Киберколхоз — дело добровольное

Общество
Надысь в США выяснили, что наименьшее доверие у населения вызывают как сами социальные сети, так и смартфоны, через которые американцы в них сидят. А сидят они в них плотно — на системе, как это называют наркологи.

Одна из респондентов поведала душещипательное о том, как она сказала мужу по телефону, что хочет в Диснейленд, а затем крупнейшая соцсеть мгновенно прислала ей соответствующее рекламное предложение — с искомыми билетами в детский парк. Принадлежит дама к тем 95 процентам, которые, согласно все тому же исследованию, выходят в интернет через смартфон, и, естественно, к тем 77 процентам из них, кто сидит там постоянно. Количество таких, кстати, стабильно увеличивается на несколько процентов ежегодно. И так продолжается последние несколько лет. Динамика пугающая, а привыкание стойкое.

То есть ни Микки-Маусы, пойманные американкой на прослушке, ни откровения Эдварда Сноудена, сообщавшего когда-то миру о тотальной слежке в соцсетях, — ничто не способно отвадить паству от цифровых кормушек. Аудитория вообще не хочет слезать с цифровой иглы, она лишь ждет, чтобы государство взяло эту иглу под свой контроль. И это по данным все того же опроса. Значит, быть прикормленной ячейкой общества потребления многие уже не против. Просто хотят большего именно государственного контроля над тотальным киберстойлом. И, как им кажется, дополнительных гарантий своей безопасности. И в этом контексте упомянутый уже Сноуден просто некогда принес всем благую весть. А вовсе не сорвал покровы.

Мы заходим в эпоху, когда личный комфорт и бесперебойное потребление ценятся выше личной свободы, уникальности и неприкосновенности. Собственно, еще братья и сестры Вачовски в своей первой «Матрице» предсказали, что многие люди почтут за счастье жить в цифровом инкубаторе, и даже будут сражаться за него и за свое место в нем, даже если оно не будет таким уж высоким. Ну что же, колхоз — дело добровольное.

Фото: Софья Сандурская / АГН Москва

А дальше по классике? Хочешь — вступай, не хочешь — расстреляем. И если речь идет о билетах в парк развлечений — то почему бы нет? Пусть присылают. Правда неясно, что будет, если речь в этом глобальном цифровом пространстве зайдет о манипуляциях иного рода — не с рекламой, а с общественным мнением, политическими пристрастиями или каким-то принципиальным выбором личного характера. Но мы же видим, как сейчас на форумах и в соцсетях атакуют католичку Джоан Роулинг, «маму» Гарри Поттера, за насмешки над идеей мультигендерности. Мы видели, как Джек Дорси, будучи пастухом одного из этих цифростад, заткнул рот президенту США Дональду Трампу. Помним мы и как в киберпространстве шла охота на сторонников этого президента — трампистов. Их форумы уничтожались, а данные с их личных страниц служили доказательной базой для их же судебного преследования. Разумеется, под гром аплодисментов демократической общественности и всеобщий сопливый «одобрямс».

Но что будет с теми, кто не захочет в цифровой рай? Кто принципиально откажется или хотя бы ограничит потребление цифрового опиума? Небезынтересно, что однажды опиумные войны уже были. До 1840 года продажа этой дряни в Китае была запрещена. В те годы и торговый баланс между Пекином и Западом был в пользу Азии. Но силой оружия Великобритания заставила Поднебесную открыть свои рынки английским наркоторговцам. Британский флот просто принудил китайцев предоставить опиуму доступ на свой домашний рынок сбыта. Закончилось все национальной катастрофой — для Китая, и баснословной прибылью — для Лондона.

Какова будет реакция современных торговцев кибердурью, если их начнут вышвыривать с контролируемых ими сейчас национальных рынков? Вопли об удушении свободы слова? Санкции? Эмбарго и отключение от каких-нибудь сайтов и сервисов? Хорошо, если так. А если как с Ливией или Украиной? Поднять через социальные сети волну и выгнать эмоционирующую молодежь на баррикады. Фантастики тут минимум — совсем недавно мы наблюдали такое в Минске.

amp-next-page separator