Давай за жизнь!

Общество

Война. Окоп. «Ну, бойцы, – говорит командир, – по сто грамм для храбрости – и в атаку! Старшина, распорядись с «наркомовскими» и поживей. А то немец что-то заскучал». Бойцы улыбаются. Старшина наливает. Все пьют. Взлетает ракета. «Ура!» – кричат все и бегут в атаку. «Заскучавшие» немцы начинают стрелять… Это типичный эпизод «военного кино» последних лет. Убожество, бесконечно далекое от «окопной правды». И убожество не безобидное. После такой «развлекухи» легче поверить в озверевших от водки советских солдат, убивающих детей и насилующих женщин, алчных мародеров и безжалостных садистов, которые танками раздавили свободолюбивую Европу и которые, конечно же, не достойны ни памяти, ни памятников. И потому – анафема им! Монументы – долой! Где же правда? Она – в воспоминаниях. И бойким современным сценаристам и режиссерам стоило бы прислушаться к словам их старшего коллеги Петра Тодоровского, пехотинца Великой Отечественной войны: «Сто грамм выдавали только перед самой атакой. Старшина шел по траншее с ведром и кружкой, и те, кто хотел, наливали себе. Те, кто был постарше и поопытнее, отказывались. Молодые и необстрелянные пили. Они-то в первую очередь и погибали. «Старики» знали, что от водки добра ждать не приходится. А молодым после ста грамм море было по колено – выскакивали из окопа прямо под пули. После одного-двух ранений такая «удаль» проходила». Есть разница. В деталях. Они разделяют ложь и правду. Крайняя мера В 1925 году в Советской России был окончательно отменен «сухой закон», введенный еще в 1914 году. Однако о том, чтобы вернуть военнослужащим суточную норму водки, и речи не шло. Конечно, в армии пили, причем в количествах, беспокоящих руководство страны. И чем дальше, тем не меньше. Отсюда – декабрьский, от 1939 года приказ наркома обороны Климента Ворошилова «О борьбе с пьянством в РККА» (Рабоче-крестьянской Красной армии). Приказ был секретным и дальше высшего и среднего командного звена спущен не был. Прошло несколько месяцев, и товарищ Ворошилов вынужден был принимать противоположные решения. Свои коррективы внесла война, которую позднее назовут «зимней». Ожидавшаяся легкой, почти необременительной, она стала тяжелым испытанием для советских войск. Мало того, что финны оказывали упорное вооруженное сопротивление, на их стороне, казалось, была и погода. Морозы стояли свирепые, и в советские госпитали бесконечным потоком поступали обмороженные. Да и не удивительно: при ботинках с обмотками и суконных «буденовских» шлемах. «Привезут такого в госпиталь, – вспоминали фронтовые медики, – а он и сказать ничего не может. Тогда вливали ему дозу разведенного спирта. Боец и оживал». Именно врачи обратились к наркому обороны с предложением ввести в рацион фронтовиков крепкие спиртные напитки, к примеру, по 100 граммов в день. Ворошилов к рекомендациям медиков прислушался, и родился «наркомовский паек»: 100-граммовая бутылочка водки и 50 граммов сала. Летчики получали столько же коньяка, а танкисты – удвоенную норму водки. За 2,5 месяца финской кампании войска «употребили» 10 057 500 литров водки и 88 800 литров коньяка. «Водочный вопрос» «Зимняя война» окончилась, и «наркомовские граммы» ушли в историю. Кто-то думал – навсегда, оказалось – не надолго. Начало войны с немцами было катастрофическим. Враг лавиной катился к Москве. Нарастали панические настроения. И тут вспомнили о водке. 20 июля главный снабженец СССР Анастас Микоян направил письмо на имя Сталина. В нем он сообщил, что работа по выдаче водки войскам «для поднятия духа» уже началась. Кроме того, Микоян представил проект соответствующего решения Государственного комитета обороны. В проект Сталин лично внес правку. Например, он особо подчеркнул, что водка должна выдаваться лишь военнослужащим, находящимся на передовой. Только после этого постановление было завизировано. Вслед за постановлением ГКО выходит приказ Народного комиссариата обороны, где все детализируется. Секретно Экз. № 1 25 августа 1941 г., № 0320, г. Москва О выдаче военнослужащим передовой линии действующей армии водки по 100 граммов в день. Во исполнение постановления Государственного Комитета Обороны от 22 августа 1941 г. за № 562сс приказываю: 1. С 1 сентября 1941 г. производить выдачу 40° водки в количестве 100 граммов в день на человека красноармейцам и начальствующему составу передовой линии действующей армии. Летному составу ВВС Красной Армии, выполняющему боевые задания, и инженерно-техническому составу, обслуживающему полевые аэродромы действующей армии, водку отпускать наравне с частями передовой линии. 