Почему Бестемьянова, встав в пару с Букиным, проплакала целый год
Юбилей знаменитой фигуристки Натальи Бестемьяновой с помпой отпраздновал Театр ледовых миниатюр под руководством Игоря Бобрина. Грандиозное шоу «Рыжая бестия», снимавшееся каналом «ТВ Центр», собрало огромное количество зрителей в Ледовом дворце спорта на Ходынке, а потом – и телезрителей. Поздравили юбиляршу и мы, поговорив с ней сразу после шоу.– Ваше юбилейное шоу называлось «Рыжая бестия». По-прежнему себя таковой ощущаете?[/b]– О, да!– Нет, конечно! Но рыжая бестия я только на льду. Когда выхожу на лед, внутри будто что-то включается. А дома я тихий и спокойный человек.– В моей жизни нет понятия «работа». Я делаю то, что мне нравится. Иногда приходится преодолевать себя, даже не иногда, а очень часто. Но потом такое ощущение счастья, когда ты достиг какого-то рубежа, когда у тебя получилось! Так что я сознательно иду на «борьбу с трудностями». А дни рождения на льду для меня праздник. И я благодарна телеканалу «ТВ Центр» за то, что на моем празднике смогли побывать многие телезрители.– На всю жизнь запомню, конечно, этот юбилей. А еще – тот день рождения, в начале 80-х, когда мы с Андреем Букиным выступали на чемпионате СССР в Челябинске. Откатали программу, и после объявления оценок вдруг слышу голос диктора: «Поздравляем Наташу с днем рождения!» Даже не знаю, кто это поздравление организовал – ведь на соревнованиях «посторонние» объявления в зале строжайше запрещены. Я была просто потрясена таким сюрпризом.– В этом году муж подарил мне поставленный специально «на меня» спектакль «Кармен», который и был представлен в первом отделении юбилейного шоу «Рыжая бестия». Премьера «Кармен» состоялась в августе в Сеуле, прошла она с большим успехом. Когда мы вернулись в отель, я сказала Игорю: «Если ты все еще думаешь, что подарить мне на юбилей, то перестань мучиться – подарок ты уже сделал. Прекрасный подарок!»– Вы знаете, многие думают: «Вот есть у меня муж и есть. Ну и ладно, ну и хорошо». Привыкают к отношениям, те становятся обыденностью. Такие пары, как правило, распадаются. А отношения надо ценить, постоянно удивлять друг друга, радовать.Игорь меня всегда удивляет. Он, к примеру, легко может рассмешить – шутки у него рождаются с ходу. Всегда удивляюсь, как легко он ставит номера на льду. И когда номер рождается, я всегда поражаюсь: «Как он мог додуматься до такого?» Я очень хорошо его знаю, но не перестаю удивляться.– Вы с 1988 года работаете в Театре ледовых миниатюр, которым руководит Игорь Бобрин. Муж командует вами?[/b]– Игорь – вообще не командир. Он говорит очень тихо, но так, что к нему все прислушиваются. Это я разговариваю командным тоном (). Конечно, мы иногда спорим на работе, и муж прислушивается к моему мнению.– Наша жизнь устроена так, что чаще мы делаем все, что нравится Игорю. Просто я стараюсь уступать в мелочах. А вообще мы – как тандем на велосипеде. Кто главный? Оба.– Ну конечно, все спрашивали, пока не узнали, что я жена Бобрина. Правда, иногда и сейчас возникают забавные ситуации.Вот перед Новым годом, когда мы гастролировали в Киеве, в гостинице дежурная дает ключ от номера мне, потом другой – Игорю. Как будто мы с ним в разных номерах живем! А за нами стоят Андрей Букин и Лена Васюкова, его жена, которая, кстати, тоже работает в нашем театре. И дежурная какое-то время ничего понять не может. Мы так смеялись!– Мы выступали за одно общество – «Локомотив», ездили вместе на соревнования. Поэтому были хорошо знакомы. Он катался в паре с Ольгой Абанкиной, которая стала его женой. Когда Ольга закончила выступать, Андрей перешел в группу к Татьяне Анатольевне Тарасовой, катался один. В 1976 году на показательных выступлениях в Северодонецке он предложил мне попробовать встать с ним в пару… Начав кататься с Андреем, я год плакала – мне казалось, что я занимаюсь не своим делом. Я, конечно, понимала, что в одиночном катании мне больших высот не светит, но все-таки я была чемпионкой СССР среди юниоров. А здесь, в танцах, все с нуля.…– Да, это правда. Я чувствовала огромную ответственность и перед ним, и за него. Плинер был очень строгим тренером, я часто из-за него рыдала. Но оставить его мне было сложно. Когда я все-таки решилась перейти к Тарасовой, он очень обиделся. Даже как-то отказался взять цветы, которые я хотела ему подарить… Но потом у нас снова наладились очень теплые отношения.– А как складывались отношения с Татьяной Тарасовой?[/b]– С ней мы быстро нашли общий язык. Я вообще очень послушная на льду, а в Татьяне Анатольевне видела просто божество. Ей это нравилось…– Когда в 1981 году умерла моя мама, Татьяна Анатольевна очень опекала меня. И к моей влюбленности в Игоря она относилась настороженно – ведь он был женат. Но в результате именно Тарасова была свидетелем на нашей свадьбе.Сейчас мы с Татьяной Анатольевной очень редко видимся, но я продолжаю любить ее. Издали.– Да, к счастью.– Когда мне не было еще пяти лет, мне сделали операцию – удалили небольшую опухоль под коленом. Операция была несложная, но врачи сказали, что какое-то время мне нельзя ходить, пока нога не заживет. Мало того, что из больницы папа вынес меня на руках, я и потом долгое время отказывалась ходить. Чтобы вернуть мне радость движения, разработать ногу, родители и решили отдать меня в фигурное катание. Ну а мне это понравилось.– Ну во-первых, не я стала, а мы с Андреем Букиным. А дороже всего, конечно, титул олимпийских чемпионов.– Наверное, титул жены Игоря Бобрина.– Спасибо. С «Вечерней Москвой» я знакома с детства. В нашей семье ее выписывали круглогодично. Приятно осознавать, что есть неизменные вещи, которые нас сопровождают. «Вечерка» – из их числа. В газете, которую любила и читала моя мама, сейчас появляюсь я. Это не высшая награда, но... сладость от этого не становится меньше.