Автор

Сергей Юрьевич Борисов

Главный урок

ВСЕ ГОТОВО: пенал, ручки, рубашка наглажена, ботинки начищены – блестят, даже, как и было велено, есть жилетка и галстук-бабочка. А вот я не готов. Физически еще ничего – дойду, руки сцеплю, чтобы не дрожали на людях, но гарантировать, что не пущу по щеке скупую слезу, – нет такой гарантии. Ну не готов морально, и все тут. Не знаю, не знаю, может, у кого по-другому, а я не могу ни осознать, ни смириться с тем, что мой сын идет в школу, – первый раз в первый класс, как говорится. Он спокоен, а у меня сердце заходится. Это что получается? Ростили, ростили, а теперь отдаем… Какие-то люди, какая-то школа… И ведь не детский сад – хуже! В садике он номер отбывал, ну, в праздниках участвовал, стихи читал. А здесь? Тут его учить будут! И не просто сложению-вычитанию, это еще ничего, и не тому, что Лев Толстой – великий русский писатель, а Саша Пушкин – свет в оконце, с этим можно смириться. Жизни будут учить! Что такое хорошо и что такое плохо. И не совсем по Маяковскому, потому что мальчишка уже не кроха, и ему не надо втолковывать, что умываться по утрам – это правильно и нужно. Его будут учить жить! В коллективе в том числе, среди людей. И ладно бы учителя этим занимались, но ведь не только они, этим все окружение школьное займется. И что из этого выйдет – неизвестно. Сериал «Школа» видели? То-то. А что же родителям остается? Да ничего, кроме как бдить в два глаза и слушать в два уха! Чтобы вовремя поймать и исправить, лишь бы не упустить, не профукать. Скажете, что же я так мрачно? Думаете, я школе не доверяю? Да, не доверяю. Как не доверяю и себе. Потому и держу себя, как пистолет, наизготовку, и от других по возможности того же требую. Пусть занудой обзывают – я стерплю, и не такое терпели. Первый урок, который будет у моего сына в первом классе, называется «От пера до компьютера». Есть такое общероссийское распоряжение – провести и рассказать. Но первый урок – не значит главный. Я бы иначе сформулировал – как просьбу: «Дети – оставайтесь человеками! Пожалуйста». А в соседнем классе собрал бы родителей и внушил бы им то же самое, что это главное – человеком остаться. Только ведь не послушают. Они же взрослые. Умные. По крайней мере считают себя таковыми.

Над Ленинградкой появилась зловещая надпись «Бойтесь, бомжи!!!»

[b]Люди пугаются[/b] Будь я менее опытным водителем и более чувствительным человеком, зад моей машины разнесла бы в прах следовавшая за мной «газель». «Бойтесь, бомжи!!!» было написано огроменными буквами на стеклянном куполе надземного пешеходного перехода у полигона МАДИ. Мысли понеслись. Ксенофобия, фашисты, нацики… В Москве отморозки убивали бомжей… И в Питере тоже… И, кажется, в Екатеринбурге… Да, но куда смотрит милиция-полиция. Это же неприкрытая угроза! Это же незаконно! Это вызов обществу, правительству, президенту, всем нормальным людям, наконец. И куда смотрит ДРСУ какой-то там номер, которое отвечает за этот участок трассы федерального значения? Они что, лом на все забили? Это же стереть надо, и не мешкая! Но есть вопрос: как стирать-то будут? В ДРСУ альпинистов нет. Ответ на этот вопрос нашелся быстро: писали изнутри, по внутренней стороне стекол, «зеркально». Тогда почему не стирают? Я доехал до работы и поведал коллегам об увиденном. Кто-то нахмурился, кто-то ахнул, возмутившиеся тоже были, а потом… Потом мне объяснили, что бомжи тут ни при чем. Надпись адресована «бомжам», то бишь болельщикам «Зенита». Ну, есть оскорбительные прозвища: «кони» – это фанаты ЦСКА, есть «мясо» – фанаты «Спартака», есть «прокладки» – почитатели «Крыльев Советов», есть и «бомжи» из Питера… Постойте-постойте, но не все же смотрят футбол и разбираются в околофутбольных терминах. Я, например, не интересуюсь и не знаю. И куча моих знакомых не знает. И еще я подумал: а вдруг мой коллега – тот, что хорошо разбирается в футболе, ошибается? Тогда совсем худо. [b]Фанаты раздражаются[/b] Наиболее реальная версия появления этой надписи такова: в минувшую субботу в Химках состоялся футбольный матч между столичным ЦСКА и питерским «Зенитом». Это непримиримые соперники, которые к тому же занимают первые два места в турнирной таблице. Игра проходила в Химках, то есть путь из Москвы и обратно лежит как раз через Ленинградку и мимо этого самого места. И таким образом московские фанаты передали послание своим визави с берегов Невы. Для того чтобы прояснить ситуацию, журналист «Вечерки» сделал пару звонков. [b]Пресс-атташе ФК ЦСКА Сергей АКСЕНОВ [/b]был раздражен: – Какие-то странные вопросы задаете! Кто-то где-то что-то написал, но мы-то тут при чем? С нашими фанатами мы часто встречаемся, разговариваем, убеждаем их вести себя достойно и на аренах, и за их пределами. Если случаются инциденты на трибунах – платим штрафы. Но по этому поводу мне совершенно нечего сказать. Следующий звонок знакомым фанатам ЦСКА. [b]Никита Новиков (Кит), менеджер, болельщик ЦСКА[/b] с 35-летним стажем: – Чего такую бучу подняли? Ну, сделали пацаны надпись. Походите по городу, и не только по Москве, надписей подобного рода в адрес разных команд – полно. Да и в Европе это часто встречается. Например, в Милане, где враждуют между собой фанаты «Милана» и «Интера». Никакой особой подоплеки тут нет. Обычные фанатские моменты. [b] Кого боится бомж Борис?[/b] Борис Макаров работал заведующим производством ресторана «Лето» комбината питания ВДНХ. За годы трудовой вахты стырил у государства 330 тысяч советских рублей. Избежал расстрельной статьи. Отсидел. Завязал с пищепромом, деньгами, жильем. Теперь обитает на лавке в Лосиноостровском заповеднике. – Я сам всех боюсь, что у меня взять? Только что кота, котенка трехцветного, я его шугаю иногда. Слышал, бытует в народе примета, что счастье приносят трехцветное зверье. Но пока счастья нет мне. Вот недавно запретили мыть ноги и голову в вокзальных туалетах. Если я решил помыть ноги в туалете – плати сто рублей! А я люблю чистоту и порядок. Я боюсь ментов, людей, собак, щипачей, гопов… Мой дом – коробка, на ужин – корка, я почти Диоген. Никто мне не нужен, никому я не нужен. Бомж всегда философичен, спокоен. Помните песенку: «Конечно, фокус – взять лопатник из кармана / И слышать лохов после драки голоса, / Но мы не хуже Арутюна Акопяна / Натренированы на эти чудеса». Так вот, мы не натренированы на паскудство. Мы никого не обижаем, это нас по жизни обидели… А ты вроде добрый человек, мелочью не поможешь? [b]Из истории вопроса[/b] [i]Прозвище «бомжи» болельщики «Зенита» получили в 80-х годах. Это связано с тем, что, приезжая в другой город, в частности в Москву (куда, кстати, добирались на нескольких электричках с пересадками), не селились в гостиницах или у знакомых, а ночевали в парках, а в холодное время – на вокзалах и подъездах.[/i] [b]Справка «ВМ»[/b] [i]По данным последней переписи населения, в столице насчитывается чуть более 6 тысяч бездомных. В каждом округе Москвы открыты центры для лиц без определенного места жительства, однако из полутора тысяч мест многие часто свободны. Если бездомный ночует у вас во дворе или в подъезде, звоните в Департамент социальной защиты населения города Москвы по телефону (495) 720-15-08.[/i]

Утята

ПРЕДСТАВЬТЕ Московскую кольцевую ближе к вечеру. Представили? Картина знакомая: машины, машины, машины… Суета, перестроения, где-то ктото уже догнал, а кто-то не увернулся… И вот в районе Алтуфьевского шоссе на обочине появляется утка с утятами. Понятно, что безумная: куда она, болезная, на гибель верную? Но ведь живая, это не мультяшный Дональд Дак, которого хоть асфальтовым катком плющи, ему хоть бы что. Скрипнули тормоза, и автомобиль, двигавшийся в крайнем правом ряду, остановился. Рядом встал автомобиль во второй полосе. И так – до крайней левой, скоростной. Утка двинулась через дорогу, а за ней утята – топ-топ. Семенят, поспешают. Дошли до бетонного разделителя и юркнули в отверстие, оставленное для водоотвода. Взвизгнули тормоза внедорожника, следовавшего по крайней левой на внешней стороне МКАД. Встала соседняя машина. И следующая. Легковушки, фуры – все! Ждут. А те машины, что замерли на внутренней стороне, не двигаются. Водители высовываются из окон – смотрят: чем утиный поход закончится. – Перешли! – крикнул водитель седельного тягача. У него из высокой кабины обзор лучше, он первым и оповестил, мол, все в порядке, живы! И заревели моторы, тронулись машины, чтобы где-то вновь встать в пробку по причине на сей раз абсолютно прозаической: авария, кортеж, «бумер» с мигалкой, да мало ли чего… …Я так считаю: эти водители – те, что остановились, в этот день стали лучше! Коррупция, говорите? Цены… Воровство… Произвол… Все так, все верно, но не все так плохо, в палитре много красок. Особенно если не разбавлять их ядом. Дорогу – уткам! Ради человека.

Шикарный мужчина

Джонни Депп приехал в Москву, посоветовал всем и каждому посмотреть очередной фильм «Пиратов Карибского моря» и умчался. Нам осталась книга, выпущенная не специально к приезду заграничной звезды, но вовремя… О книге и поговорим.…Во всем виновата инерция. Вскормленные на лучших образчиках серии «ЖЗЛ», на книгах Андре Моруа и Ирвинга Стоуна, от книги-биографии мы невольно ждем чего-то похожего: в подходах, в изложении, по большому счету – литературы. Книга Денни Уайта таковой не является, впрочем, на высокую художественность она и не претендует – и это оправдывает все. Можно ли в связи с этим сказать, что она никчемна и не достойна любопытства? Ни в коем случае! В конце концов, подход к своим героям а-ля журнал «Караван историй» тоже, как говорится, имеет место быть. Поэтому, если вам интересен актер Джонни Депп (пират-вробей-ножницы-маньяк-полицейский-герой), то вы легко почерпнете из его неофициальной биографии массу информации, касающейся того, когда родился, от кого, где и как учился и пр., пр., пр.В чем можно не сомневаться, так это в непреложности фактуры. Никаких двусмысленностей, намеков, предположений и выводов. Автор книги – американец, поэтому за каждое слово может ответить в судебном порядке, а это так же опасно, как искать трюфеля на минном поле. Книга по сути – это выстроенная в хронологическом порядке цепочка цитат из интервью Джонни Деппа. И опять же данное обстоятельство не говорит об ущербности книги. В век поставангарда и прагматизма многие читатели предпочитают сухую сумму фактов яркости изложения.А еще эта книга – впечатляющее доказательство того, что Великая американская мечта по-прежнему жива и неплохо себя чувствует; что даже разгильдяй и оторва, перепробовавший все мыслимые наркотики, заядлый курильщик и выпивоха, панк-рок-музыкант и раздолбай, поклонник битников и Сэлинджера в благословенной Америке может стать кумиром миллионов, секс-символом, в меру добропорядочным семьянином, а для кого-то и настоящим гуру.Боже, спаси Америку![b]Денни Уайт. Джонни Депп: неофициальная биография. – М., ОЛМА Медиа Групп, 2011 г.[/b]

Осколки из прошлого

ОТЦА оперировали в Институте имени Склифосовского. А где еще, если последние десять лет отец работал там врачом-инспектором «скорой помощи». Врачи давали один шанс на десять тысяч. Отцу этот шанс не выпал… Я спросил: «Ну почему? Наследственность хорошая. Образ жизни здоровый». Мне ответили: «Никто не знает. Может быть, что-то спровоцировало – травма, ранение, испытания разные, лишения, стрессы. Были?» Я сказал: «Были. Он воевал». Бабушка с сыновьями Юрой и Игорем приехала в город Мглин, что на Брянщине, в конце тридцатых. Как деда расстреляли за вредительство – был он инженером и строил сначала московское метро, а потом гидроэлектростанцию на Волге, – так ей указали: вон из столицы! И ты, и дети твои, вражье семя! Единственная родственница, которая от них в тот момент не отвернулась, была Зоя Степановна Летяго из Мглина. К ней и поехали… Когда война началась, отцу было без малого четырнадцать лет. Брянщина и сейчас не самое обжитое место, а в те годы были там такие места, куда без проводника не суйся. Ну да о брянских чащобах все наслышаны. Так вот, были там уголки, и довольно-таки приличные по размерам, куда немцы и носа не казали – не столько партизан боялись, сколько буреломов и болот. Вот в такой «советской зоне» (никакого двойного смысла здесь нет) и оказались бабушка с моим будущим отцом и братом, десятью годами его младше. Странная то была жизнь. В принципе, оккупированная территория, немцы уже под Москвой, а тут работают сельсоветы, школы, проходят партсобрания и деревенские сходы. С «большой земли» регулярно прилетают самолеты, привозят оружие. Все бы ничего, но больно голодно было. Продовольствие в первую очередь мужчинам – в партизанские отряды, которые совершали вылазки из «зоны» и проходились рейдами по немецким тылам. Остальное население пробавлялось кто чем мог. В том числе и «ястребки», как называли подростков, которых по малолетству в партизаны не взяли, однако объединили в группы самообороны. Вот только обороняться им было толком-то и нечем: что, берданками да охотничьими «тулками»? Юра Борисов тоже был «ястребком». В 42-м году фашисты стали проявлять подозрительную активность у границ «зоны», и решено было «ястребков» вооружить посерьезнее. В группу, в которой был отец, передали современную самозарядную автоматическую винтовку. Красота, а не винтовка! Такой пацаны раньше и не видывали. Надо опробовать. А винтовка тяжелая, в руках не удержишь с голодухи-то. Ну, положил отец ствол на жердину забора и курок нажал. А рычажок, который с автоматического огня на одиночный переводит, не передвинул. Вот и выдал очередь. И сразу за ней крик дикий! Кто ж знал, что за забором в лопухах по большой надобности комиссар партизанского отряда присел. Только устроился – и тут такое. Ясное дело – обделался. Эту историю с неизменной ухмылочкой мне отец часто рассказывал, когда я еще мальчишкой его просьбами пытал, чтобы, значит, он мне о войне рассказал. Я еще понять не мог, чего он шуточками отделывается? Потом понял: защищал он так себя, если все страшное помнить – жить невозможно. Или такая вот история. Заглянул отец к другу своему и прямо чуть у порога не рухнул. От запаха. Сумасшедший запах! Мясо жареное! А он мяса уже сколько месяцев не едал… Совладал он с собой, смотрит, а на столе здоровущая сковорода, и все в ней так и шкворчит. За столом друг его с двумя сестрами и мать их. «Присаживайся, – говорят, – Юра, пообедай с нами». Отец хоть голоден был, а вежливость военную хорошо усвоил, стал отказываться. Они – настойчивей, только тогда он рядом сел. Есть начал не спеша, а потом сорвался – стал пихать куски в рот и глотать, толком не прожевав. Когда опустела сковорода, только тогда в себя малость пришел. И спросил, потому что не молчком же сидеть, что-то говорить надо: «Что-то Дружок ваш меня не облаял. Куда подевался-то?» Мать друга головой качает: «Неужто не понравился? Эх, глупый ты, Юра». Когда началось советское наступление, партизанские отряды Брянщины ему очень помогли. И стала «советская зона» просто советской землей. А в 44-м отец попал уже в действующую армию. В артиллерию. Выучили его на дальномерщика в расчете пушки-гаубицы самого большого из всех возможных калибров. Их еще отдельно тракторами ЧТЗ таскали – ствол и лафет на гусеницах. А снаряд такой тяжеленный был, что его специальной лебедкой к казеннику поднимали, а потом несколько человек его в ствол запихивали. В кинохронике о взятии Берлина такую пушку иногда показывают, как она от выстрела чуть ли не на метр подпрыгивает. Отец, когда эти кадры видел, всегда говорил: «Моя». Их батарею послали к Балтийскому морю. Тогда наши войска как раз к Кенигсбергу подходили, и сдаваться немцы не собирались. Бетонобойными снарядами долбили стены фортов и не всегда пробивали: только если снаряд в снаряд положить, один за другим. И тут многое от наводчика и дальномерщика зависело, известно же, что в одну воронку два снаряда не падают. А им нужно было, чтобы попали. И ведь получалось! И вдруг – приказ! Отзывается боец Борисов по месту проживания. Оказалось, бабушка моя, Ксения Максимовна, написала с отчаяния «всероссийскому старосте» Михаилу Ивановичу Калинину письмо: дескать, так и так, Юра, сын мой, приписал себе возраст, а так рано еще ему в армию, а ей одной с маленьким Игорем так тяжело, что сил нет… На что надеялась, непонятно, но вот же – пошел приказ, и отца в 24 часа отозвали с фронта. Однако через полгода отец опять в армии оказался, и опять до призывного срока. Смог обмануть военкома! Война с фашистами к тому времени закончилась, и пушечно-гаубичную батарею послали на Дальний Восток. Там японцы понастроили дотов, укреплений разных, их без большого калибра и опытных наводчиков было не взять. Пусть недолго, несколько недель, а пришлось отцу и там повоевать. Пока в госпиталь не попал. Принесли им как-то на позиции термосы с супом. Получив порцию, сел он на бруствере и стал есть. И вдруг взрыв! Японец-камикадзе – они же не только на самолетах летали и в американские авианосцы врезались – подобрался к нашим окопам, гранатами обвязанный, и подорвал себя. Отца взрывной волной с бруствера в окоп скинуло, и все осколки по касательной прошли. Большие вообще миновали, а мелкие, с булавочную головку, под кожу вонзились. Ну, и контузия, понятно. С того дня у отца моего глаза стали разного цвета: один голубым остался, а друг превратился в карий. Очень это моей будущей маме нравилось, но это уж потом, через десять лет… А осколки из спины врачи повынимали не все: некоторые так под кожей и остались, их еще и тридцать, и сорок лет спустя тело отторгало, наружу выдавливало. В госпитале отец встретил весть о капитуляции Японии. Комиссовать по состоянию здоровья его никто не собирался, вернули в часть, а ту отправили на освобожденный от японцев Курильский остров Парамушир. Там, в бетонных полуподземных бункерах, обшитых изнутри одеялами, покрытых плесенью в ладонь толщиной, они и провели почти год. Пока совсем не обезножили. Выпадали волосы, от цинги шатались зубы, снег вокруг бункеров был изпятнан красными плевками. Какая уж тут боеготовность! Батарею в полном составе эвакуировали с острова и отправили в более-менее благополучное Черноземье, в город Мичуринск. Половина рядового состава в теплушках ехала, а половина – в санитарных вагонах, двигаться не могли, суставы распухли. Там, в Мичуринске, отец и служил до 1951 года, то понижаемый в звании за разного рода проступки, то опять получая их. А потом подросло новое поколение, пришла смена, которую «деды-фронтовики» встречали с распростертыми объятиями. Это вам не нынешняя «дедовщина» с третируемыми новобранцами. «А мы на них намолиться не могли», – говорил отец, когда я рассказывал о своем печальном армейском опыте. Потом был Первый Медицинский институт, знакомство с красавицей-однокурсницей, которая не любила вспоминать минувшее, потому что там были эвакуация, голодуха и тиф, – моей мамой. И отец не любил вспоминать войну. Читал мемуары военачальников, лучшими фильмами считал «На войне как на войне» с молодым Кононовым и «В бой идут одни старики». Рассказы других слушал с вниманием, а сам почти ничего не рассказывал. Простить себе не могу, что не настоял, не расспросил его в подробностях, не упросил… Или правильно сделал? Была у отца присказка такая – с войны: «Боец Борисов стрельбу окончил…» Но если правы врачи из Склифосовского, говорившие о ранениях и лишениях, то не окончилась для него война в далеком 45-м, достала его. А присказку ту вот уже больше 20 лет, со дня смерти отца, я на себя примериваю. В память.

Любовь на первом месте

С Галиной Куликовой имею удовольствие быть знакомым лично. Впрочем, вряд ли тогда еще начинающая писательница хотела удержать в памяти имя и лицо любопытствующего журналиста. А вот мне тот разговор запомнился, вернее, даже не сам разговор, а чувство, которое он вызвал. Чувство глубокого удовлетворения! Приятный человек, светлая аура, положительные эмоции, не рисуется, не задается… С тех пор редко какая книга Галины Куликовой (а их у нее под 50!) минует мое внимание, потому что они точно такие же – приятные во всех отношениях. Ненавязчивые, прекрасное чтение перед сном, особенно после просмотра программы новостей по каналу НТВ. И никто меня не убедит в том, что такая психотерапия вредна для культуры в целом и российской словесности в частности. Нет, такие книжки тоже нужны. И в их числе – «Жених секонд-хенд». Безусловно, эта романтическая история именно что «секонд-хенд»: что-то такое уже было, читали, что-то похожее давеча смотрели по телевизору… И что? Отсутствие новостей, как говорят умудренные чужими болезнями психиатры, подчас лучшая новость. Так и здесь… Безыскусность языка – преимущество. Незатейливость фигур – достоинство. Сюжет… Кстати, пересказать хотя бы схематично его отнюдь не просто. Есть девушка Анжела – без мужа. У нее есть подруга – с мужем. Но подруга мужа не любит, а любит другого. И муж подругу не любит, а влюблен в другую. В отпуске Анжела встречает мужчину, который ей симпатичен, но который к ней равнодушен, потому что любит некую даму, которая ему не отвечает взаимностью, так как питает страсть к мужчине, который неравнодушен к подруге Анжелы. Вот так примерно. А в финале, разумеется, все если не перевлюбляются по-новому, то хотя бы в своих чувствах разберутся. Это ж какая романтика! В жизни не встретишь, так хоть помечтать… [b]Галина Куликова. Жених секонд-хенд. Романтическая история. – М., ЭКСМО, 2011 г.[/b]

Самый главный праздник

КТО сказал, что нет у нас свободы слова? Накануне по радио сказали, что все неправильно: не праздник это, а день скорби и траура, и не бряцать оружием надо, в парадном строю показывая образцы смертоносной техники, а провести этот день тихо – в покаянии. Ну, еще о Сталине говорили, о миллионах погибших, о бездарном командовании, о штрафных батальонах, о солдатском «пушечном мясе», о фильме Михалкова, да много о чем еще. Утром следующего дня самолеты отогнали от Москвы тучи. И было все, как заведено: министр обороны на лимузине, доклад, речь президента, ветераны на трибунах и – марш! марш! По Красной площади идут солдаты, ветер взметает знамена, грохочут танки, урчат моторами тягачи, и ракеты, ракеты, ракеты… – С праздником! – С праздником! И тех, кто говорит эти слова, не смущает бряцание оружием. Совсем даже наоборот: гордость такая, что дыхание перехватывает, а посмотришь на ветеранов – их так мало, они такие старенькие, хотя бодрятся еще, молодцы, – и глазам горячо. Как в песне: праздник со слезами на глазах… – Спасибо! С праздником вас! Люди дарят цветы тем, кто пережил и выжил. Цветы ложатся к памятникам – не по принуждению, по душе. – Вечная память… А по телевизору целый день фильмы. Репортажи, конечно, тоже есть, но в основном – фильмы. Какие-то лучше, какие-то хуже, не без того. Но – о войне, о подвиге, о живых и мертвых. И «Брестская крепость» – фильм, который нельзя смотреть, потому что страшно, и не смотреть тоже нельзя, потому что нужно! А в кинотеатрах – фильм Михалкова. Уже обруганный. А надо ли? Ведь о войне фильм. Ведь мог тот же Михалков снять фильм, скажем, по Чехову или Островскому, и у него получилось бы, нет сомнений, а он снял о войне. Потому что… Да не должен он оправдываться перед знатоками истинного искусства. Не той мерой меряют… Это как за дочку объясняться, почему девчушка букву «р» к шести годам не выговаривает. Не ваше это дело! Но… говорите, что хотите – о фильмах, о празднике, говорите, насколько совесть и стыд позволяют. Через неделю не скажете – повода не будет, а накануне – самое то, чтобы покрасоваться, независимость проявить, нетипичность свою, особость. Только не удивляйтесь, если вам кто руки не подаст. А напоследок скажу от себя. Мой отец, воевавший с 17 лет, считал лучшим фильмом о войне «В бой идут одни старики», а лучшей книгой «Живые и мертвые» Симонова. Так что же, он был не прав? Ведь в одном поют и поют, а в другом недостаточно раскрыта зловещая роль Сталина в поражениях Советской армии? Отец умер в 89-м, сказалась старая контузия, полученная в Маньчжурии, и порой кажется – грешен! – хорошо, что не услышал он этих слов в эфире: не то, не то, не то… Для отца День Победы был главным праздником! И для мамы моей, дай ей бог здоровья, в 14 лет работавшей санитаркой на Калининском фронте, этот праздник тоже – главный. И для меня… И я сделаю все, чтобы для моего сына, когда он вырастет, этот День всегда был главным!

Двойственные чувства

[b]Александр Васькин. «Я не люблю московской жизни», или Что осталось от пушкинской Москвы. – М., Спутник+, 2011 г.[/b]«Я не люблю московской жизни», – писал Александр Сергеевич в письме к Плетневу в 1831 году. И объяснял (уже в письме к жене), что, мол, скучна Москва, пуста, бедна… И все же: «Как часто в горестной разлуке, в моей блуждающей судьбе, Москва, я думал о тебе!» И это тоже Пушкин. Вот так, всегда рядом, любовь и отрицание, восторг и гнев. (Да у вас самих, уважаемые читатели, разве не так? Сравните чувства, которые испытываете где-нибудь в Петроверигском или Староконюшенном и когда едете по окружной в районе Капотни.)В сентябре 1826 года Москву почтили своим приездом две исключительные личности: император-самодержец Николай I, приехавший на коронацию, и первый поэт России Александр Пушкин. Здесь они и встретились – в сам центре, в самом сердце, в Кремле. Поговорили и нашли общий язык: царь-то был далеко не дурак, что уж говорить о Пушкине. Сей факт приведен для того, чтобы подчеркнуть: Кремль – это тоже пушкинское место Москвы. А то считается отчего-то: да, где-то здесь родился, да, вот храм, где венчался с Натальей Гончаровой, да, вот особняк, где навещал Вяземского, а здесь читал свои стихи… И все? Нет, на самом деле пушкинских мест в Москве множество, и о них – новая книга Александра Васькина, известного москвоведа и, кстати, автора «Вечерней Москвы».Вот говорят, что Пушкин – это наше все. Да только так часто говорили и говорят, что уже ирония какая-то слышится, и вроде как уже банальность – повторять неудобно. А ведь так и есть – лучше поэта не было и не будет. И этим ВСЕ сказано. А потому повествование о Пушкине и о Москве, которую поэт то нежно любил, то обличал со злостью, так дорого, так интересно и важно. Тем, кто понимает.

