«Восемь суток в тылу врага»: дневник участника битвы за Москву Петра Пшеничного

Медаль «За оборону Москвы» была учреждена 1 мая 1944 года. Среди тех, кого наградили ею в первый же день, был гвардии майор Петр Пшеничный (1900–1966), парторг стрелкового полка 84-й гвардейской стрелковой Карачевской дивизии. Петр Павлович, работник финансовых органов, в самом начале войны вступил в ополчение, в дни битвы за столицу сражался на юго-западных подступах к Москве. Он оставил подробный дневник, где описал боевой путь дивизии и некоторые свои впечатления от происходившего. О нем — в материале «Вечерней Москвы».

Впервые дневник Петра Пшеничного был напечатан в журнале «Москва» в 2005 году (№ 7). Почему-то в публикации ни слова о том, кто ее подготовил, кто передал документ в редакцию и где хранится оригинал. Можно лишь предположить, что у журнала была связь с семьей Петра Павловича: в послесловии сказано, что он оставил свои записи «потомкам», есть фотография пожилого Пшеничного, и назван год его смерти.

На фронте запрещалось вести дневники, чтобы поневоле не дать в руки врага ценный источник информации. Но Петр Павлович был политработником, возможно, его деятельность контролировалась меньше. В тексте много горьких мыслей о слабости наших войск и командования в начальный период войны, которыми Пшеничный не имел права ни с кем делиться — он, напротив, был обязан укреплять дух бойцов, пресекать пораженческие настроения и панику. Страшно подумать, что ждало бы Петра Павловича, если бы у него обнаружили такие записи (это заставляет подозревать, что на фронте он вел более короткие заметки, а дневник редактировался задним числом).

Дневник охватывает события с 22 июня 1941 года до 15 октября 1944 года. Мы приводим самые интересные записи, относящиеся к периоду Московской битвы, с сохранением пунктуации.

«Извлечена старая винтовка»

1941 год

<Между 6 и 12 июля>. «До 5 июля я повестки с вызовом в райвоенкомат не получил, поэтому вступил в 4-ю стрелковую дивизию народного ополчения Куйбышевского района г. Москвы.

С 6 июля живу на казарменном положении в здании средней школы по Машкову переулку*.

Прибыли командиры — выпускники средних военных училищ, все молодежь 20–23 лет. Меня назначили рядовым во 2-ю роту 3-го стрелкового полка. Здесь много сослуживцев — работников Наркомфина СССР <…>. … откуда-то была извлечена, по которой ополченцы начали изучать материальную часть оружия».

15 июля. «Едем по Смоленской области, по населенным пунктам реки Днепр. Ночью разгрузились, устроили шалаши. Ночью же выстроили 150 человек ополченцев, и выяснилось, что только 30 человек умеют стрелять из винтовки».

16 июля. «Начались земляные работы широкого масштаба по восточному берегу Днепра. Люди из наркоматов и канцелярий, не привыкшие к физическому труду, начали болеть, но постепенно втянулись в рытье противотанковых рвов и траншей».

26 июля. «Я пока занимаю в роте должность снайпера-наблюдателя и секретаря партбюро, поэтому прикреплен к ячейке управления роты. Ежедневно по 2–3 часа работаю на земляных работах, прикрепляясь к тому или другому взводу».

7 августа. «Целый день проходило принятие присяги. <…> Вечером того же дня на основании приказа комиссара батальона я направлялся политруком в артиллерийскую батарею 76-миллиметровых орудий».

4 сентября. «Получили 36 лошадей, но лошади дрянные, как артиллерийские, так и строевые: маленькие, молодые, малосильные».

5–6 сентября. «Проводим парную езду спарованных орудийных лошадей. Подобрали ездовых. Проводили занятия с пушкой».

«Чудом спасли наши орудия»

11 октября. «Ночью уже стояли в Москве на Киевской-товарной. Далее двинулись в направлении Малого Ярославца, на юго-восток от Москвы. По пути видели расстрелянные и разбомбленные эшелоны, убитых лошадей <…> — результат массированного налета противника».

20 октября. «В 7 часов утра началось наступление немцев на наше расположение — деревни Инютино и Климкино. После развернутого наступления и минометного огня наша пехота начала отходить, мы стали вывозить орудия, отступать. В течение получаса неприятель гнал нас, заняв деревни Инютино и Климкино, к переезду Воронино, а еще через полчаса все — пехота, артиллерия полка и дивизии — сгрудились в дер. Добрино**, и со всех сторон начался обстрел автоматчиками. <…>

Мы каким-то чудом спасли наши орудия, перебросив их на измученных лошадях в дер. Каменку».

