Испанская волость в районе была...

Во время Гражданской войны в Испании из страны было вывезено больше тридцати тысяч детей. Их отправляли в Англию, во Францию, в Америку... А около трех тысяч ребятишек попали в Советский Союз. Многих из них разместили у нас – в Пушкино, Тишкове, Мамонтовке... Мне недавно удалось отыскать одного из интернатовцев, который два года жил в Тишковском санатории, – Франсиско Мансилья.«Жили мы хорошо, – вспоминает он, – ездили в Артек, на другие курорты. И относились к нам хорошо. Я так и остался в России, потому что пустили слух, что если кто из наших вернется в Испанию, то его расстреляют. Оказалось – враки... Сейчас нас в Испании так и зовут – «дети войны». Только забывают сказать, что мы дети самой несправедливой войны в истории человечества. Нас даже спасали уже готовыми сиротами – увозили без матерей. А что может быть страшнее в 5–10 лет, чем остаться без матери?..»О жизни испанцев в нашем районе сведения я собирал по крупицам. Кое-что мне рассказала К. Т. Белова. Сейчас ей 87 лет, а перед войной она работала воспитательницей в испанской колонии в Тишкове, а ее муж был там заместителем директора...Когда маленькие испанцы впервые появились в наших подмосковных поселках в своих красочных беретах, со своим знаменем, с горном и барабаном, все окрестные жители старались угостить их чем–нибудь сладеньким, просто погладить по голове... А мы, мальчишки, жутко завидовали их форме, «настоящим» кожаным сандалиям; тому, что перевозили их на открытых (редкость в наших краях) автобусах. Автобус с испанцами мягко катил по торцовым мостовым «деревянного асфальта» от деревни Степаньково к Правдинскому переезду, а мы смотрели ему вслед...Однажды мне с братом повезло. Жарким летом, перед самой войной, купались мы в запретной зоне водохранилища (что мальчишкам запреты?), неподалеку от Тишкова. Выходим из кустов, окружавших запретку, и вдруг видим военного у открытой большой машины! «Все, пропали», – шепнул мне брат. А тот манит пальцем нас к себе.Смотрим, а рядом с ним в автомобиле черноволосая женщина с детьми – взрослым юношей и девочкой. Не помню уж, о чем спрашивала нас переводчица – девушка с красным галстуком на шее, – мы от страха словно языки проглотили. Оказалось, что женщина со смоляными волосами – это известная всей стране Долорес Ибаррури! Сейчас, по прошествии стольких лет и сегодняшнего знания о прошлом, отношения к этой женщине неоднозначное, а тогда это была живая легенда! Чудеса для нас с братом не закончились, Ибаррури достала из коробки две красочные испанские пилотки и подарила нам. В ответ прозвучало наше не слишком дружное, но вполне искреннее – «Рот фронт!» Машина покатила дальше, в сторону Тишкова, а мы стояли окаменевшие со сказочным по тем временам подарком в руках.Но не все было так гладко во взаимоотношениях с жителями нашей «испанской волости». С началом войны отчаянные кучерявые (и уже подросшие) парни стали наводить ужас на окружающие деревни и поселки.Редкий день обходился без того, чтобы «эвакуированные» кого-то не ограбили! А однажды недалеко от дороги был найден труп обнаженной молодой женщины со следами насилия. Помню, что двоих «интернационалистов» местные жители убили, видимо, в отместку за содеянное. Виновных тогда не нашли.Люди ходили в поселковый совет Правды жаловаться, требовали убрать малолетних бандитов. Но особых мер никто принимать не стал – дело было «политическое». Была лишь усилена охрана Тишковского интерната, поставили дополнительные посты чекистов и укрепили забор.А в конце 1941 года испанцев вывезли от нас навсегда – в Башкирию. Грабежи закончились; одной напастью стало меньше. Хотя война была уже на самом пороге нашего дома – забот хватало и без испанцев.Судьба обитателей наших лагерей и приютов для испанских детей сложилась по-разному. Осенью 1941 года в нашем районе была сформирована рота испанцев (взрослых и подросших детей), которая влилась в корпус Рокоссовского. Но, как говорят историки войны, в суровую зиму 1941–42 годов теплолюбивые южане практически все полегли в снегах Подмосковья. Под Сталинградом погиб и сын Д. Ибаррури – Рубен, которого мы с братом видели в той самой машине.Он не раз гонял футбольный мяч с мальчишками нашего поселка... Сейчас многие из выживших детей вернулись на родину. А об «испанской волости» в Пушкинском районе помнят только старожилы...