Что отрежут коню Долгорукого?

ПРОИСХОДЯЩЕЕ напоминало тайную операцию. Ночь. Улица. Фонарь… Хотя фонарей было много, да и людей немало. Многие – в робах. В руках – «болгарки» со шлифовальными дисками. Раздается команда: «Начали». Секунда – и с копыта срывается сноп искр. Подкова исчезает. Еще час работы – и подков нет и на остальных ногах бронзового коня. – Это первый этап реконструкции, – говорит заведующий отделом монументального искусства Департамента культуры города Владимир Шацких. – И самый простой. [b]– Владимир Николаевич, но насколько реконструкция была необходима?[/b] – Ее диктует историческая правда! Понимаете, в те годы, а именно в 1147 году, на Руси лошадей не подковывали. Даже княжеских! Следовательно, подков быть не должно.– Но это же памятник! Надо ли было разрушать однажды и хорошо сделанное?– Добавлю, что не просто памятник, а памятник замечательный, истинный образец высокого искусства. Как вы, безусловно, знаете, памятник основателю Москвы Юрию Долгорукому был установлен на Тверской (тогда Советской) площади напротив мэрии Москвы (тогда здания Моссовета) в 1954 году. С тех пор творение скульпторов С. Орлова, А. Антропова и Н. Штамма по праву является одним из символов нашего города. Отношение к памятнику у городских властей всегда было бережным.Вместе с тем на повестке дня долгие годы стояла потребность внести кое-какие коррективы. Не скрою, были сомневающиеся, но нам удалось настоять на своей правоте.[b]– Вы сказали, что убрать подковы у бронзового скакуна – это первый этап.[/b] – Да, повторюсь, не самый сложный. Думаю, кроме историков, которые давно и прочно на нашей стороне, этого может никто и не заметить. Второй этап реконструкции более ответственный. Поскольку деталь, которую нам предстоит изменить, и более важна, и более заметна.[b]– Владимир Николаевич, если не секрет, поведайте нам о ваших планах.[/b] – Секрета тут нет, но и спешить со вторым этапом мы не будем. Может быть, даже проведем общественные слушания, дабы увериться, что люди нас поддерживают.Понимаете, из летописей – а ведь год рождения столицы ведется от первого летописного упоминания о Москве – нам известно, что князь Юрий Долгорукий ездил не на жеребце или, упаси боже, на мерине, а на кобыле.Соответственно, некоторые анатомические особенности бронзового коня, на котором восседает бронзовый Долгорукий, следует изменить.[b]– Когда вы думаете провести эту операцию?[/b] – В любом случае не раньше, чем будет готова новая отливка. К тому же надо точно рассчитать, как будет проводиться эта операция по... изменению пола. Уж больно дело ответственное.[b]– Успехов вам. И чтобы все прошло без осложнений. [/b]

Девочка и маньяк

[b]Наташа Кампуш. 3096 дней. Пер. с нем. – М., ОЛМА Медиа Групп, 2011 г.[/b]Эта история потрясла Европу. Как? У нас? И где! В тихой чопорной Австрии! Девочка во власти психопата… Восемь лет! Ее зовут Наташа Кампуш!Смею предположить, что если бы пленница не выжила, не сбежала, не рассказала о том, что с ней было, Наташу Кампуш давно забыли бы. Ну, пропала 10-летняя девчушка, ну, искали ее – сначала активно, даже в сопредельных странах, а потом бросили искать, «подвесили» следствие до появления новых обстоятельств, на появление которых, впрочем, никто не рассчитывал.Обычное, в общем-то, дело. И кто бы что ни говорил, обычное даже для Европы, в которой и стрельба в детских садах случается, и маньяков хватает. Но 23 августа 2006 года 18-летняя Наташа Кампуш смогла обрести свободу. И жадная до сенсаций пресса, отрабатывая жгучий обывательский интерес достопочтенных бюргеров, набросилась на нее.А вот дальше началось странное… Бывшая пленница категорически отказывалась использовать лишь черную краску для воссоздания портрета своего похитителя – Вольфганга Приклопила. Почему? Как она может? Может, это потому, что Приклопил после бегства пленницы бросился под поезд? Публика пребывала в недоумении. И вот уже искреннее сочувствие сменяется неясными подозрениями. Как-то это все…Чтобы ответить на все вопросы, чтобы не осталось недомолвок, чтобы выбить почву из-под ног у любителей всласть пофантазировать, Наташа Кампуш написала книгу. О том, что было до; о том, что было во время; и о том, что было после. Она осталась верна себе – в ее палитре много красок. Как в жизни.

Рыбалка в законе

НАШИМ чиновникам надо учиться изъясняться четко ясно. На всех уровнях. Не успел руководитель Росрыболовства Андрей Крайний заявить, что любительская рыбалка в России вскоре станет платной, что даст изрядный приварок российскому бюджету, как тут же опроверг собственные слова: дескать, был неправильно понят, превратно истолкован и т. п. По словам Крайнева, 6 тысяч платных участков – это капля в море по сравнению с двумя миллионами российских рек, речушек и прочих водоемов. Так что ловите спокойно, граждане рыбаки, но если желаете не просто ловить, а что-то еще и вылавливать, пользуясь при этом мостками, туалетами и прочими благами цивилизации, то извольте за это заплатить. На это скажем: ну, хоть так. А то ведь и до бунта недалеко. И страшен будет этот бунт! Так и видятся нестройные шеренги рыбаков, одетых соразмерно материальному благополучию – от импортных маскировочных костюмов до брезентовых роб старосоветского производства. Так и чудится: идут они, вооруженные кто спиннингом, кто удочкой, кто ледобуром, а над головами их, раскручиваясь на невидимых лесках, мерцают блесны и мормышки… Жуть, одно слово. Конечно, с самого начала было понятно, что в инициативе г-на Крайнего что-то не так. Во-первых, как вы будете организовывать платную рыбалку на речке, скажем, Мшанке, затерявшейся в Печорских лесах? Это для примера. А таких «Мшанок» у нас – что головастиков в болоте. Во-вторых, вернувшись к Подмосковью, что нам ближе и роднее: подскажите, сделайте одолжение, уловистое место, которое еще не оприходовано частными предпринимателями? Подчеркиваю – уловистое, а не просто емкость с жидкостью, напоминающей воду, куда можно забросить крючок с ненужной наживкой и посидеть, любуясь радужными бензиновыми разводами. Вместе с тем с прискорбием приходится согласиться с неизбежным: вектор выбран правильно. Участков платной рыбалки должно быть больше. Как в той же Финляндии, например, где все водоемы расписаны и «оцифрованы». Однако есть здесь одно чисто российское и большущее «но». Прежде чем двигаться по этому перспективному и прибыльному для бюджета пути, не мешало бы наладить, как говаривал классик политэкономии, учет и контроль. А то (из личного опыта) деньги владельцы якобы уловистых мест собирают исправно, а вот более-менее комфортные условия ловли предоставить как-то забывают. Вы, господа от Росрыболовства, хотя бы определите этот перечень: мол, туалеты – раз, мостки – два, прикорм – три, а также увяжите их с платой, хоть почасовой, хоть поденной. Тогда хоть будет ясно, что рыбак может требовать за свои кровные. В общем, все как обычно. Одна сырость, как в прямом, так и в переносном – законодательном – смысле. Грандиозность планов изначально ущербна из-за их заведомой неосуществимости. В данном случае, может, и к лучшему. И напоследок. Первая мысль, которая возникла в моем ошарашенном сознании, когда в него пробилась новость «от Крайнего», была такой: вот, сделали подарочек женщинам к 8 Марта. Ну да, конечно, теперь мужики будут не по берегам рек сидеть, а дома, при жене и телевизоре. Но потом я подумал: нет, не так, мужик от своего не откажется! Ведь рыбалка для него не просто хобби, это… бегство: от забот, от хлопот, от людей, от суеты, или назовем по-другому – возвращение к себе, что тоже верно. И что, скажете, мужик откажется от всего этого? Что, не заплатит за возможность «убежать»? Заплатит! А это скажется на семейном бюджете. И вот уже видятся мне женщины в неровных рядах демонстрантов – с плакатами: «Верните мужчинам рыбалку!»

В своём репертуаре

[b]Пелевин В. Ананасная вода для прекрасной дамы. Войн@ и мiр. – М., ЭКСМО, 2011 г.[/b]Похоже, Виктор Пелевин попал в им же созданную ловушку. Если «Ананасная вода для прекрасной дамы» нежданно-негаданно попадет в руки человеку, прежде Пелевина не читавшего, то она наверняка произведет сильное впечатление. Потому что для этого имеется все: от идеи, которая вполне заменяет сюжет, до слов, коими эта идея разукрашена, будто пожелтевшими от ветхости кружевами. Но если читатель знаком ну хотя бы с достославными «Чапаев и Пустота» и «Generation «П», то ситуация меняется. Ждешь нового, а получаешь тот же соевый батончик, но в другом фантике. И оказывается, что именно это в творчестве Пелевина важнее всего – не необычность, этого в достатке, а новизна. Писатель приучил нас к этому, всякий раз поднимая планку, и вдруг всего лишь повторил прыжок, вместо того чтобы взять новую высоту.И вроде бы все здорово в новом сборнике. И рассказ про то, как посредством радиопередатчика в зубной пломбе умные наши влияли на неумного Буша-младшего. И повествование о Савелии Скотенкове, нашедшем способ расчистить моджахедское небо от американских беспилотников. Занятна и всякая-разная околовосточная эзотерика…Да, вроде бы все здорово, только откровений нет. Впрочем, возможно, такой цели – открыть глаза, ошеломить и поразить! – Пелевин перед собой и не ставил. Может быть, такой цели он не ставил перед собой никогда. Он просто писал то, что ему нравится, и так, как считал нужным, а круги по воде – дело читателей, любящих поболтать ногами в мутной жидкости, вполне пригодной и для питья.В ожидании неожиданностей открыл сборник Пелевина и автор данных скромных строк. Открыл и добрался до последней страницы уже с единственной целью – понять, откуда взялось название. Эта «ананасная вода» и эта «прекрасная дама».Намек на ответ обнаружился на последней странице.Пелевин опять меня развел. Молодец.

Роман в чёрных тонах

[b]Стокетт К. Прислуга. Роман. Пер. с англ. – М., Фантом Пресс, 2010 г.[/b]Не ожидал. Покорен. Не я один. Эта книга, изданная крошечным издательством в феврале 2009 года, уже в марте возглавила национальные списки бестселлеров США. На сегодняшний день она переведена на 40 языков. Теперь и на русский.За нынешнее поколение не скажу, но нам – а нас еще много, – нам не нужно объяснять, что такое «Убить пересмешника» Харпер Ли и «Свет в августе» Фолкнера. Теперь в этом ряду «Прислуга» Кэтрин Стокетт.Совершенно невероятная книга! Потому что казалось – об этом больше не пишут. Расовая нетерпимость, сегрегация, штат Миссисипи, начало 60-х годов прошлого века. Все, это прошлое. Но даже не это главное. Казалось, ТАК больше не пишут. Чтобы без вывертов, композиционных и лексических новаций, ну ей-богу, классический реализм! Начинаешь читать и с первых же страниц понимаешь, как соскучился по такому письму – простому, но в этой простоте глубокому и значительному. А какие характеры! В каком развитии, никакой статики. Две негритянки (не афроамериканки, времена еще дотолерантные) и белая девушка, только что окончившая колледж, пишут книгу о жизни прислуг, об унижениях, которые испытывают черные служанки в сытых и богатых городах американского Юга.Пишут анонимно, потому что боятся за свою жизнь. И все же кто-то догадывается, кто-то уверен и намерен мстить. Но если бы все было так просто! Но ведь не сбросишь со счетов любовь, которую испытывают чернокожие служанки к белокожим детям, и те тоже любят их. Но детки вырастают и понимают однажды, что мир разделен на черных и белых, на черное и белое, и после этого становятся… хозяевами и хозяйками.Есть в книге такой эпизод. Одна из героинь сетует: вон в СССР ракеты в космос запускают, а у нас в Миссисипи негра забивают до полусмерти за то, что он зашел по ошибке в общественный туалет «для белых». Читаешь возмущенно и вдруг вспоминаешь, что нынешний президент Соединенных Штатов – негр.Прошло 50 лет. Все изменилось. Хотя, пожалуй, не все, иначе книга Кэтрин Стокетт не стала бы книгой № 1 в Америке. Значит, что-то тлеет, не дает покоя на пряничном фоне всеобщей терпимости. А в России, преемнице Советского Союза, между тем по-прежнему запускают ракеты. Только порой – с туристами, и часто – с друзьями-янки на борту. Но многое изменилось. Мигранты, гастарбайтеры, ксенофобия…И книга Кэтрин Стокетт вдруг приобретает актуальность не только для американцев.

Война мифов

Вы знаете Владимира Мединского. Все, кто смотрит телевизор, а таковых тотальное большинство, его знают. Он часто появляется на голубых экранах, можно сказать, завсегдатай. Ну а как иначе? Депутат-госдумовец – это во-первых; говорит связно (второе из первого не всегда следует) – это во-вторых. Даже инициативы выдвигает: совсем недавно, к примеру, вновь предложил предать земле тело Ильича.Но есть у Владимира Мединского существенный недостаток: слишком интеллигентен. Особенно это проявляется в прямом (и непрямом) эфире. Ну не может человек позволить себе перебивать и указывать оппоненту на глупости, даже на ложь и подтасовки.Согласитесь, ситуация тупиковая. Однако Мединский нашел выход: стал писать. В результате свет увидели книги, объединенные в цикл «Мифы о России». В них автор доказывает, что никакой особой патологии в русском народе нет: не такой уж он и раболепный, не такой уж пьющий, не такой уж… список можно длить и длить.Понятно, что книги «Мифы о России» вызвали неоднозначную реакцию у читающей (и не только) публики. Досталось автору и справа, и слева. Ктото бы притих, а депутат Мединский взял да и выпустил «Скелеты из шкафа русской истории», где под одной обложкой собрал самые важные главы, отрывки и положения из своих книг. Чтобы дать несведущему читателю «Вечерки», коли такие имеются, представление о чем книга, позволим себе большую цитату.«Таков сегодня наш подход – во всем искать гниль… Раньше искали гниль только в том, что относилось к царско-имперской России. После победы «демократов»-перестроечников мы стали винить себя во всем в принципе.До перестройки мы знали: история царской России – это история кровавых преступлений царизма. Потом выяснили, что после 17-го года еще хуже – это история кровавых преступлений большевиков… Так вот: мое кредо – иное… Скептически надо относиться к настоящему, чтобы тебе не морочили голову.А в истории надо выискивать позитивное… И давайте не будем выяснять, был ли Александр Невский коллаборационистом и зачем он ездил на поклон в Золотую Орду. Ответим просто: жизнь была такая, любой бы поездил.Зато он страну сохранил и отбил западную агрессию… А после этого 20 лет занимался суперэффективной дипломатией, ибо трезво понимал: хочешь быстрого и гарантированного общерусского, общенародного самоубийства – начинай войну с татарами. Так вот: не хочу я разрушать позитивные мифы, пусть они будут».Спорно? Скажете, это что же, одни мифы вместо других? А где же правда? Ответим за Мединского словами поэта: «Нет правды на земле…» В смысле – всех устраивающей правды, всегда найдутся обиженные. А коли так, то и о себе позаботиться не грех. В конце концов, это же правда, что французы в Москве в 1812 году по иконам, как по мишеням, стреляли. Это правда, что Николай II еще в 1898 году выдвинул предложения по прекращению в мировом масштабе гонки вооружений. Это правда, что 600 наших солдат в Самарканде выстояли против 65-тысячного войска. Это правда, что казнили только 5 декабристов, хотя казнить полагалось десятки, если не сотни.И таких фактов сотни. В том числе в книге Владимира Мединского. В конце концов, это же правда, что против России столетиями велась психологическая война, как правда и то, что Россия крайне неумело отвечала на эту агрессию.Пора с этим кончать! Наши мифы против их мифов, а там еще поглядим, чья возьмет.[b]Мединский В. Скелеты из шкафа русской истории. – М., ОЛМА Медиа Групп, 2010 г.[/b]

Шпагин и «папаша»

В апреле 1982 года в Вятских Полянах, в Комсомольском сквере, был установлен бюст оружейнику Шпагину. Предшествовал этому не то чтобы скандал, но, как бы сказали сейчас, конфликт интересов. А именно…К 85-летию со дня рождения конструктора отлили вятичи памятник Георгию Семеновичу. И что, спросите? А то, что призвала их к ответу заезжая комиссия из столицы. Кто позволил правила нарушать? Не знаете разве, что одобрение на изготовление и установку бюстов Москва дает? Да это самоуправством попахивает!– Ладно, – включили вятские дурочку. – Как отлили, так и расплавим. Вот только как рабочие к этому отнесутся?Московские гости взяли паузу, потому как против рабочего класса идти не хотелось, и лишь на следующий день огласили вердикт, повторив надиктованное по «кремлевской вертушке».– Ставьте! Но на будущее, товарищи, сделайте выводы. Помните о руководящей роли и генеральной линии.– Больше не повторится, – ответствовали товарищи из Вятских Полян. – Да и нет у нас другого такого, как Шпагин.[b]Начало положено[/b]Вот бы кто сказал, кто поверил сказанному, что Егорша Шпагин из села Клюшниково Ковровского уезда Владимирской губернии в большие люди выйдет. Ничто этого не предвещало. Семья Шпагиных считалась крестьянской, хотя пробавлялась больше отхожим промыслом. Отец Егорки по плотницкому делу был мастер. И сына к делу пристроил, в артель взял. Там мальчишка стамеской руку и раскровенил, да так, что лекарь сказал: рассечено сухожилие и большой палец у мальца, если не отсохнет, то действовать не будет.Война, потом Мировой названная, поперву семейство Шпагиных не тронула. И как тронешь, когда старшие Шпагины по возрасту не проходили, а младший – увечный. Но к шестнадцатому году повыбило мужиков на фронте, ну и забрили Георгия Семеновича. Однако на первых же стрельбах выяснилось, что с винтовкой ему, ущербному, не управиться. И откомандировали Георгия в полковую оружейную мастерскую. Там новичок поначалу приклады винтовочные строгал, потом стал стволы править. Тогда же у него интерес к оружейному делу проснулся. Потом приписали их оружейку к оружейке армейской, что создавались стараниями оружейника Владимира Федорова, который такую штуковину изобрел, что вроде как и пулемет, а только из нее с рук стрелять можно.После революции мастер по ремонту стрелкового оружия Георгий Шпагин служил во Владимирском гарнизоне.Осенью 1920-го демобилизовался и отправился в Ковров, на пулеметный завод, на котором глава конструкторского бюро Владимир Федоров (тот самый!) наладил производство своего автомата образца 1916 года.Шпагина «оценили» по 10-му разряду и определили в опытную мастерскую к Василию Дегтяреву, знатному мастеру из тульских оружейников.Месяц за месяцем Шпагин регулировал магазины к автомату Федорова. А потом выдвинул предложение, чтобы, значит, качество у магазинов было выше, а заклепок уходило меньше. После этого Дегтярев поручил Георгию изготовить шаровые установки для зенитной версии пулемета на базе автомата Федорова.Модель и чертежи прислали из Москвы. Когда детали первого комплекта были готовы, Шпагин предъявил чертежи собственной установки, которая в итоге оказалась компактнее, дешевле и надежнее московской.В Главном артиллерийском управлении конструкцию признали лучшей из лучших и запустили в производство как «шаровую установку системы Шпагина».[b]Из слесарей – в конструкторы[/b]Шпагин снял квартирку, перевез из деревни семью: жену и дочерей. В мастерской Георгий занимался тем, что доводил до ума главное детище Дегтярева – ручной пулемет совершенно необычной конструкции. Через два года «дегтярь» на испытаниях по всем статьям обошел пулемет Токарева–Максима.В 1931 году зашла речь о крупнокалиберном пулемете. Первые образцы оказались неудачными, и тогда Шпагин предложил Дегтяреву изменить систему боепитания. Выслушав слесаря, заведующий мастерской понял, что речь идет о коренных изменениях конструкции. И тогда Дегтярев сделал то, чего Шпагин никак не ожидал: предложил соавторство.Работа растянулась на несколько лет. Лишь в 1938 году пулемет был представлен комиссии во главе с наркомом обороны. Пулемет показал отличные боевые качества.По настоянию Дегтярева его назвали ДШК (Дегтярев–Шпагин-крупнокалиберный). И не знали ни Василий Алексеевич, ни Георгий Семенович, награжденный за успехи в деле создания новых образцов вооружения орденом Красной Звезды, что их ДШК переживет своих создателей и лишь в 90-х годах XX века уступит первенство пулеметам «Корд» и «Утес».[b]Пистолет-пулемет[/b]Финская кампания стала для советских военачальников ушатом холодной воды. В частности, оказалось, что на расстоянии свыше 1000 метров огонь из станковых пулеметов не эффективен.При глубине боя порядка 800 метров достаточно тех же «станкачей» и ручных пулеметов, рассчитанных на штатный винтовочный патрон. Однако часто боестолкновения велись на пересеченной или лесистой местности, в населенных пунктах. При таких столкновениях мощность винтовочных патронов была избыточной, к тому же винтовки не давали необходимой плотности огня. Между тем финны применяли 9-миллиметровые пистолеты-пулеметы «Суоми» с магазином на 73 патрона. И пусть прицельная дальность у них была невысока, зато длинной очередью они клали в окровавленный снег десятки советских солдат с винтовками и карабинами.Был отдан приказ: отправить в войска все имеющиеся в подразделениях, на складах, на полигонах пистолеты-пулеметы Дегтярева, их в войсках автоматами называли.В начале 1940 года был объявлен конкурс на создание пистолета-пулемета под штатный 7,62x25 пистолетный патрон.– Хочу попробовать, – сказал Шпагин своему начальнику. Он уже ознакомился с немецким МР-40 и финским «Суоми», подивился сложности их конструкции, и появились у него кое-какие соображения…– Давай! – кивнул Дегтярев.Первым делом испросил Шпагин командировку на Горьковский автомобильный завод, где начали штамповать кузова автомобилей, соединяя их сваркой.Поездка на Горьковский автозавод вдохновила, и, вернувшись в Ковров, Шпагин решил выкроить макет своего автомата… из картона. Детали затвора и спусковой механизм вырезал из фанеры.Пришло время показать макет оружейникам-ковровцам. Дегтярев долго разглядывал макет, потом сказал:– Вот что, Семеныч, врать не буду: что выйдет со штамповкой да сваркой – не знаю. Но узнать хочу.[b]«Папаша»[/b]О пистолете-пулемете Шпагина, который солдаты тут же прозвали «папашей», лучше славословий скажут сухие цифры.Выпуск ППШ был начат в июне 1941 года. А уже в октябре 41-го было налажено производство деталей для ППШ на гражданских предприятиях, к примеру в Москве: на Государственном подшипниковом заводе, на инструментальном заводе имени Калмыкова, станкостроительном заводе имени Орджоникидзе и еще на 11 мелких предприятиях управления местной промышленности. Сборка производилась на Московском автозаводе имени Сталина.Пистолеты-пулеметы Шпагина выпускали в Вятских Полянах, Ворошиловграде, Златоусте, Коврове, Тбилиси, Ижевске. По лицензии ППШ производился в Тегеране.К началу 1944 года действующие части Красной Армии имели в 26 раз больше пистолетов-пулеметов, чем на начало 1942 года. Всего за военные годы советская оборонная промышленность выпустила 5,4 млн ППШ.Для сравнения: в Германии в период с середины 1941-го до апреля 1945 года было произведено 935,4 тыс. пистолетов-пулеметов.Что же это был за автомат такой удивительный?[b]Проще простого[/b]По внешнему виду и принципу действия ППШ был во многом похож на ППД. Автоматика – за счет отдачи свободного затвора; ударный механизм – от возвратно-боевой пружины; роль ударника выполнял затвор, в чашечке которого был закреплен боек. Спусковой механизм обеспечивал ведение огня одиночными выстрелами и очередями. Удаление гильзы производилось с помощью выбрасывателя в затворе и неподвижного отражателя. Крышка ствольной коробки откидывалась вверх, обеспечивая доступ к затвору и возвратно-боевой пружине.Фибровый амортизатор затвора принимал его удары при отходе в заднее положение. Для защиты рук стрелка при стрельбе был использован кожух с овальными окнами для вентиляции и охлаждения. Прицел был рассчитан на стрельбу от 50 до 500 м. Цевье, шейка и приклад образовывали ложу, объединяющую все части пистолета-пулемета.Поначалу неудовлетворительной была кучность стрельбы. И тут Шпагин предложил решение, гениальное в своей простоте. Передняя стенка кожуха с отверстием для пули была перенесена вперед относительно среза ствола и сделана наклонной. Пороховые газы действовали на наклонную поверхность стенки и не только уменьшали силу отдачи, но и препятствовали подбрасыванию дульной части ствола вверх. В результате по сравнению с ППД кучность стрельбы была повышена на 70%.И все же главное было в другом. Из всех деталей ППШ только ствол нуждался в механической обработке, остальные металлические детали изготавливались методом холодной штамповки и соединялись электросваркой и заклепками.В пистолете-пулемете не было винтовых соединений – сборка-разборка проводилась без отвертки.…В конце лета 1940-го автомат был отправлен на сравнительные испытания. Строгая комиссия отсеивала один образец за другим. Сошел «с дистанции» и ППД Дегтярева. Испытания завершались.Из двух пистолетов-пулеметов предстояло выбрать один. Какой победит? Штамповка или станок? И кто победит? Слесарь Ковровского завода Георгий Шпагин или начальник московского ОКБ-15 Борис Шпитальный? Вердикт комиссии был многословным: по результатам полевых испытаний… а также с учетом того, что замена литья и поковок наиболее трудоемких деталей штампо-сварными конструкциями из дешевого металла в основном толщиной 2–5 мм дает большую экономию металла и позволяет в несколько раз уменьшить себестоимость… а также принимая в расчет, что при производстве трудоемкость пистолета-пулемета Шпагина составляет 5,6 станко-часа, в то время как у пистолета-пулемета Шпитального трудоемкость составляет 25,3 станко-часа… комиссия рекомендует…Постановлением Советского правительства от 21 декабря 1940 г. пистолет-пулемет Шпагина был принят на вооружение Красной Армии под названием «7,62-мм пистолет-пулемет системы Шпагина обр. 1941 г. (ППШ-41)».[b]Непосильный груз[/b]Постановление это не могло быть не принято. И дело не только в том, что ППШ был признан лучшим, но и по другой причине. Кто бы стал спорить со Сталиным? – Дадим слово товарищу Шпагину.Эти слова прозвучали после того, как 4 октября 1940 года в своем кабинете вождь переговорил с наркомом обороны, начальником Генерального штаба, начальником Главного артиллерийского управления, тремя заместителями начальника Генерального штаба, наркомом вооружений, начальником Главного управления ВВС и конструкторами Таубиным, Шпитальным и Шпагиным.– Сумел изобрести, пусть сумеет и производство наладить.И эти слова Сталина тоже были приняты как приказ. Тут же было принято решение об организации выпуска ППШ в Загорске. Первоначально на этом заводе, до того выпускавшем замки, шпингалеты и дверные петли, предполагалось выпускать ППД. Теперь требовалось наладить выпуск пистолета-пулемета Шпагина.Задача была невероятной сложности, и все же завод был пущен в срок – за две недели до 22 июня.С началом войны рабочий день на заводе был увеличен до 12 часов. На крышах установили зенитные пулеметы, вокруг завода – зенитные пушки. Когда фронт приблизился к Москве, поступил приказ готовиться к эвакуации.– Куда? – спросил Шпагин начальника производства Михаила Петрова.– Вятские Поляны. Есть такой поселок в Кировской области. А в нем шпульно-катушечная фабрика. Там и будем ППШ делать. И барабаны к ним – с нами отправляется магазинный завод из подмосковной Лопасни.В двадцатых числах октября составы с оборудованием отправились на восток, но дороги были забиты, и в Вятские Поляны они прибыли только 7 ноября.Прямо в снег спускали станки, моторы, динамо-машины. Рабочих поначалу разместили по клубам и школам. Это уж потом для них соорудят дощатые бараки.Шпульная фабрика еще не была достроена, а для нужд оборонного производства не подходила вовсе. Было решено сначала пустить заготовительные цеха, чтобы к моменту, когда энергетики подключат механизмы на сборочном конвейере, уже имелся запас деталей. Так и сделали: рабочий уже у станка, тот отгорожен от ветра щитами из горбыля, а вокруг суетятся строители, потому что стен нет, а крыши и подавно.Это был подвиг! В конце ноября на фронт пошли первые ППШ с берегов Вятки. Подобного в мировой практике еще не было: перерыв в работе завода составил всего 30 дней, а в выпуске готовой продукции – 45 дней.За военные годы завод в Вятских Полянах выпустил более 2,3 миллиона пистолетов-пулеметов системы Шпагина.[b]Новые шаги[/b]Завод расширялся. Производство ППШ увеличивалось с каждым месяцем. Из Наркомата вооружений между тем пересылали пачки писем. В них сначала шли слова благодарности: «Хороший автомат, товарищ Шпагин, нужный…», потом – «рекламации». Не совсем удачный предохранитель – раз. При разборке автомата, когда он переламывается пополам, вылетает возвратно-боевая пружина – два.Были и другие… Шпагин и сам понимал, что его автомат не лишен недостатков. И устранял их, стремясь еще более упростить конструкцию и удешевить производство. В результате удалось снизить себестоимость ППШ с 500 руб. в 1941 году до 142 руб. в 1943 году, то есть в 3,5 раза.Но были беды, неустранимые в принципе. Например, самопроизвольные выстрелы при ударе прикладом о землю, что было обусловлено наличием возвратно-боевой пружины. Еще ППШ имел слишком большую массу – 9 кг с комплектом снаряженных магазинов, и значительную длину – 842 мм.Вот почему в начале 1942 года Главное артиллерийское управление объявило конкурс на новый пистолет-пулемет: дешевый, легкий, компактный. Когда пришел срок, Шпагин представил комиссии ГАУ переделанный образец 1941 года со съемным деревянным прикладом. Однако масса автомата практически не изменилась, да и конструкция приклада оказалась неудачной. Три месяца спустя Шпагин предъявил новый образец. Он представлял собой упрощенный цельнометаллический вариант ППШ-41. Показатели у пистолета-пулемета были хорошие, и все же после испытаний в июле 1942 года к производству был принят образец техника-лейтенанта Безручко-Высоцкого и военного инженера III ранга Судаева.ППС стал лучшим пистолетом-пулеметом Второй мировой войны. Но самым популярным остался ППШ.[b]Последний аккорд[/b]Шпагин читал письма… Однажды ему попалось письмо от полкового разведчика, прошедшего и Сталинград, и Днепр, и Польшу. Разведчик, помимо прочего, сообщал, что ППШ стал любимым стрелковым оружием… немцев.Действительно, немцы нередко бросали свои МР-40, чтобы взять ППШ, отдавая должное его надежности и емкости магазина. Более того, некоторые автоматы дорабатывались под 9-миллиметровые патроны калибра Parabellum и магазины немецкого MP-40. Такие пистолеты-пулеметы в Вермахте назывались 9-mm Maschinenpistole 717(r). Однако в войсках СС предпочитали ППШ «родные» – с дисковым магазином, который набивался советскими патронами, потому что в них применялся ртутный капсюль, а это позволяло вести стрельбу при низких температурах.– Понимают, сволочи, что хорошо, а что плохо, – бормотал Георгий Семенович.Завод в Вятских Полянах продолжал работать как часы, и уже не надо было надрываться, путая день с ночью. Порой даже удавалось выбраться в лес на охоту. По окончании устраивали перекус. И без ста граммов не обходилось. Потом из ракетницы в небо палили, удачный день отмечая. А ракетница-то была именная, «шпагинская».В 1943 году на вооружение Красной Армии был принят 26-миллиметровый осветительный пистолет Шпагина. Позже был создан авиационный вариант 40-миллиметровой ракетницы для подачи сигналов с самолета с целью распознавания «свой–чужой».За работы по совершенствованию автомата, за организацию производства ППШ, за свои ракетницы Георгий Семенович Шпагин был награжден вторым орденом Ленина и орденом Суворова II степени.До самого конца войны Георгий Семенович продолжал работать над ППШ-41, создавая его модификации. Однако самые большие надежды возлагал Шпагин на автомат под 7,62-миллиметровый патрон. На создание таких автоматов нацеливало оружейников артиллерийское управление.Испытание образцов предстояло провести летом 1945 года. К испытаниям Георгием Семеновичем был создан автомат, показывавший неплохие результаты. С ним Шпагин и отправился на полигон. Там, сопоставив данные своего образца с образцами конкурентов, Георгий Семенович заявил, что отказывается от участия в конкурсе.Так определился победитель – автомат Калашникова. Он и пришел на смену ППШ.[b]Пока помним…[/b]Пистолеты-пулеметы Шпагина были сняты с производства почти сразу после войны. Это обстоятельство, впрочем, никак не повлияло на награждение конструктора Шпагина третьим орденом Ленина и Золотой Звездой Героя Социалистического Труда.Тем более что, не снабжая ППШ собственные Вооруженные силы, Советский Союз активно экспортировал пистолеты-пулеметы Шпагина в государства Варшавского договора. Поставлялись они и в Китай, и в Северную Корею, и во Вьетнам.История не терпит сослагательного наклонения. И все же… Как знать, уступил бы Шпагин первенство Калашникову, если бы Георгий Семенович был здоров и полон сил? А он был болен, хотя и не знал тогда, что неизлечимо. Работать плохо, не на 100 процентов, совесть не позволяла, и Георгий Семенович отошел от конструкторской деятельности. Потом Шпагины переехали в Москву. Им была выделена квартира на улице Горького.Депутат Верховного Совета СССР, Герой Социалистического Труда, орденоносец, оружейник Георгий Семенович Шпагин скончался 6 февраля 1952 года на пятьдесят шестом году жизни от рака желудка. Его прах покоится на Новодевичьем кладбище в Москве.Земля ему пухом. На ней жил, ее защищал.[b]ТТХ ППШ-41 обр. 1941 г.[/b][i]Калибр, мм 7,62Начальная скорость пули, м/с 500Вес в боевом положении, кг 5,3Длина, мм 842Емкость магазина, количество патронов 71 или 35Темп стрельбы, выстр./мин. 1000Практическая скорострельность, выстр./мин. до 100Прицельная дальность, м 100–200, 500[/i]

