Пистолет игрушечный, крики — настоящие
В руках у мальчика коробка. В коробке большой пластмассовый пистолет в виде собачки. Явно игрушечный и купленный недавно, еще даже не распакованный. С этим пистолетом маму и сына не пускают на борт.
Эта чудовищная и нелепая история произошла в аэропорту Симферополя. Как позднее сообщили правоохранительные органы, служба безопасности посчитала, что игрушка — пневматический пистолет. А значит, его нужно сдать в багаж. Потом, правда, маму и сына на борт все-таки пустили, причем с игрушкой.
Что это было? А случилась, по большому счету, обычная российская история, когда стороны конфликта соревнуются в идиотизме и неумении договариваться об элементарных вещах. Может ли быть опасен пластмассовый игрушечный пистолет? Разумеется, нет: самолет с ним точно не захватишь. Так почему же не пускали в салон? Есть инструкция не пускать с игрушками? Возможно. Но тогда почему в конце концов пустили? Получается, что сотрудники аэропорта или превысили должностные полномочия, придумав запрет на игрушки в салоне, или проявили халатность, пустив-таки на борт с запрещенным предметом.
Истеричная мамаша тоже изумляет. Что, так трудно сдать игрушку в багаж? А если сдавать категорически не хочется, то, может быть, вежливо попросить инструкцию, где прописано: «С пистолетами в виде собачек, особенно в коробках, вход на борт воспрещен»? Не показали инструкцию? Тогда пускайте! Обидно, что женщина с отдыха возвращалась. Какое у нее теперь будет впечатление о Крыме? Ведь, как справедливо заметил Штирлиц, запоминается последнее.
О чем эта дурацкая история? О том, что мы живем не по закону. И даже, увы, не по понятиям, которые пусть извращенный, но тоже закон. Мы живем по беспределу. Кто громче орет, кто упорнее в отстаивании своей правоты, тот и выиграл.
Мы ставим столбики во дворах, захватывая парковочные места. Мы курим в подъездах, потому что нам так удобно, а на соседей плевать. Мы можем громко разговаривать по телефону на весь вагон метро. Уклад нашей жизни — бытовой беспредел. А уж если российский обыватель получает малейшую власть, получается беспредел в квадрате. И вот уже охранник в поликлинике требует, чтобы в его присутствии надевали бахилы даже ветхие бабушки, которые не в состоянии согнуться. Наша болезнь — тотальное неуважение друг к другу, которое порой отражается даже во вполне официальных инструкциях. Увы.