Здесь не то, что на гражданке
Толстенький, неспортивный очкарик, гуманитарий чистой воды вдруг заявил, что предпочитает отслужить, а потом с чистой совестью поступать в институт, который ему нравится, а не в тот, где непременно должна быть военная кафедра, дающая отсрочку от призыва. То, что ему будет просто, иллюзий не питала. Но отговаривать, а уж тем более делать хоть какие-то попытки «отмазать», не стала. Хотя подруги в голос стенали, что я «не мать, а ехидна».
После недели в «учебке» в лексиконе сына появились слова «так точно» вместо привычного «да». Еще через пару недель мальчик заявил, что «теперь он ест все». Приехав на присягу и послушав, как новобранцы учатся «тянуть лямку суровой солдатской жизни», мой муж, прошедший службу в зоне боевых действий, по дороге домой ошарашено молчал часа два. Видимо, просто не знал, как комментировать, в общем-то, очень похожее на нечто среднее между спортивным и трудовым лагерем пребывание сына в рядах Российской Армии. Кормят сносно, работа на свежем воздухе, ну и спортивные мероприятия.
Да, все строем и с песней. Да, многонаселенная казарма. Да, не слишком удобные форма, обувь, пусть и «от Юдашкина». Но «тяготами» все это назвать язык не поворачивается даже у меня. Что уж говорить о мужчинах, помнящих еще ту армию, служба в которой по разным причинам была реально связана с риском для жизни.
Но с трудностями ребята, нынешние «срочники», конечно, сталкиваются. Только совсем с иными. Первая и, наверное, основная – абсолютное неумение подавляющего большинства общаться. Они ведь как в социальных сетях привыкли? С кем приятно и интересно, с тем и дружу, остальных – в игнор. А здесь так не получается. Нравится тебе человек или нет, а в наряд, коль прикажут, с ним идти придется без разговорчиков в строю.
Вторая трудность, как ни странно, хилое здоровье. Мальчишки, привыкшие в подавляющем своем большинстве просиживать за компьютерами, а не гулять на свежем воздухе и уж тем более работать или заниматься спортом, заболевают в армии быстро. Их – лечат в санчасти, в госпитале, потом еще и (не поверите!) в санатории. А они заболевают снова.
К слову, ярко выраженных «маменькиных сынков» среди сослуживцев сына я не заметила. Они, каким-то образом или с чьей-то помощью все-таки умудряются в армию не попасть. Те, кто служит, не ноют, поддерживают друг друга (независимо, кстати, от года призыва) и учатся вписываться в непривычные для них условия жизни, начиная с «ем теперь все» и заканчивая пониманием фразы «не хочешь, а придется». Что, согласитесь, мужикам и на гражданке пригодится.