Принципиальная подлость

Моя бы воля – дал госпремию. В дополнение к журналистской, имени Артема Боровика, «Честь. Мужество. Мастерство». Убежден: автор книги Борис Камов заслужил высокую награду, сделав то, на что сейчас мало кто решается: отмыл честное имя человека! Потому что это – труд. Кропотливый, требующий сил, веры. Это очернить легче легкого, можно и без доказательств, на одном умении складывать слова, и чтобы грязи побольше да погуще!С конца 80-х началась атака на Аркадия Гайдара. На старте 90-х, с выходом романа Владимира Солоухина «Соленое озеро», казалось, она завершилась сокрушительной победой.Садист, маньяк, убийца – все это было сказано о нем, об Аркадии Голикове. Это он в 16, 17, 18 лет командовал карательными отрядами, шашками и пулеметами, сметая с земли кавказских повстанцев, «тамбовских братьев» атамана Антонова, мирных жителей Хакассии, жаждавших независимости. Это он лизоблюдничал и стучал в 30-е. Да и не погиб этот вурдалак в 41-м, спасая товарищей партизан, а хоронился по хуторам не год и не два.Эх, сколько журналистов заработали на хлеб с маслом на этих историях! Сколько чиновников поторопились издать циркуляры об уничтожении самой памяти Гайдара – путем изъятия его книг из библиотек, демонтажа памятных досок, etc. И самое плохое: сколько читателей, так любивших «Голубую чашку», «Горячий камень», «Чука и Гека», «Тимура», ужаснувшись, вычеркнули Гайдара из пантеона людей, с которых можно и нужно брать пример.Борис Камов последовательно разоблачает клеветников и мошенников, опровергая одно их утверждение за другим. Не было! Ни массовых расстрелов, ни психопатии, ни предательства друзей в 37-м. Было другое: вера в светлое будущее, контузия, болезнь, поиск своего места в литературе, ожидание ареста и сожженные книги, хлопоты за арестованных близких, неожиданное вручение ордена, после которого Гайдара не посмели тронуть, а с началом войны – фронт и героическая смерть. Вот что было!Выражаясь словами, нынче вышедшими из обихода, Борис Камов пригвождает подлецов к позорному столбу! Жаль лишь, что им на это в высшей степени наплевать. Тридцать сребреников они не вернут – давно прожиты; и не смутятся даже – это против их принципов.Какие могут быть претензии? Они просто отработали «заказ времени»: сначала проклятых коммуняк замазали, а затем, перевернувшись, теми же средствами подгадили внуку писателя – Егору Тимуровичу: вот, дескать, откуда такая ненависть к простому народу, от деда! И что характерно: в обоих случаях отработка заказа велась под аплодисменты широких и одурманенных масс. Многие и сейчас во хмелю.Борис Камов написал книгу, возвращая усомнившимся и изверившимся Аркадия Петровича Гайдара. Хорошую и нужную книгу. А еще стоило бы дать в морду клеветникам.[b]Камов Б. Аркадий Гайдар. Мишень для газетных киллеров. – М., ОЛМА Медиа Групп, 2011 г.[/b]

Удар ниже пояса

Очевидная неинформированность граждан о том, что происходит за кремлевскими стенами, порождает обоснованные подозрения, что происходит там нечто таинственное. И понятно, что государственного масштаба. И тем более понятно, что заведомо недоступное для масс, равно как и для широкого публичного обсуждения. Это интригует.Сергей Сергеев приоткрывает завесу над тем, что творится на самом верху. Не в заоблачных высотах, а в коридорах власти. Так вот, писатель по призванию, экономист и аналитик по жизни, Сергеев показывает нам мир нанотехнологий в лице, извините, штанов.Знаете ли вы, господа, что наука нынче достигла таких глубин, что вскоре «умные» штаны станут вашими самыми верными спутниками? Они поддержат на биохимическом уровне, вдохновят на свершения, насытят живительной энергией! Знаете ли вы, что испытания уже проводятся и результаты самые фантастические? Известно ли вам, что сам Барак Обама обеспокоен новым российским вызовом и не прочь испытать «умные» штаны на собственных ногах и ягодицах? Что соперничают в этом с ним Саркози и Берлускони? Что Ангела Меркель, из-за несовершенства фигуры уклонившаяся от испытаний, тем не менее согласна отдать для опытов собственного мужа? Наконец, ведомо ли вам, что охоту за российскими инновациями в виде наноджинсов ведут заграничные магнаты и отечественные олигархи, банальные жулики и транснациональные махинаторы? Короче, будьте готовы, что со дня на день штаны изменят мир, и он уже никогда не станет прежним. И не говорите в ответ «всегда готовы», не надо, не поверим.Правда, надо заметить, есть у «умных» штанов, как выражаются фармакологи и сотрудники охранных структур, побочные явления. Из-за них стреляют и стреляются, и пусть благодаря им в три раза сильнее любят, но и ненавидят в три раза сильнее. А это чревато.Сергей Сергеев как бы говорит нам этим: штаны – не панацея! И с оглядкой на его романтриллер данная банальность звучит свежо и актуально.[b]Сергей Сергеев. Штаны. Роман. – М.: АСТ; Астрель; Полиграфиздат, 2010 г.[/b]

Пациент скорее жив

КАК сказал бы классик, это очень своевременная книга. Не метя в классики, поправим: выйди «Спасти Пушкинскую площадь» Александра Васькина месяцем-другим раньше, она была бы архисвоевременной книгой! Увы (вернее – к счастью), мэр Москвы наложил вето на переустройство «Пушки» согласно плану, известному как «Большая Ленинградка». Так что, похоже, не увидим мы на пересечении Тверского с Тверской сплетения туннелей и грандиозного подземного торгового центра с автостоянками, бутиками и прочими достижениями цивилизации. Что ж, мы в это не вкладывались, мы и не заплачем, а совсем даже наоборот. Впрочем, все сказанное достоинства книги ни в малой степени не умаляет. Хотя бы потому, что у москвичей отношение к Пушкинской площади особенное. Да и не только у москвичей. Редкий гость столицы минует ее. И пусть иной приезжий мало что помнит из Пушкина – это тот, который «солнце русской поэзии» и кто «памятник себе воздвиг нерукотворный», – но он точно знает, что на Пушкинской оказаться надо хотя бы для того, чтобы потом, возвратясь в родные пенаты, обронить как-нибудь: «И вот, стою я на Пушкинской и…» – дальнейшее зависит от воображения и колеблется в границах от «вижу Пугачеву» до «решил послушать, как стихи с постамента читают». А у москвичей – вернемся к ним – бытует твердое убеждение: настоящее свидание начинается у памятника Пушкину. Ведь как «по науке»? Он стоит, ждет, в руках цветы, она опаздывает, он ждет, проходит 30 минут, он ждет, поглядывает на часы – и тут она! А теперь уберите из этого ряда Пушкинскую площадь, что останется? Отсюда вывод: все, что касается Пушкинской площади, хоть краешком, хоть перышком интересно без всяких оговорок. А в книге Александра Васькина таких «перышек» достаточно? Да, читали, слышали, как сносили Страстной монастырь, но многие ли знают, что в 20-е годы буйствующие имажинисты во главе с Есениным расписали его стены скабрезными стишками и непристойными рисунками? Что это с восторгом было принято соперниками по поэтическому цеху, тем же Маяковским, который восхищался и тем, как «плотники с небоскреба «Известий» плюют вниз, на Страстной монастырь». В 1937 году монастырь, некогда уцелевший во всемосковском пожаре 1812 года, был разобран, и Страстная площадь умерла. А вы знаете, что алтарная часть собора Страстной иконы Божией Матери ныне находится непосредственно под кинотеатром «Пушкинский»? Свято место пусто не бывает. Все верно, как бы грустно это порой ни звучало. Уж лучше кинотеатр, даже во всем его стеклянно-алюминиевом безобразии, чем высотное здание, которое архитектор Богданов предлагал построить на Пушкинской площади. И если бы не смерть Иосифа Виссарионовича, высотка наверняка вознеслась бы, и Пушкин у ее подножия казался бы маленьким-маленьким… Да, много чего видела-испытала Пушкинская площадь: с грибоедовских и долгоруковских времен и до дней совсем недавних. Вот сгорел Центральный дом актера им. А. А. Яблочкиной. А какое было место, подумать страшно! И какое было соперничество с напыщенным Центральным домом литераторов! И что сравнится с «сельдью по-бородински»? Для справки: ароматное филе селедочки в густом орехово-томатном соусе; автор рецепта – Яков Данилович Розенталь, так называемый Борода, легендарный метрдотель ресторана ВТО. Это вам не фастфудовские разносолы, даже лучшие из лучших. Кстати, откушать их можно наискосок через площадь, в Макдоналдсе – первом в тогда еще советской столице. А когда-то на его месте было кафе «Лира», где «народа скопленье» – всегда. Однако довольно. Пересказывать книгу Александра Васькина смысла не имеет – лучше прочитать. Равно как никогда не стоит злоупотреблять личными эмоциями и ассоциациями. И все же позволим себе еще одно умозаключение. Та Пушкинская площадь, которая есть сейчас, очень мало напоминает ту, которой она была когда-то. И Пушкин стоит не так, а иначе, нет Страстного монастыря, снесен храм Димитрия Солунского, и громада «Известий» спорит безликостью с кинотеатром «Пушкинский», но уж что есть, то есть, и, несмотря ни на что, пациент скорее жив, чем мертв. Пока. Теперь все зависит от мэра – от его вето и от его визы. [b]Васькин А. Спасти Пушкинскую площадь. – М., Спутник +, 2011 г.[/b]

Давай за жизнь!