2. Военным советам фронтов и армий: а) выдачу водки организовать только для тех контингентов, которые определены постановлением Государственного Комитета Обороны, и строго контролировать точное его выполнение; б) обеспечить своевременную доставку водки на передовые линии действующих войск и организовать надежную охрану ее запасов в полевых условиях; в) за счет хозяйственного аппарата частей и подразделений выделить специальных лиц, на которых и возложить ответственность за правильное распределение водочных порций, учет расхода водки и ведение приходно-расходной отчетности; г) приказать фронтовым интендантам представлять раз в десятидневку в Главное интендантское управление сведения об остатках и ежемесячно к 25-му числу заявку на потребное количество водки. В основу заявки положить точную численность действующих войск передовой линии, утвержденную военными советами фронтов и армий. 3. Потребность в водке на сентябрь месяц определить Главному интенданту Красной Армии без представления заявок фронтами. Приказ ввести в действие по телеграфу. Зам. Народного комиссара обороны СССР генерал-лейтенант интендантской службы ХРУЛЕВ Для выполнения приказа и постановления Наркомату пищевой промышленности вменялось в обязанность обеспечить выпуск необходимого количества водки. Дислокация водочных заводов определялась непосредственно Микояном, а выбирали их с тем расчетом, чтобы они были ближе к передовой. Для перевозки водки использовали дубовые бочки емкостью 25–40 декалитров, молочные жестяные бидоны и винную стеклотару. Чаще грузили бочками, поскольку бутылок вскоре стало отчаянно не хватать, а металл, идущий на бидоны, решили пустить на более насущные цели. Фурнитуре для бочек было посвящено специальное решение ГКО, согласно которому на нужды войск было выделено 150 тонн гвоздей, 80 тонн ленты проката, 25 тонн заклепок и 600 тонн обручного железа. Глава путей сообщения Лазарь Каганович лично отвечал за «погрузку и перевозку спирта, посуды и ящичной дощечки для водочных заводов, поставляющих водку Красной Армии». Отдельно стоит подчеркнуть, что командующие фронтами обязывались под личную ответственность обеспечить порядок в выдаче водки, чтобы она выдавалась только действующим частям. Весной 1942 года фронтовая обстановка стабилизировалась, и водочные реки было решено обмелить. Микоян подготовил новые документы – приказ и постановление ГКО № ГОКО 1727с от 11 мая 1942 г., – и вновь Сталин посчитал нужным вмешаться. В его редакции постановление выглядело так: Постановление ГКО № 1889 6 июня 1942 г. Во изменение постановления ГКО от 11 мая с. г. Государственный Комитет Обороны постановляет: 1. Прекратить с 15 мая 1942 г. массовую ежедневную выдачу водки личному составу войск действующей армии. 2. Сохранить ежедневную выдачу водки в размере 100 г. только тем частям передовой линии, которые ведут наступательные операции. 3. Всем остальным военнослужащим передовой линии выдачу водки по 100 г. производить в революционные и общенародные праздники. 4. Постановление Государственного Комитета Обороны от 22 августа 1941 г. № 562 отменить. И. Сталин Главнокомандующий внес изменения во второй пункт, сократив предлагаемые Микояном 200 грамм ровно в два раза, а также скорректировал расплывчатое «только военнослужащим частей передовой линии, имеющим успехи в боевых действиях» до вполне определенного «только тем частям передовой линии, которые ведут наступательные операции». Очевидно, что требовалось расписать, какие именно революционные и общенародные праздники имеются в виду. Это сделал приказ НКО от 12 июня 1942 г.: наливать и выпивать разрешалось в дни годовщины Великой Октябрьской социалистической революции – 7 и 8 ноября, в День Конституции – 5 декабря, в день Нового года – 1 января, в День Красной армии – 23 февраля, в дни Международного праздника