Тигран Кеосаян: Публичность всегда обеспечит бесплатный ужин
– Саша Цекало – мой друг, я знаю его давным-давно. У него был трудный период жизни, и я хотел ему помочь. А со Стояновым мы не были знакомы. Я как-то увидел его в одном из сюжетов «Городка», где он так трогательно выходил на паперть и, встав на колени, выл: «Люди, я отдаю вам все!» Я тогда просто прослезился и решил, что лучшего актера на роль интеллигентного продюсера-неудачника мне не найти..– Никакая это не сказочка, а правдивая история из жизни. И в сериале тоже показаны истории, которые случаются в нашем шоу-бизнесе на каждом шагу. Думаю, даже персонажи вполне узнаваемы. Хотя в титрах написано: все фигуры фильма вымышлены, а сходства – случайны.– А некоторым кажется, что это Алла Пугачева! Но я понял ваш вопрос… Нет, Лайма никаких претензий и авторских прав на имидж героини пока не предъявляла.– Нет, здесь она только играет.– У меня и четыре года назад, когда снимался первый «Ландыш», не было задачи показывать внутренний мир человека Александра Цекало, не было ее и сейчас. В картине он играет определенный характер. А сам Саша, кстати, каким был, таким и остался. И меня, честно говоря, мало интересует, воспринимают его в народе как артиста или как публичную фигуру. Ведь если Галину Польских воспринимают уже как бабушку, что же, она ничего другого уже и сыграть не сможет?..– Проект показался мне интересным и «по моей профессии». На тот момент у меня как раз было свободное время – только что закончился кастинг «Двенадцати стульев». А проблемы «посверкать в кадре» у меня вообще нет, потому что если уж я захочу сверкнуть, то сделаю это в том, что производит наша студия, причем в главной роли.– Да нет, там просто артист подвел.– А почему вы эти два понятия категорически разделяете? Для меня, например, всякое шоу – по-честному. Зритель должен обязательно понимать, что его не дурят. Могу точно сказать, что та часть работы, в которой я принимал участие, – отбор претендентов – происходила абсолютно честно, с криком, ором и матом всех членов жюри. И никто не мог на нас повлиять – ни продюсеры, ни организаторы проекта.Были даже какие-то скандалы, но выбирали все равно только мы вчетвером.– Ко мне никто не подходил. И я не думаю, чтобы это было возможно… Я и сам с ними не общался – приходил «пожюрить» и уходил.– Ну как без симпатии? Мы ведь все-таки артистов выбирали.– Нет, проект назывался «Народный артист», а значит, человек должен был уметь не только петь, но еще и жить на сцене. Вон, зайдите в Гнесинку: голоса – с ума сойти, и где они все потом? А все потому, что артистов среди них практически нет. И кому они нужны со своими голосами? Объективные показатели существуют только в математике, но сейчас, кажется, уже доказано, что и того нет.– Для меня главное – органика. Она имеет отношение к звездам, к Богу, к родителям. Я вижу по ТВ много раскрученных звезд, но они совершенно неорганичны. Точно сказал сложный, с моей точки зрения, человек Андрон Кончаловский: «Раньше были артисты, а теперь – звезды». Все это и скучно, и смешно, но кто из нормальных людей назовет сейчас Инну Чурикову звездой.– Великая актриса.– Сережа Безруков, Дима Певцов, Марина Александрова, Женя Крюкова.– Великая актриса. Есть разница между талантливой актрисойи великой. Вот когда кто-нибудь из перечисленных мною мальчиков и девочек сыграет «Выбор Софи» Мерил Стрип или «Маску» Шер, тогда я скажу – да, они тоже могут, а пока…– Пахал. Можно ложиться под кого-то, подмахивать, но в моей профессии это не пройдет, потому что левым путем карьеру режиссера не очень-то сделаешь: все видно. Снял нормально – будет нормально. Снял говно – будет говно.– Хватит таланта. У Марии Каллас все было правильно и органично – и голос, и внешность, и артистизм. Поэтому она и выстрелила так. Никогда безликое существо с голосом Паваротти никуда не выстрелит – для этого надо быть артистом по сути своей, от рождения на тебе печать должна стоять: «Вот – артист». А научить можно только каким-нибудь мелочам.– Публичность, конечно, льстит самолюбию. В нашей профессии если ее нет – значит ты что-то неправильно делаешь.– В частности. Сейчас, когда так развилось телевидение… И потом, я уже не только режиссер, но и продюсер. Публичность – это возможность быть известным, будучи неизвестным. Это когда люди, с которыми ты только собираешься работать, уже что-то о тебе слышали. Сильно помогает. А минусы – когда тебя журналисты терзают…– Это кто говорит? Артисты?? Телеведущие??? Врут!!! Да он повесится на двенадцатой минуте, если это кончится! Я-то не повешусь, у меня работы полно. Я в редакции телекомпаний не звоню и не говорю: «Ребята, а возьмите-ка у меня интервью!»– А иногда и работа не нужна, можно просто жить на публичности, по крайней мере, бесплатный ужин она тебе всегда обеспечит. Я знаю массу людей, живущих презентациями. Откройте любой глянцевый журнал – и вы их увидите. На заднем плане.– Сейчас стало модно говорить: «Я не тусуюсь!» Я, может, и потусовался бы, да времени нет.– Вообще не отдыхаю. Правда, живу за городом. Не было бы этого – подох бы уже, наверное.– Наверное. Но они мне не докучают. Может, это и хорошо, потому что пришлось бы отвечать им что-нибудь нелицеприятное.– Ну почему же? Я не люблю назойливых людей. У многих моих друзей из шоу-бизнеса из-за них возникают бытовые проблемы.– Да вы что, я женат больше десяти лет, и минусов в этом не вижу вовсе.– Как человек интеллигентный я, конечно же, скажу ей «Здравствуйте». Но меня на улице не встретишь, я езжу на машине. А среди людей на презентациях, где я иногда бываю, как-то не принято кричать: «О, да это же Кеосаян!»– Актрисы – это вообще отдельная песня… Кроме того, ни одна уважающая себя актриса не станет говорить таких глупостей.– А вот у меня такие критерии! Я избалован с детства – находился в кругу талантливых и даже великих людей, общался с ними.– В первую очередь семьей. То время, которое я мог бы провести с женой и ребенком, я вынужден тратить на то, чтобы объяснить артистам их задачу – это чистой воды жертва.[b]ДОСЬЕ «ВМ»