Война. Окоп. «Ну, бойцы, – говорит командир, – по сто грамм для храбрости – и в атаку! Старшина, распорядись с «наркомовскими» и поживей. А то немец что-то заскучал». Бойцы улыбаются. Старшина наливает. Все пьют. Взлетает ракета. «Ура!» – кричат все и бегут в атаку. «Заскучавшие» немцы начинают стрелять… Это типичный эпизод «военного кино» последних лет. Убожество, бесконечно далекое от «окопной правды». И убожество не безобидное. После такой «развлекухи» легче поверить в озверевших от водки советских солдат, убивающих детей и насилующих женщин, алчных мародеров и безжалостных садистов, которые танками раздавили свободолюбивую Европу и которые, конечно же, не достойны ни памяти, ни памятников. И потому – анафема им! Монументы – долой! Где же правда? Она – в воспоминаниях. И бойким современным сценаристам и режиссерам стоило бы прислушаться к словам их старшего коллеги Петра Тодоровского, пехотинца Великой Отечественной войны: «Сто грамм выдавали только перед самой атакой. Старшина шел по траншее с ведром и кружкой, и те, кто хотел, наливали себе. Те, кто был постарше и поопытнее, отказывались. Молодые и необстрелянные пили. Они-то в первую очередь и погибали. «Старики» знали, что от водки добра ждать не приходится. А молодым после ста грамм море было по колено – выскакивали из окопа прямо под пули. После одного-двух ранений такая «удаль» проходила». Есть разница. В деталях. Они разделяют ложь и правду. Крайняя мера В 1925 году в Советской России был окончательно отменен «сухой закон», введенный еще в 1914 году. Однако о том, чтобы вернуть военнослужащим суточную норму водки, и речи не шло. Конечно, в армии пили, причем в количествах, беспокоящих руководство страны. И чем дальше, тем не меньше. Отсюда – декабрьский, от 1939 года приказ наркома обороны Климента Ворошилова «О борьбе с пьянством в РККА» (Рабоче-крестьянской Красной армии). Приказ был секретным и дальше высшего и среднего командного звена спущен не был. Прошло несколько месяцев, и товарищ Ворошилов вынужден был принимать противоположные решения. Свои коррективы внесла война, которую позднее назовут «зимней». Ожидавшаяся легкой, почти необременительной, она стала тяжелым испытанием для советских войск. Мало того, что финны оказывали упорное вооруженное сопротивление, на их стороне, казалось, была и погода. Морозы стояли свирепые, и в советские госпитали бесконечным потоком поступали обмороженные. Да и не удивительно: при ботинках с обмотками и суконных «буденовских» шлемах. «Привезут такого в госпиталь, – вспоминали фронтовые медики, – а он и сказать ничего не может. Тогда вливали ему дозу разведенного спирта. Боец и оживал». Именно врачи обратились к наркому обороны с предложением ввести в рацион фронтовиков крепкие спиртные напитки, к примеру, по 100 граммов в день. Ворошилов к рекомендациям медиков прислушался, и родился «наркомовский паек»: 100-граммовая бутылочка водки и 50 граммов сала. Летчики получали столько же коньяка, а танкисты – удвоенную норму водки. За 2,5 месяца финской кампании войска «употребили» 10 057 500 литров водки и 88 800 литров коньяка. «Водочный вопрос» «Зимняя война» окончилась, и «наркомовские граммы» ушли в историю. Кто-то думал – навсегда, оказалось – не надолго. Начало войны с немцами было катастрофическим. Враг лавиной катился к Москве. Нарастали панические настроения. И тут вспомнили о водке. 20 июля главный снабженец СССР Анастас Микоян направил письмо на имя Сталина. В нем он сообщил, что работа по выдаче водки войскам «для поднятия духа» уже началась. Кроме того, Микоян представил проект соответствующего решения Государственного комитета обороны. В проект Сталин лично внес правку. Например, он особо подчеркнул, что водка должна выдаваться лишь военнослужащим, находящимся на передовой. Только после этого постановление было завизировано. Вслед за постановлением ГКО выходит приказ Народного комиссариата обороны, где все детализируется. Секретно Экз. № 1 25 августа 1941 г., № 0320, г. Москва О выдаче военнослужащим передовой линии действующей армии водки по 100 граммов в день. Во исполнение постановления Государственного Комитета Обороны от 22 августа 1941 г. за № 562сс приказываю: 1. С 1 сентября 1941 г. производить выдачу 40° водки в количестве 100 граммов в день на человека красноармейцам и начальствующему составу передовой линии действующей армии. Летному составу ВВС Красной Армии, выполняющему боевые задания, и инженерно-техническому составу, обслуживающему полевые аэродромы действующей армии, водку отпускать наравне с частями передовой линии. 2. Военным советам фронтов и армий: а) выдачу водки организовать только для тех контингентов, которые определены постановлением Государственного Комитета Обороны, и строго контролировать точное его выполнение; б) обеспечить своевременную доставку водки на передовые линии действующих войск и организовать надежную охрану ее запасов в полевых условиях; в) за счет хозяйственного аппарата частей и подразделений выделить специальных лиц, на которых и возложить ответственность за правильное распределение водочных порций, учет расхода водки и ведение приходно-расходной отчетности; г) приказать фронтовым интендантам представлять раз в десятидневку в Главное интендантское управление сведения об остатках и ежемесячно к 25-му числу заявку на потребное количество водки. В основу заявки положить точную численность действующих войск передовой линии, утвержденную военными советами фронтов и армий. 3. Потребность в водке на сентябрь месяц определить Главному интенданту Красной Армии без представления заявок фронтами. Приказ ввести в действие по телеграфу. Зам. Народного комиссара обороны СССР генерал-лейтенант интендантской службы ХРУЛЕВ Для выполнения приказа и постановления Наркомату пищевой промышленности вменялось в обязанность обеспечить выпуск необходимого количества водки. Дислокация водочных заводов определялась непосредственно Микояном, а выбирали их с тем расчетом, чтобы они были ближе к передовой. Для перевозки водки использовали дубовые бочки емкостью 25–40 декалитров, молочные жестяные бидоны и винную стеклотару. Чаще грузили бочками, поскольку бутылок вскоре стало отчаянно не хватать, а металл, идущий на бидоны, решили пустить на более насущные цели. Фурнитуре для бочек было посвящено специальное решение ГКО, согласно которому на нужды войск было выделено 150 тонн гвоздей, 80 тонн ленты проката, 25 тонн заклепок и 600 тонн обручного железа. Глава путей сообщения Лазарь Каганович лично отвечал за «погрузку и перевозку спирта, посуды и ящичной дощечки для водочных заводов, поставляющих водку Красной Армии». Отдельно стоит подчеркнуть, что командующие фронтами обязывались под личную ответственность обеспечить порядок в выдаче водки, чтобы она выдавалась только действующим частям. Весной 1942 года фронтовая обстановка стабилизировалась, и водочные реки было решено обмелить. Микоян подготовил новые документы – приказ и постановление ГКО № ГОКО 1727с от 11 мая 1942 г., – и вновь Сталин посчитал нужным вмешаться. В его редакции постановление выглядело так: Постановление ГКО № 1889 6 июня 1942 г. Во изменение постановления ГКО от 11 мая с. г. Государственный Комитет Обороны постановляет: 1. Прекратить с 15 мая 1942 г. массовую ежедневную выдачу водки личному составу войск действующей армии. 2. Сохранить ежедневную выдачу водки в размере 100 г. только тем частям передовой линии, которые ведут наступательные операции. 3. Всем остальным военнослужащим передовой линии выдачу водки по 100 г. производить в революционные и общенародные праздники. 4. Постановление Государственного Комитета Обороны от 22 августа 1941 г. № 562 отменить. И. Сталин Главнокомандующий внес изменения во второй пункт, сократив предлагаемые Микояном 200 грамм ровно в два раза, а также скорректировал расплывчатое «только военнослужащим частей передовой линии, имеющим успехи в боевых действиях» до вполне определенного «только тем частям передовой линии, которые ведут наступательные операции». Очевидно, что требовалось расписать, какие именно революционные и общенародные праздники имеются в виду. Это сделал приказ НКО от 12 июня 1942 г.: наливать и выпивать разрешалось в дни годовщины Великой Октябрьской социалистической революции – 7 и 8 ноября, в День Конституции – 5 декабря, в день Нового года – 1 января, в День Красной армии – 23 февраля, в дни Международного праздника трудящихся – 1 и 2 мая, во Всесоюзный день физкультурника – 19 июля, во Всесоюзный день авиации – 16 августа, а также в день полкового праздника (сформирование части). Предложение Микояна пить в Международный юношеский день 6 сентября Сталин забраковал. Стоит привести еще несколько строк из этого приказа – они характерны: «Несмотря на неоднократные указания и категорические требования о выдаче водки в действующей армии строго по назначению и по установленным нормам, до сих пор не прекращаются случаи незаконной выдачи водки. Водка выдается штабам, начсоставу и подразделениям, не имеющим права на ее получение. Некоторые командиры частей и соединений и начсостав штабов и управлений, пользуясь своим служебным положением, берут водку со складов, не считаясь с приказами и установленным порядком. Контроль за расходом водки со стороны военных советов фронтов и армий поставлен плохо. Учет водки в частях и складах находится в неудовлетворительном состоянии». Еще приказ конкретизировал, как получать водку, как ее хранить, какими силами ее охранять и кто и как ответит, если пункты приказа будут нарушены. В таком виде «водочный» приказ действовал до 25 ноября 1942 года. В дни Сталинградской битвы все тот же Микоян, который в следующем году, в том числе и за «наркомовские» граммы, будет удостоен звания Героя Социалистического Труда, написал докладную на имя Сталина. Вторая фамилия под докладной – генерала Андрея Хрулева. «Месячный лимит расхода водки по фронтам исходит из того расчета, что водку будут получать до 2.000.000 человек действующей армии, причем 3/4 из них будут получать по 100 грамм, а 1/4 по 50 грамм. Наличие на фронтах и забронированных запасов водки для фронта на складах НКО и прифронтовых водочных заводов составляет 5.945.000 литров... что равняется примерно месячной потребности... Месячная потребность водки будет сосредоточена на складах фронтов, армий и частей не позже 20 ноября, а на Сталинградском, Донском и ЮгоЗападном фронтах не позже 16 ноября. Просим для этой цели установить ежемесячный лимит расхода водки каждому фронту». 12 ноября 1942 года ГКО был определен новый порядок отпуска спиртного, гораздо либеральнее предыдущего. Постановление ГКО № 2507 О выдаче водки войсковым частям действующей армии с 25 ноября 1942 г. 1. Начать с 25 ноября 1942 г. выдачу водки войскам действующей армии в следующем порядке: а) по 100 г. на человека в сутки: подразделениям, ведущим непосредственные боевые действия и находящимся в окопах на передовых позициях; подразделениям, ведущим разведку; артиллерийским и минометным частям, приданным и поддерживающим пехоту и находящимся на огневых позициях; экипажам боевых самолетов по выполнении ими боевой задачи; б) по 50 г. на человека в сутки: полковым и дивизионным резервам; подразделениям и частям боевого обеспечения, производящим работы на передовых позициях; частям, выполняющим ответственные задания в особых случаях, и раненым, находящимся в учреждениях полевой санитарной службы, по указанию врачей. 2. Всем остальным военнослужащим действующей армии выдачу водки в размере 100 г. на человека в сутки производить в дни революционных и общенародных праздников, указанных постановлением ГКО № 1889 от 6 июня 1942 г. 3. По Закавказскому фронту вместо 100 г. водки выдавать 200 г. крепленого вина или 300 г. столового вина. 4. Военным Советам фронтов и армий установить ежемесячные лимиты выдачи водки. И. Сталин По этому постановлению 100 граммов теперь получали все, кто был на передовой и вел боевые действия. Кроме того, норма распространялась на артиллерийские и минометные части, поддерживающие огнем пехоту. Не были обойдены вниманием полковые и дивизионные резервы, стройбаты, которые работали «под огнем противника». Им и раненым, если было на то разрешение врачей, дозволялось наливать по 50 граммов в сутки. На следующий день Народный комиссариат обороны, как положено, расписал все в подробностях в своем приказе № 0883. И опять же подчеркивалась необходимость контроля, контроля и еще раз контроля за распределением водки. И вот некоторые цифры: с 25 ноября по 31 декабря 1942 года Карельский фронт выпил 364 тысячи литров водки, 7-я армия – 99 тысяч, Сталинградский фронт – 407 тысяч, Западный фронт – почти миллион литров, Закавказский фронт – 1,2 миллиона... Наконец 23 ноября 1943 года, когда уже наступил перелом в войне, Сталин подвел черту под «водочным вопросом». Были подтверждены ранее принятые нормы – 100 и 50 граммов, а в лимитный перечень были добавлены войска НКВД и железнодорожные войска. С прекращением военных действий закончилось и действие «водочных приказов». Правда, не сразу. Последний раз солдатам налили в 1948 году. По приказу военного министра генерала армии Н. Булганина и по случаю 30-летия создания Советской армии во всех частях был организован праздничный обед, на котором бойцам выдали по 100 г водки. Все. Сегодня спиртное в небольших количествах положено только подводникам, ибо того гиподинамия и здоровое пищеварение требуют. Две стороны Сейчас нередко можно услышать, что привыкшие к ежедневным возлияниям на фронте солдаты, вернувшись с войны, спивались. Но «наркомовские» граммы ли в том виноваты? Наверное, причина все же в другом: когда Германия капитулировала, наступила разрядка. Отпустило. Люди праздновали победу и не могли остановиться. Кто осудит выживших? А еще они снова начали болеть, ведь на фронте не болели! Между тем алкоголизм – не только слабость или распущенность, но и болезнь. В данном случае это более чем очевидно. Еще говорят, что спиртным подбадривали солдат только в Советской армии. Это откровенная ложь. Немецкое командование действовало точно так же. Солдатам выдавался шнапс, да и за самогон, отобранный у местных жителей, никто никого не наказывал. А вот рассказ солдата вермахта Вольфганга Буфа, встречавшего Новый год под взятым в кольцо Ленинградом: «К полудню подъехала кухня, а за ней перегруженный автомобиль. Это прибыли рождественские подарки от командования. Подарки оказались исключительно обильными – больше, чем ожидалось. В Вестфалии в 1939 году выдавался кулек с пирожными и яблоками. В Гавре в 1940-м, кроме того, бутылка шампанского и торт. Но то, что предлагалось здесь, на заснеженных полях Восточного фронта, превзошло все ожидания. Мы проходили мимо раздатчика, держа ящик из-под боеприпасов. Каждому выдавалось: банка консервированных фруктов, 2 яблока, 60 сигарет, табак, сигары, пачка бритвенных лезвий, 27 плиток шоколада, кекс, 4 пакетика с леденцами, почти фунт кондитерских изделий и… бутылка красного вина, бутылка коньяка, 1/3 бутылки шампанского». А у нас были 100 грамм! Особо не разгуляешься. Обстоятельства времени И все же чем была водка на войне – проклятием или спасением? И то, и другое утверждение подтверждается тысячами свидетельств и неисчислимым количеством фактов. Приведем лишь некоторые, стараясь соблюсти баланс, чтобы не быть обвиненными в предвзятости. Летчикам на штурмовиках положенные граммы наливали исключительно после вылета. Мера эта была вынужденная, поскольку, когда наливали «до», многие пилоты не всегда удерживали самолеты на бреющем полете. После тяжелых боев и серьезных потерь водку в госпиталях, против всех правил, использовали как поистине спасительное средство: раненых буквально мыли водкой, дезинфицируя снаружи, и наливали каждому, чтобы преодолеть болевой шок. На Северном флоте погибла подводная лодка капитана 2-го ранга А. М. Каутского. Виной тому была водка, которую в ночь накануне дежурства пил майор авиации Фисюк. Утром с похмелья он забыл доложить экипажу дежурного торпедоносца, что в таком-то районе будет находиться подводная лодка Щ-422. Торпедоносец атаковал лодку, засняв на пленку и атаку, и гибель субмарины. Майор Фисюк был отдан под суд, разжалован в рядовые и отконвоирован в штрафбат. Маршал Жуков приказывал расстреливать из танков цистерны со спиртом, оставленные отступающими немцами. Этот приказ был выпущен после того, как от отравленного спирта ослепла целая войсковая часть. После освобождения Освенцима командование приказало солдатам, участвовавшим в операции, выдать двойную порцию водки. Иначе могла не выдержать психика. И так далее, и так далее… Так спасение или проклятие? Нет ответа. Вернее, у каждого он свой. Но не у нас – невоевавших, не поднимавшихся в атаку, не видевших гибели своих товарищей, не лежавших во фронтовых госпиталях. Нам лучше промолчать. Правды ради. Приказ Секретно Экз. № 1 25 августа 1941 г., № 0320, г. Москва О выдаче военнослужащим передовой линии действующей армии водки по 100 граммов в день. Во исполнение постановления Государственного Комитета Обороны от 22 августа 1941 г. за № 562сс приказываю: 1. С 1 сентября 1941 г. производить выдачу 40° водки в количестве 100 граммов в день на человека красноармейцам и начальствующему составу передовой линии действующей армии. Летному составу ВВС Красной Армии, выполняющему боевые задания, и инженерно-техническому составу, обслуживающему полевые аэродромы действующей армии, водку отпускать наравне с частями передовой линии. 2. Военным советам фронтов и армий: а) выдачу водки организовать только для тех контингентов, которые определены постановлением Государственного Комитета Обороны, и строго контролировать точное его выполнение; б) обеспечить своевременную доставку водки на передовые линии действующих войск и организовать надежную охрану ее запасов в полевых условиях; в) за счет хозяйственного аппарата частей и подразделений выделить специальных лиц, на которых и возложить ответственность за правильное распределение водочных порций, учет расхода водки и ведение приходно-расходной отчетности; г) приказать фронтовым интендантам представлять раз в десятидневку в Главное интендантское управление сведения об остатках и ежемесячно к 25-му числу заявку на потребное количество водки. В основу заявки положить точную численность действующих войск передовой линии, утвержденную военными советами фронтов и армий. 3. Потребность в водке на сентябрь месяц определить Главному интенданту Красной Армии без представления заявок фронтами. Приказ ввести в действие по телеграфу. Зам. Народного комиссара обороны СССР генерал-лейтенант интендантской службы ХРУЛЕВоинский устав Русской армии 1716 года, разработанный по приказу Петра I, определил и нормы питания военнослужащих. В день военнослужащий должен был получить среди прочего: «хлебное вино» – 2 чарки (246 миллилитров); пиво – 1 гарнец (3,27 литра). Во флоте «хлебного вина» полагалось меньше – четыре чарки в неделю. Воинский артикул предусматривал наказания за пьянство, лишь если военнослужащий оказывался не в состоянии выполнять свои обязанности.В России в конце XIX века полагалось отпускать строевым нижним чинам по одной чарке три раза в неделю, нестроевым – по две чарки в неделю. Но это в военное время. В мирное – только по праздникам: 15 чарок в год, а также «по усмотренью командира для поддержания здоровья, в ненастье, после продолжительных маршей, учений и парадов». Была даже уставная команда «К чарке».На флоте матросу полагалась чарка водки в обед.Сначала дудкой троекратно давался сигнал. Затем, начиная с боцмана, каждый подходил к ендове (специальная емкость для водки) и, зачерпнув чаркой водку (обычно «смирновское столовое вино» № 21), подставлял под нее ладонь левой руки и выпивал. Ни одна капля не должна была упасть на палубу. Пили чарку с непокрытой головой: это считалось уважением к флагу.В начале 1910-х годов по всей России широко пропагандировались идеи трезвого образа жизни. В мае 1914 года на заседании Адмиралтейств-совета рассматривалось предложение главного санитарного инспектора флота изъять из довольствия нижних чинов флота «чарку водки», уже упраздненную к тому времени в сухопутных войсках.Однако Адмиралтействсовет не согласился с лейбмедиком. Ибо на флоте «без чарки не обойтись, поскольку вахтенная жизнь матроса и офицера находится в зависимости от погодных условий, зачастую столь неблагоприятных, что только чарка способна предотвратить заболевание». К тому же каждый матрос имеет право отказаться от этой порции и получать денежный эквивалент ее стоимости – восемь копеек.После Октябрьской революции в Красной армии изготовление и употребление алкогольных напитков, а особенно водки и самогона были запрещены. Спирт шел только на медицинские цели. Зато армия и рабочие промышленных предприятий снабжались бесплатным чаем. В то же время белые армии получили право беспрепятственного употребления водки. Самогоноварение даже поощрялось белыми правительствами, которые реквизировали в случае надобности самогон для снабжения армии.

Андрей Круз: к штыку приравнявший перо

[b]Русский писатель, который живёт в Бразилии, в магию не верит, собак не уважает, большой спорт ненавидит.[/b]Года два назад «сарафанное радио» донесло весть: появился в Сети автор, который пишет «вкусные» книги. Зовут Андрей Круз, но фамилию по боку, человек он нашенский настолько, что удивительно просто. И куда только издатели смотрят? К удивлению и отраде посетителей электронных страниц А. Круза, количество коих исчисляется десятками тысяч (не страниц – посетителей!), издатели опомнились и, будто очередью, выпустили несколько книг Круза, прежде обитавших в Сети.Кстати, что бы ни говорили о торжестве электронных сфер над сферами земными, именно появление обычных книг приносит автору истинную популярность, да что там – славу! Так произошло и в данном случае.О книгах Андрея Круза надо сказать отдельно, дабы те, кто с ними не знаком, понимали, о чем речь. Это роман в трех томах «Земля лишних», роман в двух томах «У великой реки» и цикл романов «Эпоха мертвых», в которой на сегодня 4 тома. На подходе другие произведения. Все книги можно отнести к жанру фантастики, точнее – так называемой боевой фантастики.«Земля лишних» – это приключения бывшего русского офицера, снайпера по воинской специальности, в параллельном мире, куда из мира нашего ведут специальные ворота. Мир этот населен такими же «эмигрантами» с Земли, там есть аналоги наших стран, хотя соседствуют они совсем иначе. И животный мир там иной, и природа, и законы человеческого общежития, более всего напоминающие времена покорения Дикого Запада.Герой романа встает на сторону Протектората русской армии и выступает против загадочного Ордена, который и ворота построил (зачем-то), и мир населяет (с какой целью?), и пытается там всем заправлять.«У великой реки» – роман об охотнике за монстрами в мире, который образовался после того, как Земля столкнулась с неведомой планетой и потеряла часть своей земли. И вот на одной территории теперь соседствуют люди с их технологиями, гномы с их пристрастиями, эльфы, а бронетанковые подразделения сопровождают колдуны. Вот такого колдуна, только очень-очень плохого, и подряжается отыскать охотник за нечистью. А помогают ему в этом полудемонесса, добрая волшебница и пара гномов.«Эпоха мертвых» – цикл постапокалиптический. Ученые разработали препарат, позволяющий оживлять мертвых. После того как зомби выбираются за стены секретной лаборатории, не проходит и нескольких недель, как привычный мир перестает существовать. Остаются лишь маленькие колонии, анклавы из последних сил отбивающихся от живых мертвецов. Есть ли у выживших людей шанс уцелеть? Об этом, по сути, все книги цикла. Кстати, в одном из романов описывается конец Москвы – жутко интересно. И просто жутко.Понятно, что с такими книгами личность автора представляет не меньший интерес. Кто такой? Откуда? Но вопросы оставались без ответа. Андрей Круз не собирался объявлять себя миру. Самые тщательные поиски в Сети позволяли собрать весьма скромное досье.Родился (вроде бы) 29 января 1964 года в городе Калинине (ныне Тверь). С 13 лет начал заниматься боксом, выступал на республиканском уровне в полутяжелом весе. Уделял внимание кикбоксингу. Служил срочную в рядах советской армии.Учился. Снова служил – уже офицером. В постсоветской России занимался предпринимательством. Первый раз был «съеден» рейдерами в 1997 году. Второе «съедение» – 2001 год, после чего покинул Родину, влекомый тягой к перемене мест. Пять лет работал в британской компании по риск-менеджменту. Сейчас совместно с женой Лурдес Марией Круз владеет оружейными магазинами и стрелковым клубом. Последнее обстоятельство очень чувствуется – в его книгах наличествует детальное описание оружия, амуниции, специальных средств. Проживает в Бразилии, однако много времени проводит в Испании, Мексике, Панаме, Америке, Англии. Активно начал заниматься литературой с 2006 года. И еще: в магию не верит, собак не уважает, большой спорт ненавидит, особенно футбол, признает лишь спорт «для себя».Таким досье «Вечерняя Москва», разумеется, удовлетвориться не могла. Ценой немалых усилий, просьб и заверений, с помощью издательства «Армада» (и лично Владимира Максименко – за что отдельное спасибо) мы нашли Андрея Круза и смогли задать ему ряд вопросов. И получили ответы из бразильского далека. Их мы и представляем вниманию читателей «ВМ».[b]О творчестве1. Вы не считаете себя Писателем, а свои тексты – Литературой…[/b]– Потому что Литература ставит перед собой серьезные цели. И если они достигаются, то тогда она появляется. Если цели лишь декларируются или симулируются, появляются потуги-на-литературу. Я же ставлю себе цель развлекать читателя, глубокий смысл в моих текстах если и появляется, то по случайному стечению обстоятельств. А развлекает беллетристика, соответственно я беллетрист.[b]2. Сюжет у вас рождает героев или наоборот?[/b]– Сначала появляется некая «модель мира». Затем возникает герой (что греха таить, герои у меня довольно однотипны, если не сказать проще – почти что один герой на все книги). Потом ставится вопрос: «Если все так, то что будет, когда с таким человеком случится такое событие?» И уже из этого начинает расти сюжет.[b]3. С какими героями проще управляться – положительными или отрицательными?[/b]– Совсем уж отрицательные вызывают омерзение. Проще управляться с теми, чьи мотивы ты можешь спроецировать на себя. Потому и пишу я от первого лица.[b]4. Любовная линия – обязательная составляющая ваших книг. Это требование жанра, снисхождение к читателю или что?[/b]– Это требование к жизни. Любовная линия в моей собственной жизни составляет очень существенную ее часть, поэтому и главным героям не могу отказать в подобном счастье.[b]О книгах1. Чем вы объясняете успех своих книг?[/b]– Думаю, причина банальна – мои книги уводят в области, которых не касалась рука человеческая. Потому что моя область знаний лежит в отличной от других писателей-фантастов плоскости. А если на эти темы и писали, то обычно не владея предметом. Вторая причина: малоэмоциональность как моих текстов, так и главных героев. Они не погружаются в пучины любительского психоанализа, не мучаются комплексами, не оценивают каждые пять минут заново свой моральный облик – они просто идут вперед, потому что так надо. Многим это не нравится, а многим – наоборот. Мне, например.[b]2. Почему расхожая тема – ожившие мертвецы, в вашем исполнении вдруг стала привлекательной для российского читателя?[/b]– Расхожей она стала относительно недавно, после того как на экраны выплеснулась вторая волна фильмов на эту тему. А писать «Эпоху мертвых» я начал давно, скорее предугадав читательский интерес. Который к своим книгам объясняю тем, что единственное фантастическое допущение романа – сам факт появления зомби. Фон же подчеркнуто реалистичный, узнаваемый. И, как следствие, читатель легко «входит» в нарисованный мир, легко объясняет его самому себе.[b]3. Нет ли желания написать что-либо сугубо реалистическое?[/b]– Есть задумки, которые пока задумками и остаются.Пока у меня планов громадье – на два-три года вперед, и ни на что иное просто нет времени.Вообще, пока все мои книги – проба пера. Если удачи настоящие и будут, то они впереди. Пока период ученичества.[b]4. Написать стихотворение – порыв, написать роман – труд. Как решились? Откуда столько сил и желания?[/b]– Причиной появления первого романа стало рождение второго сына. После прибытия из родильного отделения домой он перепутал день с ночью, поэтому первую половину ночи я вынужден был дежурить возле него – он часто просыпался. Просто сидеть в Интернете было скучно, смотреть телевизор я не люблю, вот и решил попытаться писать. Потом сон у ребенка наладился, а я уже втянулся в сочинительство. И появилась «Земля лишних».[b]5. Когда пишется – пишите не отрываясь ни на что? А когда не пишется – рады оторваться или заставляете себя писать?[/b]– Пишу как шахтер – с ежедневной нормой выработки. Если даже текст не идет, не получается, не нравится – все равно пишу. Пусть сотру на следующий день и перепишу заново, но пока «план не дам» – из-за стола не встаю. Это помогает не расслабляться и не ссылаться на отсутствие вдохновения.[b]6. Жена – соавтор, это ли не смертельный номер? Как управляетесь?[/b]– Разделением обязанностей. Пишу все же я, с ней обсуждаем отдельные сцены, но окончательное превращение всего этого в текст – моя работа. А то бы дрались, наверное, характер у нее... больше чем она сама.[b]7. Ваши взаимоотношения с издателями строятся по булгаковскому принципу «ничего не проси, сами придут и предложат»?[/b]– Я пытался отсылать свой первый роман в издательства, но получал или отказ, или молчание. Тогда сосредоточился на том, чтобы писать как можно лучше и размещать написанное в Сети в расчете на то, что мои тексты заметят. Я уверен: книжный рынок нуждается в качественных текстах, и если ты написал нечто достойное, тебя точно заметят и сами придут. Так произошло и в моем случае.[b]О Сети1. Интернет-книги погубят книги традиционные?[/b]– Не уверен, что окончательно, многие люди все же предпочитают книги на бумаге.Вообще, очень не хочется отдавать книги полностью в Интернет, очень уж анархичное и грязноватое это место. Думаю, что если бумажная книга погибнет, я перестану писать.[b]2. Как ориентируетесь в интернет-море и интернет-сообществе? Как решаете, кому отвечать, а кому нет? Часто ли возникает желание кого-нибудь послать куда подальше?[/b]– В Интернете ориентируюсь слабо, но за многим и не гонюсь – использую его как источник полезной информации. Отвечать стараюсь всем, кто пишет, хотя с ростом количества писем делать это все труднее. А желание послать возникает редко и обычно себя в оном не сдерживаю, потому что «посылаемый» должен приложить изрядно усилий для того, чтобы этого добиться.[b]3. Вас раздражают люди, которые разбирают не ваши книги как таковые, а выискивают ошибки в тактико-технических характеристиках оружия?[/b]– Первые не раздражают. В моих текстах много технической информации, так что они фактически провоцируют людей на поиск ляпов. Иногда находят настоящие, а иногда заложенные мной умышленно – в описании приготовления взрывчатых веществ и взрывных устройств я намеренно ввожу неточности и ошибки.[b]Об авторе1. Ваша биография в вашем же изложении столь лаконична, что заставляет подозревать мистификацию. Откуда такая скрытность?[/b]– Это свойство характера. Я не слишком общителен и не люблю фотографироваться. Всегда стараюсь держаться в тени и избегаю публикации любых данных, которые бы позволили людям, меня знающим, идентифицировать, кто такой Андрей Круз. Хотя соблюдение тотального инкогнито становится утомительным.[b]2. Круз – естественно, псевдоним. Скажите правду, ну, хотя бы, полуправду…[/b]– Правду не скажу. Разве что… Меня действительно зовут Андрей.[b]3. Ваше звание, товарищ?[/b]– Совсем не впечатляющее, даже упоминания не заслуживает.[b]4. Вы уехали из страны по воле чувств. С другой стороны, вам почти что уже нечего было терять…[/b]– Примерно так. Кроме того, была возможность начать новую работу за границей, и не было возможности начать новую дома, а семью надо кормить. Так и уехал. А потом обнаружил, что менять страны проживания еще и интересно, каждая из них как новая жизнь. Да и авантюрная составляющая моего характера очень этим довольна – удается заниматься тем, чем никогда не получилось бы заниматься дома.[b]5. Бизнес за границей – это как ботулизм: просто и нездорово? Или как персик: сладко и приятно?[/b]– В России заниматься бизнесом без «крыши» очень трудно – живешь, пока дают жить. Попадешься на глаза сильному – сплющат и съедят, даже не подавятся. За границей заниматься бизнесом тоже трудно, но по-другому.Даже в Южной Америке – если ты разоришься, то самостоятельно: попадешься на пути крупной компании – скорее всего, разойдетесь мирно, договоритесь.[b]6. Что такое риск-менеджмент, которым вы занимаетесь параллельно с торговлей стрелковым оружием?[/b]– Риск-менеджмент – понятие емкое. Частью этого процесса является охранная деятельность, то есть работа компаний, именуемых «подрядчиками в области безопасности». Если проще: представьте себе лагеря беженцев где-нибудь в Африке. Помимо оказания помощи непосредственно беженцам кто-то должен позаботиться и о том, например, чтобы местные царьки не разворовали гуманитарную помощь. А некоторые африканские страны еще никак не могут разобраться с браконьерством и прибрежным пиратством, их собственные силы безопасности или не обучены, или коррумпированы. Для такой работы и нанимают частные компании.Именно в этой сфере я и работал, благодаря чему удалось посетить много мест и стать участником многих событий, чего бы не было при любых иных обстоятельствах.[b]7. Вы человек мира? Где все-таки «прописаны»?[/b]– Я самый обычный русский, который просто работает и живет за границей. Местным я себя не ощущаю и московскую жилплощадь за собой сохраняю. Но возвращаться пока не собираюсь. К слову, подумываем с женой в очередной раз поменять страну проживания, хочется увидеть больше.[b]О России1. Издали лучше видно?[/b]– Что-то видно лучше, что-то хуже, а чего-то и вовсе не видно.[b]2. Будущее у России какое?[/b]– Думаю, будущее вполне достойное, слишком велик потенциал нашей страны. А вот у всего мира не слишком радостное – проблемы копятся, пути их решения не появляются.Те, кто мог бы их искать, озабочены глобальным потеплением, правами меньшинств и прочим по принципу «что бы ни делать, лишь бы ничего не делать». В общем, достанется миру, достанется и нам. Но нам меньше, чем другим.[b]3. У России есть враги? Ну или хотя бы недоброжелатели?[/b]– Есть страны, в которых о нас едва помнят, но они чаще всего ни на что не влияют. Есть временные попутчики, которые с нами, пока выгодно, и которые будут с кем угодно, когда конъюнктура изменится. И есть великое множество недоброжелателей. И прямые враги тоже есть. Которые войны не начнут, но при малейшей возможности нагадят.[b]4. У России есть друзья? Ну или хотя бы союзники?[/b]– Армия и флот.[b]5. Что из нашего прошлого нам следовало бы почаще вспоминать, а что вспоминать пореже?[/b]– Все надо помнить, поскольку прошлое имеет тенденцию повторяться. А каяться за прошлое надо поменьше, как бы нам на это ни намекали, а намекателям лучше чаще в зеркало смотреться.[b]6. Чего нам стоит бояться?[/b]– Переоценки своих сил и их недооценки. Излишка гордыни и излишка смирения. И утери духовности, нашего менталитета, замены его «нормальностью» и «терпимостью».[b]7. Много ли сильных людей в России? И что делать слабым?[/b]– Сильных много. Мало активных. А слабым надо найти в себе силы следовать за сильными.[b]Об оружии1. Вас называют «певцом оружия», а у нас с травматики палят при разборках в ДТП. Что делать?[/b]– Запретить травматику к чертовой матери и начать нормальную, ограниченную разумными правилами, продажу огнестрельного оружия, как делается в других странах.Не в Америке, там лишнего много, есть более разумные системы. Открывать стрелковые клубы, где учить людей им владеть и принимать экзамены. Ввести ответственность за правила владения и сохранность. Понять, что оружие продается не для того, чтобы с ним «по раёну рассекать» и стрелять в кого попало. За это ведут в тюрьму и надолго там запирают. Травматика же не воспринимается человеком как оружие, это – как по морде дать. Оно «нелетальное» – и все тут, хотя кулак тоже нелетальный, а убить им можно. Вот и идет банальное продолжение драки с помощью травматики.В свое время, в начале 90-х, такое же сумасшествие было с газовыми пистолетами. Когда же человек берет в руки оружие настоящее, он понимает, что это не шутки. Из пистолетов в пробках не палят, даже в совсем неспокойных странах – понимание того, что это такое и чем может закончиться стрельба, есть у каждого.[b]О жизни1. У какого человека можно и нужно отнять жизнь?[/b]– У очень плохого человека. Такого, который питается за счет чужой жизни.[b]2. За кого можно и нужно отдать жизнь?[/b]– Думаю, ответ на этот вопрос каждый найдет сам. А если не может найти, то поймет, когда до этого дойдет дело. Если есть в человеке такая способность – понять, – он человек.[i]Чем Америка меня восхищает – это умением устраивать долгосрочные разводки. Никогда заранее не знаешь, в каком месте она получит свои дивиденды. Вроде ты уже победил, а тут – опа! – они у другой кассы денежки считают и тебя же, победителя, гонят за пивом. А твое окошко закрыто на учет, и вообще тебя в ведомость на выплату никто не вносил…Еще заметил интересную особенность американцев: именно они вызывают желание у большинства людей сказать гадость в свой адрес, причем по любому поводу, и подчас такую гадость, что уже и от глупости недалеко.Интернет с его форумами – это свисток, в который удобно спускать пар. Вроде погалдели там, поругались и вроде уже чтото сделали, можно пивка – и баиньки. Как кукла начальника на японском заводе: разозлился – возьми палку и бей. А потом – арбайтен.Сам факт подачи: «У нас все благородно!» вызывает подозрение и желание покопаться глубже. Благородство редко бывает хвастливым. Иногда приятно разочаровываться, но в большинстве случаев выясняешь, что «помощь сиротам» – это всего лишь уход от налогов с откатами, а бесплатная раздача вакцин в странах третьего мира – на самом деле нелегальное испытание лекарств. И хорошо, если лекарств.Меня гложет смутная тоска по второй половине девятнадцатого века, когда мир был еще мало исследован, когда по Африке бродили экспедиции Левингстона, их искали экспедиции Стэнли, когда люди осваивали новые земли и новые знания. Тогда вместо туризма были путешествия, люди рвались к полюсам, в дебри, и даже «транснациональные компании» несли прогресс – строили города в дальних краях, прокладывали железные дороги по неосвоенным землям и вели суда по новым маршрутам. А мировые войны еще не начались.Добро должно быть с кулаками. Сказал не я, но проголосовать за это я готов. Мои же герои готовы еще и бороться за справедливость, за идеалы, за своих друзей и свой народ, не ожидая, что кто-то придет и поборется за это все вместо них, раз уж они платят налоги.Вообще, готовым к борьбе должен быть каждый человек. Не нужно бороться каждый день – на своей работе мы больше пользы принесем, но быть готовым – и морально, и физически, и технически.[/i]

