Как переход на удаленную работу изменил речь взрослых россиян

Почти каждый четвертый россиянин полностью или частично работает в дистанционном формате. Такие данные опроса приводит ВЦИОМ. Эксперты уверены: общение вживую в таких условиях теряет свою актуальность, а это приводит к оскудению словарного запаса: людям все сложнее формулировать свои мысли, передавать идеи с помощью коммуникации, а у тех, у кого были предпосылки к нарушениям дикции, они могут проявиться гораздо раньше.

Переход на удаленную работу заметно изменил речь взрослых россиян — словарный запас сокращается, фразы становятся проще и короче, но, несмотря на краткость, формулировка мыслей затрудняется. Об этом недавно заявила логопед-дефектолог Елена Мельникова. По ее словам, когда живая коммуникация снижается, сокращается и практика речи — у тех, кто имел предпосылки к нарушениям дикции, они могут проявиться раньше.

Корень зла лежит не столько в самой дистанционной работе, сколько в самом факте онлайн-общения — в интернет-пространстве всячески поддерживается общение с использованием эмодзи, стикеров и картинок. Это экономит время, служит таким «индикатором тона», однако снижает потребность формулировать мысли словами. Отказ от использования визуальных маркеров тоже не приведет ни к чему хорошему: без указания на интонацию и настроение коммуникация искажается, приводит к недопониманиям и обидам.

Проблематичным для речи стало и общение по видео: в таком случае она изменяется поведенчески. Люди меньше артикулируют, а из-за возможных перебоев со связью во многом приходится полагаться на тот же самый чат.

А я в домике!

В результате пандемии коронавируса сотрудники и предприниматели попробовали себя в условиях дистанционной работы. Если многие потом вернулись в офис, то кто-то так и остался дома — в основном это относится к специалистам из сферы ИТ и тем, у кого нет необходимости общаться с заказчиками вживую. У предпринимателя Натальи Дягилевой в таком формате работают отделы по связям с общественностью и маркетинга.

— Общение между сотрудниками происходит в чате, потому что это удобно и точно, — рассказывает предприниматель Наталья Дягилева. — Если же требуются синхронизация каких-нибудь идей, стратегическое планирование, то мы «встречаемся», когда созваниваемся по видеосвязи. Я обращаю внимание, что язык становится более точным, техническим, люди общаются терминами, которые, бывает, понятны не всем, их значение иногда приходится отдельно уточнять.

Недопонимания из-за сообщений в рабочем чате — наверное, с этим знакомы практически все, у кого такой чат имеется, вне зависимости от режима работы. В них, наверное, действительно работает правило «меньше — больше»: общение становится активным лишь во время конфликтов.

В остальное время оно сводится к нулю — и это касается не только сокращенных конструкций. Например, в моем прошлом рабочем чате в обиходе был вопросительный знак: как просьба объяснить, негодование или же приглашение к дальнейшему общению. Только вот часто на него отвечали тем же знаком «?» — вот и поговорили.

— Работа из дома ограничивает человеческое общение, — рассказывает психолог Лидия Смирнова. — Каждому нужен разговор вживую — с интонациями, жестикуляцией. Чем больше человек работает дома, тем реже он его покидает — а изоляция уже влияет не только на способность общаться, но и вообще на возможность жить. Все хорошо в меру.

При этом все — и сотрудники, и предприниматели — согласны, что дистанционная работа делает график удобным в современных реалиях. Многие современные должности не предполагают физического труда или общения вживую — практически любая задача решается с помощью соответствующего программного обеспечения. У людей просто нет необходимости возвращаться в офисы.

Нелюдимость «компьютерщиков»

Словарный запас — это те слова, значение которых носитель языка знает. Он делится на активный и пассивный: лексика, входящая в первый, используется в речи, а во второй — то, что человек слышит и может понять из контекста.

— Словарный запас каждого носителя, конечно, определить невозможно, но можно понять степень владения языком через возможность выбора той или иной лексики в определенной ситуации, — рассказывает доктор филологических наук, заведующий кафедрой русского языка историко-филологического факультета Российского государственного гуманитарного университета Игорь Шаронов. — Словарный запас можно разделить на бытовой, профессиональный и общекультурный.

