ИРИНА АПЕКСИМОВА: ЧЕМ БОЛЬШЕ ЛЮДЕЙ МЕНЯ НЕ ЛЮБИТ, ТЕМ ЛУЧШЕ Я СЕБЯ ЧУВСТВУЮ
— У меня просто не было другого выхода, — рассказывает Ирина. — Это как бы вторая попытка восстановить «Декамерон». Первая происходила без Романа Григорьевича и потому закончилась неудачей. Но мне было ужасно жалко расставаться с замечательной драматургией Радзинского и терять такую роль. Не говоря уж о том, что я долго мечтала встретиться с Романом Григорьевичем в работе. Правда, пришлось немало потрудиться, чтобы убедить его взяться за «Декамерон». — Вообще-то мне грех жаловаться. По сути кто я? Девочка из Одессы, с третьей попытки чудом поступившая на курс к Табакову. У меня нет знаменитых родителей, богатых любовников, влиятельных покровителей. Никто ничего мне не приносил на блюдечке с голубой каемочкой. Я всего добилась сама, своим собственным трудом, хотя многие в это не верят. И никогда ничего мне не давалось легко и просто. Постоянно приходилось разбивать стенки лбом. Когда же, наконец, стенка разбита, а заодно и лоб, вот тогда я чувствую: да, я счастливый человек. Пока же идет этот «шахтерский» процесс, бывает очень тяжко.— Чувство. Сказано же: «Разум — лживый подсказчик». Вот я и поступаю вопреки разуму, обстоятельствам, советам близких, всему на свете. Звучит несколько высокопарно, но для меня самое главное — быть в согласии с собой, чтобы, глядя в зеркало, не стыдно было бы смотреть себе в глаза. — Никогда! Никогда в жизни ни о чем не жалею. Хотя за каждый, даже правильный поступок приходится расплачиваться. Америка? Ну, не нужен мне берег турецкий, и я ему не нужна. В театре там найти работу невозможно, а для меня жизни без театра нет. Записаться в домохозяйки и наслаждаться покупками в second-hand? Это не мои радости. Так что сбежала я оттуда с огромным удовольствием. Теперь все близкие там, а я с дочкой тут. Год назад во МХАТе сложилась драматическая ситуация, в результате которой я и еще несколько актеров оказались на улице. Я не жалуюсь. Это был мой выбор, за который я и заплатила по полной программе. Страшный был год. Абсолютный вакуум, развод, работы нет. И снова предо мной глухая стена. Ничего, пробилась. — Если говорить о критике профессиональной, о моих театральных работах писали очень мало.Когда же пишут, что я хорошо играю в сериалах… Я стараюсь работать честно, но играть-то там практически нечего. Что же касается слухов, то только один раз, когда дня не проходило без обсуждения нашего развода с Валерой Николаевым (а мы тогда еще сами ничего для себя не решили), я позволила себе высказаться. Но по большому счету мне все равно, что обо мне говорят. И даже наоборот, чем хуже говорят, чем больше людей меня не любит, тем лучше я себя чувствую. Значит, чего-то я стою, чего-то добилась, значит, я — достойный соперник. Ведь не секрет, что у нас любят жалких и неудачливых. Я вообще терпеть не могу все эти сладенькие, фальшивые поцелуйчики, принятые в актерской среде. Общаюсь с теми, кого люблю, а кого не люблю — того уж не люблю. — О, эта женщина-вамп! С каким удовольствием я бы ее удавила собственными руками! У меня такое ощущение, что я играю одну бесконечную роль. И естественно, что маска защищенной, холодной, сильной дамы закрывает для многих мое собственное лицо. Пожалуй, единственное совпадение — с годами я становлюсь сильнее. А так… Страшно остаться без работы, без денег. Боюсь измен, предательства. — Меня очень устраивает моя актерская зависимость от хорошего режиссера, от чуткого партнера. Такая зависимость для меня просто наслаждение. Но месяцами сидеть и ждать, когда тебя выберут, а потом как приговора — утвердят, не утвердят, отвратительно и унизительно. У меня как раз недавно были две встречи с питерскими режиссерами. Они сидели с нарочито недоуменным выражением лица: «Это кто такая?» Мне это непонятно. Ты же меня приглашаешь, значит, ты во мне заинтересован, так потрудись узнать, где я снималась, что играла. В конце концов есть ассистенты, которые обязаны знать про актеров все. Так что это либо неуважение, либо непрофессионализм, либо просто комплекс собственной неполноценности. Вот это убийственная сторона актерской профессии. — Я была бы счастлива сыграть Анну Каренину или Элизу Дулитл. Так ведь не предлагают! Сегодня у меня есть возможность и материальная, и профессиональная — я имею в виду «Декамерон» — отказаться от очередной жещины-вамп. А что будет завтра? Застыть в ожидании ролей мирового репертуара? Так недолго и в соляной столб превратиться. Для меня такая пассивная позиция невыносима и невозможна. Значит, выбора нет, надо работать, надо сниматься.