Никогда не была чужестранкой

Ниссо Одинаева — известный в Москве врач, доктор медицинских наук, профессор, главный неонатолог Московской области, замдиректора по научной работе и организации медицинской помощи детям в Московском областном клиническом институте.

Но ее путь к вершине был очень непростым и, пожалуй, «шипов» на нем было гораздо больше «роз».

Возвращайтесь домой!

Поступать в аспирантуру Ниссо приехала в Москву в 1989 году, в ведущий по педиатрии Научно-исследовательский институт № 1. А в 1991-м, по окончании второго курса, Советский Союз распался.

— В одночасье мы оказались жителями другой страны — Таджикистана, — вспоминает Ниссо Одинаева. — Несмотря на то что у всех тогда был один паспорт — гражданина Советского Союза. Академия медицинских наук объявила, что поскольку финансировать учебу всех аспирантов и ординаторов дальше она не может, то представителям стран ближнего и дальнего зарубежья предложили вернуться домой.

«Чужих» лишили стипендий и объяснили, что если есть желание окончить аспирантуру, то за это надо заплатить.

— Но, слава богу, руководство нашего института людям, которые захотели окончить учебу, дало такую возможность, — говорит моя собеседница. — Конечно, стипендию уже не платили, но защитили диплом мы бесплатно.

А потом встал вопрос: что дальше?

Распались страна и семья

Муж Ниссо Фарух Абдурахманов, акушер по образованию, после успешной защиты решил уехать в Таджикистан, к родителям. Она же, с грудным ребенком на руках, осталась в Москве. Такая вот история: развал страны прошелся и по семьям.

— Самым сложным тогда было то, что ты вдруг стал чужим в стране, которую считал своей, — вспоминает женщина. — Я оказалась здесь без жилья, без родственников, без работы. Рассчитывать на чью-то помощь не приходилось. Те, кто застал те времена, помнят, какой сильнейший был тогда кризис...

Ниссо Одинаева — участник Всероссийской конференции врачей «Московские чтения» / Фото: Из архива

Но кипящая Россия, со всеми ее трудностями и несуразицами, все-таки оказалась ближе, чем Прибалтика или Германия, куда к родственникам могла уехать Ниссо.

— Я окончила русскую школу, и мой отец сделал очень многое для пропаганды русского языка в Таджикистане: перевел на национальный язык массу книг русских классиков, — говорит женщина. — И, откровенно говоря, думаю, что если бы сегодня я еще раз встала перед выбором, то поступила бы так же.

— А как сложились дела у мужа?

— Он в Таджикистане стал доктором наук, профессором. Но, к сожалению, прошлым летом ушел из жизни — инфаркт. Вместе с тем полностью найти себя и реализоваться профессионально ему так и не удалось. То есть здесь, в России, для меня возможностей оказалось больше, — рассуждает Ниссо.

Чтобы в 1992 году устроиться врачом на скорую помощь, нужна была прописка. А ее, по понятным причинам, как раз и не было. Получить временную и поселиться в общежитии можно было только при условии, что пройдешь полугодовую стажировку в том же институте, где защитила кандидатскую диссертацию. Ниссо согласилась.

— Смешно, конечно, но другого выхода тогда не было, — улыбается женщина. — После я благополучно поступила в докторантуру, через год получила гражданство России, закончила учебу и 25 лет проработала в Научном центре здоровья детей, бывшем НИИ педиатрии на Ломоносовском проспекте.

Новый путь

В тяжелые 90-е годы, во время огромного нелегального потока мигрантов в Москву, к доктору Ниссо часто обращались за помощью. Как бы ни складывались ее дела, Ниссо никогда не отказывала в ней землякам. Состояние здоровья детей мигрантов внушало опасение, поскольку они не обращались к врачам, не ходили в школу. Выбор у них был невелик: в то время, когда родители работали, они либо были дома, либо искали случайные заработки. Тогда и возникла идея обобщить результаты наблюдений и как-то помочь этой категории детей.

— Мы с известным российским профессором Валерием Акбицким выполнили научную работу «Состояние здоровья детей мигрантов и качество их жизни», — рассказывает Ниссо. — Обследовали не только таджиков. Там были и казахи, и украинцы, и киргизы, и молдаване. Нас интересовали и дети женщин-проституток, что «работали» на Тверской. С их согласия мы осматривали детей. Получилась интересная картина. Состояние здоровья детей мигрантов, конечно, не в лучшую сторону отличалось от состояния здоровья детей москвичей. Но вот некоторые показатели качества жизни, к примеру, критерий «отношение к семье», были значительно выше, чем у местных жителей.

Исходя из результатов, медики предложили алгоритм организации медицинской помощи таким детям. Многие из рекомендаций сегодня внедрены в жизнь.

К примеру, по предложенной Акбицким и Одинаевой схеме сегодня оказывают бесплатную экстренную помощь. Наличие страховых полисов при приеме на работу — тоже их идея.

По законам второй родины

— Что нужно человеку, чтобы суметь найти в Москве свою вторую родину? — спрашиваю у Ниссо Джумаевны.

— Принять для себя культуру и традиции страны, в которую ты приехал, — чуть задумавшись, отвечает женщина. — Нельзя со своим уставом лезть в чужой монастырь. Таджикистан, моя историческая родина, должен быть внутри моего дома. Но когда я выхожу из квартиры, помню, что я — в России, и живу по российским законам. Если человек внутренне к этому готов, тогда он сможет комфортно себя чувствовать здесь, сохраняя свои корни.