Подростковые игрища 21 века
Если стоите — присядьте: Кембриджские высоколобы уверены — подростковый этап развития мозга идет до... 32 лет. Конечно, они обследовали огромное количество леди и джентльменов. Да еще привлекали к своим экзерсисам магнитно-резонансную томографию. Кстати, в итоге получилась вот такая картина маслом, поскольку параллельно ученые Туманного Альбиона еще и выделили пять стадий развития человеческого мозга. В общем, по их мнению, детство длится от появления на свет до 9 лет, подростковый период — от 9 до 32. Дальше — скучно: зрелость — с 32 до 66, раннее старение — с 66 до 83, позднее старение — с 83, а дальше — как повезет...
Восторг! Как же нравится миру его собственный инфантилизм. Им ведь можно оправдать все что угодно. Ну вот скажите, что взять с подростка 32 лет? Он же подросток! В 20 веке при разных обстоятельствах люди добавляли себе год-другой, силясь выглядеть старше. В 21 веке человек пытается молодиться. В этом желании — смотреться моложе — вроде бы нет ничего плохого. Но недавно я видела в метро дяденьку под два метра ростом, на голове у которого была шапка с оленьими рожками. Воздаю должное этой ироничной самопрезентации, но честно: на фоне синюшной небритости рогатая шапка выглядит не очень. Зачем человечеству «узаконенная юность» и почему так раздвинулись границы именно подростковой «ниши», даже не детства? Ответ на поверхности. Подросток ни за что не отвечает. Он просто такой, какой есть, нравится — не нравится. И это главный его бонус, перекрывающий все возможные неудобства.
Полюбив себя до бескрайности, человечество (ну или отдельные, но многочисленные его представители) заставило мир вращаться вокруг себя. Назвавшись 32-летним подростком, человек не становится моложе или лучше, он лишь провозглашает свою свободу от правил для взрослых. Это движение в сторону общей инфантилизации не меняет сути той же физиологии, не продляет фертильный возраст. Оно продляет только право прикидываться.
Глупо прозвучит брюзжание из серии «А в наше время...». Да разное происходило в это самое «наше время». Неизменным был лишь вектор движения к некоему внутреннему взрослению. Перемена с точностью до наоборот лично меня если не пугает, то уже привычно настораживает. Раньше люди и вырастать стремились быстрее, потому что хотели «иметь право» и за что-то отвечать. Сейчас делается все, чтобы продлить «ползунковый период». Хитрецы из Кембриджа прекрасно знали, как понравиться миру. Они преподнесли ему подарок, оправдав своим сомнительным исследованием те пагубные посылы, с которыми настоящим ученым лучше было бы бороться.
А с другой стороны... Да, мне уже давно кажется, что мир сошел с ума. Если посмотреть на политические события, с этим как-то грешно, право слово, спорить. И вынуждена согласиться: по безответственности, лихости, непродуманности и бог весть чему еще поведение большинства западных политических лидеров вписывается сегодня в эту концепцию невзросления, жаль только — не в абсолютных цифрах. Как-то дико стыдно от всего этого, тоскливо, сумрачно на душе. Может быть, происходящее уже не намекает, а кричит истошно, что время подростковых игрищ прошло, так недолго и планету промотать? Но ответа нет. Дети! Заигрались, не слышат. Что с них взять!