Зеленоград остался без хрущоб

Ломать, как известно, не строить. Душа не болит. Как любое излишне категорическое утверждение, данное тоже не выдерживает критики. В минувшую субботу я лишний раз убедился в этом..Женщина плакала, поминутно прикладывая платочек к глазам.– Не надо, мама, – уговаривало ее юное создание с сухими подведенными глазками.– Ну как же, дочка, сколько лет… И ты здесь родилась…Я набрался бестактности – спросил. История оказалась простая, как правда.Жила семья в Сибири. Узнали, что под Москвой строят город-спутник, и завербовались. Приехали, работали на строительстве завода, вскоре получили квартиру (тогда в Зеленограде все было быстро, другим на зависть).Шли годы, семья росла, дом ветшал – и вот его сносят. Семья получила новую квартиру, и все хорошо, все правильно, так и должно быть.Но душа-то, душа! Взревел экскаватор, хищным тяжелым ковшом зацепил и обрушил часть стены. В пыли затрепетали обрывки обоев на стенах. На еще уцелевших оставались темные квадраты – там, где долгие годы висели картины или фотографии в рамках. Еще одной квартирой меньше…– Наша!Женщина уткнулась лицом в грудь дочери. Плечи ее тряслись. Девушка гладила мать и тихо шептала что-то утешительное. Я не стал прислушиваться.В Зеленограде сносили – на год раньше срока – последнюю жилую хрущобу великого (без всяких кавычек) первого периода индустриального домостроения.Бравые строители-разрушители действовали споро – и не потому вовсе, что работали под взорами высокого начальства, посетившего это торжественное мероприятие, а потому, что дело-то привычное. Ничего удивительного – навострились уже: всего в Зеленограде было 145 пятиэтажек общей площадью 529,4 тыс. квадратных метров.Им на смену в соответствии с программой реконструкции пятиэтажного и ветхого жилищного фонда пришло более 900 тыс. квадратных метров нового жилья. В домах красивых, импозантных. Правда, деревьев стало поменьше: раньше-то хрущобы буквально утопали в зелени, которая на 100 процентов оправдывала название города. Но это дело наживное, посадят новые липы да березы, да и строители показали себя не варварами – что могли, что удалось, сохранили.К слову сказать, являясь самым маленьким округом Москвы, Зеленоград занимал пятое место по количеству «хрущевок» и благодаря возведению на их месте новых домов 17,5 тысячи семей, в том числе 3 тысячи семей-очередников, улучшили свои жилищные условия; ликвидировано и около тысячи коммуналок.Вообще, строго говоря, пятиэтажка, которую начали сносить на моих глазах, не последняя в Зеленограде.В первом микрорайоне осталась одна. И жить ей еще с полгода, потому что находящаяся в ней музыкальная школа № 71 все никак не может перебраться в новое здание на Панфиловском проспекте. А там задержки со строительством.Есть еще несколько пятиэтажек в 9-м микрорайоне, на улице Гоголя, в 18-м и 19-м микрорайонах, но они, увы, относятся к «несносимой серии», и их дальнейшая судьба пока точно не определена. Правда, кризис, как нас по крайней мере заверяют, пошел на убыль, так что и здесь вероятны какие-то подвижки. Хотелось бы, ох, как хотелось бы! – Пойдем, мама, пойдем.Девушка увлекла мать за собой. Та шла по обледеневшей дорожке, опираясь на руку дочери, и оглядывалась, оглядывалась…На сегодняшний день ветхое и пятиэтажное жилье снесли только в центре Москвы и Зеленограде.

Вечный огонь остался без караула

[b]Почётный караул у Вечного огня на Могиле Неизвестного Солдата не будет выставляться два месяца[/b]ПРЕЗИДЕНТ сказал – так и будет. А сказал он, и есть специальное решение о начале плановых работ по созданию Общенационального мемориала воинской славы в Александровском саду.Кто против? Никто. Все – за. Святое дело.Но далее… В среду в центре по связям с прессой и общественностью Федеральной службы охраны Российской Федерации сообщили, что с 16 декабря 2009 года по 19 февраля 2010 года почетный караул у Вечного огня на Могиле Неизвестного Солдата выставляться не будет. Также временно прекращаются церемонии возложения венков и цветов к памятному мемориалу. Все – в связи с вышеизложенным.Кто против? Многие.Как-то не хочется в этом сомневаться, что – многие. Нельзя превращать пост № 1 в пост № 0. Даже на час, даже на миг… Нет тому оправданий.Если в штабе воинской части красят стены и перестилают полы, часовой у знамени все равно стоит. Дышит краской, а стоит, стойко снося все тяготы службы. Потому что – знамя, потому что – символ, честь, долг, память… А тут – больше: Вечный огонь. Еще больше – Могила Неизвестного Солдата.Господа-товарищи из ФСО, все заинтересованные и вовлеченные лица, что угодно придумывайте, перемещайте козырьки-укрытия, но караул должен быть! И совершенно неважно, что его даже не очень будет заметно за изящным, под Кремлевскую стену выполненным забором. Он просто должен быть! Потому что – долг, потому что – честь, потому что – память…

Оборотная сторона МГУ

Помните? «– А вы сами-то верите в привидения? – спросил лектора один из слушателей. – Конечно, нет, – ответил лектор и медленно растаял в воздухе». Разумеется, помните. Даже если не читали братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу». Не читали – так слышали. И не исключено, что-то такое даже видели. Ведь все мы учились понемногу чему-нибудь и какнибудь. Впрочем, последнее наблюдение – из другой оперы, мы же вернемся к привидениям и высшему образованию. Жизнь свидетельствует: одно другому ни в малом не противоречит. И, пожалуй, лучшее доказательство тому – здание Московского государственного университета. То самое, что пронзает шпилем небосвод, выгнувшийся над Воробьевыми горами. А вернее сказать, не само здание, не парадный, всем известный фасад, а его тайная, можно сказать – потусторонняя жизнь.Общая картинаНе заладилось с самого начала. С 30-х годов минувшего века. Мало товарищу Сталину показалось одного высотного сооружения – с фигурой В. И. Ленина на макушке, решил он в дополнение к Дому Советов украсить стольный град еще без малого десятком высоток. Успели построить семь из восьми, умер Иосиф Виссарионович, а без него как-то и незачем оказалось… А вот если бы построили восемь (считая ту, на чьем фундаменте потом поставили ныне снесенную гостиницу «Россия») да если бы кто-нибудь разложил перед собой карту Москвы и соединил прямыми линиями высотки, то получилась бы дьявольская фигура – пентаграмма. Адские ворота. Но не построили – и нечистый помиловал город, застрял, извините, в проходе. Так гласит легенда, которая, однако, не выдерживает критики. Разложите, проведите – не получится! Потому как пентаграмма – перевернутая звезда, и концов у нее, соответственно, пять. А высоток семь! А должно было быть восемь! Суеверие, короче, стыдная мистика.Однако и впрямь – не заладилось у строителей нового мира, что, по мнению многих, ясно свидетельствует: по дьявольскому наущению создавалось, но божеским промыслом не свершилось. Снесли храм Христа Спасителя – это было, зато Дом Советов так и не возвели. А с высотками как намучились – страх. Но слово Сталина – закон. И то, с какими трудностями возводили высотное здание на Ленинских (тогда еще Ленинских) горах, наверное, лучшая иллюстрация.Яблони и яблочкиК созданию комплекса МГУ Иосиф Виссарионович непосредственно длань приложил. Сначала отодвинул от обрыва на энное количество метров, потом Ломоносова со шпиля (там планировалось посадить Наше Научное Все) переместил во двор, а на самом финише… Про это такую байку кажут.Когда план главного здания принесли Сталину на утверждение, кормчий, не в силах отказаться от внесения корректив – дело принципа! – указал на аллеи вокруг здания:– А какие дэрэвья собираетесь посадить здэсь?Пойманные врасплох архитекторы ответствовали уклончиво:– Разные, товарищ Сталин, чтобы показать все богатство нашей флоры.– Нэ надо флоры, – качнул трубкой Главный Архитектор.– Пачэму бы нэ посадить яблони?Последовала восхищенная пауза, после которой все сразу загомонили:– Как это верно!.. Прямо в яблочко!.. Как образно: яблоко познания, доступное каждому студенту…Шум был оборван новым взмахом трубки:– Значит, согласны, товарищи? Хорошо.Еще бы кто был не согласен! А с другой стороны, почему нет? Тоже деревья.Жаль, что сегодня с теми яблонями наблюдается некоторая напряженка. Одно студенческое поколение за другим совершало набеги на университетские посадки. С чего бы, кажется? Выродились деревья, и яблоки на них, тьфу, кислятина, а поди ж ты, рвут!И тут мы вплотную приблизились к одной из примет, без которых МГУ на Воробьевых представить невозможно. По крайней мере для тех, кто в нем учился. Если съесть яблочко с университетских аллей, то до следующей осени не страшны тебе ни коллоквиумы, ни какие другие семинары с экзаменами. Вот!Однако таится здесь страшная опасность. Как уже было сказано, яблони нынче уже не те, да и меньше их год от года. И когда, говорят, погибнет последняя яблоня, то рухнет главное здание МГУ со всеми своими корпусами, и построят на Воробьевых горах торговоразвлекательный комплекс. Ужас какой!Эскизы к апокалипсисуКартины тотального разрушения главного здания и прилегающих окрестностей, впрочем, не слишком популярны среди учащихся (и учившихся) в МГУ. Большинство пестуемых ими легенд носят – как бы поточнее? – домашний характер. И вот пример. Когда диплом МГУ (далее и до конца главки ревнителям нравственности не читать) получит первая девственница, то бронзовый Михаил Васильевич у главного здания переступит на другую ногу.Ну и чем не кухонный масштаб? И то верно, он же не прыгун в высоту, Михайло наш, чтобы об опорной ноге заботиться.К слову сказать, примета эта в собственном преломлении бытует и в других столичных вузах. А именно: в Бауманке выстрелит пушка, в МАИ Владимир Ленин и Серго Орджоникидзе наконец-то пожмут друг другу руки…Отчего так? Откуда эта приземленность на фоне столь грандиозного сооружения, да еще и при весомости диплома МГУ? Можно было что-нибудь покруче придумать, помасштабнее, типа: и упадет небо на землю, и не спасется никто из способных к деторождению… Думается, все не так просто. Или, напротив, все просто: тяжко жить в памятнике архитектуры (это об обитателях студенческих общежитий), трудно в памятнике учить и учиться, гнетет ответственность, знаете ли… Вот и приземляют всё что ни попадя и все кому не лень одомашнивают.Тут следует заметить, что архитекторы – тоже люди, даже гении «сталинского ампира». Во всяком случае те из этих гениев-орденоносцев, кто трудился над проектом главного здания МГУ. При всей заданной помпезности, их гигантское творение каким-то чудесным образом не давит на психику, и вообще – не давит. Откуда бы вы ни приближались к главному зданию (а мы сейчас направляемся к нему со стороны Москвы-реки легким прогулочным шагом), оно не вгоняет в дрожь, и мысли в голове (а где еще?) вовсе не о тщете человеческого существования, а о вещах легких до инфернальности – о призраках.Добрые знакомыеЗа час до этого. Парк был населен исключительно людьми. Деревья шуршали листьями, перешептываясь, и хоть бы кто подсказал, куда идти.За полчаса. Стела оказалась некрасива и неопрятна. Граффити испятнали ее, что твой забор. Мы насилу нашли это место, свернув с улицы Косыгина и двинувшись в сторону Москвы-реки. Но нашли. А зря.Потому что еще никогда и никому не доводилось лицезреть призраки Александра Герцена и Николая Огарева у посвященной им стелы. Точнее, не столько им, сколько данной в 1827 году двумя молодыми романтиками клятве: дескать, клянемся не щадя живота своего бороться с самодержавием и крепостничеством, или не сойти нам с этого места! Наверное, потому не встречали, что место для стелы выбиралось приблизительно, это во-первых; а во-вторых, открыли мемориальный памятник в 1978 году, то есть через много лет после того, как два одетых по моде середины XIX века призрака стали появляться на яблоневых аллеях и на смотровой площадке. Видно, несмотря на оказанное им большое «мемориальное» уважение, господа Герцен и Огарев отказались подкорректировать свой привычный маршрут. Оно и понятно, там – на аллеях, на площадке – люди, студентки, а здесь – одни деревья, сырость и хулиганы с баллончиками краски. И все же мы, путешествующие по таинственным местам МГУ, сочли правильным сначала побывать у стелы. А уж потом…Побывали. Перепачкались, возмутились наскальной росписью и отправились наверх – к солнцу и публике. Все же надеясь увидеть два бестелесных силуэта – не здесь, так там. Не свезло.Жаль. В отличие от громадного большинства московских привидений (а столица наша, надо заметить, ими просто кишит), встреча с неразлучной туманной парочкой сулит удачу во всех делах. Не верите? Напрасно.Как-то одна девушка вышла голову проветрить после лекции и встретила их – прозрачных: стоят у парапета, смотрят на Москву, беседуют о чем-то важном (о чем же еще?). Увидели девушку, приосанились, головы в цилиндрах склонили. А она, глупая, испугалась, как дунет от них. Ну, может, и глупая, нет чтобы подойти, поболтать о демократии, либерализме, – а все экзамены в сессию на пятерки сдала. Вот так.Куда ты завел нас?– Встретимся у фонтана. Так нам сказали, а мы не уточнили, у какого именно. Пришлось поискать. Наконец мы увидели нашего проводника. Он должен был негласно сопроводить нас на самый верх главного здания.– Ну где вы пропадаете? – сердито начал он и спохватился: – Ах да, вы же не местные. Такие пироги: это где-нибудь за границей все москвичи – земляки, а в самой Москве живешь себе в Жулебине и знать не знаешь, что в Новогирееве недавно автобусные маршруты изменили, а в Митине радиорынок под цивильную крышу загнали. Большой город Москва, однако.– Местные всегда у этого фонтана встречаются, – сказал наш будущий провожатый. Мы, чужаки пришлые, пожали плечами, да нам-то что – хоть у этого, хоть у того. Вот у нас в Жулебине…– Пошли, – поторопил проводник. – Кстати, вы знаете, что это не простые фонтаны, а с секретом. Они не только воду туда-сюда гоняют, они еще и воздухозаборники попутно. Отсюда можно проникнуть в вентиляционные шахты и по ним облазить все здания. Только над столовой, говорят, лучше не ползать – воняет.– Шутишь?– Не хотите – не верьте, – нахмурился проводник. Больше нашего провожатого недоверием мы решили не обижать.Долго ли, коротко ли длился наш подъем, закончился он на 33-м этаже, на галерее. (Только не спрашивайте, пожалуйста, был ли у нас пропуск и кем он был подписан. Не было. И как звали нашего провожатого – не спрашивайте. Пусть будет – Иван и с фамилией – Сусанин.) Под нами остались факультеты геологический, механико-математический, географический и ректорат. Зал заседаний и два этажа технических.– Ну? Как?!Провожатый лучился довольством. Мы выразили свое восхищение.– А еще выше?– Выше только технический этаж и шпиль.– И?– Низ-зя! – отрезал проводник. – Любопытному варвару знаете что оторвало? Тут у нас один умник решил посмотреть, как часы на университетской башне работают. Ну и поинтересовался, два часа потом с шестеренок отскребали. Мы помнили о зароке не оскорблять собеседника беспочвенными подозрениями и потому спросили о другом:– А правда, что к окончанию строительства главного здания механизм в башенных часах еще не был смонтирован, и чтобы недострой не бросался в глаза, туда посадили двух солдат, и они переводили стрелки, сверяясь по своим наручным часам, правда? – Чистая, – подтвердил Иван Сусанин. – Но вы же о призраках хотели, так?Недобрые незнакомцы– Так.И нам поведали следующее…Хотя официальная советская история утверждала, что строили комплекс МГУ комсомольцы-добровольцы со всего Союза, это было не совсем так. Добровольцев, конечно, хватало, и большинство из них были комсомольцами, но немало среди строителей было и зэков, и немецких военнопленных. Прямо рядом со стройкой были возведены бараки со всей необходимой атрибутикой – вышками, колючкой по периметру и прочими приспособлениями. Картина получилась безрадостная, и потому почетных визитеров из зарубежных компартий, кто желал своими глазами увидеть, как идет возведение грандиозного храма науки, возили кружным путем – с тем расчетом, чтобы лагерные бараки остались в стороне.Ближе к концу строительства зэков даже не отводили на ночь по баракам – там они и ночевали, на верхних этажах главного здания. Причем охрана оставалась внизу, на земле. И то верно, куда они оттуда, к черту, денутся?Легенда гласит, что этим обстоятельством решили воспользоваться два бывших инженераавиаконструктора, с некоторых пор – злостные враги народа. Из подручных средств они соорудили некое подобие планеров (мы бы сейчас сказали – дельтапланов) и шагнули с крыши вниз. Один планер тут же ушел в пике, и заключенный разбился, зато другой дельтаплан перешел в аккуратное планирование и приземлился далеко-далеко за забором стройки. Его нашли только через несколько часов. А заключенный исчез – искали его долго, но так и не нашли. Опять же по слухам.Вообще заключенные вовсю пользовались отсутствием охраны, установив на верхотуре МГУ свои порядки. Например, стукачей они живьем замуровывали в стены. (Кстати, схожий рассказ есть о высотке на Котельнической набережной – там замуровали прораба, он наряды не по чести-совести закрывал.)– Что живьем – не верю, – сказал Сусанин. – А так – вполне.С тех пор по верхним этажам МГУ бродят призраки замурованных, отдавая предпочтение помещениям Музея землеведения в частности и 28-му этажу в особенности. Должно быть, тоска по нормальному земному упокоению гонит… Встреча с призраками-зэками – к большой беде. И тут двух мнений быть не может. Один студент не поверил, на спор решил провести ночь в музее, спрятался среди экспонатов, так наутро его прямиком в психушку отправили, все плакал, плакал… В университет он так и не вернулся, так что проспоренное и стребовать было не с кого, однокурсники очень расстроились: на портвейн закладывались. Что касается пленных немцев, среди которых было много профессиональных строителей, то их черной работой обычно не нагружали. Это было бы расточительством, мусор могут и комсомольцы с зэками убрать.И вновь легенда. Один из пленных солдат, у которого в Германии остались престарелые родители и жена, долго планировал побег... и однажды-таки бежал. Далеко не ушел – схватили. Каким-то образом о ЧП стало известно самому Сталину, и тот решил побеседовать с беглецом. Разговор длился долго и закончился тем, что немчика отпустили на родину. Тут сразу оговоримся, что никаких документальных подтверждений эта история не имеет, возможно, в силу ее абсолютной фантастичности.Какие-то выбросыПризраки, привидения, неупокоенные души – это все, конечно, очень занимательно, хотя и сомнительно, даже антинаучно, но с верхними этажами главного здания МГУ и впрямь не все ладно. Это если верить Саркису Тер-Оганяну, одному из создателей ассоциации «Лоза».– Таких, как я и мои коллеги, прежде называли лозоходцами, рудознатцами, а иногда чертознаями. Мы ищем воду, металлы, подземные пустоты, работаем на считывании полевых аномалий.Группа Тер-Оганяна обследовала высотку МГУ и зарегистрировала нерегулярные мощные острорезонансные выбросы инфразвука. Природа их такова, что, не улавливаемые слухом человека, они тем не менее входят в резонанс с его нервной системой и вызывают угнетенное состояние, а при длительном воздействии – и безотчетный страх, переходящий в неконтролируемый панический ужас.– Что станет с человеком после трех-четырех часов подобного инфразвукового «душа», боюсь даже предположить, – говорит Саркис. – Мы определили несколько инфернальных зон на верхних этажах здания. Интереса ради проверили и другие московские высотки – там инфернальный фон не превышает нормы. Так что, возвращаясь к разговору о главном здании МГУ, смею заверить: последствия слишком длительного пребывания на верхних этажах могут оказаться плачевными для человека.И еще о выбросах.Но уже совсем других. Студенты, коим судьба уготовила житье в общежитиях МГУ, расположенных в крыльях главного здания, пользуясь мусоропроводом, отмечают, что шум падающего мусора слышится о-о-очень долго. Отсюда следует…Отсюда следует, что нам надо отправляться под землю. А там, под высоткой МГУ, столько всего таинственного, что это тема для еще одного большого материала. Он будет. Через две недели.

