Общение – лучшее лекарство

Помните, когда вы впервые услышали фразу «В здоровом теле — здоровый дух»? Вряд ли. Кажется, каждый из нас знает ее изначально. Мы отшучиваемся ею, иронизируем. Мы все настолько к ней привыкли, что уже давно не задумываемся о том, что из здорового тела и духа каждого из нас складывается здоровое общество в целом.Об этом мы решили поговорить с человеком, которому постоянно приходится сталкиваться с актуальностью этой фразы, с президентом благотворительного фонда «Фонд помощи детям «Анита», двукратным лауреатом национальной музыкальной премии «Овация», .— Конечно, не помню, но зато очень хорошо помню, когда мне пришлось о ней впервые задуматься. Я сразу после педучилища устроилась работать в подмосковный детский туберкулезный санаторий. Тяжелое впечатление для человека, который никогда не размышлял о том, что такое настоящая болезнь (не когда ты градусник в туалете о батарею нагреваешь, чтобы в школу не ходить, а когда ты реально страдаешь). Там были настолько изможденные болезнью ребятишки, что, казалось, ветерок подует и снесет их. Но когда я с ними пообщалась, поняла, что многих из них не снесет даже тайфун, что в моральном плане они гораздо здоровее многих из нас. Когда мы слушаем или разговариваем с человеком в инвалидной коляске, в нас маленьким червячком сидит мысль «больной, больной…» А когда собеседник закрывается, начинает уходить от общения, мы не трудимся проанализировать, почему.— До тех пор, пока общество будет разделено на «здоровых» и «инвалидов», это сделать невозможно. У нас сейчас настоящий «железный занавес». Много вы видите людей в инвалидных колясках на улице, в общественном транспорте, кино? Нет. Может быть, им в магазин не нужно, на день рождения к родственникам на другой конец Москвы им тоже не нужно? Или ребенку, больному ДЦП, «Властелина колец» не хочется посмотреть? Просто это нам не хочется, чтобы им было что-то нужно. Я вынуждена говорить «нам» и «им», хотя должно быть только «МЫ». Наше общество до абсурда не готово общаться. Когда президент лично пригласил инвалидов на встречу в Кремль, то оказалось, что они даже через турникеты не могут пройти. А ведь Кремль — это не только резиденция президента, но и один из лучших музеев мира. Получается, есть некий физический ценз на допуск к культурно-историческим ценностям. Из-за агрессивных внешних факторов многие талантливые дети-инвалиды не могут раскрыть свой творческий потенциал. Общеобразовательные, специальные и высшие учебные заведения, клубы и дома творчества оказываются для них недоступными.— Помните, в «Маленьком принце»: умыл себя — умой свою планету. Я реализовала свою мечту стать певицей. И поняла, что надо помочь реализоваться другим, особенно тем, кто по каким-то причинам ограничен в возможностях. Долго не могла разобраться, как это сделать максимально эффективным способом. Помог случай. У меня есть песня «Мама», мне предложили спеть ее с детишками, имеющими проблемы со здоровьем. Таким образом, я познакомилась с московским городским клубом инвалидов «Контакты-1», его президентом Екатериной Никифоровной Ким, с Ириной Яковлевной Рабер — префектом Северо-Восточного административного округа, лидером российского ЛАЙОНЗ-движения и инициатором создания ЛАЙОНЗ-клуба «Москва-Север».По инициативе клуба «Контакты-1» ежегодно в Театре Ермоловой проводится специальный Московский фестиваль творчества детей. Программы «Ребенок в инвалидной коляске» дают поразительные результаты. В этом году в рамках фестиваля состоялась первая церемония вручения премии «Сердце», учрежденной фондом помощи детям «Анита», президентом которого я являюсь.— Благотворительный фонд «Анита» создан недавно — летом 2001 года. Его основная цель — поддержка детей с ограниченными физическими и материальными возможностями. В России много добрых, отзывчивых людей. К сожалению, многие оказываются жертвами обмана авантюристов. Наш фонд — это мостик между теми, кто хочет и может помочь, и теми, кому реально нужна помощь. Не знаю, хватило бы у меня мужества заняться этой работой, если бы я не верила в то, что наше общество способно преодолеть железный занавес, это разделение на «здоровых» и «инвалидов».