[b]И сказал Жеглов Шарапову: «Ты посмотри на себя. Ну какой ты шофер и какой бывший лагерь? У тебя на лбу десять классов нарисовано». Прав был Глеб Егорович, не тянул Шарапов на зэка и трудовой элемент. А тянул на сотрудника МУРа и бывшего разведчика, отягощенного совестью и немалым интеллектом. И все это было буквально написано на его высоком лбу.[/b]Но мы о другом – не о книге братьев Вайнеров, не о фильме Говорухина, не о Высоцком и Конкине, мы – о словах. И в данном случае нас интересует выражение «на лбу написано». Услышав его, мы понимаем: имеется в виду, что по выражению лица можно судить о человеке. Но откуда это выражение взялось? Отвечаем – из пыточных застенков, из глубоких подвалов, где орудовали заплечных дел мастера. А происходит это сочетание слов от зверского обычая клеймить преступников (на лице или на лбу) раскаленным железом, оставляя на нем неизгладимые уродливые знаки.Кто помнит, у миледи в «Трех мушкетерах» клеймо в виде лилии, обозначающее принадлежность к падшим женщинам, было на плече. У нас же клеймили так, чтобы никакими одежками отметины не скрыть. Например, при царе Алексее Михайловиче «бунтовщикам» выжженный знак «буки», то есть букву «Б», ставили на правой щеке. Позднее клеймо было перенесено на лоб, «чтобы они (преступники) от прочих добрых и неподозрительных людей отличны были». Таким образом, у «бунтовщиков» их прошлое и впрямь было «на лбу написано».От этого варварского обычая пошли многие выражения нашего языка, например, «заклеймить позором». А еще «незапятнанная репутация», ведь во многих местах России «пятнать» и значило «клеймить». Даже название знакомой всем ребячьей игры «пятнашки» связано с этим страшным словом: догнал и шлепнул рукой – как заклеймил.Подчеркиваем – рукой. Раскаленное тавро вовсе необязательно.