На весь район уходит 12 тонн краски за год

— Зеленый и желтый цвета у нас самые любимые, а вот красный, например, мы не очень любим, — признается Потапенко. — Он действует как раздражитель. Потому что если такой забор стоит у проезжей части, то красный цвет будет отвлекать водителей.

Несколько рабочих стоят неподалеку. Они ожидают, когда глава управы докрасит последний пролет, чтобы забрать у нее ведро с кисточками. Оставить краску без присмотра нельзя — ее могут унести прохожие.

— У нас рабочие с краской даже на обед ходят! — рассказывает Потапенко. — Хотя в последнее время воровать стали меньше. Как, кстати, и всякие надписи на стенах писать.

С каждым годом статья расходов «закрасить старые граффити» на стенах жилых домов становится в бюджете района все меньше.

— Нарушителей мы отлавливаем, штрафуем. Неотвратимость наказания и привела к таким результатам, — поясняет глава управы. — После таких «расходов» у них на граффити баллончик не поднимается! В этом году мы начали применять новую краску — «антивандальную». Она напоминает силикон, и любую другую краску, которая будет нанесена поверх нее, можно смыть водой.

Так можно обработать любую поверхность. Два дня назад мы ею покрасили лифт в одном из домов.  

СПРАВКА

За рабочий день в Алексеевском районе окрашиваются заборы в 15 дворах. Около 300 рабочих обрабатывают в среднем по 50 метров изгородей в сутки.
К 1 мая в районе окрасят не только все заборы, но и лавочки, цоколи. В год на один район приходится по 12 тонн краски. За весенний период используется большая часть — 6–8 тонн. Сегодня Москва пользуется акриловыми красками. В них нет никаких химических примесей, в основе — вода.