Про Настю и Машу, Карину и Катюшу

БОЛЬНО и горько думать и знать, что есть дети, которые лишены этого с самого детства… Государственное учреждение здравоохранения Дом ребенка № 20, расположенное на улице Верхние Поля, я нашла быстро.Главный врач ГУЗ Дома ребенка № 20, Наталья Юрьевна Костюшина, встретила меня приветливо, наш разговор затянулся надолго…В специальном альбоме – вся история их учреждения. По словам Натальи Юрьевны, дом ребенка, в котором сегодня работают не только настоящие профессионалы, но и патриоты своего дела, был основан в 1949 году. Помимо воспитателей, нянь и медсестер, штат полностью укомплектован врачамипедиатрами, физиотерапевтом, воспитателем ЛФК, массажистами, логопедамидефектологами, педагогамипсихологами. Здесь есть свои лор, невролог и даже музыкальный руководитель.В здании имеются кабинет физиотерапии, лечебной физкультуры, массажа. И это вовсе не роскошь, а жизненная необходимость – ведь этот дом ребенка совсем не обычный: он специализированный – для детей с поражением центральной нервной системы, с нарушением психики, задержками в развитии, врожденными пороками. И именно сюда со всего округа (а иногда и со всей столицы) привозят малышей, от которых родители, испугавшись страшного прогноза врачей, отказались еще в роддоме. Это и малыши с диагнозом Дауна («наши даунята» – так ласково между собой называют их нянечки), это и детишки с диагнозом ДЦП, это и гидроцефалия (водянка головного мозга) и многие другие.Всем этим малышам требуются особенная поддержка и индивидуальный уход.В дом ребенка № 20 попадают дети, которые оказались не нужны своим мамам и папам. Попадают они сюда совсем крохами – некоторым нет и месяца. В доме ребенка детишки живут до четырех лет. Потом у каждого своя дорога. Кого-то забирают приемные родители, кто-то возвращается к родной матери, а кого-то ждет интернат. Вот и получается, что малышу, который за четыре года привыкает к персоналу детского дома, находит друзей, приходится расставаться с ними.– Первую травму ребенок получает, – говорит Наталья Юрьевна, – когда от него отказывается мама. Каким бы маленьким ни был малыш, он все равно это чувствует. Вторая травма – когда ребенок попадает сюда, ведь здесь новый коллектив, новая жизнь.А когда дети привыкают, мы успеваем что-то вложить в них и уже начинаем чувствовать отдачу, то есть в самый интересный, самый важный момент – мы передаем их дальше. Для них это очередная травма. Но, к сожалению, в домах ребенка малышу можно находиться только до четырех лет...У каждого малыша, попавшего в дом ребенка, своя особенная история. Например, трехлетней Насте (все имена детей изменены) врачи с рождения поставили диагноз ДЦП. И многие детские радости ей пока недоступны.Она не ходит, не сидит, самостоятельно себя не обслуживает. В то время пока другие ребята активно познают мир, Настенька вынуждена довольствоваться малым.А вот двухмесячная Маша, в отличие от большинства малышей, не одна: у нее есть родная мама, которая приходит к девочке каждые выходные, а иногда, если есть свободная минута на неделе, то и в рабочие дни. Определить дочку в дом ребенка молодую мать заставили обстоятельства. Отец ребенка оставил девушку, когда она была беременной.Без работы, без жилья она все же решила родить ребенка. Чтобы выжить, ей необходимо было срочно выйти на работу. Однако на то, чтобы нанять няню, денег катастрофически не хватало, а родных и близких, которые смогли бы посидеть с ребенком не за деньги, за простое человеческое спасибо, у девушки не оказалось. И ей подсказали выход из ситуации – на время, до достижения трех лет, отдать малышку на обеспечение государства. Сейчас молодая мама потихоньку, благодаря помощи сотрудников дома ребенка, становится на ноги и планирует забрать свою девочку.…Четырехлетнюю Карину с диагнозом гидроцефалия головного мозга выхаживают всем коллективом, разговаривают с ней, делают гимнастику. Но очень скоро девочке, у которой серьезная патология, предстоит покинуть гостеприимные стены этого дома и переехать в новый казенный дом, где должен быть специализированный медицинский уход и много того, что для такого ребенка необходимо для поддержания жизнедеятельности.