«Цвет роз очень похож на цвет крови»
– Их довольно трудно было составить, я успела увидеть очень мало. Видно, что город активно модернизируется. Принимали меня очень тепло, а встречи с журналистами оставили очень хорошее впечатление: мои фотографии они знают, проявляют искренний интерес и при этом стараются не скользить по поверхности, а спрашивают с глубоким любопытством.– А для меня естественность не имеет никакого значения, я ее и не ищу. Мне интересно сфабриковать снимок, придумать его, декорировать, срежиссировать.– Это ложное впечатление. Все мизансцены, ракурсы, расстановка фигур и макияж лиц были сперва тщательно отрепетированы. Каждому снимку предшествовала какая-то история моих отношений с моделью. Так что мне и тут позировали.– Да не было никакого скандала! Был маленький шум, который устроили священники-интегристы в одном только городе Бордо. Это католические фанатики, которым показалось, что наши фотографии оскорбили их понимание христианства. Тут же подсуетился и вездесущий Ле Пен, который устроил весь этот спектакль. Но называть это скандалом...– Прежде всего – жажда веры. Желание погрузиться в тему, которая волновала больших художников прошлого и в ХХ веке вышла из моды. Не существует современных последователей и современной трактовки всего того, что делала католическая иконография прошлых веков. Для нас с Брамли эта работа была попыткой по-новому осознать Возрождение, его великие ценности. Мы оба вдруг одновременно испытали такую необходимость – мы ведь люди без веры, оба – еврейского происхождения, но при этом выросли в светских семьях без религии, без причастия, без привычки к церковным ритуалам. Наверное, в этом разгадка нашего желания прикоснуться к священному, но спроецировав его на ХХ век. Почему, например, религия занимает так мало места в жизни современного человека, почему опустели храмы? Мы представили себе: а если бы в наш модернизированный мир вдруг снова пришел Христос – кому бы он стал проповедовать? Кто захотел бы слушать его? Вот так родился этот проект.– Итальянцы. Пьеро делла Франческа, Андреа Мантенья.Фламандские живописцы, ирландские. Очень люблю Дюрера, особенно то, как он изображал Христа.– Будь сейчас 1960-е, я могла бы стать феминисткой. Но сегодня многое изменилось. Правда, я имею в виду страны Европы – ведь в других частях света, например, в Китае, положение женщин по-прежнему кризисное, им все еще платят маленькую зарплату. Сегодня феминизм уже не принимает таких воинствующих форм, как прежде. А я просто показываю женщинам, какими им стоит быть! И надеюсь, что внесла в женское движение что-то свое, но – иным способом, своим собственным, индивидуальным.– Мы с ним очень давно дружили. До того как стать президентом, Жак Ширак долго был мэром Парижа. Ему нравились мои работы, мы познакомились и начали запросто встречаться, и я находила, что этот человек очень милый и симпатичный. И уже тогда делала снимки его самого, его семьи. А когда он стал президентом, то попросил меня сделать то же самое официально.– Цвет роз очень похож на цвет крови. Я вообще очень люблю красный: посмотрите вокруг – видите, сколько на этой выставке красного? А как рождался тот или иной снимок, я не знаю, не помню. Когда приходит образ, я представляю себе: вот это может быть кадр из фильма, это – снимок для журнала, а то – телевизионная картинка... и вдруг воспаряю над всем этим и придумываю какую-то маленькую историю. От нее и остается снимок, который потом висит на стене. А снимки я делаю каждый день – разве я могу запомнить историю их рождения? Это очень сложный процесс. Такой же сложный, как и сама съемка. Ведь стилистика требует точно подобрать тон розы, поймать оттенок розы в воде.– Моя семья – это тайный сад, который я возделываю. Как у всех: исключительная и самая обыкновенная, великодушная, обожаемая. Муж, ребенок – иногда им нелегко переносить тяготы жизни рядом с художником. В нашей жизни бывает всякое: и трудные минуты, и ссоры, ведь я очень часто отсутствую, и меня с ними нет. А вот они со мною всегда.