О том, как полезно быть архивариусом

САША ШАТАЛОВ написал книжку. Я узнал об этом раньше, чем книжка оказалась на моем столе. Последнее – приятно. Значит, помнит! С другой стороны, оно и понятно – есть что вспомнить.Шаталов – «вечерочник». Я начинал, когда он уходил. Прибившемуся к берегу Саша помахал рукой и отправился в свободное плавание. «Вечерка» многое потеряла, телевидение еще больше приобрело.Энное количество лет Саша еженедельно отправлял в мусорную корзину по книге. Это – поступок. У нас не принято выбрасывать книги – инерция, знаете ли, трепетная любовь к печатному слову, а тут сначала рассказывает о хороших, а потом берет одну и – раз! на глазах у миллионного телезрителя! – в отходы. По большей части я был с ним согласен, хотя сам бы не рискнул. Но, скажу откровенно, с Веллером и Довлатовым это ты, Саша, зря, мягше надо быть, человечнее.И вот Саша Шаталов написал книжку. Называется «Ящик» (издательство «Глагол», Книжный Клуб 36.6»). Саша – человек образованный. Ноблес облидж, однако. «Книжный» телеведущий, культуролог, издатель.Ну, думаю, что-то будет продвинутое, эфирно-эфемерно связанное с романом Кобо Абэ «Человек-ящик» и через него – со всей передовой мировой литературой: ну, одиночество, отстраненность, депрессия, короче, все по мейнстриму.Оказалось – нет. Другая книжка. И не роман вовсе. Действительно чтото вроде комода или, аккуратнее сказать, бюро, где ящик на ящичке, полочки-закоулочки и прочие потайные места. Хотя тайн как раз в книге нет. Все обнажено – и буквально, но чаще в переносном смысле слова.Попытался подсчитать – разделов семь, указано, – сколько миниатюр в книге. Не смог. За сотню – и сбился. А персонажей и подсчитывать не пытался. Хотя они того стоят. Что ни имя – алмаз, иногда ограненный до бриллиантового свечения. Это люди, с которыми Саша знаком, встречался, разговаривал – от гламурных подвалов до политических сфер. Ну и запоминал, естественно, сказанное, а больше – свои впечатления от услышанного и увиденного. Чтобы потом записать, как прилежный архивариус, выложить в Живом Журнале или припасти для… правильно… для «Ящика». Плюс набить в него то, что называется литературным анекдотом – случаи из прошлого, где герои, опять же, гранды и мастера.Книжку можно читать с любой страницы – очень прогрессивно! Но искренне советую не ограничиваться несколькими страницами, а заглотить десяток, не меньше. Иначе может случиться аберрация: или книжка покажется сплошь комплиментарной, или, напротив, оскорбительной до невозможности. Масса приводит к равновесию. Кстати сказать, именно эта масса наверняка убережет Сашу от тихой (громкой) ненависти ныне здравствующих героев. Во-первых, один и тот же человек, ну, скажем, Литвинова, Михалков, Уэльбек и даже В.В.П. (и еще сто примеров), предстает то в ореоле небожителя, то в геенном пламени. Во-вторых, Шаталов со всеми немилосерден, и это примиряет. Всем теткам по серьгам, всем дядькам – по лацканам. Так им и надо.О, кстати, есть в книжке миниатюра-предание о последних днях Велимира Хлебникова. Цитирую – уместно: «Хлебников, выходя на сцену читать стихи, через несколько минут на полуслове их обрывал и говорил: «Ну и так далее…» И действительно, зачем читать стихи со сцены? Как будто это какое-то развлечение».Вот и о «Ящике» Саши Шаталова можно сказать: «Ну и так далее…» Хотя никакое это не развлечение, а… Есть (было) такое течение в живописи – пуантилизм. Это когда сумма точек, стоит отойти на несколько шагов, сливаясь, создает живописное полотно – гладкое, чуть ли не объемное. «Ящик» Шаталова – нечто вроде. Советую. Без пыли.

«Отцу» Джеймса Бонда исполнилось 100 лет

Как следует писать об отставных британских разведчиках? Наверное, суховато, то есть с дистанцией и уважением. Пусть даже этот разведчик – Йен Ланкастер Флеминг, летописец приключений агента 007. Что ж, попробуем…Йен Флеминг родился 28 мая 1908 года в Лондоне, в районе Мэйфэйр, в семье шотландских предпринимателей. Его дед не раз проводил успешные банковские операции с самим Джоном Пирпонтом Морганом, богатейшим человеком планеты, а отец был видным коммерсантом и членом парламента.Он геройски погиб в Первую мировую войну в битве на Сомме и удостоился некролога, написанного самим Уинстоном Черчиллем.Йен учился в Итоне. Он дважды стал чемпионом по бегу, что в то время ценилось много выше, нежели высокие оценки по обычным дисциплинам. Однако элитную школу Флемингу пришлось покинуть, поскольку пусть юному, но все же аристократу и джентльмену не пристало отвлекаться на бурные любовные романы в ущерб занятиям и тренировкам.Йен поступил в Сандхерстский военный колледж, но вылетел и оттуда – по той же причине: уж слишком он был любвеобилен. Ни одно солидное учебное заведение на родине не соглашалось принять в свои стены этого разгильдяя, поэтому заканчивать образование Йен отправился в австрийский город Китцбюэль, впоследствии неоднократно описанный в романах о Бонде.В Австрии Флеминг начал писать рассказы и вскоре решил поступить на дипломатическую службу, для чего продолжил учебу в Мюнхене и Женеве. Увы, несмотря на знание немецкого, французского и русского языков, он не прошел конкурс в Министерстве иностранных дел, завалив экзамен по родному английскому.Йен немного поработал биржевым маклером, а затем поступил на работу в информационное агентство “Рейтер”. Через два года как представитель газеты “Лондон таймс” он отправился в ответственную командировку в Москву.Его репортажи 1933 года о суде над обвиненными в шпионаже английскими инженерами-метростроителями были отмечены читателями – за бойкость и английскими разведчиками – за объективность. Тогда же Флеминг написал письмо Иосифу Сталину с просьбой об интервью. В ответном послании Сталин уведомил корреспондента, что, к сожалению, не может уделить ему внимание, поскольку очень занят...Вернувшись в Лондон, Флеминг оставляет журналистику, чтобы с головой окунуться в банковский бизнес. Он вступает в несколько привилегированных клубов, знакомится с политиками и бизнесменами. В составе торговой делегации вновь приезжает в Москву, где встречается с заместителем председателя Совета народных комиссаров Анастасом Микояном и наркомом иностранных дел Максимом Литвиновым. В докладе, предоставленном по просьбе британских спецслужб, он писал, что “боевой дух и мужество советских солдат сомнений не вызывают”. Уже тогда Англия выбирала союзника в будущей войне! В начале 1939 года Йен Флеминг становится корреспондентом газеты “Таймс”. На самом деле это была ширма для его основной работы – в разведке Королевских военно-морских сил.С началом военных действий маски были сорваны, и Флеминг начинает работать, уже не прячась за журналистские “корочки”.Послужной список Флеминга времен войны впечатляет: эвакуация короля Албании Ахмеда Зогу; руководство операцией по освобождению английских военнопленных из плавучей тюрьмы у берегов Норвегии; поиски стартовых площадок ракет ФАУ-2.Несколько месяцев Флеминг прожил нелегалом в оккупированной Франции, налаживая связь британской разведки с партизанами-маки. В конце войны Флеминг служил в сверхсекретном диверсионном отряде английских коммандос – так называемом Атакующем подразделении-30.В отставку Йен Флеминг вышел в 1946 году и отправился на Ямайку.Незадолго до капитуляции Германии в составе британской делегации он находился здесь на военно-морской конференции, и остров очаровал его. Флеминг покупает поместье и начинает жить в свое удовольствие, часто принимая в этом раю гостей из Англии, в том числе бывшего премьер-министра Энтони Идена.Полгода Флеминг живет в Лондоне, полгода – на острове. В начале 50-х на состязаниях по гольфу Флеминг встретил леди Анну Ротермер и влюбился с первого взгляда. Чувства оказались взаимны, однако леди Анна замужем, и ей необходимо пройти сквозь все процедуры бракоразводного процесса. Чтобы чем-то занять себя на это время, Флеминг начинает писать роман “Казино “Рояль”, который был опубликован в 1953 году.Депрессия была незнакома этому статному, высокому человеку со впалыми щеками и сломанным носом, и потому скромный успех первой книги не остановил его. Экс-разведчик тут же взялся за создание “Живи и дай умереть”. По признанию самого Флеминга, огромная заслуга в том, что романы о Джеймсе Бонде выходили один за другим, принадлежит самому агенту 007! Совсем не похожий на мрачных типов из тогдашних опусов про рыцарей “плаща и кинжала”, Джеймс Бонд будто заряжал писателя энергией. Флеминг даже представляться стал так, как это делал его герой: “Меня зовут Флеминг. Йен Флеминг”.Писатель не ограничивал себя литературной деятельностью, он активно сотрудничал с газетой “Санди таймс”. С ее страниц он обратился к читателям с просьбой рассказать о кладах, которые можно найти, были бы средства и желание. Получив сотни писем, он отправился в Норфолк, где, по преданию, в одном из монастырей монахи спрятали сокровища. Клад найден не был, и Флеминг тут же начал планировать экспедицию на Каймановы острова, у берегов которых так много ценных раковин... Писатель обожал подводное плавание, этой страстью обязанный знаменитому Жак-Иву Кусто, на корабле которого – “Калипсо” – провел не одну неделю, занимаясь подводными изысканиями.К этому времени романы Йена Флеминга продавались миллионными тиражами. Наряду с критикой, которая негодовала при выходе каждой новой его книги, такой классик детектива, как Реймонд Чандлер, неизменно отзывался о творчестве Флеминга с одобрением. Это побуждало писателя вновь садиться за позолоченную (купленную с первого большого гонорара) пишущую машинку и продолжать работу над “бондианой”. К слову сказать, Флеминг также писал приключенческие (“Торговцы бриллиантами”) и документальные (“Потрясающие города”) книги. Его перу принадлежит и детский рассказ “Читти Читти Бэнг Бэнг”, по которому впоследствии был поставлен популярный мюзикл.Поистине всемирная слава обрушилась на Йена Флеминга и Джеймса Бонда в 1962 году, когда на экраны вышел фильм “Доктор NO”.После экранизации “Из России с любовью” Флеминг купил поместье в английском графстве Уилтшир, но продолжал путешествовать, зимние месяцы проводя на Ямайке.10 августа 1964 года во время игры в гольф писатель почувствовал себя плохо. В 1.10 ночи 13 августа он скончался. Мир праху его.[b]СПРАВКА “ВМ”[i]Личное дело агента 007[/i]ДЖЕЙМС БОНД[/b] был и остается агентом Британской секретной службы Ее Величества Королевы, а до восшествия на престол Елизаветы II – Его Величества Короля Георга VI.По одним данным, на службу в разведку поступил в 1939 году, по другим – в начале 40-х. Что касается возраста, то, согласно книгам Йена Флеминга, будущий агент 007 родился в ноябре 1920 года, хотя в “Казино “Рояль”, а это начало 50-х, Бонду вроде бы 25. Со временем Бонд “законсервировался” на возрасте 42 года, в коем ныне и пребывает.Кодовый номер Джеймса Бонда – 007 – означает, что он обладает так называемой лицензией на убийство, которую и дают “два нуля”. Цифра “7” – порядковый номер в списке лиц, обладающих такой лицензией. Почему именно 007? Йен Флеминг писал: “Я взял эти цифры из почтового индекса района Джорджтаун в Вашингтоне, где живут многие сотрудники ЦРУ, – 20007”.Характерные детали: холост, в меру красив, непостоянен в любви, за исключением нежных чувств к Соединенному Королевству и вальтеру ППК; выпивает, предпочитает сухой мартини; всегда готов погибнуть за дело мира, но все равно – живее всех живых.[b]СПРАВКА “ВМ”[i]Бондиана[/i]КНИГИ ЙЕНА ФЛЕМИНГА[/b]: “Казино “Рояль” (1953), “Живи и дай умереть” (1954), “Мунрейкер” (1955), “Бриллианты навсегда” (1956), “Из России с любовью” (1956), “Доктор NO” (1958), “Голдфингер” (1959), “Только для ваших глаз” (сборник рассказов, 1960), “Операция “Шаровая молния” (1961), “Шпион, который меня любил” (1962), “На секретной службе Ее Величества” (1964), “Живешь только дважды” (1964), “Человек с золотым пистолетом” (1965), “Осьминожка и искры из глаз” (сборник рассказов, 1966).[b]ФИЛЬМЫ О ДЖЕЙМСЕ БОНДЕ[/b]:“Доктор NO” (1962), “Из России с любовью”, “Голдфингер”, “Операция “Шаровая молния” (1965), “Живешь только дважды”, “На секретной службе Ее Величества” (1969), “Бриллианты навсегда” (1971), “Живи и дай умереть” (1973), “Человек с золотым пистолетом”, “Шпион, который меня любил” (1977), “Мунрейкер”, “Только для ваших глаз” (1981), “Осьминожка” (1983), “Вид на убийство” (1985), “Искры из глаз” (1987), “Лицензия на убийство” (1989), “Золотой глаз” (1995), “Завтра не умрет никогда” (1997), “И целого мира мало” (1999), “Умри, но не сейчас” (2002), “Казино “Рояль” (2006).Фильмы, не входящие в каноническую “бондиану”: “Казино “Рояль” (1954) – телефильм, в котором Бонда зовут Джим и он не состоит на службе Ее Величества, а служит в ЦРУ; “Казино “Рояль” (1967) – пародия на “Бонда” с Дэвидом Нивеном, Вуди Алленом и Орсоном Уэллсом; “Никогда не говори “никогда” (1982) – фильм с Шоном Коннери и Ким Бейсингер снят продюсером Кевином Макклори в пику “каноническому” продюсеру фильмов об агенте 007 Альберту Брокколи. Создателям фильма в судебном порядке было запрещено использовать некоторые “примочки”, обязательные в фильмах “бондианы”. Посему фильм не считается “джеймсбондовской классикой”.

Вам вреден кокаин, мистер Холмс!

[b]Из песни слова не выкинешь, из рассказов Артура Конан Дойла о Шерлоке Холмсе — тем более. Не позволят любители детективной литературы в целом и почитатели таланта Великого Детектива в частности. Для них каждая буква этих «сакральных» текстов бесценна! Хотя кое-что хотелось бы изъять да забыть. Вот тогда можно было бы говорить об идеальном герое, лишенном каких бы то ни было недостатков. К сожалению, это не так. Недостатки и даже пороки у Холмса имелись.[/b]Оказавшись в Лондоне, любой турист из России считает своим долгом наведаться на Бейкер-стрит и посетить музей Шерлока Холмса — мемориальную квартиру в доме №221-б. Музей производит ошеломляющее впечатление: иллюзия достоверности полная.Но кое-что особенно греет душу, например, письмо из Астрахани, датированное началом прошлого века. В нем некий русский чиновник просит Великого Детектива оказать услугу и опровергнуть предъявленное ему обвинение, разумеется, за соответствующее вознаграждение.Приятен глазу и портрет ХолмсаЛиванова на стене. Но кое-что тот же глаз царапает...На каминной доске среди трубок и каких-то безделушек валяются шприцы, а на столике, где Холмс проводил химические опыты, стоят пузырьки с надписью — «7-процентный раствор кокаина».Да и увы, Шерлок Холмс был наркоманом. Он вообще наплевательски относился к своему здоровью, этот во всех отношениях поразительный человек. Данное обстоятельство очень тревожило его друга доктора Ватсона. Если начать с наименьшего из зол, то заметим, что Холмс слишком много работал, забывая о сне и пище, — естественно, когда ему попадалось действительно интересное дело. Далее. Сыщик много курил, причем качественным сортам предпочитал крепчайший дешевый табак, так называемый шег, который хранил в прибитой к стене персидской туфле. Доктор Ватсон и сам дымил «корабельным», но даже он порой морщился...Однако все это сущие мелочи по сравнению с пристрастием Шерлока Холмса к кокаину и морфию, которые он впрыскивал подкожно. По счастью, Великий Детектив не был рабом страшного зелья, однако употреблял наркотики достаточно регулярно, и тогда периоды «сонливого оцепенения» чередовались со вспышками «лихорадочной болезненной деятельности».Здесь необходимы пояснения — и что касается слова «регулярно», и касательно того, где Холмс доставал наркотики.К зелью сыщик прибегал тогда, когда его мозг находился в бездействии. Лондон конца XIX века не чета нынешнему, тогда еще случались периоды относительного спокойствия, когда закон торжествовал, а зло на время уходило в тень.Лишь в эти спокойные и ненавистные его мятущейся натуре дни Шерлок Холмс взбадривал себя искусственно. Только в этом смысле можно говорить о регулярности, а никак не о зависимости, заставляющей людей делать по три инъекции в день.Достать же наркотики в те времена было сущим пустяком — достаточно было дойти до аптеки. И опиум, и морфий, и кокаин продавались там совершенно свободно и в любых количествах. Поэтому если у кого-то возникло подозрение, что дружбу с доктором Ватсоном сыщик водил исключительно для того, чтобы через него иметь доступ к наркотикам, то оно абсолютно безосновательно.А теперь зададимся вопросом: почему Артур Конан Дойл «одарил» Холмса таким тяжким пороком? Только ли потому, что герой «с пятнышком» всегда интереснее читателю, который сам не без недостатков? И да, и нет. Конечно, Конан Дойл знал законы литературы и понимал, каким должен быть литературный персонаж, чтобы он понравился публике. Но главное не в этом. В то время когда писатель приступал к созданию «Этюда в багровых тонах», в котором намеревался познакомить читателя с Великим Детективом, считалось, что и опиум, и кокаин несут человеку больше пользы, чем вреда, являясь, с одной стороны, сильнодействующими лекарствами, которые, в числе прочего, помогают в излечении алкоголизма, а с другой — тонизирующими средствами. Потому и продавались наркотики свободно, потому их чрезмерное употребление считалось если не шалостью, то слабостью, но уж никак не бедой, негаданно обрушившейся на человека. Вот Холмс и стал — из-за объяснимого невежества Конан Дойла, между прочим, дипломированного врача, — «подстегивать» себя инъекциями кокаина и морфия.Но шли годы, и зло, таившееся в наркотиках, все громче заявляло о себе. Не знать об этом Конан Дойл, хотя он успел оставить медицинскую практику, не мог. Поэтому свое изменившееся отношение и к зелью, и к пороку Холмса от вложил в уста доктора Ватсона. Тот не стеснялся называть своего друга «самоотравителем посредством кокаина и табака» и на протяжении многих лет преследовал Холмса увещеваниями избавиться от пагубной привычки в периоды депрессии прибегать к помощи шприца. Мало-помалу Холмс стал осознавать, что находится на краю бездны, которая куда глубже той, на краю которой он сошелся в схватке со зловещим профессором Мориарти. Сыщик признавал, что кокаин оказывает плохое действие на его физическое состояние, а значит, и сказывается на работе. Он боролся с собой, и ко времени, которое описывается в рассказе «Дьяволова нога», практически избавился от недуга. Только благодаря этому Великий Детектив дожил до преклонных лет и имел силы для занятий пчеловодством, когда ушел на покой и поселился в скромном доме в графстве Суссекс. Единственное, что его тогда беспокоило, так это нечастые и не слишком сильные приступы ревматизма. Но это, согласитесь, мелочи.Остается добавить, что затронутая нами тема многократно обсуждалась «холмсоведами» и «шерлокианцами», посвятившими ей десятки симпозиумов и сотни томов научных и околонаучных статей. Не обошли ее и писатели. Англичанин Николас Мейер посвятил ей целый роман.В нем Холмс — законченный наркоман, а профессор Мориарти — его бывший учитель, которого сыщик лишь принимает за злодея, потому что когда-то давно учитель неосмотрительно рассказал юному Шерлоку, что его мать имеет любовника. Это отложилось в подсознании и выплеснулось позже самым неожиданным образом.А кто в те годы лучше всех обращался с подсознанием?Разумеется, Зигмунд Фрейд. К нему-то в Вену и отправляется Холмс в сопровождении доктора Ватсона, надеясь разобраться в себе и тем избавиться от наркотической зависимости. Роман свой Мейер назвал «7-процентный раствор», а для русскоязычного издания придумал другое — «Вам вреден кокаин, мистер Холмс!» И с этим невозможно не согласиться.

Он рисовал Гитлера — с натуры

[b]Вчера в выставочном зале Тушина открылась выставка действительного члена Академии художеств Российской Федерации Бориса Ефимова.[/b]Я не знаю, какое звание Борису Ефимовичу Ефимову ближе. Может быть, лауреат Государственных премий. Возможно, Герой социалистического труда. Или народный художник СССР.Вероятно, последнее, потому что в нем — признание народа, которому Борис Ефимов всегда обращал свое творчество. Родившись в веке XIX, пройдя сквозь беды и радости века XX, он и сейчас, в свои — страшно сказать! — без малого 102 года весь в делах. Одна за другой выходят книги воспоминаний, и так же одна за другой следуют выставки. Борис Ефимович знает столько и стольких, что рассказать об этих встречах почитает своим долгом. На выставке вы можете, например, увидеть портрет Гитлера — с натуры! Петлюровцы, Ворошилов, Геринг... Они тоже — с натуры! — В Москве сейчас проходит много замечательных выставок, — сказал Борис Ефимович на открытии своей персональной (а какой другой?) выставки в Тушине. — Натюрморты, батальные сцены, портреты... Но где же карикатуры? Можешь рисовать, дал Господь такой дар — рисуй! Поэтому, пока есть силы, я продолжу создание своей «Сатирической летописи века».Выставка будет работать до 26 мая.Адрес выставочного зала: бульвар Яна Райниса, д. 19/1; выходные дни — понедельник, вторник.

Самоубийцы на льду

Рыба ищет где глубже, а человек — где рыба.— А здесь глубоко?— Рыбе хватает, и тебе хватит!На Химкинское водохранилище мы с Володей Коломийцевым пришли с первыми лучами солнца. Как и многие жители Ховрина, Тушина, Химок, появляющиеся здесь с утра пораньше, чтобы посидеть с мормышкой над лункой и, если повезет, выудить несколько явственно отдающих нефтью и тиной рыбешек. А потом отправиться на работу.— Берет, зараза, только давай! Рыба сейчас — вся наша.Тут Володя прав. Сонная и со сна очумелая, отощавшая за зиму рыба с голодухи и на мотыля идет, и на овсянку, а если ту ванилином заправить — клева жди сумасшедшего! Ни один рыбак против такого искушения не устоит, хотя здравый смысл тормозит: постой, жизнь дороже!— Неужели провалиться не боишься? Лед-то тонкий.— Что ты понимаешь?..Действительно, не понимаю. Весна — уже не ранняя, лед — тонкий, остался лишь в затонах и бухточках. И вот на этом грязно-белом покрывале, кое-где по щиколотку залитом водой, где-то исполосованном трещинами, каждое утро появляются рыбаки. Рискуя, между прочим, не только своим здоровьем (ОРЗ, насморк, простатит для них — дело обычное), но и самой жизнью.— Оторвало тут одного на льдине. Вот орал-то!Коломийцев рассказывает о происшествии с поразительным безразличием. Похоже, он уверен, что с ним этого не произойдет. Откуда такая безграничная вера в русское авось, что меня не коснется, меня минует?— А если все же...— Тут главное — не суетиться. Навались грудью на край льдины и жди. Вытащат. Начнешь дергаться — одежда мигом на дно утянет.Тем временем лед все больше заполняется рыбаками. Перебравшись по дощечкам через полоску открытой воды у берега, они рассаживаются вокруг. Кто-то рубит пешней новые лунки, кто-то вычерпывает осколки льда из старых...Их много — мужчин разного возраста, профессий, социального положения. Но всех их объединяет одно — та самая охота, что пуще неволи, та страсть, ради которой можно пренебречь опасностью.— Клюет, клюет... Ах, сорвалась!...Два дня назад здесь утонул рыбак. Кто видел, как вытаскивали, вспоминать не хочет. Брезентовый плащ, вспухшее лицо, скрюченные пальцы, серая кожа... Вот и половил рыбку! Вот и слился с природой! Вот и променял здравый смысл на азарт! Но то было два дня назад.Сейчас все они, с усмешкой называющие себя самоубийцами, снова здесь. И я тоже. И улов у меня покруче, чем у Коломийцева, даром что у него снасти импортные.Лед под ногами трещит. Авось пронесет?

Вперед, на Лейпциг!

[b]Да и что не показать, отчего не похвалиться, коли есть чем. Например, книгами, вышедшими в рамках «Издательских программ правительства Москвы». Их много — этих книг, и они крайне важны — эти «программы».[/b]Издателей, специализирующихся на выпуске так называемой массовой литературы, понять можно — им нужны деньги. Впрочем, деньги нужны всем, хотя все соглашаются, что не деньгами едиными... О душе тоже подумать надо.В том, чтобы наштамповать, продать, заплатить налоги и выдать зарплату, ничего плохого нет. Даже похвально. В конце концов, если детективы и любовные романы покупаются, значит, они кому-то нужны, кому-то помогают жить, ориентироваться во времени, отдыхать. Эти книги востребованы, но жизнь их скоротечна, а судьба незавидна. Второй раз перечитывать не будешь, макулатуру нынче мало где принимают, зато мусорное ведро всегда наготове...По счастью, есть и другие книги, ценность которых непреходяща. Они — гордость библиотеки, их передают по наследству, ими любуются, восхищаются, как сокровищницей знаний и наглядным примером образцовой полиграфии.В общем книжном потоке этих книг от силы 5%. Что объяснимо: тиражи невелики, но велика цена. И хотя в значении такого рода изданий никто не сомневается, выпускать их издательства не спешат — хлопотно, а подчас и себе в убыток.Мало таких книг, прискорбно мало, а было бы еще меньше — на 200 наименований и 1,5 млн. экземпляров суммарного тиража, если бы не «Издательские программы правительства Москвы».Еще в преддверии празднования 850-летия столицы правительством Москвы было принято решение о привлечении бюджетных средств к изданию книг. Разумеется, не всех...— Принцип формирования издательских программ был утвержден распоряжением мэра в 1998 году, — говорит [b]Геннадий ЛЬВОВ, заместитель начальника Управления печати и издательских программ Комитета по телекоммуникациям и средствам массовой информации[/b]. — Это книги о Москве — прошлой, настоящей, не только о домах и улицах, но и о людях, жизнь, работа, творчество которых связаны с нашим городом. Далее следовало создать рабочую схему, причем сразу устанавливалось: оценку произведениям — что поддержать финансово и организационно, а что отклонить — будем выносить не мы. Это решает экспертная комиссия, в которой 35 специалистов высочайшей квалификации во главе с академиком С. О. Шмидтом.Свое заключение для окончательного утверждения она передает в Московский городской совет книгоиздания во главе с вице-мэром В. П. Шанцевым. Как видите, люди это знающие, достойные, а сама схема самая что ни на есть демократическая. А иначе нельзя! В бюджете Московского правительства нет отдельной строки на книгоиздание. Из средств, выделяемых на поддержку СМИ, нам разрешают некоторую часть использовать на книги. Это не слишком большие деньги, и мы должны рачительно их расходовать. Вот почему лишь немногие книги, увидевшие свет благодаря «Издательским программам правительства Москвы», полностью профинансированы нами — это когда актуальность их неоспорима. В большинстве же случаев наше финансовое участие — в районе 50%.Но это немало, потому что издательства, как правило, небольшие, но с перспективными идеями, получают возможность сделать то, о чем прежде только мечтали. Знаете, как говорится: имею желание, но не имею возможности. Мы такую возможность даем. Более того, у нас есть надежная полиграфическая база — комплекс «Московские учебники и картолитография». Московское правительство способствовало его техническому перевооружению, и теперь комбинат готов выполнять работы любой сложности с наивысшим качеством. Замечу, что они не только наши главные исполнители, но и хранители, реализаторы, распространители, в общем, помощники и партнеры.[b]— Налоговые изменения, так больно ударившие по российскому книгоизданию в новогодние дни, сказались на ваших планах?[/b]— Увы. Кое-что мы вынуждены были, извинившись перед авторами, отложить «на потом». Денег ведь больше не стало... Что возросло, так это наша ответственность в распределении имеющихся средств. На какие-то дополнительные доходы рассчитывать не приходится, ведь программа у нас не коммерческая. В продажу поступает лишь пятая часть тиража, и это в лучшем случае. Основная часть тиражей передается в библиотеки, школы, общественные организации. Некоторая часть остается в подарочном и выставочном фондах.[b]— «Издательские программы правительства Москвы» неизменно представлены на российских книжных выставках. К чему такая активность? Вы же не нуждаетесь в рекламе![/b]— Наша задача — пропаганда книг, которые не издаются из-за их заведомой убыточности. Но это те книги, что становятся наследием! Мы показываем, что такие книги можно и нужно выпускать, и объясняем, как это сделать. Так что если мы что и рекламируем, то собственный опыт, и совсем не против, чтобы с нас брали пример. К тому же небольшие издательства не могут позволить себе принять участие в какой-нибудь престижной выставке вроде Московской международной или тем более Франкфуртской, и все же их книги попадают туда, будучи представлены на наших стендах.[b]— За рубежом ваш опыт оценят, но вряд ли им воспользуются. Там свои правила, свои экономические реалии.[/b]— Проблема с выпуском не сулящей прибылей литературы есть и там. В этом мы убедились во Франкфурте. Вокруг — издательства, а мы — структура. И все же мы не затерялись в этом ярком окружении по очень простой причине — мы представляли разные, но неизменно хорошие книги. Что же касается Лейпцигской ярмарки, мы едем туда в ином качестве и с иной целью. Мы хотим достойно представить наш город, для чего создан объединенный стенд «Москва книжная», на котором будут представлены около 30 российских участников, в том числе такие издательства, как «Олма-пресс», «Вагриус», «Наука», «Искусство», «Радуга», «Московский писатель»... Вот такая необычная акция, идея которой, поддержанная Юрием Михайловичем Лужковым, принадлежит Комитету по телекоммуникациям и средствам массовой информации правительства Москвы.[b]— А кто из писателей будет представлять «Москву книжную» в Лейпциге?[/b]— Люди разные, но все без исключения — талантливые. Это Андрей Левкин, Юрий Мамлеев, Владимир Сорокин, Андрей Битов, Дмитрий Быков, Полина Дашкова, Дарья Донцова, Петр Алешковский, Михаил Шишкин, Лариса Васильева, Юрий Поляков. Немаловажный момент: экспонаты, представленные на объединенном стенде, планируется передать в дар библиотеке Общества контактов с Восточной Европой, фактически это уникальный центр русской литературы в Германии. Официальную делегацию возглавит министр по вопросам информации и общественно-политическим связям правительства Москвы А. И. Музыкантский. А вообще Лейпциг для нас — это отчасти эксперимент, но это и испытательный полигон. В следующем году на крупнейшей в мире Франкфуртской книжной выставке «страной года» будет Россия.Надо подготовиться.

