Киргизский и российский писатель Чингиз Айтматов, съемка августа 1972 года. Его произведения были переведены на 174 языка мира, а общий тираж написанных им книг превышает 80 миллионов / Фото: Лев Иванов / РИА Новости

Вспоминая Чингиза Айтматова. Трудности и удачи переводов

Общество

В декабре прошлого года литературный мир отметил 95-ю годовщину со дня рождения Чингиза Айтматова, выдающегося киргизского и русского писателя. Его не стало 15 лет назад.

В юбилейные дни в Бишкеке прошло Международное научно-методическое совещание специалистов по творчеству Чингиза Айтматова, на которое приехала и большая группа ученых из Москвы. Выступал там с докладом и автор «Вечерней Москвы», профессор кафедры художественного перевода Литературного института имени Горького, доктор филологических наук Валерий Модестов. Мы поговорили с ним об Айтматове и важности искусства перевода.

— Валерий Сергеевич, вы — переводчик, автор книги об искусстве художественного перевода — в Бишкеке выступили с докладом «Автоперевод или авторская версия оригинала — загадочная страница творчества Чингиза Айтматова». Чем он для вас интересен?

— Творчество Айтматова — уникальное для переводоведения явление, дающее богатейший материал для исследования проблем перевода и самоперевода — с точки зрения верности оригиналу и художественности, языковой проблематики, переводческого языкотворчества, авторского стиля и связи языка перевода с жизнью языка оригинала. У произведений Айтматова была, кстати, в смысле переводов счастливая судьба — более 100 его произведений были переведены даже на редкие языки, включая албанский, баскский, вьетнамский.

— Он писал лишь на киргизском?

— Нет, его произведения можно разделить на три блока: написанные на киргизском языке и переведенные на русский переводчиком А. Дмитриевой («Джамиля» и др.); написанные на киргизском и переведенные на русский самим Айтматовым («Тополек мой в красной косынке») и блок произведений, написанных на русском («Белый пароход», «Плаха»). Только киргизы и русскоязычные читатели имеют возможность читать Айтматова в оригинале.

— А вы, кстати, считаете перевод ремеслом или искусством?

— Художественный перевод — это искусство. Искусство интерпретационное, сродни искусству дирижера, режиссера, требующее от тех, кто им занимается, воображения, фантазии, умения образно мыслить и стилистического чутья. Переводчик должен оставаться за кулисами созданного им произведения, не пытаясь подменить собой автора оригинала. Как замечал поэт Семен Липкин, «когда переводчик заглушает автора, мы теряем ощущение подлинности, первородности, но когда переводчику самому нечего сказать людям, то и автор становится немым». Сегодня исследователи говорят о функциональной эквивалентности, перевода, или о «теории скопос» (skopos theory): перевод и оригинал должны производить одинаковое воздействие на читателя.

— Порой произведения в неудачном переводе нечитабельны.

— Результат труда переводчика зависит от его литературного таланта, знания им родного и иностранного языков, его образованности, культуры и присутствия не поддающегося определению «чуть-чуть» («все вроде так же, да не так»).

Как говорит народ: «Из одной мучки, да разные ручки». Талант! Важна и его художественность.

— А насколько важна точность?

— Бессмысленно настаивать на полной идентичности того, что получает читатель перевода, с тем, что получает читатель оригинала; даже в лучшем переводе «утраты» и «приобретения» неизбежны. Любое произведение уникально, и даже «самоперевод» (вспомним В. Набокова, Ч. Айтматова, И. Бродского и др.), есть не что иное, как другой оригинал, своего рода авторская копия.

— А в чем особенность перевода прозы Айтматова?

— Его творчество пронизано мифологическими, эпическими мотивами. Общеизвестны его легенды о матери-оленихе из «Белого парохода» и птице Доненбай из романа «И дольше века длится день».

В национальных легендах он черпал вдохновение. Но в процессе работы над текстом из-за несовпадения языков и этнокультур утрачивается значительная часть стилистических особенностей оригинала и авторский стиль. Реалии, играющие значительную роль в создании образов и сотворении мифологической атмосферы в оригинале, заменяются описательным переводом или опускаются, что приводит к ослаблению воздействия на иностранного читателя.

А сохранение национального и исторического колорита подлинника необходимо и обязательно! Сам Айтматов хорошо понимал это и в русских версиях своих творений изящно объяснял киргизские реалии, что помогало переводчикам в их работе. Например, в «Белом пароходе», написанном на русском языке, он делал это так: «Момун не носил форменную фуражку лесного ведомства, стыдился ее. «Что я, начальник какой-нибудь? Я свою киргизскую шапку ни на какую другую не променяю». И летом на Момуне была допотопная войлочная шляпа, «бывший» акколпак — белый колпак, отороченный черным облезлым сатином по полям, а зимой — тоже допотопный — овчинный тебетей».

Словом, художественный перевод представляет собой некий синтез двух взаимосвязанных структур: с одной стороны, имеется содержание и формальные особенности оригинала, с другой — комплекс образных и стилистических черт, свойственных языку перевода. Перевод тем совершеннее, чем лучше удалось переводчику «примирить» эти противоречия.

amp-next-page separator