«Мельница и крест» – как пепел Клааса

[b]Когда-то в 1564 году Питер Брейгель написал свой «Путь на Голгофу» по мотивам «Страстей Христовых» (картина сегодня висит в Венском музее). Спустя четыре века поляк Лех Маевский дерзко вторгается в сакральное пространство библейского сюжета и переводит его на язык кино. Задача трудная, но, оказывается, вполне решаемая.[/b]«Мельница и крест» – явление уникальное, в одно время и новаторское, и архаичное. Режиссер с помощью новейших компьютерных технологий анимирует десять персонажей картины, вдыхает в них новую жизнь.Относясь с пиететом к таким сакральным фигурам, как Дева Мария, не стесняется ввести в их число и самого Питера Брейгеля (Рутгер Хауэр) и антверпенского купца, коллекционера предметов искусства Николоса Йонгелинка (харизматичный Майкл Йорк), по заказу которого художником было создано несколько картин. А на роль Святой Девы, кстати, назначает Шарлотту Ремплинг – ту самую, со стальным колючим взглядом и острым подбородком… Пощечина стереотипу…В диалогах купца с художником звучит острое ощущение трагичности жизни и в то же время вечности искусства… Мы проходим вместе с героями все круги ада маленькой беспомощной страны, оккупированной могущественной Испанией. Пора костров и виселиц, судилищ над ведьмами и пыток святой инквизиции, черное небо, темные души – эта экскурсия вглубь христианской истории совсем не легка, требует от зрителя определенных усилий. Но оно того стоит.Кстати, моду на Брейгеля в кино ввел Тарковский.Помните, во время тридцати секунд невесомости в «Солярисе» мимо Криса и Хари проплывает репродукция «Охотников на снегу». А у Маевского оригинал картины украшает дом Йонгелинка…Но красота так и не спасла мир, летящий в пропасть.«Путь на Голгофу», адаптированный к сознанию сегодняшнего зрителя, стучит, по мысли автора, как пепел Клааса. Никакая идея не оправдывает убийства и зверства, ничто не заменит дефицита милосердия в обществе… А то, что Богом Маевский делает Мельника на горе, тоже понятно – мельница жизни перемелет все. Если только не остановится, как в картине...А тогда – конец света, конец шоу…