«Не надо замыкаться на драме»: Александр Лазарев — о своем творчестве

Этой весной Центральный академический театр Российской Армии представит премьеру спектакля «Предложение» в постановке главного режиссера Александра Лазарева. «Вечерняя Москва» побеседовала с ним.

В интервью народный артист России Александр Лазарев рассказал о состоявшихся и ближайших премьерах театра и о своей творческой деятельности.

— Александр, чем сейчас живет Театр Российской Армии, которому в прошлом году исполнилось 95 лет?

— Конечно же, премьерами. Репетируем, выпускаем новые спектакли. Так получилось, что у нас три сцены: Малая, Большая и Экспериментальная. Поэтому в течение сезона премьер проходит достаточно много. Последняя состоялась недавно на Большой сцене — мюзикл «Святая Анна», прекрасную музыку к которому написал Максим Дунаевский. Спектакль — о судьбах участников полярной экспедиции Альбанова и Брусилова. Это история об исследователях Арктики, о трагической любви, о самоотверженности и самопожертвовании — ради родины и товарища.

«Святая Анна» — классический мюзикл, в нем поют профессиональные актеры мюзиклов и очень красивая хореография.

А на Малой сцене нашего театра готовится спектакль, посвященный событиям специальной военной операции. Премьера — в марте.

— А когда мы увидим очередную вашу режиссерскую работу?

— У меня как раз сейчас жаркая пора — готовлю к выпуску спектакль по пьесе Фридриха Дюрренматта «Визит старой дамы». У нас он будет называться «Предложение». В постановке заняты более 40 актеров труппы и еще воспитанники Детской студии театрального творчества нашего театра. Показать спектакль планируем на Большой сцене и совсем скоро — тоже в марте. А задумали его создать год назад. Кстати, над постановкой работает та же команда, что ставила «Бег» в «Лен коме» и мой первый спектакль на Большой сцене Театра Российской Армии — «Роман».

— Почему вы решили поставить сейчас именно «Визит старой дамы»?

— Эта пьеса — великая. И я, скорее, назвал бы ее притчей, какой-то сверхчеловеческой историей, которая поднимает космические темы. И очень интересно порассуждать, высказать свое мнение, выразить видение, попытаться по-своему оправдать героев и сделать так, чтобы их полюбили, рассказать о том, как мы все живем и чем дышим.

— На ваш взгляд, какие спектакли сегодня особенно необходимы зрителю?

— Нужно во всем соблюдать баланс. Не надо замыкаться на драме. Когда мы выезжаем к воинам в зону боевых действий и в госпитали, а наш театр делает это постоянно — раз в месяц точно, ребята очень не любят, когда мы начинаем разыгрывать драму или исполнять на концертах слезные песни, они хотят увидеть ту жизнь, которая была у них на гражданке, до войны, вспомнить своих девчонок в коротких юбчонках. Очень просят, чтобы мы их немножко «вытащили» из той атмосферы, в которой они сейчас находятся, хотя бы на час или полтора. Так что должно быть разнообразие жанров.

— Когда вам только поступило предложение стать главным режиссером одного из старейших театров Москвы, насколько вы были к этому готовы, помните, что испытали в тот момент?

— Большой интерес, хотя само предложение стало полной неожиданностью. Я на это место не просился. И утверждение оказалось довольно долгим. Оно решалось на уровне министра обороны и было еще несколько кандидатур, но выбрали меня. Я, конечно, пытаюсь не подводить, стараюсь соответствовать.

А режиссурой я начал заниматься еще в «Ленкоме».

— Все началось с «Поминальной молитвы»?

— Да. С бережного восстановления захаровского спектакля, который впервые был поставлен в 1989 году. Я его вернул, спектакль идет, я счастлив, коллектив театра тоже, потому что это действительно великий спектакль Марка Анатольевича Захарова, а прожил он незаслуженно короткую жизнь, так сложились обстоятельства. Но мы сделали не какую-то свою новую версию, а скрупулезно вернули то, как было сделано у Захарова. В том-то и был смысл затеи.

Конечно, сменился актерский состав. Хотя некоторые артисты того спектакля участвуют и в этой постановке. Молодым же актерам приходилось рассказывать и объяснять, что хотел в том или ином моменте сказать Марк Анатольевич. В целом работа была проделана очень большая, довольно трудная и ответственная. А потом мне разрешили попробовать себя уже в полной мере самостоятельно. Я поставил «Бег», после которого получил приглашение стать главным режиссером Театра Российской Армии.

— Тяжелая должность?

— Очень непростая. Много сложностей, приходится осваивать что-то новое и нести ответственность уже не только за себя как за артиста (так было в «Ленкоме»), а за весь творческий коллектив.

— Не каждый спортсмен способен стать тренером, как и не каждый актер — режиссером. А вы давно чувствовали в себе режиссерскую жилку?

— Да. Последние годы все время тянуло рассказать какую-то свою историю. Тем более что с Театром Российской Армии меня немало что связывало в прошлом. Знаю его не понаслышке, изнутри.

Когда он назывался еще Театром Советской армии, там находилась военная часть. Я входил в состав команды актеров-военнослужащих и имел счастье проходить срочную военную службу как раз в этой части. Прожил там два года.

— Не скучаете ли по деятельности актерской?

— А я с ней и не расставался. Продолжаю играть на сцене театра «Ленком». Все осталось на своих местах. У меня роль в спектакле «Шут Балакирев» и в «Беге». Хотя совмещать актерство и режиссуру непросто.

— Все же что у вас сейчас в предпочтении — режиссура или актерство?

— Мне по душе и то и другое. Еще есть кино, которое мне безумно интересно и очень привлекает. Так что все хорошо, стараемся развиваться, не стоим на месте.

А когда возникает свободное время, продолжаю ходить на футбол, болею за московское «Динамо». Это хобби на всю жизнь. Чаще всего посещаю матчи в разгар сезона — весной и летом. И, конечно, люблю проводить время с семьей и друзьями.

— Должно быть, гордитесь своей дочкой Полиной? Она востребована и в кино, и в театре. Продолжила династию….

— Меня это, конечно, радует. Дочь успела уже снять собственное кино — короткометражное и полнометражное, и сценарии пишет. Так что тоже развивается, не стоит на месте.

— Когда вы с ней встречаетесь, общаетесь на разные темы или больше о творчестве?

— Практически только о нем и говорим. От работы не отдыхаем.

— Я не перестаю удивляться вашей маме — Светлане Немоляевой. Она постоянно куда-то торопится — то на репетиции, то на съемки, то на спектакли, что для человека 88 лет, наверное, непросто….

— Знаете, буквально на днях я проводил маму в Минск, где у нее состоится очередной съемочный процесс. Она любит свою работу фанатично, относится к профессии крайне ответственно. Плюс с самоиронией, что немаловажно.

— Скажите, а что вы взяли от своих родителей?

— Вряд ли удивлю вас своим ответом: надеюсь, все хорошее, что есть во мне, — это от мамы и папы.