трудящихся – 1 и 2 мая, во Всесоюзный день физкультурника – 19 июля, во Всесоюзный день авиации – 16 августа, а также в день полкового праздника (сформирование части). Предложение Микояна пить в Международный юношеский день 6 сентября Сталин забраковал. Стоит привести еще несколько строк из этого приказа – они характерны: «Несмотря на неоднократные указания и категорические требования о выдаче водки в действующей армии строго по назначению и по установленным нормам, до сих пор не прекращаются случаи незаконной выдачи водки. Водка выдается штабам, начсоставу и подразделениям, не имеющим права на ее получение. Некоторые командиры частей и соединений и начсостав штабов и управлений, пользуясь своим служебным положением, берут водку со складов, не считаясь с приказами и установленным порядком. Контроль за расходом водки со стороны военных советов фронтов и армий поставлен плохо. Учет водки в частях и складах находится в неудовлетворительном состоянии». Еще приказ конкретизировал, как получать водку, как ее хранить, какими силами ее охранять и кто и как ответит, если пункты приказа будут нарушены. В таком виде «водочный» приказ действовал до 25 ноября 1942 года. В дни Сталинградской битвы все тот же Микоян, который в следующем году, в том числе и за «наркомовские» граммы, будет удостоен звания Героя Социалистического Труда, написал докладную на имя Сталина. Вторая фамилия под докладной – генерала Андрея Хрулева. «Месячный лимит расхода водки по фронтам исходит из того расчета, что водку будут получать до 2.000.000 человек действующей армии, причем 3/4 из них будут получать по 100 грамм, а 1/4 по 50 грамм. Наличие на фронтах и забронированных запасов водки для фронта на складах НКО и прифронтовых водочных заводов составляет 5.945.000 литров... что равняется примерно месячной потребности... Месячная потребность водки будет сосредоточена на складах фронтов, армий и частей не позже 20 ноября, а на Сталинградском, Донском и ЮгоЗападном фронтах не позже 16 ноября. Просим для этой цели установить ежемесячный лимит расхода водки каждому фронту». 12 ноября 1942 года ГКО был определен новый порядок отпуска спиртного, гораздо либеральнее предыдущего. Постановление ГКО № 2507 О выдаче водки войсковым частям действующей армии с 25 ноября 1942 г. 1. Начать с 25 ноября 1942 г. выдачу водки войскам действующей армии в следующем порядке: а) по 100 г. на человека в сутки: подразделениям, ведущим непосредственные боевые действия и находящимся в окопах на передовых позициях; подразделениям, ведущим разведку; артиллерийским и минометным частям, приданным и поддерживающим пехоту и находящимся на огневых позициях; экипажам боевых самолетов по выполнении ими боевой задачи; б) по 50 г. на человека в сутки: полковым и дивизионным резервам; подразделениям и частям боевого обеспечения, производящим работы на передовых позициях; частям, выполняющим ответственные задания в особых случаях, и раненым, находящимся в учреждениях полевой санитарной службы, по указанию врачей. 2. Всем остальным военнослужащим действующей армии выдачу водки в размере 100 г. на человека в сутки производить в дни революционных и общенародных праздников, указанных постановлением ГКО № 1889 от 6 июня 1942 г. 3. По Закавказскому фронту вместо 100 г. водки выдавать 200 г. крепленого вина или 300 г. столового вина. 4. Военным Советам фронтов и армий установить ежемесячные лимиты выдачи водки. И. Сталин По этому постановлению 100 граммов теперь получали все, кто был на передовой и вел боевые действия. Кроме того, норма распространялась на артиллерийские и минометные части, поддерживающие огнем пехоту. Не были обойдены вниманием полковые и дивизионные резервы, стройбаты, которые работали «под огнем противника». Им и раненым, если было на то разрешение врачей, дозволялось наливать по 50 граммов в сутки. На следующий день Народный комиссариат обороны, как положено, расписал все в подробностях в своем приказе № 0883. И опять же подчеркивалась необходимость контроля, контроля и еще раз контроля за распределением водки. И вот некоторые цифры: с 25 ноября по 31 декабря 1942 года Карельский фронт выпил 364 тысячи литров водки, 7-я армия – 99 тысяч, Сталинградский фронт – 407 тысяч, Западный фронт – почти миллион литров, Закавказский фронт – 1,2 миллиона... Наконец 23 ноября 1943 года, когда уже наступил перелом в войне, Сталин подвел черту под «водочным вопросом». Были подтверждены ранее принятые нормы – 100 и 50 граммов, а в лимитный перечень были добавлены войска НКВД и железнодорожные войска. С прекращением военных действий закончилось и действие «водочных приказов». Правда, не сразу. Последний раз солдатам налили в 1948 году. По приказу военного министра генерала армии Н. Булганина и по случаю 30-летия создания Советской армии во всех частях был организован праздничный обед, на котором бойцам выдали по 100 г водки. Все. Сегодня спиртное в небольших количествах положено только подводникам, ибо того гиподинамия и здоровое пищеварение требуют. Две стороны Сейчас нередко можно услышать, что привыкшие к ежедневным возлияниям на фронте солдаты, вернувшись с войны, спивались. Но «наркомовские» граммы ли в том виноваты? Наверное, причина все же в другом: когда Германия капитулировала, наступила разрядка. Отпустило. Люди праздновали победу и не могли остановиться. Кто осудит выживших? А еще они снова начали болеть, ведь на фронте не болели! Между тем алкоголизм – не только слабость или распущенность, но и болезнь. В данном случае это более чем очевидно. Еще говорят, что спиртным подбадривали солдат только в Советской армии. Это откровенная ложь. Немецкое командование действовало точно так же. Солдатам выдавался шнапс, да и за самогон, отобранный у местных жителей, никто никого не наказывал. А вот рассказ солдата вермахта Вольфганга Буфа, встречавшего Новый год под взятым в кольцо Ленинградом: «К полудню подъехала кухня, а за ней перегруженный автомобиль. Это прибыли рождественские подарки от командования. Подарки оказались исключительно обильными – больше, чем ожидалось. В Вестфалии в 1939 году выдавался кулек с пирожными и яблоками. В Гавре в 1940-м, кроме того, бутылка шампанского и торт. Но то, что предлагалось здесь, на заснеженных полях Восточного фронта, превзошло все ожидания. Мы проходили мимо раздатчика, держа ящик из-под боеприпасов. Каждому выдавалось: банка консервированных фруктов, 2 яблока, 60 сигарет, табак, сигары, пачка бритвенных лезвий, 27 плиток шоколада, кекс, 4 пакетика с леденцами, почти фунт кондитерских изделий и… бутылка красного вина, бутылка коньяка, 1/3 бутылки шампанского». А у нас были 100 грамм! Особо не разгуляешься. Обстоятельства времени И все же чем была водка на войне – проклятием или спасением? И то, и другое утверждение подтверждается тысячами свидетельств и неисчислимым количеством фактов. Приведем лишь некоторые, стараясь соблюсти баланс, чтобы не быть обвиненными в предвзятости. Летчикам на штурмовиках положенные граммы наливали исключительно после вылета. Мера эта была вынужденная, поскольку, когда наливали «до», многие пилоты не всегда удерживали самолеты на бреющем полете. После тяжелых боев и серьезных потерь водку в госпиталях, против всех правил, использовали как поистине спасительное средство: раненых буквально мыли водкой, дезинфицируя снаружи, и наливали каждому, чтобы преодолеть болевой шок. На Северном флоте погибла подводная лодка капитана 2-го ранга А. М. Каутского. Виной тому была водка, которую в ночь накануне дежурства пил майор авиации Фисюк. Утром с похмелья он забыл доложить экипажу дежурного торпедоносца, что в таком-то районе будет находиться подводная лодка Щ-422. Торпедоносец атаковал лодку, засняв на пленку и атаку, и гибель субмарины. Майор Фисюк был отдан под суд, разжалован в рядовые и отконвоирован в штрафбат. Маршал Жуков приказывал расстреливать из танков цистерны со спиртом, оставленные отступающими немцами. Этот приказ был выпущен после того, как от отравленного спирта ослепла целая войсковая часть. После освобождения Освенцима командование приказало солдатам, участвовавшим в операции, выдать двойную порцию водки. Иначе могла не выдержать психика. И так далее, и так далее… Так спасение или проклятие? Нет ответа. Вернее, у каждого он свой. Но не у нас – невоевавших, не поднимавшихся в атаку, не видевших гибели своих товарищей, не лежавших во фронтовых госпиталях. Нам лучше промолчать. Правды