Профессия: натурщица

В ИЮЛЕ в столичных вузах начинается самая горячая пора – вступительные экзамены. При этом художественные институты и училища испытывают страшный дефицит натурщиков – без них не проведешь творческого конкурса. А писать (рисовать, лепить) требуется человеческое тело, а не бантики на платье…– Неужели ты и вправду туда пойдешь? – бегал по квартире кругами мой приятель. И наконец привел свой главный аргумент. – Если ты разденешься перед мужчинами, я все расскажу твоей маме.А я всего и хотела-то – подработать натурщицей и заодно выведать все нюансы этой экзотической профессии.В общем, хоть и с риском для собственной репутации, я все же начала подыскивать себе местечко, уже видя себя Моной Лизой и Венерой Милосской в одном теле.По правилам любой художник должен сначала взглянуть на будущую натуру, оценить, интересен ли ее типаж, пропорционально ли сложено тело. Если он живописец, то и цвет кожи для него важен. Но сейчас натурщиков не хватает, потому “в дело” идут буквально все. “Что есть, то и лепим”, – ворчат художники.Меня немедленно пригласили в две мастерские, поверив рассказам о моей неземной красоте. И лишь в Строгановке велели прислать фото.– Расскажи о себе подробнее: рост, цвет волос, глаз, – попросил меня тамошний аспирант Никита.Что сказать? Рост – 167 см, вес – 50 кг, ребра все видны, так что подхожу для анатомических рисунков… Сам Никита прислал мне в ответ фотографию кабинета, где мне предстояло позировать. Огромная комната, в центре которой был расположен пьедестал, а вокруг него сидели студенты – человек 200, не меньше. У меня участился пульс и сбилось дыхание…И я стала искать варианты с минимальным числом зрителей. “Что в этом такого? – подбадривала сама себя. – Профессия эта древняя и даже в ханжеские советские годы спросом пользовалась немалым”. Называлась, правда, неромантично – “демонстратор пластических поз”, при Союзе художников таковых целый цех имелся.В общем, решено. Раз уж коммунистка Валентина Изотова разделась, чтобы позировать для Родины-матери, то и я смогу!В мастерскую одной из художественных школ, где собираются вечерами студенты и молодые художники, меня привел натурщик со стажем, 30-летний Илья.Собственное тело для него – стабильный источник дохода. Позирует он только аля натюрель (проще говоря, обнаженным) – это его принципиальная позиция. Илья высокий, крепкий, с едва наметившимся животиком и длинными волосами. Из таких хорошо получаются античные герои и боги. Стаж работы у него 17 лет, а впервые он решил позировать за деньги, когда ему было 13.– Мои родители дружили со многими художниками. И я, воспитанный в этой тусовке, проще относился к условностям.Илью во всей его красе оценили уже более 1000 живописцев и скульпторов: столичных и провинциальных, маститых и не очень. Есть у Ильи и личный рекорд: в Глазуновке как-то 100 часов выстоял (не подряд, разумеется, всего на те портреты 3 месяца ушло).Вообще же, по мнению Ильи, работа натурщика в России не сахар. Это на Западе профсоюзы создают и за час работы платят 7–15 евро.У нас же за позирующего в поте лица человека заступиться некому. У каждого второго натурщика варикоз вен. Илье уже две операции на ногах сделали.– Ну, безобразие! – возмущался Илья. – Тапочек никогда не дадут, чаю не предложат…В мастерской действительно не было тапочек. Зато была целая ванна с глиной и 4 художника, жаждущие моего обнаженного тела, – вполне достаточно, чтобы испугаться и сбежать. Но я все-таки разделась в подсобке и сделала свой первый робкий шаг к вращающемуся пьедесталу. “Надо было водочки выпить для храбрости”, – подумала запоздало.– Был у нас один натурщик, который завсегда водочку употреблял перед работой, – как будто прочитал мои мысли скульптор Алексей Павлович, который был здесь за главного. – Говорил, что она пробуждает в нем творческий подход. Правда, пробуждала ненадолго – через пять минут он уже сползал со стула. Тогда мы его привязывать стали – так сказать, фиксировать в нужной позиции.Народ в эту профессию идет разный: как женщины, так и мужчины. Причем последние ценятся выше. Есть бывшие спортсмены и военные, охранники и работники метрополитена, маргиналы и неформалы, а также один водитель троллейбуса с 50-летним стажем. Еще был писатель, но он ушел в монахи.Кстати, далеко не все приходят из-за денег. У некоторых есть более надежный доход, а к художникам они заглядывают, чтобы прикоснуться к высокому. А самые страшные конкуренты начинающего натурщика – пенсионеры. Времени свободного у них навалом, вот и ходят из мастерской в мастерскую.