Дан Орьян: В школах Израиля лучшие — дети из России

— Мой интерес к России проявился давно. В 1988 году я поступил на русско-славянское отделение гуманитарного факультета Еврейского университета, в 95-м году защитил диплом по теме «Объединение Германии с точки зрения России», причем работу эту писал в Москве под руководством профессора Пелевина в Дипломатической академии, являясь при этом стипендиатом Фонда Ротшильда. В МИДе Израиля я был куратором по связям с Россией, Белоруссией, прибалтийскими государствами. Моя докторская диссертация тоже о России: «Связи между центром и периферией в России». Так что мое увлечение страной давнее и устойчивое.— Сначала хочу уточнить, — я атташе по культуре, науке и спорту. Израилю есть что показать в разных областях. Мне хотелось бы, чтобы о лучшем, что у нас есть, стало известно не только москвичам, но и жителям других городов России, и чтобы еврейские культурные и культурно-просветительские организации России и Израиля действовали сообща между собой и с нееврейскими культурными организациями России. Мне хотелось бы, чтобы израильская культура получила большее распространение здесь, в России, а российская культура — в Израиле. В этом я вижу свою миссию.— Если я скажу «да» — это прозвучит наивно. Но, может быть, чуть-чуть сблизить всех мне удастся. Большую роль здесь может сыграть телевидение. У меня есть идеи совместных телевизионных программ, в частности, с каналом «Культура».Пусть это будут пока небольшие программы и короткие документальные фильмы. Главное начать. Вернее, начало уже положено, хотелось бы, чтобы эти программы заработали в полную силу.— Трудно найти израильтянина, не знакомого с русской культурой. Израиль всегда находился под сильным влиянием России, раньше — Советского Союза. Многие израильтяне — выходцы из России, это и ватики, наши старожилы, и репатрианты 70-х годов, и 80-х, и 90-х.Они на каждом этапе привносили в израильскую жизнь что-то российское — привычки, культурные пристрастия и, конечно, политические установки.На иврит переведены и классики русской литературы, и многие советские авторы 30— 50-х годов, и современные писатели. Мы в школе читали «Анну Каренину», этот роман входил в обязательную программу изучения мировой литературы.Что касается меня лично, в музыке я шопенист, может быть, поэтому люблю Лермонтова. В Израиле очень любят Чехова. Ну и конечно, в год юбилея Пушкина нельзя не сказать о прекрасном переводе «Евгения Онегина», о новом юбилейном двуязычном издании этой книги, осуществленном в Израиле при участии посольства России.— Еще в начале 80-х понял (и не только я), что большая алия из России будет играть в Израиле заметную роль во всех областях. Тогда и возникла мысль о необходимости изучения русского языка. Английским я владею свободно, арабский учил в школе, частично владею французским и немецким. Но русская алия — это особое явление для Израиля, это большой интеллектуальный запас, высокий образовательный уровень, который очевиден уже в детях, обучающихся сейчас в Израиле. Мы получили результаты экзаменов в конце учебного года по всем лицеям, и наивысшие показатели оказались у ребят, недавно приехавших из России. Отношение к учебе у них особое — они хотят учиться.Конечно, есть проблемы, и очень серьезные, это нормально при большом притоке репатриантов. Но у меня лично и у многих людей из моего окружения отношение к репатриантам из России самое положительное. У меня даже доктор — выходец из бывшего СССР, из Вильнюса.— Так случилось, но у меня даже мысли не было отказаться от него по этой причине. Наоборот. И мой тренер по гимнастике тоже был русский еврей.— Я делал двойное сальто назад, и это ни с чем не сравнимое чувство. Гимнастика вообще сродни искусству. В Израиле популярны многие виды спорта, и достижения у нас неплохие. Я думаю, что в этой области мы будем активнее взаимодействовать с Россией. Тем более что ваш новый министр спорта Иванюшин мой ровесник — ему тоже 33. Что касается искусства, то я больше всего люблю кино. Русское, советское. Никита Михалков — мой любимый режиссер, а фильм «Утомленные солнцем» — любимый фильм. И еще «Москва слезам не верит» Меньшова.— Я пишу, но непрофессионально. Люблю петь, но моя жена говорит, что когда я это делаю, она вынуждена стоять в коридоре, чтобы никто не подумал, что я ее бью или ругаю. Спорт — это тоже, скорее, хобби, чем профессия. Но вообще я атташе по культуре и приехал сюда не для того, чтобы рассказывать о себе.— Было бы самонадеянно ответить на ваш вопрос положительно. За месяц, я думаю, вряд ли можно разобраться в какой-то ситуации, тем более в такой сложной, бурной, разнообразной и неустойчивой. У нас в Израиле существует такой контрольный срок — сто дней. Если через сто дней я скажу то же самое, это будет плохо. Но я уверен, что через сто дней буду знать и понимать многое.— Надо сказать, что в Израиле обстановка тоже непростая, и мы не раз переживали трагические последствия террористических актов. Такие обстоятельства сближают людей. Мы лучше можем понять друг друга и, наверное, помочь.