Станислав Говорухин: 90 лет со дня рождения. Воспоминания Юрия Полякова
90 лет со дня рождения кинорежиссера и актера Станислава Говорухина исполняется 29 марта. Вспомнить и рассказать о Станиславе Сергеевиче вызвался писатель Юрий Поляков. Несмотря на разницу в возрасте, они дружили много лет.
Про «стрелка» и не только
Мы познакомились в конце 1996 года. Как-то зазвонил телефон, и я услышал неторопливый, густой голос: «Это говорит режиссер Станислав Говорухин. Хочу пригласить вас сценаристом на фильм, который затеваю по повести Виктора Пронина «Женщина по средам»». Я ответил, что не сценарист, а тут нужен, конечно, профессионал, но Говорухин был настойчив: «Профессиональный сценарист у меня есть, Александр Бородянский, но мне понравились ваши диалоги в «Козленке в молоке». А поскольку повесть у Пронина маленькая, там и диалогов мало, а в кино их должно быть много…». В общем, мы встретились и начали работать.
Повесть была написана Прониным по мотивам реального судебного очерка, опубликованного в какой-то областной газете: ветеран пострелял обидчиков внучки. Бородянский, один из лучших наших кинодраматургов, сделал из нее хороший, жесткий сценарий. А я прописывал диалоги. Надо сказать, работать с Говорухиным было одно удовольствие. Режиссеры ведь делятся на две категории. Первая — когда режиссер жесткий, строгий, но знает, чего хочет, и тогда ты делаешь то, что он тебе говорит, и вы движетесь дальше. Есть другой тип режиссеров: они не знают, чего хотят, и все время что-то вытягивают из сценариста, надеясь, что в очередном варианте узнают наконец-то, что им нужно. Работать с такими — мука мученическая.
Кстати, у меня в архиве хранится один из вариантов сценария с многочисленными матерными пометками Говорухина на полях. Если откроют музей Говорухина, я туда эту рукопись передам.
В общем, он не мучил ни себя, ни людей, и поэтому мы сделали все довольно быстро, и они поехали в Калугу снимать фильм, а я занялся своими делами. Да, вот что еще: в фильме была сцена, когда герой Ульянова, продав дом, покупает у бандитов оружие и, опробуя его, стреляет, попадая в «яблочко». Бандит хвалит: «Ну ты, дед, просто ворошиловский стрелок!». А история тут такая. В школе № 348 имени летчика Героя Советского Союза Лукьянова, где я учился, решили создать музей трудовой и боевой славы и объявили, что тот, кто принесет больше всех экспонатов, поедет возлагать цветы на могилу Лукьянова, а также в Ленинград. Перспектива была завлекательной, я обошел все комнаты общежития, где мы жили, и чего только мне не дали: кто сумку полевую, кто карандаш-фонарь танкиста. Один сосед-ветеран подарил мне значок «Ворошиловский стрелок». Я все это отнес в музей, в Ленинград в итоге я съездил. И вот спустя годы я вспомнил про этот значок и вставил в сценарий.
Когда фильм был уже смонтирован, мы сидели как-то с Говорухиным в кафе «Мосфильма», и он вдруг говорит мне: «Поляков! (Он всегда называл меня именно так, делая ударение на букву «я» в фамилии). У нас с названием проблема! «Женщина по средам» — непонятно…». Может, назовем «Месть по-русски?». Я говорю: «Но Матвеев только что выпустил фильм «Любить по-русски». «Да, — говорит он, — не поймут… Может, тогда «Сицилианская защита»?» Говорухин же шахматист был, они все время с Кобзоном играли в шахматы, вместо того чтобы заседать. Я говорю: «Но есть фильм с таким названием…». Он сидит расстроенный, а я ему вдруг и говорю: «Станислав Сергеевич, назовите «Ворошиловский стрелок»! Он на меня посмотрел и говорит: «Ты, Поляков, на вид вроде неглупый парень, но вечно говоришь какую-то хрень. Сам пойми, кто сейчас помнит, что такое «ворошиловский стрелок», это же до войны значок давали!».
А в кафе убирал посуду парнишка. И мы поспорили, знает он это или нет. Говорухин его подозвал и говорит: «Скажи, сынок, а ты ведь не знаешь, что такое «ворошиловский стрелок»?». А пацан отвечает: «Почему не знаю? Знаю. Это значок, который давали за меткость, у моего прадедушки такой был…». Говорухин на меня посмотрел и говорит: «А ты, Поляков, не такой дурак, как можешь показаться…». Фильм и вышел под таким названием. Прошло лет 15, мы сидим с Говорухиным на заседании Центрального штаба «Народного фронта», который он возглавил, и Станислав Сергеевич спрашивает: «Ну что, написал что-то приличное?». Я говорю: «Пьесу написал. Доронина ставить будет». А он к Дорониной относился несколько ревниво. «Как называется?» — спрашивает. «Как боги…» — отвечаю. «Это плохое название, — говорит он. — Ты вообще никогда не умел названия придумывать, у меня учись! Я как назову — народ идет валом! Вот, «Ворошиловский стрелок», на пример…».