Фандорина заказывали?

[b]Судя по тому, что 90% московских телезрителей в воскресный вечер предпочли «Азазель» дуэту Монтсеррат Кабалье с Николаем Басковым, идея и герой фильма пришлись по душе, сердцу и уму широким общественным массам.[/b]Национальная идея тогда хороша, когда каждый находит в ней что-то свое и тем гордится, чувствуя одновременно и свою особость, и свое единение с народом.Литературный проект Бориса Акунина (в миру — переводчика-япониста и литературоведа Григория Чхартишвили), получивший вчера второе — телевизионное — рождение, дает такую возможность.Кто-то следит за детективным сюжетом; кто-то ищет ассоциации, аллюзии и находит их в том количестве, в каком знаком с великой русской литературой; кто-то упивается деталями стародавнего быта, а если замечает неточности, то опять же в той мере, в какой знаком с историей Москвы. А кому-то дороже всего акунинско-адабашьяновская ирония. Каждому свое, и каждому воздастся по трудам и заслугам его.А каков Эраст Петрович Фандорин! Чиновник 14-го класса (всегото!), от земли не видать, но и от него судьба Отечества зависит. А заодно и мира. Такие, как он, не отступятся, не предадут и победят, несмотря на врожденную наивность, изначально обрекающую, казалось бы, на поражение. Да, наивны и мечтательны люди русские, зато им судьба благоволит. Не оставит в трудную минуту, как не оставляет Фандорина везение: коли падает чашка — так на мягкий сапог, если садится в карты играть — так обыграет и шулера...Что это, если не перст божий?! Так что не надо волноваться — верх за ним останется. В России иначе и быть не может. Что бы ни замышляли террористы, какие бы сети ни плели заговорщики, через кровь желая привести человечество ко всеобщему благу, а все равно понашему выйдет, как отцами и дедами заповедано. Главное — действовать! Вот и Фандорин лишь на минуту позволяет себе предаться унынию: «Может, зря я их так?» Но потом получает посылку с бомбой, гремит взрыв, и ничего не остается от интеллигентских рефлексий. И окровавленная рука бедной Лизаньки, суженой его, лежит на грязной брусчатке и еще шевелится, словно благословляя. На подвиги, разумеется. Отчизны ради!

Покушение на будущее

[b]“Пожар” начался по мановению президентской руки. Стоило Владимиру Путину заговорить о сиротстве и детской безнадзорности, как облеченные властью чиновники высыпали на улицы в поисках беспризорников. Их оказалось много![/b]Конечно, люди, облеченные властью, о них знали (хотя бы из статистических сводок), но видеть — не видели, потому что видеть не хотели. И слышать — не слышали, потому что не прислушивались к тем, кто из года в год говорит об этой проблеме, и не только говорит, кричит, но старается делами предотвратить надвигающуюся катастрофу. Среди таких людей — Альберт Анатольевич, вам не кажется, что этот “отлов” беспризорных по вокзалам не более чем очередная кампания? Пройдет месяц, минует другой, промелькнет полгода, и все утихнет.— Конечно, есть такие опасения, примеров предостаточно. Но лучше такое внимание, чем никакого. К тому же всегда остается надежда… Я очень боюсь ошибиться, но мне кажется, что Путин понимает: сегодняшние беспризорные — это угроза нашей стране. Пройдет десять лет, пятнадцать — и сегодняшние беспризорники создадут свои семьи. И какие это будут семьи? Какие дети, с какими устоями и какими взглядами в них будут воспитываться? Остановить это сползание в пропасть можно сейчас, потом будет поздно. Сегодня — и то чрезвычайно трудно.Прежде всего потому, что большинство этих детей (и не только детей) живут, не имея цели, не видя смысла в своем существовании. Они выживают...Раньше цели были, пусть ложные, но они были! Вектор усилий предлагается и нынче, но разве он не ложен? Обогащайтесь! Всеми правдами и неправдами! Даже если придется поступиться многим, совестью, например. И люди ломаются... Нередко калеча и собственную жизнь, и жизнь своих детей. Ведь дети из бедных семей остро воспринимают неравенство, видя рядом с собой разодетых в пух и прах сверстников с их чванством и высокомерием.[b]— Равенство в бедности также безрадостно.[/b]— Оно существует! Я вот недавно побывал на свалке… Это особый мир! Со своей философией. Тамошние бомжи мечтают об одном: чтобы их оставили в покое, чтобы не мешали жить так, как им нравится. На них никто не кричит, ими никто не помыкает,по большому счету — они никому ничем не обязаны. И им это нравится! Там свои законы, вполне милосердные, своя мораль, достойная по крайней мере внимания. Там царит истинная свобода, пусть это и свобода дна. Но у этой свободы есть и обратная — страшная — сторона. Дети, выброшенные на улицу, оказавшиеся на тех же свалках, заражены ею, инфицированы.Они еще сами не понимают, чего хотят от жизни, но уже не приемлют любой надзор, даже если это самая доброжелательная опека, никакую дисциплину, хотя без дисциплины, без подчинения определенным правилам жить в обществе невозможно.[b]— Дети не виноваты...[/b]— Виноваты взрослые — всегда и во всем! Ребенку безразлично, какой режим на дворе, лишь бы у него не отбирали детство, не лишали равных стартовых возможностей, не обижали, не унижали... В Морозовской больнице работает центр “Надежда” — совместное детище городского департамента образования, самой больницы и нашего Детского фонда. Это центр для младенцев-сирот! Все оставленные в роддомах новорожденные поступают туда. Дети, вышвырнутые матерями “за ненадобностью” на помойки, — тоже.Многие из них обречены на смерть, многие — на инвалидность, едва ли не у каждого из них целый “букет” диагнозов, и каких диагнозов! Мы приобрели современнейшее оборудование для генетических исследований, и вывод оказался неутешительным — более половины детей больны генетически. Врачи выхаживают их и отправляют в Дом ребенка. Там детей держат до 3 лет, а дальше — дошкольный детский дом и просто детский дом, и снова другое ведомство отвечает за них. А потом... Что потом? Профтехучилище, технический колледж, институт? Но если не смог учиться, что тогда? Пропасть... Есть статистика: 40% воспитанников детских домов в конце концов становятся наркоманами и алкоголиками, 40% — преступниками, 10% кончают жизнь самоубийством. А может ли быть иной расклад, если нет надежды, нет работы, нет даже крыши над головой?! Да, есть закон, по которому бывшим детдомовцам должны давать квартиру, но кто его исполняет и где его исполняют? Разве что в Москве. Вот Лужков дает 400-500 квартир в год, спасибо ему. Но это — столица с ее колоссальными ресурсами, другие регионы не имеют и десятой доли еевозможностей. А ведь бывает, что новоявленные жильцы исчезают, перед этим продав свои квартиры. Исчезают без следа... В Москве сейчас принят закон, согласно которому до 30 лет бывший детдомовец не является собственником квартиры и не может ее продать. Хоть какая-то гарантия, какая-то страховка.[b]— Может быть, надо создать министерство, учредить комитет, который стоял бы над ведомственной разобщенностью, упорядочивал…[/b]— Не надо ничего изобретать и плодить чиновников, потому что такая структура есть. Она сопровождает человека от первых его дней и до последних. Это семья. А применительно к сиротам — семейный детский дом. Таких домов сейчас в России 368, в них воспитываются две с половиной тысячи детей. Вот за них я спокоен… Семейных детских домов могло бы быть и больше, ведь опыт накоплен огромный! Еще в 1988 году, организовав Детский фонд, мы начали создавать их. Для общественной организации, не имеющей финансовой поддержки от государства, это было очень непросто — начать и не дать заглохнуть такому делу, но нас поддержали люди. Мы получали миллионы переводов — по рублю, по два… Кто мог, тот присылал больше. История нашего Детского фонда — это история борьбы за выживание семейных детских домов.[b]— Все опять упирается в деньги?[/b]— Если бы трудность заключалась лишь в этом! В 1996 году были фактически дезавуированы решения правительств РСФСР и СССР о детских домах семейного типа — их перевели в разряд семей приемных. Что было раньше: живет семья, у нее есть свои дети, а она берет еще не меньше пяти сирот, чтобы воспитывать, вести по жизни… Это была работа, это нелегкий труд, за который люди получали у государства деньги, которые все равно тратились бы на этих детей, останься они в детских домах.Мать получала стаж, в ее трудовой книжке было записано, что она — “родитель-воспитатель семейного детского дома”.[b]— Наверное, и зарплата полагалась?[/b]— 407 рублей. Это и по тем временам была не та сумма, ради которой можно вступить в сговор с совестью. Нет, люди шли на это с открытым сердцем, и подозревать, что они хотели нажиться — глупость! Приемная же семья — это нечто иное. Такая семья, как правило, берет одного ребенка, а потому совершенно естественно, что ни о каком стаже для приемной матери речи идти не может. Это ведь не пять человек… А их взяли и уравняли, да еще обязали заключать договоры-подряды, как на откорм бычков. А ведь детей надо не просто выкормить, сохранив физическую жизнь, надо еще воспитать, заботясь о жизни духовной! Мы долго боролись с этим абсурдным положением и в конце концов смогли пробить поправку в Семейный кодекс, восстановить статус семейных детских домов. Увы, не полностью, потому что чиновничество преспокойно замотало идею, причем на абсолютно законных основаниях. По нынешним условиям это должно быть образовательное учреждение, не просто семья, которой платят за воспитание российских граждан, а именно учреждение — с печатью, регистрацией, директором и бухгалтерией. Вместо человеческого лица предлагают примерить юридическое! Бумажки, бумажки... Сплошная канцелярщина![b]— Кому это было нужно?[/b]— Все соглашаются — чушь, бред! — но никто ничего ответить не может. Концов не найти... Не знаю, кто все это замыслил, но получилось ужасно. Унизили людей, подставивших плечо государству, взваливших на себя его обязанности! В Ростовской области есть семья Сорокиных. Они взяли трех младенцев с “волчьей пастью” и “заячьей губой”. Когда ребенок таким рождается на свет, на него смотреть страшно, и родители обычно от него отказываются. А они взяли... Мать дважды сдавала кровь во время операций — не столько сложных, сколько кровавых. Сейчас только шрамики напоминают... А в результате дети спасены, возвращены в жизнь. Вот что такое семейный детский дом! Вот что это за люди — герои, великие люди. А их записывают в производственники…[b]— Тогда что говорить об обычных детских домах?![/b]— У нас есть очень хорошие детские дома, но даже самый хороший детский дом не дает самого главного — преемственности. У его директора просто нет возможности помогать ребенку дальше, когда он вступит во взрослую жизнь.[b]— Есть еще “детские деревни”. Сейчас о них много говорят.[/b]— Есть. Во всем мире есть. Но это — коттеджи, зарплаты “мамам”, инфраструктура, администрация, транспорт… Это очень большие траты, которые может позволить себе лишь состоятельное государство. Россиясегодня — в масштабе, способном решить проблему, — не может. К сожалению.[b]— К сожалению... Раз так, то, наверное, не стоит так рьяно выступать и против того, что наших детей усыновляют иностранцы?[/b]— Каждый ребенок имеет право на счастье, причем немедленно! Раз мы не можем его дать, то не надо демагогии — пусть берут! Заметьте, по нашему законодательству иностранные граждане могут брать только детей-инвалидов. И они их берут! И ставят на ноги. Даунов берут! Более 4 тысяч детей за один год! Мне не нравится западный образ жизни, но в данном случае я снимаю перед ними шляпу.[b]— Семейные детские дома — не единственная ваша забота?[/b]— Раньше мы старались помочь всем, сейчас вынуждены работать по программам. У нас их 15. Есть два реабилитационных центра.Есть программа “Глухие дети”: мы бесплатно выдаем слуховые аппараты, которые в аптеке стоят 600 долларов. В рамках программы “Дети Арктики” отправляем в Заполярье зубные кабинеты — там врачи есть, а лечить нечем! Забираем неликвиды у московских издательств и отправляем книги в библиотеки, многие из которых новинок не видели по нескольку лет. А ведь подросток, не читавший “Овода” или “Спартака” Джованьоли, — это национальная потеря! Но на все нужны деньги. Договариваемся с губернаторами, проводим в регионах так называемые “марафоны” — призываем людей перечислить однодневный заработок на помощь детям. В Челябинске таким образом собрали 30 миллионов рублей.[b]— Альберт Анатольевич, сколько у нас сейчас безнадзорных, беспризорных детей?[/b]— За прошлый год число сирот и детей, лишенных родительского попечения, увеличилось на 124 тысячи. Считается, всего их 720 тысяч. Но кто их по-настоящему считал?[b]Досье “ВМ”[/b][i]Альберт Лиханов родился в 1935 году в городе Кирове. Окончил факультет журналистики Уральского государственного университета. Работал главным редактором журнала “Смена”. Автор книг “Благие намерения”, “Высшая мера”, “Мой генерал”, многих других. Недавно опубликованы два новых романа — “Никто” и “Сломанная кукла”. Лауреат премии Ленинского комсомола, Государственной премии РСФСР им.Крупской, международной премии им. Горького. Академик Российской академии образования. ПредседательРоссийского детского фонда, президент Международной ассоциации детских фондов.[/i]

Сорок сороков Татьяны Мавриной

[b]Идите на Арбат! Там вы увидите Москву. Не сегодняшнюю — шумную, пеструю, а город военных лет — притихший и строгий. Таким сохранила его для нас Татьяна Алексеевна Маврина.[/b]Не фотографировала — рисовала; не добивалась скрупулезной точности в деталях, но удивительно точно передавала самый дух Москвы. Акварели Мавриной словно прикрыты полупрозрачной вуалью, которая на самом деле ничего не скрывает, напротив, — подчеркивает волшебное обаяние нашего города.Татьяна Маврина рисовала то, что могло исчезнуть, — и под бомбежками во время войны, и по велению власти. Она день за днем, месяц за месяцем, год за годом ходила по городу и рисовала церкви, улочки, площади, особняки... Рисовала украдкой, иногда ухитряясь делать наброски «вслепую», не вынимая руки из кармана, а иногда рисовала «глазами», чтобы потом, дома, воспроизвести увиденное на листе серо-голубой бумаги. Приходилось таиться: в то время ее запросто могли принять за немецкую шпионку... Позже Татьяне Алексеевне была выдана соответствующая бумага, подписанная заместителем коменданта города полковником Гребенщиковым и дающая «право зарисовок в пределах г. Москвы».Этот пожелтевший от времени листок с лиловым штампом можно увидеть в витрине на выставке. Рядом с ним — бумаги из архива Татьяны Мавриной. А со стен... со стен улыбаются герои народных сказок и сказок Пушкина. Это тоже было призванием Татьяны Алексеевны, выпускницы знаменитого ВХУТЕМАСа, заслуженного художника РСФСР, лауреата Государственной премии, единственного в нашей стране художника, обладателя золотой медали Международной премии Ганса Христиана Андерсена. Они очень яркие, эти рисунки, и очень простые, но это та простота, в которой собран весь опыт народных живописцев из Городца, Гжели... Ничего лишнего, надуманного, вычурного, потому и трогает сердце. Спросите детей — их не обманешь.Открытие выставки совпало с выходом в свет альбома Татьяны Мавриной «Москва: Сорок сороков. Работы военных лет», над которым художницаработала до последних дней своей жизни.Умерла Татьяна Алексеевна в 1996 году, не дожив несколько месяцев до своего 96-летия. По счастью, с ее кончиной идея выпустить такую книгу не была забыта. Комитет по телекоммуникациям и средствам массовой информации правительства Москвы осуществил ее мечту. И было бы хорошо, если этот альбом станет настольной книгой для каждого архитектора (может, так и задумано?), создающего или воссоздающего ныне облик нашего города. Чтобы помнили они, как бережно, с каким почтением следует относиться к Москве. Она у нас одна.

Какие книги будут читать люди в 2008 году

Бестселлеры на завтра Каждый охотник желает знать, где сидит фазан. И это так же верно, как то, что каждый издатель желает знать, какие книги будут востребованы в будущем году. Над этим вопросом бьются лучшие умы книжного мира – и сплошь и рядом ошибаются. А ведь просчеты в бизнесе чреваты мало неприятностями – банкротством! Искренне сострадая издателям, мы им все объясним предметно и даже наглядно. Поехали… Свои планы издателям надлежит сверять с астрологией! В связи с тем, что наступающий год – год Крысы, а также Мыши, особым спросом будут пользоваться книги, в которых так или иначе задействован образ этих во всех отношениях милых грызунов. Что касается переизданий, то это, например, «Зеленая миля» Стивена Кинга, где больного на всю голову героя успокаивают обещанием показать «мышиный цирк». Или романы Харуки Мураками, объединенные в «Трилогию Крысы» (правда, Крыса в данном случае всего лишь прозвище одного типа, но сколь многозначительное, как и все у этого отдельно взятого японца). Теперь о жанрах как таковых. Все в шоколаде будет у детектива, ибо редко найдешь боевичок или интеллектуальную загогулину про гениального сыщика, где бы женщину не сравнили с мышью («Ты – мышь белая!»), а лощеного негодяя – с крысой («Ты – крыса серая!»). Также безмятежная жизнь обещана приключенческим романам, но лишь тем, где тонут корабли (парусные, на паровом и атомном ходу); и тут тоже все понятно: сначала крысы покидают корабли, причем даже подводные лодки, а уж потом капитаны… Однако совершенно естественно, что пиковый успех гарантирован книгам, где мышь-крыса фигурирует в названии. Сразу оговоримся, что роман Александра Терехова «Крысобой» в данном списке по меньшей мере неуместен – за вызывающе отрицательное отношение к братьям меньшим. Равно как и повесть Эрнста Теодора Амадея Гофмана «Щелкунчик и мышиный король», где деревянный уродец осмеливается перечить члену монаршей фамилии. И роман Альбера Камю «Чума», где оболган целый животный вид. А также сказка братьев Гримм «Гаммельнский крысолов», где несчастных мышей предают смерти путем насильственного утопления. Вернувшись чуть выше – к содержанию без названия, отметим, что по схожим причинам окажутся не у дел сочинение Сельмы Лагерлеф «Чудесное путешествие Нильса с дикими гусями» (за наветы на грызунов) и роман Татьяны Толстой «Кысь» (за превращение мышей в наипервейшее лакомство постъядерной эры). Но обратимся к фаворитам. Среди классических произведений отметим гениальную в своей прозорливости о единстве кажущихся противоположностей повесть Джона Стейнбека «О мышах и людях». В фантастике, безусловно, первенство достанется неподражаемому Гарри Гаррисону с циклом романов о Стальной крысе, где все как есть чистая правда. В дамских романах подвергнется переизданию книжка Анны Михалевой «Мечты серой мыши», в котором реалий действительности не меньше, чем у Гаррисона. В детской литературе сразу два лидера. Это «Сказка о глупом мышонке» Самуила Маршака, где ясно говорится: мыши умнее кошек, что, кстати, подтверждается численностью популяций. Другой лидер – сказочная повесть Евы Титус «Великий мышиный детектив с Бейкер-стрит», где та же мысль еще более заострена: мыши умнее людей или, по крайней мере, равны им по сообразительности. За отсутствием места умолчим о других 565 книгах – несомненных победителях грядущих рейтингов (в конце концов у нас не шпаргалка!), ограничившись лишь некоторыми обложками. И напоследок несколько слов о жанре horror и трилогии Джеймса Херберта «Крысы». Мы бы ни за что и никому не посоветовали ставить ее в издательский план, поскольку телораздирающее уничтожение крысами-мутантами мирных англичан на протяжении нескольких романов – чтение, откровенно сказать, душераздирающее. Но! Во-первых, люди, долго и упорно издевающиеся над окружающей средой, должны понести возмездие. А во-вторых, по достоверным сведениям, поступившим с берегов туманного Альбиона, первоначально трилогия задумывалась как описание совместного сражения людей и крыс с потерявшими всякое понятие о чести и совести собаками. Но возмутились английские собачники, и мастер «ужасных романов» дал слабину… Включая его произведения в наш «положительный» реестр, мы, таким образом, хотя бы отчасти восстанавливаем историческую и литературную справедливость. К тому же, годом Собакибыл 2006-й, так что бояться нечего. Не укусит.

2008 год - високосный год Желтой Крысы

Зачем нам ветер с Востока? ДАВАЙТЕ ВЗДОХНЕМ СВОБОДНО Несколько лет назад мы провели эксперимент. Так, пустячок. И не потому, что делать больше было нечего, а любопытство разобрало. Год был, как сейчас помню, Белой Лошади. А экспериментировали мы в начале сентября. Вышли на улицу с простеньким вопросом: «Какой сейчас год?» В смысле, какого животного. Из десяти человек, которых мы опросили, лишь двое смогли вспомнить, что он – белолошадный. Остальные задумывались и пожимали плечами, удивляясь собственной забывчивости. Даже милиционер на коне в Петровском парке – и тот улыбался смущенно, словно вот ему-то точно положено знать, а он забыл. Признаться, результат мы предугадывали, поскольку сами с трудом вспомнили о Белой Лошади. Но чтобы амнезия была настолько массовой, чуть ли не тотальной!.. Итоги опроса привели нас к ошибочному выводу: все это – не наше. Все эти Лошади, Драконы, Обезьяны… Все это – новогодняя мишура, ветер с Востока, китайская экспансия, японское влияние, преклонение перед Азией. Все это несерьезно, все это пройдет. Не прошло... Чем ближе 31 декабря, чем сильнее раскручивается водоворот из елок, игрушек, подарков, балансов и тринадцатой зарплаты, тем больше разговоров о животном, с именем которого будет шествовать новый год по планете. Да, конечно, торговля. Обновление ассортимента, агрессивная реклама, продвижение товара. Однако всякий раз эта коммерческая операция 100-процентно успешна, что бывает лишь в том случае, если люди готовы принять то, что им предлагают. Так что не будем кивать на Восток, сами мы это, сами! А вот еще доказательство того, что Восток здесь ни при чем. Живем-то мы по григорианскому календарю и на другой перестраиваться не собираемся. Для нас Новый год всегда в ночь на 1 января. Тогда как в Китае, Японии, некоторых других странах Восточной Азии Новый год отмечается в период с 21 января по 20 февраля. Поскольку началом года у китайцев считается второе новолуние после дня зимнего солнцестояния, дату каждый раз приходится высчитывать заново. Например, в 2008 году восточный Новый год (у китайцев этот праздник называется Чуньцзе, «праздник весны») пришелся на самое начало февраля. И нам все это отлично известно. Однако ждать мы не намерены. Может, у китайцев Новый год наступит в феврале, а мы встретим високосный год Желтой Крысы 1 января. Что бы кто ни говорил. Пусть даже не пытается! Чу? Мы уже слышим, как звучит восточный гонг, возвещающий о приходе Нового года... Потому что очень хочется праздника. Нового! Отличного от того, что был 365 дней назад. Пусть традиции торжествуют в другом – в шампанском, в поздравлениях, в хлопушках и фейерверках, но должно же быть что-то новое! Ведь если только шампанское, обжорство и бенгальские огни, если ничего не меняется, волей-неволей закрадывается мысль, что и наступающий год будет во всем традиционным. С бедами и радостями, заботами и победами, короче, самым обычненьким, будничным. Нам же нужна надежда на то, что радости будет больше, чем бед, забот поменьше, денег побольше, и что мир наконец восторжествует во всем мире! Поэтому – добро пожаловать, Крыса! Мы очень на тебя рассчитываем. Ты ведь так похожа на человека, такая же любопытная, такая же живучая… Ну а раз так, не жмоться, пособи, посодействуй, поделись! Очень тебя просим. И «Вечерка» в том числе. А в знак нашего всяческого к тебе расположения – сегодняшний номер. С выраженным акцентом, ушками и хвостом. Нам тоже хочется праздника.