21 октября. «Прибыли в Красную Пахру. <…> От полка осталось не более 300 человек, полковой обоз, противотанковая батарея с 2–3 пушками и наша 76-миллиметровая артиллерия с двумя пушками».

23 октября. «Пытаемся связаться с командованием полка или дивизии. Нам отвечают, что оно находится с остатками дивизии где-то в районе Каменки.

Переехали из Красной Пахры в дер. Пучково*** под командование своих бесславных командиров <…> Предвижу огромные жертвы ввиду жестоких сражений, которые будут вестись на подступах к столице».

«Противник разгадал план»

17 декабря. «У командир-а полка С. Д. Лобачева состоялось совещание, на котором была поставлена задача: 1291-му стрелковому полку поручалось незаметно для противника перейти линию вражеской обороны севернее дер. Атепцево, форсировать Нару, углубиться на 2–3 км в тыл противника, окружить, а затем уничтожить его группировку, оборонявшую линию Елагино–Атепцево–Слизнево»****.

<Между 27 и 31 декабря>. «Движение подразделений началось ранним утром 18 декабря.

<…> Зайдя в тыл врага, основные силы полка — стрелковые роты и спецподразделения — быстро сосредоточились в районе высот 196,7 и 195,6, которые находились в лесах за дер. Атепцево.

Но отдельные группы бойцов роты связи, саперной роты и других значительно отстали от основных сил полка. Противник их заметил и начал атаковать. В различных местах завязался бой.

Заместитель командира роты связи лейтенант Н. К. Соловьев собрал разрозненные группы бойцов и приказал пробиваться к основным силам полка. Солдаты были хорошо вооружены и могли оказывать сопротивление.

Но вскоре противник разгадал план русских и решил крепко держать свою линию обороны. К исходу второго дня (19 декабря) наш полк оказался полностью окруженным гитлеровцами.

Командование полка приняло решение — крепко держать круговую оборону, а под покровом ночи быстро маневрировать.

До трех раз полк менял свои позиции. Сталкиваясь лицом к лицу с врагом или оказываясь у него в тылу, наши бойцы наносили ему тяжелые потери.

Потянулись изнурительные бои, не прекращавшиеся ни днем ни ночью. Боеприпасы были на исходе, рация молчала, мы не знали, какова была обстановка в полку.

На пятые сутки борьбы в тылу врага поздно ночью к нам пришел связной боец Амелин, измученный, еле двигаясь. Связной доложил о тяжелом положении полка: люди обморожены, скопилось большое количество раненых, медикаменты и перевязочные средства подходят к концу, боеприпасов хватит лишь на сутки, рация не работает, так как аккумуляторы сели, средства обогрева отсутствуют, разводить костры запрещено, чтобы не выдать себя. <…> В течение последующих двух суток периодически, с интервалами 7–8 часов, в тыл врага на помощь полку направлялись по два-три связных с аккумуляторами, продуктами, медикаментами. Лишь одна группа связных достигла расположения полка, остальные погибли. Радиосвязь с полком наладилась.

Второе и последнее крупное наступление на наш полк фашисты предприняли 26 декабря, рассчитывая зажать его в кольцо и уничтожить.

В критический момент командование дало нам, артиллеристам, сигнал начать обстрел — в небо взвились красные ракеты. Большинство из выпущенных снарядов легло в цель — по наступающим цепям врага, нанося ему большие потери. Наступление противника провалилось.

Шел восьмой день героической борьбы ополченцев в тылу врага. Бойцы и командиры стойко сражались, но, к сожалению, после каждого боя увеличивались потери — число раненых, убитых и обмороженных. Но боевой дух, несмотря на это, не покидал воинов, так как они видели, что, несмотря на малочисленность, они наносят врагу огромные потери.

Утром 27 декабря разведывательные группы полка, совершающие ночные вылазки, донесли, что на шоссе Наро-Фоминск — Башкино полностью прекращено движение противника, что он активно перебрасывает силы в деревню Рождество на соединение со своим штабом».

«Расстреливать, как куропаток»

1942 год

10 января. «В 3 часа утра получен приказ о стремительном отходе противника. Наша задача — догонять и уничтожать его. <…> У Порядино простояли 17 часов на 35-градусном морозе».

16 января. «Взяли Гуляеву Гору и Клин*****. Много убитых немцев, сожженных в домах, поджигаемых отступающими <…>. Двигаемся маршем, не встречая сопротивления, в направлении дер. Самород и Волченки. Эти две деревни сожжены дотла».

