Сам принцип ретуширования чего-либо в уже готовом произведении — речь прежде всего о кино — встречается в мировой практике крайне редко. Тут мы, пожалуй, уже бежим впереди планеты всей, ретушируя курящих людей (точнее сигарету во рту), рекламные плакаты, случайно попадающие в кадр, в том числе на футбольном поле во время трансляции матча, лица детей, мужские и женские половые органы, этикетки и т. д.

Отдаленный пример такой практики в развитых странах, не живущих по религиозным законам, где такие запреты легко представить, можно видеть разве что в Японии, где не запрещают сами эротические сцены в кино, но непременно ретушируют (точнее делают «мутным») женский половой орган.

Получается, что в версии Минкульта свастика будет приравнена вот к этому самому по-японски.

В других развитых странах довольно четко работает система рейтингования фильмов, согласно которой и регламентируется, что, где и как можно показывать. Однако еще никому не пришло в голову ретушировать, скажем, сцены курения в старых фильмах, хотя в новых, скажем, американских, вы действительно практически не встретите курящих людей. А если встретите, то это будет фильм для лиц не моложе 13 лет и с рейтингом «рекомендовано к просмотру с родителями». Пусть объяснят в случае чего. Свастику и прочие нацистские символы никто ретушировать не будет, поскольку они используются не для пропаганды нацизма, а в контексте конкретного художественного произведения. Кстати, такая трактовка полностью соответствует разъяснениям Роскомнадзора двухлетней давности, когда он растолковал, что тотального запрета на свастику (например, даже в игрушечных солдатиках) быть не может, если речь не идет именно о пропаганде нацизма.

Два года назад в Америке стали обсуждать возможность тотального запрета на показ флага рабовладельческой Конфедерации времен Гражданской войны Севера и Юга после того, как его стали снимать с официальных зданий южных штатов. Для некоторых в Америке этот флаг — то же, что свастика. Однако даже сейчас, когда во многих городах стали сносить памятники героям Конфедерации, до тотального запрета флага дело не дошло. Никто его не ретуширует в тех фильмах, где он уже оказался (например, в фильме «Патриот» с Мэлом Гибсоном).

Наиболее жесткие законы по части «денацификации» существуют в Германии, где соответствующие нормы были введены под жестким контролем держав-победительниц во Второй мировой войне и с тех пор не ослаблялись, а лишь ужесточались. Запрет пропаганды нацизма и прославления нацистских символов, формы и т. д. регулируется именно Уголовным кодексом. Статья 86 запрещает «использование символов антиконституционных организаций», к которым относятся и неонацистские, однако тут же содержится оговорка о том, что запрещается использовать такие символы лишь «вне контекста произведений искусства, науки, исследовательской работы и преподавания. То есть можно использовать в том числе и для преподавания в школе. Потому что как иначе рассказать людям об ужасах нацизма, если не показывать им этих нацистов и не объяснять, в чем, собственно, был ужас.

Нашему Минкульту, видимо, все время, когда он собирается запретить все нацистские символы, грезится фильм «Семнадцать мгновений весны». Про него еще при советской власти говорили, что он-де как-то уж слишком «романтично» показывает военных преступников. Но, учитывая, что данный фильм очень нравится многим российским политикам и чиновникам, включая, говорят, самого президента, думаю, именно Максим Максимович Исаев, он же Штирлиц, станет главным оппонентом Минкульту в данном вопросе. И что-то подсказывает, что Штирлиц опять.

Мнение колумнистов может не совпадать с точкой зрения редакции

Кино