Олег Митяев: А Леонид будет бегать от рояля к баяну и гитаре
– У меня настроение не делится по временам года. У меня всегда хорошее настроение – даже неудобно перед людьми.– Меня всегда вдохновляет жизнь. Как сказал Александр Володин – стыдно быть несчастливым.– Сейчас мне писать некогда, к сожалению.– Да концерты, всякая суета. Но я стараюсь, конечно, успевать. А новые песни у меня лучше всего получаются во второй половине лета.– Приходит в самый неподходящий момент, когда писать тебе и некогда, и невозможно. Чаще ночью. Не встать и не записать – это, конечно, преступление.– В среднем, если разделить поровну, получается концертов 15 в месяц. И песен шесть в год.– Ну, конечно, они сотканы из моих чувств и впечатлений. Но иногда сюжет абсолютно не имеет отношения к впечатлениям. Сюжет можно придумать, а впечатление каким-то образом встраивается в него. Гораздо важнее, что эта эмоция настоящая, что ты прочувствовал настроение.– Мне в детстве не очень повезло – не было культурной среды… Не было в доме большого книжного шкафа... Я похаживал в библиотеку Челябинского трубопрокатного завода. Но не встретил такого человека, который мне посоветовал бы, что читать. Поэтому читал все, что попадалось под руку. Не знаю, хорошо это или плохо. Ведь с другой стороны, многие вещи я открываю для себя только сейчас... Пушкина, Гоголя, Чехова, многих других классиков. И рад, что впервые это читаю сейчас, в зрелом возрасте, когда уже есть какой-то жизненный опыт.– Нет, никакого. Я рос в Челябинске. Отец трудился на заводе, мама работала то прачкой, то поварихой. Она нас с братом держала в строгости, отправляла в пионерские лагеря, турпоходы. Я, кстати, только недавно узнал, что отца завербовали на Челябинский трубопрокатный из Курской губернии в шестнадцать лет. А на курской земле остались могилы предков: и бабушки, и дедушки… Раньше я об этом не задумывался, не спрашивал.– Еще бы. После монтажного техникума я отслужил в армии. И уже в 1978 году, на втором курсе института физкультуры, я случайно, прогуливаясь по берегу прекрасного озера Ильмень, наткнулся на ребят с гитарами – с фестиваля самодеятельной песни. И я был просто потрясен этими людьми, этой чудесной атмосферой, этими классными песнями. И я захотел на следующий год туда обязательно приехать. Но с песней. И на лекции по плаванию я вдруг написал «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». Уже тогда я заметил, что когда ты не только хороший исполнитель, но сам пишешь и музыку, и стихи, и сам поешь – к тебе совсем другое отношение и внимание. В авторской песне это высший пилотаж. И старался вовсю.– Наверное, более современное понятие – автор-исполнитель. Под эту категорию может попасть тот, кто пишет музыку, стихи или музыку и стихи, или тот, кто сам поет... Это и рокеры, и шансон, и просто эстрадники, и конечно же, барды.– Это абсолютно зависимая профессия. И все мои друзья-актеры, даже самые удачливые, мне завидуют по-черному. Потому что они все ждут режиссера и роли, которая зачастую не совпадает с их желанием. А у меня в руках авторучка, и я могу писать то, что хочу. И петь, что хочу.– Видимо, это для меня серьезный источник впечатлений от замечательных людей. Причем не всегда это известные персоны. Я в какой-то степени наблюдатель жизни. Так получается, что иногда какие-то горести-радости «срисовываются» с других людей, с тех, кто рядом. И не рядом. И вот рассказал шахтер о Норильске свою историю, и я так этим проникся, что написал песню. Но это должно быть что-то близкое мне. Тогда получится. Вообще раньше мечтал писать новеллы. Роман Сергеевич Филиппов в ГИТИСе нам неоднократно читал свои новеллы. И меня так согревало это. Мне кажется, что у меня с песней иногда получаются как раз такие новеллы, которые могут кого-то взволновать.– Надеюсь. Хотя он разный. Иногда очень даже неожиданный. Потому что среди моих поклонников вдруг обнаруживаются самые разные люди: из правительства, артистов, академиков. Или из заядлых алкоголиков. Это всегда для меня полная неожиданность.– Мне кажется, они не грустные, а спокойные. Размышляющие. У меня есть своя теория. Для того чтобы поднять людям настроение, нужно слушать грустные песни. Я понял это в юности на танцевальной площадке. Все плясали – а мне как бы в противовес сквозь эту радость приятно было ощущать себя этаким Блоком. Может быть, это моя личная история, но вполне вероятно, что не только моя.– Могу проводить открытую проводку по деревянному дому – знаю, как сделать. Но ни разу это не пригодилось. Или, например, могу показать технику движения рук при плавании способом «баттерфляй» – но тоже не особо пригодилось в жизни... Хотя, скажем, сыновей я научил плавать…– У меня нет такой задачи. Если бы она стояла, я бы знал, как ее выполнить. Как организовать это, кому проплатить. Но это мне абсолютно неинтересно.– Не знаю... Природу я очень люблю и возвращаться жить в город не собираюсь. Кстати, когда я приехал в Ватутинки, сразу стал поэтизировать свою деревню направо и налево. Одному соседу как-то напел, тот послушал, а затем говорит: тут у нас до тебя Матусовский тоже как-то вышел на берег речки и написал: «Речка движется и не движется, вся из лунного серебра...» Да у нас там каждый квадратный сантиметр уже знаменит. И поэтому следующую песню я написал уже о другой деревне – Царском Селе... В городе, конечно, больше суеты, губительной для творчества, но и на даче ее хватает. Иногда хочется уединиться – например, в гостинице. Там одновременно такая казенная ограниченность и простор для мыслей.– Ну... я думаю, алкоголь людям помогает – если хороший и в меру. Но все это только дополнительный антураж к общению с хорошим человеком.– Его быть не может – прелесть женщины в ее индивидуальности, неповторимости. Но я совсем не противник гаремов. Кстати, уверен, что Пушкин тоже со мной согласился бы…– Потихоньку делаем – уже есть шесть песен. Среди композиторов – Александра Пахмутова, Андрей Крамаренко, Леонид Марголин. Хочу поговорить с Тухмановым, может быть, он напишет что-то, или у него есть готовое. Но это дело нескорое. Хотелось бы записать альбом очень хорошо. Главная цель этого проекта – творческий результат, а не коммерческий. Как было со старым замечательным альбомом Тухманова «По волнам моей памяти» – он для меня образец, «номер один».– Нет, просто Кремлевский дворец оказался свободен в это время. Хотя у меня даже есть премия «Золотой Остап». Так что не думаю, что мы будем сильно грустить в этот день.– Это когда анекдот несмешной. Если хороший анекдот – многое прощается. Почему анекдоты? Потому что концерт на самом деле для меня не работа, а удовольствие общения. Это как посиделки на кухне. Конечно, восприятие зависит от интеллекта собеседника и от его чувства юмора. Кто-то, может быть, и не придет второй раз на концерт. А кто-то, наоборот, станет постоянным слушателем...– У нас никогда не было определенных программ. И в этот раз мы решили не отступать от правила. Я думаю, что мы споем все новые песни, споем старые песни, которые попросят, расскажем все возможные неподходящие к случаю анекдоты и самое главное – приятно проведем в общении два с половиной часа.– Конечно. Он будет бегать от рояля к баяну, от баяна к гитаре… Потому что у нас будет все непредсказуемо – какую следующую песню мы будем петь, будем решать по ходу концерта.– На сцене – уж точно нет. А в зале – конечно, будут…– Нет. Более великие люди…