Смелая рифма– залог успеха

Развлечения

В Овальный зал зван бывал обычно, помимо лауреатов, каждый из которых имел право прийти еще с кем-то, лишь ближний круг. Да и то кому-то непременно не хватало места. В Большом зале ЦДЛ места хватило не только “референтной группе” журнала “Знамя”, но и тем, для кого он, собственно, и делается. То есть простым читателям. Всех вместе набрался полный (действительно немаленький!) зал. А если еще сюда прибавить президиум во главе с главным редактором “Знамени” Сергеем Чуприниным и его первым замом Натальей Ивановой… Но собрать зал – это полдела. Надо ведь еще и сделать так, чтобы было интересно.Понятно, что публика в этот вечер довольно сильно отличалась от посетителей концертов Филиппа Киркорова или труппы “Тату”. И все же люди пришли за зрелищем. Пусть и интеллектуальным.Поскольку заполнить большой вечер исключительно разговорным жанром невозможно, журнал “Знамя” сделал шаг навстречу смежному искусству. Так на сцене появился Театр звука Александра Бакши. Фрагменты из их спектакля “Красная книга” перемежали выступления прошлых, настоящих и будущих лауреатов.На белом экране – волнистая линия. Еще одна, еще и еще. А вот и кораблик. “Белеет парус одинокий”, что ли? Звучит обработанная “Французская песенка” из “Детского альбома” Чайковского. Действо началось.Первым к микрофону вышел давно и прочно любимый читателями “Знамени” Фазиль Искандер (премия за 1997 год). Известный прозаик прочитал два стихотворения, старое и новое. Ну не роман же, в самом деле, читать! Сергей Гандлевский, дважды лауреат “Знамени” за прозу – в 1995 и 2002 годах – тоже читал стихи. Но в данном случае никакого парадокса: Гандлевский прежде всего известен именно как поэт.Дальше с разной степенью эстрадности и успеха выступали прозаик (так!) Виктор Шендерович, поэт Евгений Рейн, еще один прозаик и еще один Евгений – Попов.На Игоря Иртеньева народ поначалу реагировал довольно вяло. Но когда поэт-иронист (он же поэт-правдоруб) стал читать стихотворение про геев, зал оживился. А уж рифма “пиписка-епископ” взбодрила абсолютно всех, особенно порадовав густо сидевших на последних рядах филологов.Достойно продолжил дело коллег по поэтическому цеху Лев Рубинштейн. “И я, и журнал собираемся жить долго”, – сказал он, видимо, имея в виду, что никуда не денутся, и не в этом, так в каком-нибудь будущем году премию дадут. Из зачитанного по бумажкам (может, это все-таки были стихи?) больше всего запомнилась такая примета: “Девка голая – мизинец прищемить”.Когда все порядком подустали, стали, наконец, награждать лауреатов. В лучшие годы их набиралось чуть ли не до двух десятков. В этом году список скуден как никогда. И “внешних”, то есть имеющих спонсоров за пределами “Знамени”, награждателей оказалось всего двое.Премию “Глобус” молодому прозаику Евгению Даниленко за повесть “Дикополь”, опубликованную в № 11, вручила Библиотека иностранной литературы. А премией с формулировкой “За патриотизм” председатель Совета по внешней и оборонной политике, заместитель директора Института Европы РАН Сергей Караганов наградил двух дам, Елену Чуковскую и Галину Медведеву (Самойлову) за публикации из творческого наследия Давида Самойлова и Лидии Чуковской.Остальные премии вручил сам журнал. Лауреатами стали поэты Андрей Вознесенский и Олеся Николаева (Андрею Андреевичу нездоровилось, он отсутствовал. Красавица Олеся была и читала свои стихи, хотя наградили ее, как в свое время Гандлевского, за роман “Мене, текел, фарес”, опубликованный в № 5).Премию за лучший дебют получила, как ее представили, “поэт, бард, эссеист” Марина Курсанова. Она из Львова и написала эссе о тамошней литературной жизни. “Мы живем довольно оторванно от России”, – погрустила лауреатка. А потом ей вынесли гитару – и она запела. Сначала по-русски, а затем и на мове.А Театр звука Александра Бакши закончил свое выступление сценой из “Вишневого сада”. Раневская прощалась с садом, щемяще звучала виолончель.А кукольного Фирса забыли на стуле по-настоящему. Правда, потом вспомнили – и унесли за кулисы.

amp-next-page separator