Главный урок

ВСЕ ГОТОВО: пенал, ручки, рубашка наглажена, ботинки начищены – блестят, даже, как и было велено, есть жилетка и галстук-бабочка. А вот я не готов. Физически еще ничего – дойду, руки сцеплю, чтобы не дрожали на людях, но гарантировать, что не пущу по щеке скупую слезу, – нет такой гарантии. Ну не готов морально, и все тут. Не знаю, не знаю, может, у кого по-другому, а я не могу ни осознать, ни смириться с тем, что мой сын идет в школу, – первый раз в первый класс, как говорится. Он спокоен, а у меня сердце заходится. Это что получается? Ростили, ростили, а теперь отдаем… Какие-то люди, какая-то школа… И ведь не детский сад – хуже! В садике он номер отбывал, ну, в праздниках участвовал, стихи читал. А здесь? Тут его учить будут! И не просто сложению-вычитанию, это еще ничего, и не тому, что Лев Толстой – великий русский писатель, а Саша Пушкин – свет в оконце, с этим можно смириться. Жизни будут учить! Что такое хорошо и что такое плохо. И не совсем по Маяковскому, потому что мальчишка уже не кроха, и ему не надо втолковывать, что умываться по утрам – это правильно и нужно. Его будут учить жить! В коллективе в том числе, среди людей. И ладно бы учителя этим занимались, но ведь не только они, этим все окружение школьное займется. И что из этого выйдет – неизвестно. Сериал «Школа» видели? То-то. А что же родителям остается? Да ничего, кроме как бдить в два глаза и слушать в два уха! Чтобы вовремя поймать и исправить, лишь бы не упустить, не профукать. Скажете, что же я так мрачно? Думаете, я школе не доверяю? Да, не доверяю. Как не доверяю и себе. Потому и держу себя, как пистолет, наизготовку, и от других по возможности того же требую. Пусть занудой обзывают – я стерплю, и не такое терпели. Первый урок, который будет у моего сына в первом классе, называется «От пера до компьютера». Есть такое общероссийское распоряжение – провести и рассказать. Но первый урок – не значит главный. Я бы иначе сформулировал – как просьбу: «Дети – оставайтесь человеками! Пожалуйста». А в соседнем классе собрал бы родителей и внушил бы им то же самое, что это главное – человеком остаться. Только ведь не послушают. Они же взрослые. Умные. По крайней мере считают себя таковыми.