«Хорошо петь — мало»: оперная певица Дарья Зыкова — об «Опере в Колонном», волнении и умении «доложить» со сцены

Дарья Зыкова с десяти лет поет в Детском хоре Большого театра и называет оперу своей альма-матер. В интервью «ВМ» она рассказала, как семья привела ее на сцену, почему камерная музыка — это отдельный вызов, и как справляться с волнением, когда время на подготовку новой роли — всего одна ночь.

— Дарья, помните ли Вы момент, когда впервые почувствовали, что пение может стать не просто увлечением, а вашей профессией?

— Пожалуй, мне тогда было 4 года. Вообще, вся моя семья очень хотела, чтобы я пела. Родители, даже прабабушка. Моя прабабушка — из семьи Оболенских, и здесь, в зале Дворянского собрания был ее первый бал. Так что место почти семейное.

Я пела сначала в хоре, которым руководила Елена Николаевна Свешникова, племянница великого Свешникова. А в 10 лет уже пришла в Детский хор Большого театра и так и не ухожу из Большого театра много лет.

— Почему вы выбрали именно оперу? Что в этом жанре оказалось для вас самым притягательным по сравнению с другими музыкальными направлениями?

— Надо сказать, что кроме оперы я очень люблю камерную музыку, это тоже мой выбор. И вижу в ней очень много возможностей для артистического исполнения. Поэтому я, наверное, не могу согласиться с тем, что опера — это единственный жанр, в котором я развиваюсь и реализуюсь. Камерная музыка — это тоже очень интересно.

— Насколько ваши первоначальные представления об оперной профессии совпали с реальностью, и что оказалось самым неожиданным в этой работе?

— Самым неожиданным оказалось то, что, оказывается, можно петь не только оперу. Если в опере ты должен владеть огромным звуковым диапазоном — от малой октавы до третьей, и быть постоянно в очень хорошей физической форме, то в камерной музыке гораздо меньше физической вовлеченности, там, пожалуй, больше требуется вовлеченность интеллектуальная. Но тем не менее снизойти в физическом смысле до более простой камерной формы можно только в том случае, если ты этой формой обладаешь в опере.

— Есть ли партия, с которой вы особенно себя ассоциируете?

— Да, Адель в «Летучей мыши» Штрауса — она мне очень по характеру. Я всегда с огромным трудом включаюсь в партии, которые такие, скажем так, медленные и печальные, и очень люблю исполнять более острые, более наполненные, более характерные роли, они мне ближе.

— Оперное пение требует огромной технической подготовки, но зритель прежде всего воспринимает эмоции. Как вам удается сочетать вокальную технику и живое человеческое переживание?

— Вы совершенно правильно сказали про то, что публика считывает прежде всего эмоции, внешность, внутреннюю уверенность певца. Потому что можно быть очень профессиональным человеком, но выглядеть на сцене плохо, быть в неподходящем костюме, очень волноваться и не уметь принести на сцену то, ради чего люди пришли. Мой профессор — легендарная Ирина Ивановна Масленникова говорила, что хорошо петь - мало. Важно быть в хорошей физической форме, у тебя должны быть прекрасные наряды. Ты должен на сцену выйти — и, как это у нас называлось в классе, «доложить». То есть доложить со сцены музыкальный материал так, чтобы зрители получили удовольствие. Ты должен быть публике интересен! Потому что главная задача человека на сцене - принести радость людям.

— Как вы справляетесь с волнением перед выходом на сцену, есть ли у вас собственные ритуалы, которые помогают настроиться на выступление?

— Ритуалов я стараюсь избегать, каких бы то ни было. Представьте себе: если ты не смог чего-то сделать из ритуала — и все. А вот как справляемся с волнением... На самом деле, наверное, только усилием воли — собрались и пошли. А еще смелостью и, конечно же, стопроцентной готовностью. У меня в профессиональной карьере был случай, который я ни в коем случае не хочу повторить. В театре случился форс-мажор и меня попросили выучить партию за ночь. Это была партия Бригитты в «Иоланте» Чайковского. Я действительно ее выучила за ночь, спела спектакль на следующий день, но сказать, что я нервничала, — это не сказать ничего. Вся рука была исписана словами, на веере тоже что-то такое было написано. Ну, в общем, вот это, конечно, добавило волнения невероятно. А если ты все знаешь, хорошо репетировал, то выходить на сцену, конечно, гораздо легче.

— 26 ноября вы выступите на концерте «Опера в колонном» в Колонном зале Дома Союзов. Что для вас значит участие в таком проекте?

— Вообще, этот концерт будет интересен прежде всего своими участниками. Потому что это потрясающие невероятные певцы — Иван Гынгазов, Федерико Лепре, Василиса Бержанская. И для меня, это, конечно, честь участвовать в концерте с чудесными коллегами и большая радость. И в это же время — это возможность сотворчества, обмена творческими идеями. Здесь будут певцы, которые любят свою профессию, талантливые и очень профессионально оснащенные. Я ожидаю, что это будет очень классный концерт. Это певцы, которые обладают определенным классом, определенным уровнем мастерства.

Дорогие друзья, я от всего сердца приглашаю вас на концерт 26 ноября в Колонный зал Дома союзов. Мы с огромной радостью будем петь для вас самые лучшие произведения, вы получите огромное удовольствие, обещаю вам!