19 января. «В 1 час ночи батарея была поднята по тревоге, чтобы в обход с востока осадить г. Верею. В 8 часов утра оказалось, что и дер. Загряжье, и г. Верея очищены от немцев, которые ушли еще 18 января в 23 часа... Неужели разведкой нельзя это было установить, а потом уже принимать решения? В 16 часов в город вошел комсостав батареи, а через два часа пришла и сама батарея. Остановились в домах горожан. Встречают со слезами на глазах».

2–7 февраля. «Бои за деревни Водницкое, Терехово и Елманово****** носили упорный и ожесточенный характер. Три полка с большой оперативностью носились от подступов одной деревни к другой, но выбить немцев не удалось. Мы несли потери, а толку не было. Правда, противник тоже нес потери, но главным образом от артогня. <…>

4 февраля решили отвести два полка на отдых. И вот из леса среди бела дня потянулись обозы и люди. Выехав в чистое поле, эти люди и кони встретились с 11 бомбардировщиками противника, которые открыли огонь по нам. Моя батарея в мгновение ока потеряла одного убитым — ездового Ивантеева и всех четырех лошадей. Орудие осталось без тяги. Из-за глупой беспечности наши потери исчисляются: 8–10 человек убитых, 6–8 человек раненых и убито 25–30 лошадей. Если мы будем так двигаться без маскировки, нас будут расстреливать, как куропаток.

Неожиданно 7 февраля был принят план наступления на эти же деревни. И вот отрадно было видеть четкость и спокойствие, уверенное движение пехоты и два броска атаки с криками «ура!». Враг поспешно отступил, успев сжечь только три дома из 31 двора».

16–20 апреля. «Занимаем прежние огневые позиции и занимаем оборону. В эти дни противник бросил на соседнюю дивизию 125 человек немцев, живыми ушло только 6 человек, остальные были уничтожены губительным огнем. За это противник нещадно угощает нас снарядами и минами. Орудие тов. Хабалова бьет прямой наводкой и днем и ночью.

Противник сделал попытку пойти в наступление на укрепленный разъезд. Под прикрытием артогня 300 человек немцев пошли в атаку. Наши молчали. И когда артогонь противника утих, заговорили все наши огневые средства. Бой продолжался около трех часов. Из этой группы немцев едва ушло обратно 50 человек...».

ДОСЬЕ

Петр Пшеничный родился 22 июня 1900 года в слободе Николаевская Саратовской губернии (ныне город Николаевск Волгоградской области). С 17 лет работал в уездных финансовых органах. В 1919–1922 годах служил в Красной армии. Служил инспектором (1923– 1926) и заместителем заведующего (1927–1930) в Николаевском уездном финансовом отделе. С 1930 года — на руководящих должностях в Народном комиссариате финансов СССР. 5 июля 1941 года ушел в ополчение. Служил в одном и том же стрелковом полку до 16 октября 1944 года. Впоследствии — инструктор политотдела тыла 11-й гвардейской армии, с 15 января 1945 года — начальник отдела снабжения там же. Демобилизовался в 1946 году в звании гвардии майора и продолжал службу в Министерстве финансов СССР. В 1957–1964 годах — директор Всесоюзного заочного финансово-кредитного техникума Министерства финансов СССР. Год смерти указан как 1966-й, точную дату установить не удалось.

КСТАТИ

4-я дивизия народного ополчения Куйбышевского района была сформирована 2 июля 1941 года в Москве. С 26 сентября 1941 года — 110-я стрелковая дивизия. С 10 апреля 1943 года — 84-я гвардейская стрелковая дивизия, 15 августа получила почетное наименование «Карачевская».

* Ныне — улица Чаплыгина.

** Инютино, Климкино, Добрино сейчас относятся к Калужской области.

*** Каменка, Красная Пахра, Пучково теперь часть Троицкого округа Москвы.

**** Ныне — Наро-Фоминский городской округ Московской области.

***** Деревни в Наро-Фоминском городском округе.

****** Нынешняя Смоленская область.

В ночь с 23 на 24 ноября 1941 года советские партизаны провели масштабную операцию по разгрому Штаба 12-го немецкого армейского корпуса в селе Угодский Завод (ныне город Жуков). Она вошла в историю Великой Отечественной войны как «Угодско-Заводская операция» и стала ярким примером мужества и стойкости простых русских людей, противостоящих могущественному врагу. Подробнее об этом подвиге — в материале «Вечерней Москвы».