И стрелочник может спасти министров
Основные торжества предполагались на Бородинском поле. Сюда должен был приехать Николай II со всем императорским двором, премьерминистр В. Коковцев, делегации со всех краев России. Естественно, небольшой вокзал станции Бородино был преображен: задрапирован тканями, флагами, цветами. Невдалеке от него архитектор И. И. Струков, что строил Белорусский вокзал, поставил на период праздника громадный летний ресторан на 3 тыс. посетителей, с кухней, обширными ледниками, подсобками. Комендантом станции Бородино на время торжеств был назначен один из родственников героя войны 1812 года — подполковник П. Багратион. Здесь вырос целый городок на колесах, протянули связь, проложили дюжину временных путей для правительственных вагонов. Царский павильон возвели в трех километрах от вокзала Бородино, проложив туда особую ветку.На период торжеств обычные поезда на станции Бородино не останавливались. Для проезда же особ, коим надлежало присутствовать, на Александровском вокзале было открыто особое бюро, где «по именным, от московского губернатора разрешениям» продавали билеты сразу туда и обратно.Всех пассажиров рассаживали по строгому регламенту. Так, например, поезд № 143 был только «для Московского митрополита, духовенства, хоругвеносцев и певчих», поезд № 159 «для лиц, едущих по особому приглашению», поезд № 175 «для членов французской колонии в Москве».Охрану бородинского участка дороги несли чины «Первого железнодорожного батальона»: на легких дрезинах они исследовали состояние рельсов, по бокам прохаживались часовые. Ничто не вызывало опасений.— Но и на старуху бывает проруха: поезд «самого» министра путей сообщения едва не сбросили в кювет! Его пытался протаранить не террорист, другой правительственный поезд! Событие это, повергнувшее в шок Российскую империю — чуть не лишились в одночасье всех министров! — произошло ночью 25 августа 1912 года на 5-й версте Александровской дороги.В момент прихода шедшего на всех парах из Москвы поезда № 7, в котором следовали в Бородино министр С. Рухлов и крупные чины МПС, ему наперерез, со стороны станции Пресня Окружной дороги, по соединительной ветви, разбрасывая снопы искр, спешил на торжества другой литерный — из Петербурга. В этом поезде следовали министры: юстиции — Щегловитов, морской — Григорович, Государственный Контролер — Харитонов, МИД — Сазонов, народного просвещения — Кассо, обер-прокурор Священного Синода — Сабюлер и другие, как говорят, высокопоставленные лица. Машинист петербургского поезда допустил невероятное нарушение всех железнодорожных правил – несмотря на закрытый семафор, он продолжал следовать, не снижая скорости на главный, занятый, путь Александровской дороги. Трагического столкновения удалось избежать благодаря бдительности стрелочника (жаль, что нигде не указана фамилия этого решительного человека). Видя неминуемую катастрофу, он, не растерявшись, перевел стрелку на запасный, тупиковый путь, «не успев, как писалось в документах, о том предупредить машиниста литерного поезда, следовавшего полным ходом при тяге двух паровозов». Пройдя несколько десятков сажен, поезд врезался в тупик, что и спасло всех. Передний паровоз, разбив с грохотом рельсовый тупиковый упор, зарылся в песок и свалился набок, а машинист второго применил экстренное торможение. В вагонах начался переполох, послышался звон разбитых стекол, чайной посуды, испуганные голоса, оханье. Но, как вскоре выяснилось, российские министры отделались лишь синяками да ссадинами, а так – все кости целы и чиновники живы.Но язвительных комментариев, недоуменных вопросов в прессе предостаточно. Это крушение прозвали «Ходынкой на колесах». Жертв избежали еще и потому, что в литерном не было вторых полок и все спали на мягких диванах, смягчивших жесткий удар.О случившемся чрезвычайном происшествии вскоре удалось сообщить в Бородино. Шутка ли — правительство чуть не в полном составе сидит в песке и потирает ушибы! Через несколько часов подошел вспомогательный поезд и увез перепуганных министров.По делу началось строгое расследование. А в итоге Министерство путей сообщения отметило как прекрасный пример умелых действий того самого стрелочника, который всегда якобы остается виноватым. И дело сдали в архив...