Министерские кресла для оппонентов готовы
Путинское предложение — это ведь улица с двусторонним движением. Недостаточно просто жаждать министерских кресел, необходимо еще иметь в своих рядах профильных специалистов с опытом хоть какой-то руководящей работы. Как показала практика, кабинетные теоретики в розовых штанишках для такой сложной страны, как Россия, недопустимая роскошь.
Но быстро пришли в себя и объявили предложение премьера предвыборным ходом: мол, таким образом Путин намерен заручиться поддержкой еще неопределившегося электората. Того самого, что хотел бы видеть больше красок в нашей политике. Вот и Дмитрий Рогозин перемещен из Брюсселя в Белый дом с ясной целью — привлечь под премьерские знамена сторонников русской идеи.
Сразу оговоримся. Избирательная кампания всегда — поле для самых разнообразных маневров и иногда взаимоисключающих обещаний.
Однако в предложении премьера в принципе нет никакой сенсации либо откровенного лукавства, которое можно было списать на обострение предвыборной борьбы. Не первый год Федеральную антимонопольную службу возглавляет яблочник Артемьев, а его коллега по партии Лукин (то самое «Л» из «Яблока») — омбудсмен. Да и самые передовые отрасли — атомную энергетику и нанотехнологии — не первый год ведут от победы к победе недавние столпы правых — Киреенко и Чубайс. Правительство у нас не партийное, его ядро формируется лично президентом, а потому президентское предложение недавним оппонентам войти во власть может быть в порядке вещей. Были же когдато в кабинете министров и коммунист Масляков, и жириновец Калашников.
Тем более, чего греха таить, в обстановке постоянного накликания очередного этапа кризиса со всеми вытекающими для страны последствиями (некоторые его уже сравнивает с торфяным пожаром, когда время от времени на поверхность вырываются языки пожара) полезно разделить ответственность за не слишком популярные меры с политиками с несколько другим видением проблем. Да заодно и для них самих готовность впрячься в государственный возок в не самые простые времена стала бы тестом, насколько они вообще готовы взять на себя ответственность за страну. К власти в которой они с таким рвением стремятся.
Конечно, для Владимира Путина многое станет ясно уже после первого тура выборов, когда голоса избирателей выстроят новые рейтинги популярности партий. А у нас все кандидаты в президенты партийные, за исключением пока Михаила Прохорова. Тогда общенациональный лидер вполне может заявить, что голоса, отданные за оппонентов российским народом, не должны остаться втуне, и он предлагает недавним соперникам в той или иной форме присоединиться к исполнительной власти. Тем более что потенциальный премьер Дмитрий Медведев заранее объявил о формировании широкого правительства. А что придаст «ширину» новому кабинету, как не политики разных политических направлений, но разделяющие некоторые базовые взгляды на формирование государственного курса.
Другое дело, если для избрания президента потребовался бы второй тур, тогда речь вообще могла бы зайти о некоем подобии коалиционного правительства. Вновь вспомнили бы об испанском Пакле Монклоа, когда большинство и оппозиция заключили между собой договор, сохранивший страну в переходный период от многих потрясений. Но это уже совсем другая история.