Конечно, чем больше слов знает человек, чем больше он их использует в речи, тем он духовно и интеллектуально богаче. Идеи и эмоции можно выразить в языке совершенно разными способами — то, насколько близок будет результат к мысли, зависит только от его словарного запаса.

— Слова имеют синонимию. Можно находить и выбирать наиболее точное выражение для того, чтобы передать свою мысль или описать идею, — объясняет Игорь Шаронов. — По тому, как человек говорит, мы можем видеть, каков его интеллектуальный багаж, как он понимает проблемы, видит этот мир. Есть так называемая коммуникативная компетенция — умение общаться, и это только один слой словарного запаса. Он непосредственно связан с интеллектуальными возможностями человека. Чем он шире, тем лучше передается мысль и протекает общение.

Хотя, по словам филолога, есть разные профессии и специальности, которым не всегда необходимо стремиться к этому. В общем смысле, наверное, неправильно говорить о том, что всем нужно стремиться к какому-то общему идеалу, главное — чтобы этого самого словарного запаса хватало для полноценной повседневной жизни и общения конкретно со своим кругом.

— Работа, часто коллективная, требует взаимодействия, обсуждения рабочих моментов, — уточняет Игорь Шаронов. — Разумеется, отдаленность друг от друга лишает людей этих возможностей. Человек меньше говорит, он связан напрямую с объектом своей работы. Для того чтобы вступить в коммуникацию, конечно, есть современные средства, но и у них есть свои ограничения. Например, именно поэтому и бытует мнение, что «компьютерщики» — люди нелюдимые и не всегда с ними легко найти контакт.

По словам филолога, переписка и рабочая документация — это нечто иное, безусловно, часть коммуникации, но общением ее назвать нельзя. В них используются особые рабочие конструкции, которые упрощают текст. На рабочую переписку не должно тратиться много времени: она строится по шаблонам.

— Все студенты прекрасно помнят, как они сокращали слова или целые фразы, например, во время конспектирования, — рассказывает Игорь Шаронов. — И явление это, на самом деле, совсем не новое.

Сокращения для понимания контекста

Скоропись появилась еще с XIV века — пропускались части слов, словосочетания или даже целые предложения. Чаще всего ее необходимость была обусловлена все тем же — скоростью. До сих пор ее примеры находят как в листах, фиксировавших информацию в канцеляриях, и документах, так и в частной переписке. А вот в церковнославянском языке история была интереснее: существовал целый надстрочный знак «титло», позволяющий обозначить священные предметы. Иногда приводится параллель между этим знаком и нимбом в иконописи — оба они означают святость. Похожие по написанию слова с титлом и без него также имели разное значение. Например, «Бог» всегда писалось с надстрочным символом, и полное наименование позволялось только при значении богов языческих, идолов. То же самое касалось и Ангелов Божиих — их имена приводились с титлом, в отличие от имен ангелов падших.

И, конечно, нельзя обойти еще один «порок» современного русского языка — сленг. Он также позволяет описать состояние, эмоцию или явление в условиях трудности коммуникации или недостатка времени. Сленговые выражения существовали и раньше, а многие слова в результате вошли в обиход и используются до сих пор: «добро» (в значении «имущество, богатство»), «добрый человек» (то есть «знатный») или «подлец».

— Главный вопрос заключается в адресате речи, — объясняет Игорь Шаронов. — Если он вас понимает и ваша информация ему коммуникативно доступна, то нет нужды писать что-то полностью. Это естественный процесс.

Нужно ли расширять свой словарный запас? Вопрос заключается в цели, которую ставит перед собой человек.

— Условно говоря, у работяги, который в жизни видит только тяжелую физическую работу и отдых дома у телевизора, речь, разумеется, будет несколько ограниченной. Ему негде и незачем пополнять словарный запас, — объясняет Игорь Шаронов. — Что же касается работников умственного труда, художественной сферы, у которых основной инструмент — это слово.... Тут уже работают другие критерии. Не для всех людей подходят одинаковые требования. Разумеется, сокращение словарного запаса влияет и на красоту, и на культуру речи, и на способ передачи мыслей и чувств, но здесь важно, чтобы его вообще хватало. Если же вы хотите уметь передавать все оттенки личных переживаний и точно описывать их, то, разумеется, нужно работать. И не только из дома, но и над своей речью.