К сожалению, из своего собственного опыта знаю, что дети с такой патологией, как у Карины, живут не долго. У моей подруги, москвички из обеспеченной семьи, 11 лет назад первый ребенок родился с таким же диагнозом. Семья не нашла в себе силы, несмотря на активные уговоры врачей роддома и 18-й психоневрологической больницы, отказаться от новорожденной малышки. Они нашли средства, чтобы отправить девочку на операцию за границу.Но, к сожалению, несмотря на отличный уход и дорогостоящее медицинское обслуживание, Настенька умерла, когда до ее первого дня рождения оставался месяц. Все эти 11 месяцев семья больной малышки прошла все круги своего ада! Но они мужественно несли свой крест до конца! И девочка скончалась не в стенах больницы, а на ласковых нежных руках своей матери! У Карины мамы нет. Но дай бог, чтобы у нее был хороший ангел-хранитель и на ее дальнейшем пути встречались только чуткие, душевные люди, которые всегда придут на помощь этому ребенку и найдут для него ласковое слово, приберегут добрую улыбку и подарят нежность! Трехлетняя Катюша живет в детском доме всего лишь год. Год назад ее маму лишили родительских прав, и девочку забрали из семьи, в которой она была никому не нужна. И все же, несмотря на такую типичную для тысяч российских сирот судьбу, Катюша – абсолютно домашний, ласковый и очень добрый ребенок. Здоровая, обаятельная девчушка с выразительными карими глазами, теплая, такая удивительно спокойная кроха. Ну не ее это место – детский дом! Ей бы играть с мамой в дочкиматери, кружиться в красивом сарафане, быть всеобщей любимицей в семье.Но найдется ли для Катюши мама? Так хочется верить, что обязательно найдется! А пока малышка живет в группе. Она все умеет – самостоятельно одеваться и аккуратно складывать свои вещи, с аппетитом кушать и спать – так еще по-детски сладко и спокойно. С удовольствием общается со взрослыми, умнеет и хорошеет не по дням, а по часам. Учит буквы и цифры, возится с малышами и играет в любимую игру. В дочки-матери…А вот еще одна парочка детишек, которые с первого взгляда покоряют вас! Это очаровательные близняшкитрехлетки. Родные брат и сестра. Заводные, веселые, симпатичные. Они совершенно здоровы. От них не отказались родители – малыши сироты.Самый большой праздник для сотрудников этого уютного, но казенного учреждения наступает тогда, когда удается найти семью для своих воспитанников.– Как бы мы ни любили малыша в доме ребенка, – говорит Наталья Юрьевна, – его с радостью отдаем в добрые ласковые руки приемных родителей.Как бы ни было у нас хорошо малышам, со временем каждый из них будет мечтать о своей маме. Не все смогут говорить об этом вслух, но мечтают все. А кто помнит маму, лишенную родительских прав, – особенно! Какая бы ни была мама, она для ребенка самый родной человек. Мы пытаемся это компенсировать, но только компенсировать – заменить маму невозможно. Лично я убеждена, что ребенку лучше в хорошем детском доме, чем с нерадивыми приемными родителями.С другой стороны, любой детский дом – а это место, куда после дома ребенка попадают наши малыши, – явление не нормальное. А нормальные условия проживания для ребенка – семья, дом, любящие заботливые родители. Но совсем ликвидировать детские дома можно будет, когда не станет сирот, асоциальных семей. Желающих усыновить ребенка, взять под опеку и на патронатное воспитание надо морально готовить, чтобы они понимали, какую ответственность берут на себя, подумали, по силам ли им этот крест.Многие ли готовы воспитывать такого ребенка? Бывает, люди с самыми благими желаниями берут ребенка из детдома, а потом не выдерживают и отказываются от него.На прощание Наталья Юрьевна сказала: «Приходите к нам в гости. Будьте нашими друзьями. Ждем всегда. Ведь если ты хоть раз придешь в гости к нашим детям, то уйти от них и потом не вернуться – невозможно».Мы попрощались, и я пообещала себе, что обязательно приду сюда еще раз.Надеюсь, что не я одна. Наверняка найдутся еще люди, которым небезразлична судьба этих малышей.