– Вы прогуляйтесь по Московскому художественно-промышленному институту – там на стенах только их портреты и висят, – жалуются натурщики помоложе. – Вот дедуля один все ходит и ходит.Ему уже за 70, а все никак не успокоится. При Строгановке, рассказывают, жил раньше гастарбайтер из Узбекистана, Яшка.Был он некрасив, к тому же, как и всякий человек искусства, имел тяжелый характер. Его только из жалости и приютили. Постепенно он настолько “замылил глаза” всем студентам, что те – ночью разбуди – нарисуют его по памяти. Но однажды Яшка исчез: в институте говорили, что он трагически погиб. Так все чуть ли не в голос рыдали – так его стало не хватать. А через некоторое время Яшка вдруг воскрес и немедленно был с почетом снова принят на работу.Слух-то он сам про себя пустил, чтобы подогреть интерес к собственной персоне.– Ах, какой замечательный фрагмент груди! – всплеснул руками Алексей Павлович, замешивая глину. – А как вывернута правая нога, обратите внимание. Просто чудо! Никогда не видел, чтоб так выворачивали ступню. Я сфотографирую, можно?– Ну вот, началось, – обреченно вздохнула я.– Ты не думай ничего такого, – успокоил меня мой проводник в мир искусства Илья. – Тут ты нужна в первую очередь как муза.С музами, и правда, в стране напряженка. Художники, особенно великие, всегда жили, едва сводя концы с концами. Но жены их почему-то из-за этого не бросали. Наоборот – позировали часами в холодных студиях. А потому вдохновляли. Если бы не супруга Рембрандта Саския, не было бы знаменитой “Данаи”.А вот современные дамы к труду своих мужей относятся как-то легкомысленно и постоянно требуют денег. Наверное, потому романтический флер из профессии совсем улетучился. Романы между художниками и натурщицами случаются редко.И мне стало искренне жаль этих мужчин. Я сделала лицо посерьезнее, расправила, как могла, плечи и начала внутренне вдохновлять окружающих. Что оказалось не просто, ведь просидеть в одной позе мне пришлось целый час.Рядом с Алексеем Павловичем ваял меня в глине еще один скульптор, начинающий. У него что-то не сходилось в пропорциях: тело должно быть как 7,5 головы – такой стандарт. Тогда мастер без колебаний отхватил мою глиняную голову и ею начал проводить измерительные работы. Так и есть – выяснилось, что полголовы в теле не хватает, надо удлинять ноги.Мне здесь нравилось все больше и больше. Говорили между собой художники в основном про Родена и Бурделя. Немного про соцреализм и про девушку с веслом.– А натурщики как развлекаются? Ведь не высидишь столько времени молча… – поинтересовалась я.– Кто песни поет, кто анекдоты травит, кто спит, – объяснили художники.Через полчаса у меня затекло все тело, хотя поза, которую я приняла, была простой и не требовала дополнительной пластики и выносливости.Алексей Павлович на меня уже почти не смотрел – все больше всматривался в кусок глины. И между этим куском и мной появлялось все больше сходства. Когда дело дошло до живота, я попросила сэкономить глину и убрать лишнюю складку. Но победил реализм. А я честно заработала 150 рублей.Вполне нормально, если учесть, что за один академический час платят в среднем 100 рублей. Опытные натурщики утверждают, что за день “высидеть” можно довольно приличные деньги.– По официальной ставке в Академии живописи я получал не меньше 12 тысяч рублей в месяц, – поделился со мной 23-летний натурщик Александр. – График работы: с 9.00 до 14.00, пять дней в неделю. А вообще можно заработать до 2000 “зеленых”, если устроиться сразу в несколько мест.…По окончании сеанса я прилежно перефотографировала разложенные на полу наброски – на память. Изо всех сил пытаясь узнать на них себя. Действительно, “фрагмент груди” вроде бы мой, а вот хваленая правая нога показалась мне ужасной. Один творец вообще сделал из меня рубенсовскую пышечку. И скульптура была прекрасна – жаль, по лицу не понять, что это я.По нормам техники безопасности максимальное время постановок для натурщика не может длиться больше 6 часов. Нормой считаются 5 академических часов, то есть 5 постановок по 45 мин. каждая с обязательным перерывом в 10–15 мин.Цирковой жонглер Басанько стал самым знаменитым натурщиком в СССР. Именно он позировал Вере Мухиной при создании культового монумента “Рабочий и колхозница”. За особый вклад в развитие советского искусства Басанько был удостоен звания “Заслуженный натурщик СССР”.