Пигмалион нового века

А что же делать молодым людям, которые с самого детства строят общение в мессенджерах и социальных сетях? По словам филолога, для последнего поколения, из наиболее яркого, броского, вызывающего сильное раздражение предыдущих поколений, характерна матерная лексика.

— Она стала распространенной, перестала быть запретной. Молодые люди используют ее как экспрессию, — рассказывает Игорь Шаронов. — Одна из причин такого активного использования этих слов заключается в их способности передавать самые разные смыслы. Ведь обычно нужно составлять целые предложения: подлежащие, сказуемые. А тут же все уже готово.

Это происходит потому, что молодым людям не хватает того самого словарного запаса. Если человек не может подобрать нужное слово, он пользуется тем, что подмечал у других — тем, что понимает его окружение.

— Отмечается также сильное ослабление интереса к хорошей художественной литературе, вообще к чтению больших книг. Приложения с короткими видео и быстрая переписка в современном жаргонном стиле занимают значительное время дня молодого поколения, — объясняет Игорь Шаронов. — У них нет времени для того, чтобы погружаться в язык, они занимаются тем, что дает им прилив эмоций, хоть и кратковременный. Книги в этом плане немного медленнее «усваиваются», и поколение коротких видео очень быстро от такого устает. Исчезает умение анализировать текст, речь и значение слов, да и банальное желание этим заниматься.

Филолог предупреждает: рано или поздно молодые люди становятся людьми среднего возраста, и тут уже идет распределение по культурному и образовательному цензу. Каждый выбирает свою траекторию жизни — в том числе по языку. Если захочется пробиться в другой круг общения, придется постараться.

В реальной жизни нет места сценарию из знаменитой пьесы Бернарда Шоу «Пигмалион», где профессор фонетики превращает грубую и вульгарную цветочницу Элизу в элегантную светскую даму благодаря урокам речи. Филолог напоминает: спасение утопающих — дело рук самих утопающих. И для этого можно как оглянуться по сторонам, так и обратиться к помощи интернета.

— Для пополнения словарного запаса сейчас есть все возможности. Многое могут дать коммуникация с разными поколениями людей и, конечно же, художественная литература, богатая психологизмом, — объясняет Игорь Шаронов. — Они дают человеку большие синонимические ряды слов с разными оттенками, и чем больше мы знаем их и лучше умеем правильно употреблять, тем богаче наш мир. Но, как говорится, человек — это стиль. От того, как он умеет подобрать для описания чего-либо соответствующий слог, зависит и его оценка.

СПРАВКА

Пассивный словарный запас гораздо шире, чем активный. В него входят слова, которые человек знает из художественной литературы, новостей, статей и других источников. Пассивный запас — это своеобразный «резерв», к которому обращается человек, когда видит или слышит редкое слово. Со временем слова могут переходить и в активное употребление, если носитель встретил его несколько раз в нескольких контекстах, усвоил, как оно употребляется, и стал использовать его сам. Бывает и наоборот: слова теряют свою актуальность для человека, исчезает потребность их использовать, и они возвращаются в «резерв», пока не понадобятся снова. Именно поэтому словарный запас сильно зависит от нашего окружения, рода деятельности или семьи. Часто бывает так, что, например, ребенок медиков быстрее понимает специальные термины — они уже есть в его «пассивном» запасе.

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

Около 25 процентов россиян сегодня полностью или частично трудятся из дома — примерно каждый четвертый. Этот показатель больше, чем в 2022 году — тогда он составлял 19 процентов. Согласно данным ВЦИОМа, привлекательность полной удаленки выросла вдвое, а гибридного формата работы — в полтора раза. При этом приверженность гибким формам занятости чаще характерна для молодых специалистов — от 18 до 35 лет. Такой формат работы чаще всего встречается именно в крупных городах — в Москве и Санкт-Петербурге каждый второй работник демонстрирует запрос на работу из дома.