2002-2002

[b]Сегодняшний день — 20.02.2002 — уникален! Чтобы первые четыре цифры полностью совпадали со второй четверкой, такое в григорианском летосчислении, когда в месяце максимум 31 день, возможно лишь пять раз: 10. 01.1001, 11.11.1111, 20.02.2002, 21.12.2112, 30.03.3003.[/b]Что же это за день такой? Чем он грозит? Что обещает? Нумерологи утверждают, что 20.02.2002 — это число рока, так как цифра 2, символизирующая выбор, умноженная на 4, дает гармоничную цифру 8, объединяющую духовное и материальное. Поэтому вы имеете уникальный шанс договориться с собой, окружающими и самой жизнью и понять наконец, какой путь — ваш! Это трудно, но возможно: надо только уметь слушать, стараться думать, отказаться от предвзятости — и ваши выводы окажутся верными. Меркурий (среда — его день) облегчит вам задачу.Ошибки, конечно, возможны, но виноваты в этом будете вы сами: плохо думали, лукавили, а лукавства с самим собой судьба не прощает. И нумерология тоже.

Проклятые пьесы

[b]Поговорим о хороших пьесах.[/b]Абсолютное лидерство по несчастьям, которые сопровождают его постановку, держит «Макбет» Уильяма Шекспира, впервые представленный публике в августе 1606 года. Хэл Бриджес, мальчик, который должен был играть леди Макбет, накануне премьеры свалился с приступом жесточайшей лихорадки и к утру скончался.Столетие спустя (все эти годы пьеса не ставилась) в день премьеры на Лондон обрушилась страшная буря, своротившая, заодно со многими другими, и театральную крышу.В конце XIX века одна из трупп, гастролировавших по Америке, решила закончить сезон постановкой «Макбета». Сразу после спектакля выяснилось, что сейф, в котором хранились все сбережения актеров, взломан. Деньги исчезли.В 1937 году Лилиан Бейлис, основательница лондонского театра «Олд-Вик», умерла, когда на сцене шел «Макбет», а исполнителя главной роли Лоуренса Оливье чуть не убило во время репетиции рухнувшими декорациями. За день до этого актриса, игравшая леди Макдуф, попала в автомобильную катастрофу.Считается, что своей недоброй славой «Макбет» обязан IV акту, в котором действуют ведьмы. Якобы с ними на сцене незримо присутствует и сам дьявол! То же говорили о пьесе Кристофера Марло «Трагическая история доктора Фауста (Фаустуса)». Многие зрители клялись, что видели, как после заклинания, которым ученый вызывает Мефистофеля, за спиной посланца дьявола в воздухе появляется силуэт его господина. Понятно, что даром столь легкомысленное обращение с нечистой силой актерам не проходило.Сколько бы ни ставилась пьеса, неизменно постановку сопровождали неприятности; травмы, смерти, пожары… Когда же Гете позаимствовал у Марло идею «Фауста» и написал собственное, куда более известное произведение, он унаследовал и всяческие неприятности, связанные с «демоническим» сюжетом. Воистину трагедия бессмертна!

НЛО - реальность?

[b]Было темно и тихо. Только щелкали затворы фотоаппаратов и чуть светился малиновым частокол леса на другой стороне озера. И от этого казалось, что темнота – хоть глаз коли, а тишина – мертвая. Тарелка металась по небу, да так стремительно, что я не успевал за ней следить. А потом – раз! – и пропала. О Селигере знают многие, и хорошо, что не все. Там и сейчас-то не протолкнуться. Мы, например, с друзьями в поисках хотя бы относительного одиночества с каждым годом забираемся все дальше, все севернее. Вот и минувшим летом заехали аж на Полновский плес. За деревней Городец нашли поле, нашли и подход к воде, поставили палатки – и зажили. [/b]О, Селигер! Как сказал мне когда-то один монах из Ниловой пустыни (это монастырь такой на острове Столбном, в честь Преподобного Нила названный, некогда второй по количеству паломников на Святой Руси): место это Господь в темечко поцеловал! Мне слова монашеские понравились, даже очень, потому как согласен с ними. А то ездил бы я в эти расцелованные места год за годом… Еще говорят, края эти – мистические. И с этим согласен. Притягивают! Кому-то там просто радостно – грибки пособирать в сезон, рыбку половить – бессезонно, погулять, у костра посидеть. А кого-то клад хана Батыя манит… Говорят, в одном из тамошних озер он все ордынское серебро утопил, потому как сгинул бы иначе в российских снегах, с таким-то грузом. А в этом году убедился я, что не только людей приманивают. Инопланетную сущность тоже. Мы уж уезжать собрались, вернее, на следующий день к полудню решили собраться – и в Москву. Накануне, ясное дело, устроили пир горой. По всем правилам. С ухой из рыбки, только-только выловленной, с водочкой… Тут жеманиться нечего. Когда перед отъездом, да под уху, да на чистом воздухе… Хорошо пьется! Легко. Вот так до полуночи в последний июльский день и досидели – легко! А как август наступил, первые его минуты, тут и началось… Кто-то охнул (друг мой, владелец сети магазинов игрушек, серьезный бизнесмен), кто-то взвизгнул (его жена), кто-то ахнул (мой друг и брат моего друга, экспортер углеводородов), кто-то пискнул хором (его жена и моя жена), что до меня, то я язык проглотил. Выпитое этому очень способствовало. Над нами кружилась тарелка. Летала, подмигивала беленькими по окружности огоньками. Ребята кинулись за фотоаппаратами, а меня словно к месту приковало, наверное, и этому выпитое поспособствовало. Потом выяснилось, что на круг сделать успели шесть кадров. Четыре – экспортер углеводородов, два – игрушечный магнат (я об их статусе потому говорю, чтобы показать – солидные люди, не вертопрахи какие-нибудь, шутники). А летающая тарелка вспыхнула белым ожерельем – и исчезла, будто и не было. Но ведь была! Вот же доказательства! Снимки. Правда, меня потом уличить пытались: мол, жульничество, фотошоп. Я отвечал: кто найдет следы фотошопа – 100 тысяч тому! Еще говорили: это горелка газовая в оконном стекле отражается. Ага, только где в палатке стекла? Короче, нет ответа. Одни вопросы – у меня, у моих друзей. Лишь один ответ нам известен – на вопрос, поедем ли мы на Селигер на следующий год. Поедем! Нас тарелками не напугаешь, даже летающими.

Феи Конан Дойла

[b]Эта история со временем обросла таким множеством деталей, что утратила и стройность, и ясность. Красивости журналистов, комментарии ученых, восторги эзотериков набросили на нее столь плотную вуаль, что трудно разглядеть, где факты, а где гипотезы, домыслы или откровенная подтасовка. История с феями из Коттингли много десятилетий находилась в центре внимания тех, кто верил и верит в мир фей, и тех, кто отказывается допустить саму возможность его существования. К первым относился сэр Артур Конан Дойл, и магия его имени лишь сильнее сжимала пружину интриги. Так было или не было? А было так…Девочки у ручья[/b]В 1917 году в деревушке Коттингли, в графстве Йоркшир, неподалеку от города Бредфорда, появились новые жители. Мать и дочь. Их звали Энн и Френсис Гриффитс. Они приехали из Южной Африки к своим родственникам с намерением остаться в Британии, но не навсегда – в доме Поли и Артура Райт.Тихая, неяркая природа очаровала Энн и Френсис. И прежде всего девятилетнюю Френсис, зачитывающуюся сказками девочку. Каждый день со своей 16-летней кузиной Элси она убегала в парк, к ручью. Там они играли и, конечно, заигрывались, возвращаясь домой позже того священного часа, когда пора пить чай… Однажды, когда опоздание было совсем уж вызывающим, Энн Гриффитс решила добиться от дочери вразумительного ответа:– Что тебя тянет к этому ручью?– Мы приходим туда посмотреть на фей.– Мне тоже нравится с ними играть, – подала голос Элси Райт.Мать и тетка задохнулись от негодования: еще не хватало, чтобы их дочери стали врушками. Но тут Элси кинулась к отцу с просьбой дать ей фотоаппарат: она представит доказательства! После долгих уговоров Артур Райт выдал ей камеру «Мидж» с фотопластинкой фирмы «Империал Рэпид».На следующий день девочки отправились к ручью и уже через час вернулись, сказав, что феи сфотографированы. Артур Райт и Элси удалились в комнату с зашторенными окнами, превращенную в фотолабораторию. Райт погрузил фотопластинку в ванночку с раствором, и на стекле постепенно проявилось лицо Френсис… Девочка сидела в траве, подперев щеку ладонью, а на переднем плане танцевали феи.– Какие хорошенькие! – увидев фотопластинку, воскликнула Френсис. – Совсем, как в жизни.– А вы не верили! – торжествующе сказала Элси. Мать и тетка потупились, скрывая растерянность.Артур Райт был настроен более скептически. Думая, что девочки воспользовались вырезанными из бумаги фигурками, он отправился в парк на место съемки за уликами. Однако не нашел там ни единого клочка бумаги.Все это случилось в июле, а в октябре, снова выпросив у отца фотоаппарат, Элси сделала еще одну фотографию. Вернее, на кнопку спуска нажимала Френсис, потому что на снимке была Элси и… маленький гном.Увы, во время съемки фотоаппарат мистера Райта был поврежден, и его пришлось отдать в ремонт. Когда камера вернулась к владельцу, мистер Райт наотрез отказался доверять девочкам дорогую камеру. Между тем Полли Райт и Энн Гриффитс раздаривали отпечатки с фотопластинок знакомым и родственникам. С соответствующим комментарием: дескать, их дочери так чисты и невинны, что феи позволили им сфотографировать себя.И все же этот удивительный случай остался бы в памяти лишь узкого круга лиц, если бы миссис Райт и миссис Гриффитс не увлеклись трудами госпожи Блаватской и не стали членами теософской ложи Бредфорда. Во время лекции, которую читал руководитель общества Эдвард Л. Гарднер, оратор упомянул фей. Гарднер заявил, что не сомневается в их существовании, хотя не имеет возможности проиллюстрировать свою убежденность доказательствами.После лекции Полли Райт подошла к Гарднеру и сказала, что ее дочери и племяннице удалось сфотографировать фей. И если достопочтенный господин желает… Восторженные неофитки не только принесли Гарднеру фотографии, но и познакомили со своими дочерьми.– Они сияют трепещущим пламенем, – рассказывала Элси. – И всегда появляются в сопровождении музыки.Руководитель теософского общества пришел в исступление. У него наконец-то появились доказательства существования «малого народца», как называли волшебных существ «параллельного мира» британцы. И все же Гарднер обратился к профессиональному фотографу Генри Снеллингу. Изучив негативы, тот вынес заключение: [i]«Снимки сделаны на открытом воздухе при одной и той же выдержке. Во всех волшебных фигурах видно движение и нет следов студийной работы с использованием бумажных моделей, затемненного фона и тому подобного. Считаю обе фотографии подлинными».[/i]После этого он стал широко использовать слайды с изображением фей при чтении лекций, от чего его выступления, разумеется, выиграли, снискав огромную популярность.[b]Подлинные факты[/b]Слухами, как известно, Британия полнится. Поэтому вскоре о феях из Коттингли узнал самый пылкий пропагандист спиритизма сэр Артур Конан Дойл. Обратившись к Гарднеру, писатель получил фотографии и подробный отчет об обстоятельствах дела. Однако писатель оставался верен своим принципам, изложенным в книге «Новое откровение».[i]«Следует соблюдать здравомыслие, – писал он, – и не примыкать ни к тем, кто не верит ни во что, ни к тем, кто готов поверить слишком многому».[/i] Поэтому он попросил нескольких английских фотографов высказать свое мнение. И все они оказались единодушны: следов подделки нет. А один из экспертов обратил внимание на то, что руки у фей перепончатые. Согласно легендам, так и должно быть! Только после этого в декабрьском номере журнала «Strand Magazin» появилась статья «Фотографии фей». В ней Конан Дойл рассказывал об эпохальном событии – слиянии двух миров: нашего и потустороннего.Однако Конан Дойл и Гарднер понимали, что двух фотографий маловато. Поэтому в августе 1921 года они вручили Френсис и Элси новую камеру «Камео» с хитро помеченными фотопластинками, чтобы избежать подмены.Полли Райт потом так писала в послании Эдварду Гарднеру: [i]«В то утро погода была облачная и туманная. Но к вечеру стало проглядывать солнце. Мы с сестрой пошли пить чай, а девочки отправились в парк. Когда они вернулись, то сказали, что им удалось сделать три снимка. К сожалению, они не такие хорошие, как два первых».[/i]Фотографии и впрямь не шли не в какое сравнение с первыми по резкости. Но фотопластинки были именно те, помеченные! Больше Элси и Френсис не смогли сделать ни одного снимка. Стоило им приготовить фотоаппарат к съемке, как «маленький народец» растворялся в воздухе. То ли феи больше не хотели быть сфотографированными, то ли что-то случилось с девочками…[i]«Наступление периода созревания у девушек часто оказывается фатальным для психической энергии»[/i], – объяснял Конан Дойл в вышедшей в 1922 году книге «Пришествие фей». Далее он подчеркивает, что обе девочки являются медиумами, а Френсис еще и обладает способностью выделять особую субстанцию – эктоплазму. Именно этой эктоплазмой воспользовались феи, чтобы материализоваться перед камерой. Повзрослев, девочки утратили свойственные детству доверчивость и простодушие, эктоплазма Френсис уже не могла быть использована феями для материализации, а значит их все труднее было сфотографировать, пока это стало в принципе невозможно.Физик и пионер парапсихологии сэр Оливер Лодж решил дать фотографиям из Коттингли свое объяснение. Он вступил в переписку с Элси Райт. Той не могло не польстить внимание такого уважаемого человека, и в своих ответах она была не только откровеннее, нежели в беседах с Гарднером или Ходсоном, но и уязвимее.[i]«Я не уверена, – писала она, – что все это не было только музыкальными вибрациями, которым мой ум придал форму фей. Честно говоря, я не знаю, что можно сказать о феях, но это нечто движущееся, звучащее, имеющее цвет и вызывающее ощущение радости».[/i]Все это было так не похоже на уверенное описание, некогда преподнесенное Эдварду Гарднеру – о существах, которые сияют трепещущим пламенем и появляются в сопровождении чарующей музыки, что Лодж сделал единственный вывод, который и предал гласности: [i]«Не прибегая к обвинениям кого бы то ни было в мошенничестве, наиболее простой гипотезой мне представляется следующая. Впечатлительная девушка, которая любила играть и изображать разные вещи, могла с вполне невинными намерениями попытаться разбудить фантазию своих подруг, показывая сделанные ею фигурки, которые были изготовлены с большим мастерством, а потом их же сфотографировать».[/i]Это заявление было поистине оглушающим, ведь к тому времени в Йоркшире, в окрестностях Бредфорда, уже стали устраиваться экскурсии для желающих попытать счастья встретиться с представителями «малого народца». Феи из Коттингли были признаны едва ли не главным чудом ХХ века, и вдруг – такое! Так где же правда? Несколько десятилетий сражения вокруг фотографий то затухали, то разгорались. Однако участники битвы понимали, что никому не удастся добиться победы, пока своего слова не скажут Элси и Френсис. А они молчали.[b]Разоблачение[/b]Обет молчания был нарушен в 1971 году. В интервью, взятом для Би-би-си, Элси Райт сказала, что фотографии были настоящими и никаких трюков она с ними не делала, но тут же добавила, что не станет клясться на Библии, будто в долине Коттингли действительно обитает «маленький народец».В начале восьмидесятых Джофри Кроули, владелец «Бритиш джорнэл оф фотографи», опубликовал разоблачительную статью, в которой утверждалось, что Френсис Уэй и Элси Хилл (так они стали зваться после замужества) открыли журналисту Джо Куперу, что четыре снимка из пяти были сфальсифицированы, и лишь одна – подлинная! Правда, настаивала на этом только Френсис. Естественно, Купер поинтересовался, что заставило их пойти на обман. На это старушки хором воскликнули: им очень хотелось, чтобы им поверили. Ведь они видели фей! Год спустя ведущий специалист по расшифровке спутниковых фотографий Роберт Шифер приступил к изучению всех пяти снимков, сделанных шестьдесят пять лет назад. При экспертизе им использовался сверхмощный компьютер и программы, с которыми он работал, изучая фотографии Марса.Отчет о выполненной работе был готов месяц спустя, и в нем были расставлены все точки над «i». Вот самое важное. Ни одна из фигур фей не является трехмерной, за исключением гнома на второй фотографии, который, вероятно, был чем-то наподобие скульптурки. На фотографии номер четыре заметны веревочки, с помощью которых держались вырезанные либо из плотной бумаги, либо из картона фигурки. С пятой фотографией, подлинность которой отстаивала Френсис, сложнее. На ней действительно просматривается какое-то существо, однако это не более чем случайность, прихоть оптики, результат так называемой двойной экспозиции.Все было фальсификацией! Девочки просто вырезали из картона фигурки, взяв за образцы иллюстрации из «Книги подарков принцессы Мэри», вышедшей в 1915 году и через десятилетия разысканной английским писателем Фредом Геттингсом. А раз солгав и оказавшись в центре внимания, обманщицы были вынуждены и дальше придерживаться своей версии.Казалось бы, все. Если бы не один момент. Допустим, фотографии – фальшивка, но все же, видели Френсис Гриффитс и Элси Райт фей или нет? В 1983 году старушка Элси наконец-то призналась: да, фей они вырезали из бумаги, а гнома вылепили из глины. Крепежом послужили прищепки, нитки, веревочки и шляпные булавки. Для чего они это сделали? Им очень нравилось играть у ручья, а родители без конца корили их за опоздания к ужину и перепачканную одежду. Вот они и выдумали фей, посчитав, что самое невероятное объяснение наверняка покажется самым убедительным.– Ах, как же мы веселились, когда читали про перепончатые ручки фей. Мы ведь просто не вырезали фигурки как следует.Ну, а дальше произошло то, что произошло.– Мы не признались в своем обмане, потому что сначала побаивались родительского гнева, а потом не хотели подводить сэра Артура Конан Дойла, нашего любимого писателя. Но в нашем нынешнем возрасте пора уже говорить правду. Я знаю, многие дети и сейчас верят, что нам повезло – мы с Френсис побывали в сказке. Не было этого! К огромному сожалению.Казалось бы, на сей раз точно все. Если бы не еще один момент.Элси Райт и Френсис Гриффитс не видели фей. Но это не значит, что их нет. В конце концов, это вопрос веры, а тому, кто верит искренне, всей душой, как это делал сэр Артур Конан Дойл, тому доказательства не нужны.

Маленький народец невидимой страны

[b]Когда-то в фей верили все. Во всяком случае в Британии. Сегодня, как показывают опросы, каждый пятый – в Уэльсе, каждый четвертый – в Англии, каждый третий – в Шотландии, каждый второй – в Ирландии. Что, в общем-то, тоже немало.[/b]И не только в фей, в целый невидимый мир, который существует рядом с нашим, видимым, а лучше сказать – параллелен ему. Мир этот населяет «маленький народец», который на диво разнообразен. Здесь и феи, и эльфы, карлики и великаны, домовые, баньши и гоблины, черти и призраки с привидениями.Характеры у разных представителей «малого народца» тоже отличаются, как стужа от жары.Они бывают добрыми и злыми, озорными, коварными и бесхитростными. Но что роднит их всех, так это неуемное желание вмешиваться в людские дела. С помощью волшебства они могут похитить или заколдовать смертного, испортить урожай, сбить человека с толку. И в то же время могут вывести из леса, подбросить золотой-другой нуждающейся семье, пособить в уборке дома.Конечно, помощи по хозяйству не стоит ждать от самых прекрасных из фей – эльфов.Потому что негоже утруждаться черной работой столь изящным созданиям, живущим в Королевстве вечной красоты. Они сплошь рыцари и прекрасные дамы, и лишь ради развлечения позволяют увидеть себя людям.Прислуживают эльфам трудолюбивые карлики. Они великолепные шорники и портные, причем иногда они могут стачать сапожки, скроить платье и для людей. Однако при одном непременном условии: люди не должны зариться на их сокровища – золото-бриллианты, которые карлики хранят неизвестно для кого, но неусыпно и строго.У домовых подобных забот нет. Они щедры и привязчивы, но лишь по отношению к рачительным хозяевам. Одна беда больно проказливы. Ущипнуть хозяйку, поцеловать девушку на выданье, подставить ножку захмелевшему хозяину дома – это для них и развлечение, и удовольствие.А вот баньши радоваться и веселиться не умеют. Их удел – плач и стоны, от которых кровь стынет в жилах. Как бы ни были пугающи баньши, им далеко до гоблинов и чертей, у которых босые ступни вместо рук. Столь же отвратительны «красные колпаки». Это призраки, живущие в Шотландии. Почему-то больше других они недолюбливают путешественников, которых убивают, чтобы прополоскать в крови свои колпаки.…Это лишь некоторые персонажи волшебного «маленького народца», первые письменные свидетельства о котором датируются VIII веком.Что касается его происхождения, то в средние века церковь считала всех его представителей падшими ангелами, поверженными Господом, но продолжающими бросать Ему вызов. Со временем отношение смягчилось, и «маленький народец» стал жертвой козней сатаны.В наши дни «маленький народец» некоторые называют «одушевленными животными», отводя ему место между людьми и ангелами. Кто-то, напротив, считает фей с присными скорее людьми, чем нежитью, только стоящими на более высокой ступени развития. А кто-то уверен, что это души умерших без покаяния, которые не принимает ни ад, ни рай.А еще есть мнение, что феи, эльфы и прочие – это глубинная память о существовавшей некогда древней расе, уничтоженной людьми. Или это преображенные, бесконечно древние божества и духи, которым некогда поклонялись язычники? Наконец, отъявленные скептики и прожженные прагматики говорят о буйстве воображения, о страхах, подсознании и подавленных желаниях.И прежде всего – неистребимом желании чуда!

Чистое сердце

[b]Обычно человек начинает верить в сверхестественное под влиянием каких-то горестных событий. Исходя из этого, биографы сэра Артура Конан Дойла утверждают, что обращение писателя к мистике связано со смертью его старшего сына Кингсли и брата Иннеса. И ошибаются…[/b]Первое знакомство Конан Дойла с оккультными науками произошло в то время, когда он был врачом в Саутси. В 1891 г. Дойл присоединился к Обществу исследователей духовного мира, ставившего своей задачей изучение мира духов с позиций науки.Вообще, неведомое и необъяснимое интересовало Конан Дойла с самого детства. Тогда он заслушивался легендами и преданиями Англии, Шотландии и Ирландии, в которых, наряду с королями и принцессами, были волшебники и чародеи, драконы и привидения. Столь же притягательны для него были рассказы его дяди Ричарда, известного художника и знатока фольклора, с его сонмом персонажей – эльфов, гоблинов, фей, карликов.Увлечение Артура Конан Дойла мистикой нашло отражение в его книгах. Не всем известно, что среди его ранних произведений значатся оккультные романы «Паразит» и «Тайна Клумбера», а рассказы о сверхъестественном он писал всю жизнь.С началом Первой мировой войны 55-летний сэр Артур готов был записаться добровольцем, однако его прошение было отклонено. Зато в составе английского военного флота плавал траулер «Конан Дойл». Кроме того, сын, брат, два племянника и зять писателя отправились на фронт. И… Капитан Малькольм Леки, брат жены писателя Джин, был ранен в битве при Монсе в 1914 году и четыре дня спустя скончался. В 1915 году у Лили Лодер-Саймондс, которая жила с Дойлами и была ближайшей подругой Джин, на Ипре погибли три брата. Тогда же был убит Алек Форбс, племянник Конан Дойла со стороны жены, а любимая сестра Лотти потеряла мужа, майора Лесли Олдхэма. Весной 1916 года сын Конан Дойла – Адриан едва не умер от пневмонии, а вскоре умерла Лили Лодер-Саймондс, которая незадолго до смерти обрела способность автоматического письма.«Некая сила овладевала ее рукой и писала то, что исходит от мертвых», – отмечал в записной книжке Конан Дойл. Он сам получил послание от Малькольма Леки, и послание это содержало факты, которые были известны лишь им двоим.С объявлением о своей вере в возможность общения с мертвыми Конан Дойл объявил в статье, опубликованной в парапсихологическом журнале «Лайт» 21 октября 1916 года. [i]«Эта война, – писал он, – принесла великое очищение, открыла ворота в обетованную страну смерти, оклеветанную трусами и клерикалами».[/i]Капитан Кингсли Конан Дойл, раненный в шею, умер в октябре 1918 года от гриппа. И брата, бригадного генерала Иннеса Дойла, тоже доконала проклятая «испанка», но уже в феврале 1919-го.Всемирно известный писатель, создатель утонченного логика Шерлока Холмса, начал читать лекции по парапсихологии. В его кабинете висела карта мира, на которой он отмечал города, в которых выступал по проблемам спиритизма. Естественно, писал он и книги, посвященные этой теме, самые известные из них: «Новое откровение», «Грань неизвестного» и двухтомная «История спиритизма».Писатель, ставший проповедником, умер 7 июля 1930 года, однако доктор Л. Крантон, муж Марджери Крантон, знаменитого медиума из Бостона, в некрологе на смерть Конан Дойла заявил, что сэр Артур [i]«перешел рубеж, покинул мир времени, чтобы служить в новой области. В этом у нас нет сомнения».[/i]В это верили многие медиумы по обе стороны Атлантики, и время от времени сообщали, что имели контакт с духом Конан Дойла. Вот фрагмент послания сэра Артура, полученного через медиума в 1983 году путем автоматического письма: [i]«Мы здесь, по другую сторону черты, весьма обеспокоены состоянием дел в сегодняшнем мире.... Нужно, чтобы все человечество обратилось лицом к своим духовным нуждам. Отложите страхи. Осознайте, что есть нечто более великое, чем тот мир, в котором вы живете сейчас... Я благодарю моего посредника за позволение написать эти слова. И я буду приходить снова, поскольку моя миссия в том, чтобы учить людей. Искренне ваш А. Конан Дойл».[/i]