ЭКСПРЕСС ОПРОС

[b]Валентина ЛЕОНТЬЕВА, народная артистка СССР: [/b]Русский язык изумителен. Краткий, выразительный, он складывался веками. Сейчас за его судьбу становится страшно. Даже с экрана телевизора слышишь сленг, речь, засоренную иностранными словами. Хорошая русская речь для меня звучит, как симфония, но, к сожалению, эта такая большая редкость.[b]Игорь ИРТЕНЬЕВ, поэт: [/b]Русскому языку может повредить только принятие нового законодательства.[b]Лариса УДОВИЧЕНКО, актриса: [/b]Очень опасаюсь. Он становится примитивным и вульгарным. Да, иногда крепкое слово точно выражает суть происходящего. Но когда сплошь и рядом ругаются дети, школьники, женщины, то это горько. Ужасно обидно за наш язык! [b]Виктория ТОКАРЕВА, писательница: [/b]Русский язык — один из великих языков, и с ним, я уверена, ничего не случится.[b]Виктор РОЗОВ, драматург: [/b]Русский язык очень замусорен жаргонизмами и словами-аббревиатурами, восемьдесят процентов из которых я не понимаю. Красивый народный язык оказался подавлен. Конечно, времена меняются, финансовая сфера входит в нашу жизнь, а вместе с ней и новые слова. Но все же литература и искусство слова должны нести людям красивый русский язык.[b]Игорь ФЕДОРОВ, ректор МГТУ имени Баумана: [/b]Молодежный фольклор, которым сейчас так загрязнен наш родной язык, не сразу и поймешь. Все то же самое можно сказать другими, более привычными словами. Я очень надеюсь, что когда-нибудь удастся вернуться к традиционному — красивому и музыкальному — русскому языку.[b]Кира ДУБРОВИНА, доцент кафедры общего и русского языкознания Российского университета дружбы народов: [/b]Я не спорю с тем, что в последнее время в русском языке появилось много полезных понятий. И совершенно необязательно называть галоши мокроступами, но сейчас русский язык настолько заполнен просторечиями и иностранными словами, что мы забываем правильную русскую речь. Если раньше можно было открыть любую газету и насладиться языком журналиста, то теперь я бы своим студентам этого не советовала.[b]Владимир СЕМЕНЦОВ, консультант Комитета по культуре и туризму Госдумы: [/b]Я заменил бы слово «опасаетесь» на слово «тревожитесь». Дело в том, что русский язык очень самодостаточен. Он пережил не единожды различные нашествия. Вызывает тревогу то, что молодежь жадно впитывает полублатной жаргон. Вот от этого язык надо защищать.[b]Ирина АБРАМОВА, директор томилинской школы-интерната: [/b]Беспокоит, что дети стали мало читать. Ценность книги упала, следовательно — и языка тоже. Сочинение старшеклассников по литературе десятилетней давности и сегодняшние — не в пользу последних, которые явно беднее по словарному запасу. Главная трудность у ребят — неумение словами выразить свои чувства.[b]Татьяна ОКУНЕВСКАЯ, актриса: [/b]Причина для опасения возникла не сейчас, а восемьдесят с лишнем лет назад. Когда к власти пришли безграмотные люди, а русский язык наполнился чуждыми ему словами. А сейчас у меня, наоборот, ощущение оптимизма. Очень много этой проблеме уделяется внимания, интеллигенция взялась за работу.[b]Виталий РЕМЕЗОВ, директор Государственного музея Л. Н. Толстого: [/b]Еще как опасаюсь! Это и молодежный сленг, и засилье иностранных слов, привносимых насильственно, и язык гособщения (чиновников, СМИ). Последний, уверен, не воспринимается людьми, потому что он холодный и сторонний. Толстой хорошо чувствовал, какому слою общества какой язык нужен. Нынешний же язык социально обезличен — это какая-то вульгарная смесь канцеляризмов и иностранщины.[b]Нина РУСЛАНОВА, актриса: [/b]У нас явный перебор иностранных слов — все эти имиджи, эксклюзивы и тому подобное. Надо везде — и в газетах, и на радио, и на телевидении — вести яростную прополку зарубежных сорняков, которые чувствуют себя чересчур вольготно на нашем огороде.[b]Николай ЗИНОВЬЕВ, поэт: [/b]Я опасался за судьбу русского языка до конца XX века. Сейчас нет, потому что образовалась довольно монолитная группа людей, которым не наплевать на русский язык. Например, на «Радио России» ежедневно читают шедевры русской поэзии и прозы: Блока, Чехова, Петровых. Со стен домов, трамваев, троллейбусов постепенно исчезает иностранщина из рекламы. Это не русофилия, а естественное возвращение к языку родных осин.