Собор, взошедший на Голгофу

Многим казалось тогда, что патриаршество, упраздненное единоличным решением императора Петра Первого, позволит церкви не только сохраниться в революционных вихрях, но и вновь предстать во всей силе и славе.

Больше двух веков церковью руководили обер-прокуроры синода — штатские генералы, которые духовные дела вели по утвержденным казенным артикулам. Но живы были еще воспоминания о московских митрополитах и первых патриархах, которые дерзали перечить гордым московским государям, не давая шапке Мономаха скрыть патриарший куколь.

После свержения монархии и упразднения всех органов царской администрации церковь рисковала остаться без управления. Поэтому патриарх должен был стать кормчим, ведущим церковный корабль в бурю.

Многим казалось, что святейший Тихон откроет новую страницу истории церкви. Но мало кто понимал, что Собор был началом Голгофы, и многим его участникам уготованы были мученические венцы.

Большевики не стали ничего обсуждать ни с Собором, ни с патриархом. Христос учил разделять кесарево и богово, но новые кесари из политбюро решили забрать себе и богово. Очень быстро стало ясно, что церковь рассматривается исключительно как враг, а с врагами разговор короткий. Но не только физической смертью страшила новая власть. Советы быстро сориентировались и предложили церкви союз гонимых и гонителей, Христа и Велиара. Большевики частично признают существование церкви и даже оставляют часть ценностей в обмен на полную и безусловную лояльность.

Это был страшный и тяжелый выбор, не у всех хватало душевных сил сделать выбор между жизнью под ярмом новой власти и мученической смертью. Лишь недавно объединившись вокруг нового пастыря, церковь вновь оказалась расколотой.

Против любых соглашений с большевиками выступили многие видные деятели и соловецкие старцы, но часть архипастырей решила смириться, чтобы сохранить хоть толику малую от тысячелетней истории церкви в России.

Корень многих проблем, которые сегодня стоят перед Русской православной церковью, стоит искать именно в том непростом времени. Как должны строиться отношения государственной и духовной власти? Что выше — царство или священство? Этот вопрос, приведший к краху патриарха Никона и расколу в 60-е годы XVII века, вновь встал перед Поместным Собором сто лет назад. Актуален он и сегодня. Патриарх Тихон, архипастыри, священники и миряне, сопутствующие ему в пути на Голгофу, ответили на этот вопрос как смогли, насколько хватило их духовных сил.

Многие из них были прославлены как святые мученики, принявшие муки и смерть за свою веру. Сегодня мы, живущие в сытости и мире, не вправе их осуждать за тот выбор, который они сделали, оказавшись на краю пропасти. Патриарх Московский и Всея Руси Тихон молится сегодня за нас всех, и не оставляет своим небесным предстательством. И нам тоже подобает помолиться за него и тех, кто был с ним на его земном пути.