Продавать живопись все сложнее
В него вошли уже известные тогда мастера кисти, такие как Клара Голицына, Виталий Грибков, Елена Розенберг, Владимир Смирнов, Татьяна Федичикина. Первый творческий «оборот» это самое «Колесо» отметило выставкой в Доме культуры завода «Динамо». И вот уже 20 лет катится их коллективная творческая жизнь. Сотни работ, больше 60 выставок.О 20-летнем творчестве в жизни и жизни в творчестве корреспонденту «ВМ» рассказал бессменный руководитель объединения, .– Все произошло достаточно просто. Руководство ДК завода «Динамо» предложило Кларе Голицыной сделать выставку ее картин, предоставив для этого большой зал, где свободного места было с излишком. Мы пригласили знакомых художников и каждому выделили по стене. Получилась очень внушительная и по объему, и по содержанию выставка. Совместными усилиями провели второй вернисаж. Потом к нам присоединился художник Алексей Дьячков. Тогда и решили оформить творческое объединение.– Я хоть и побывал в советском андеграунде (в 1973-м участвовал в подпольной выставке «Рефлексии»), но в конфронтацию с политстроем не вступал. Художнику негоже впадать в политику. Жизнь сама диктует и выбор темы, и направление письма, а то и вообще уход из мира искусства. Характерный пример – судьба Андрея Абрамова. Жена ушла в монастырь и оставила на его попечение пятерых детей. Ему пришлось забыть о живописи и переключиться на поиск хлеба насущного. Впрочем, сейчас искусство зачастую – банальный инструмент для добывания средств к существованию. У меня есть приятель – прекрасный художник. Но семья требует денег, и он должен в неделю хотя бы одну картину продать. А продавать живопись все труднее. Надо писать то, что требует рынок.Коллекционеры сейчас много не платят. Да и спрос на современную живопись падает. Он забит. Даже иностранцы не берут. Хотя русское искусство за рубежом ценится. Сейчас многие работают так: пиши что хочешь, лишь бы картину купили! Поэтому настоящий художник зачастую нищий…– Кошечки, знаете ли, тоже подорожали. Да и высокий китч как художественное течение отступил на задний план. Его место в подземных переходах занял китч низкий. Хотя, должен признать, на уличных вернисажах встречаются и неплохие работы. Есть художники, которые пишут неплохие пейзажи. Хотя сейчас отобразить деревню не так просто: редко увидишь пасущийся скот… Ни коровок, ни овечек нет! И поросенка для натуры не отыщешь. Если только по памяти нарисуешь пятачок…– Живопись, посвященная войне, сложная штука. Все привыкли представлять войну как бой. Но вспомните картину Пластова «Самолет пролетел». Никаких фронтов и баталий – просто убитый фашистским летчиком мальчик-пастух на лоне мирной природы…Или лактионовское «Письмо с фронта», где все вроде бы тихо и мирно, но война дышит из каждого сантиметра полотна. Надо найти соединение радостного и трагического. К примеру, у меня есть натюрморт, на котором изображены нож, луковица и буханка хлеба. Его вполне можно отнести к военному жанру. Я ведь помню хлеб, полученный по карточкам. И цену хлебному довеску знаю. Почему мои коллеги на эту тему не пишут? Возможно, потому, что война ими не пережита. Любовь пережита, разводы – пережиты, а война – нет. Возможно, все еще впереди. Этот жанр требует огромной ответственности.– На первом этапе было необходимостью. Мы в те годы не могли войти в официальные творческие союзы. Я пытался вступить в Союз художников СССР два раза. И не прошел. Не потому что плохо писал. Просто количество членов этого высокого собрания было ограничено.Мы и нашли выход: создали свое творческое объединение. Писателю надо, чтобы его читали. Поэту – чтобы читали и слушали. Музыканту надо, чтобы его слушали. У нас была потребность выставляться. Вот мы и организовались для этого…– За все надо платить деньгами или работами: платить арендаторам, платить за публикации в «Изографе», газете «Галерея». К сожалению, у некоторых коллег и таких денег нет. А я так считаю, что если хороший художник, то пусть выставляется бесплатно.– Человек не стадное животное. Он – индивидуалист. У него своя программа. Когда нас сбивают в стаю, это ужасно.– Есть и вырождение, и поиск. Но никакого предчувствия гибели живописи нет. Если «Колесо» сегодня остановится, то завтра закрутится другое.