ради. Приказ Секретно Экз. № 1 25 августа 1941 г., № 0320, г. Москва О выдаче военнослужащим передовой линии действующей армии водки по 100 граммов в день. Во исполнение постановления Государственного Комитета Обороны от 22 августа 1941 г. за № 562сс приказываю: 1. С 1 сентября 1941 г. производить выдачу 40° водки в количестве 100 граммов в день на человека красноармейцам и начальствующему составу передовой линии действующей армии. Летному составу ВВС Красной Армии, выполняющему боевые задания, и инженерно-техническому составу, обслуживающему полевые аэродромы действующей армии, водку отпускать наравне с частями передовой линии. 2. Военным советам фронтов и армий: а) выдачу водки организовать только для тех контингентов, которые определены постановлением Государственного Комитета Обороны, и строго контролировать точное его выполнение; б) обеспечить своевременную доставку водки на передовые линии действующих войск и организовать надежную охрану ее запасов в полевых условиях; в) за счет хозяйственного аппарата частей и подразделений выделить специальных лиц, на которых и возложить ответственность за правильное распределение водочных порций, учет расхода водки и ведение приходно-расходной отчетности; г) приказать фронтовым интендантам представлять раз в десятидневку в Главное интендантское управление сведения об остатках и ежемесячно к 25-му числу заявку на потребное количество водки. В основу заявки положить точную численность действующих войск передовой линии, утвержденную военными советами фронтов и армий. 3. Потребность в водке на сентябрь месяц определить Главному интенданту Красной Армии без представления заявок фронтами. Приказ ввести в действие по телеграфу. Зам. Народного комиссара обороны СССР генерал-лейтенант интендантской службы ХРУЛЕВоинский устав Русской армии 1716 года, разработанный по приказу Петра I, определил и нормы питания военнослужащих. В день военнослужащий должен был получить среди прочего: «хлебное вино» – 2 чарки (246 миллилитров); пиво – 1 гарнец (3,27 литра). Во флоте «хлебного вина» полагалось меньше – четыре чарки в неделю. Воинский артикул предусматривал наказания за пьянство, лишь если военнослужащий оказывался не в состоянии выполнять свои обязанности.В России в конце XIX века полагалось отпускать строевым нижним чинам по одной чарке три раза в неделю, нестроевым – по две чарки в неделю. Но это в военное время. В мирное – только по праздникам: 15 чарок в год, а также «по усмотренью командира для поддержания здоровья, в ненастье, после продолжительных маршей, учений и парадов». Была даже уставная команда «К чарке».На флоте матросу полагалась чарка водки в обед.Сначала дудкой троекратно давался сигнал. Затем, начиная с боцмана, каждый подходил к ендове (специальная емкость для водки) и, зачерпнув чаркой водку (обычно «смирновское столовое вино» № 21), подставлял под нее ладонь левой руки и выпивал. Ни одна капля не должна была упасть на палубу. Пили чарку с непокрытой головой: это считалось уважением к флагу.В начале 1910-х годов по всей России широко пропагандировались идеи трезвого образа жизни. В мае 1914 года на заседании Адмиралтейств-совета рассматривалось предложение главного санитарного инспектора флота изъять из довольствия нижних чинов флота «чарку водки», уже упраздненную к тому времени в сухопутных войсках.Однако Адмиралтействсовет не согласился с лейбмедиком. Ибо на флоте «без чарки не обойтись, поскольку вахтенная жизнь матроса и офицера находится в зависимости от погодных условий, зачастую столь неблагоприятных, что только чарка способна предотвратить заболевание». К тому же каждый матрос имеет право отказаться от этой порции и получать денежный эквивалент ее стоимости – восемь копеек.После Октябрьской революции в Красной армии изготовление и употребление алкогольных напитков, а особенно водки и самогона были запрещены. Спирт шел только на медицинские цели. Зато армия и рабочие промышленных предприятий снабжались бесплатным чаем. В то же время белые армии получили право беспрепятственного употребления водки. Самогоноварение даже поощрялось белыми правительствами, которые реквизировали в случае надобности самогон для снабжения армии.

amp-next-page separator