Про театр и правду
Как-то Михаил Ульянов сказал Говорухину: «А напишите с Поляковым пьесу нормальную, как Розов или Арбузов писали, а то несут невесть что — то матерщина одна, то помойка, то секс, а хочется что-то в лучших традициях…». Говорухин предложил мне подумать, и я ему пересказал в общих чертах сюжет, который фигурировал у меня под названием «Смотрины». По сюжету за внучкой крупного советского ученого-оборонщика ухлестывает новый хозяин жизни, редкостный мерзавец, полуолигарх Корзуб. У него была теория: после революции умные большевики женились на дворяночках, чтобы «породу перенимать», а новым русским стоит на партократочках жениться — они с хорошим воспитанием. Ульянов прочел и возмутился: «Ты что, Стасик, с ума сошел? Слишком остро! Наш театр живет за казенный счет, я это поставлю, и ко мне оттуда придут». И он показал в сторону Кремля. Тогда Говорухин понес пьесу Захарову. А тот говорит: «Ты что, у меня эти Корзубы сидят на самых дорогих местах, а я им со сцены буду показывать, какие они свиньи? Извини, Стасик, нет. И вообще мне твой Поляков не нравится, статьи какие-то про русских пишет, ну его!». И Говорухин растерялся, поскольку сам хотел эту пьесу поставить. Тут неожиданно мне позвонила Доронина: «До меня дошли слухи, что вы написали интересную пьесу…». В общем, забегу вперед: пьесу она взяла, но сказала, что Корзуб у меня получился слишком мягким, попросила его сделать еще большей скотиной, но мы отказались…
Это была первая работа Станислава Сергеевича в театре. На репетициях смешного было много: актеру, который играл олигарха, Станислав Сергеевич велел срочно поставить современную металлокерамику вместо железных коронок — за его, говорухинский, счет. Потом, увидев его костюм, подобранный костюмером, велел приехать к нему домой за «Бриони» и ботинками из крокодиловой кожи. Как-то его срочно вызвали в Администрацию президента, он поехал, а репетировать велел мне. Я попытался объяснить, что не умею, но он возражений не принял: «Да тут нечего делать, ты на них ори и повторяй, что они играть не умеют, а если бы Станиславский был жив, он бы их всех убил!» Слава богу, меня спас второй режиссер…
На прогоне накануне премьеры Доронина сказала: «Это провал!» — и ушла. Но мы придумали новую концовку, все срослось, и премьера прошла с овациями. Доронина спектакль посмотрела из глубины директорской ложи и согласилась: «Успех!».
Как-то после спектакля к нам подошел бывший военный и сказал, что мы его разочаровали финалом. Дескать, надо было убить мерзавца Корзуба. «А у вас наградное оружие есть?» — спросил Говорухин. Тот кивнул: «Есть, за Афган». «А сколько вы лично из него убили олигархов?». Тот растерялся: «Вы что, с ума сошли? Никого я не убивал!». «Так вот, мы с Юрьмихалычем реалисты. Показываем на сцене то, что в жизни. Как убьете кого, так мы концовку и поменяем…».
Про юмор и виски
Есть люди, которые сыплют шутками как из пулемета, таким был, например, покойный Борис Грачевский, но Говорухин шутил иначе — изредка бросал какую-нибудь фразу, но очень смешную. Он ценил изящные анекдоты и был во многих смыслах гурманом: любил хорошую кухню, роскошные рубашки, хорошие трубки, красивых девушек. Он любил поухаживать за какой-нибудь красивой дамой и появиться с ней «в свете». Просто так, без интима. Красоты ради. Дома он был… падишах. Повелевал движением брови… Его Галя была настоящей женой творческого человека — все держалось на ней. Он мог быть суров внешне, но был добр, щедр, ценил верность в отношениях с близкими людьми. А еще он был человеком с твердыми принципами.
Меня же он все время учил пить, говорил: «Поляков, ты пить абсолютно не умеешь, ну вот куда ты накидываешься? Бери пример с меня. Я в 12 часов выпиваю 50-70 граммов виски. И потом добавляю по столько же каждый час. Последние 50-70 граммов я выпиваю около полуночи. То есть за 12 часов я выпиваю почти литр виски, но абсолютно не пьян, а просто в легком, так сказать, подшофе. Организм успевает выпитое за час вывести без остатка…».
А еще он был игрок. Несколько раз таскал меня в разрешенные тогда казино, причем, что интересно, он или выигрывал, или оставался при своих. Я к этому равнодушен, но он был настойчив: «Пойдем! Там бесплатно кормят ужином. Я поиграю, а ты со мной посидишь и поешь!». При этом к деньгам он относился очень спокойно и, по-моему, ничего особо за жизнь и не накопил.
С ним было интересно. Он очень много и быстро читал. Я не успевал ему подсунуть какие-то книги, как буквально через неделю он звонил и спрашивал, что еще можно почитать. Отчасти это был поиск режиссера — он искал, что бы поставить или снять. Мне ворчливо говорил: «Зря отдал свой роман «Замыслил я побег» другим, я бы лучше поставил!».
На моих глазах, кстати, он увлекся живописью и начал ей заниматься довольно серьезно. У него были достойные работы и явный талант живописца, другое дело, что, конечно, учиться надо было этому смолоду.
Про политику и ребра
Как-то он сказал мне задумчиво: «Ну что ж, надо идти в большую политику! Мне тут предлагают в президенты баллотироваться!». Я спрашиваю: «А зачем?». Он говорит: «Ну, это опыт. А вдруг я президента буду играть где-нибудь в кино? А ты будешь моим доверенным лицом!».
И все закрутилось. Собралась команда, штаб в каком-то особняке, денег, чувствуется, насыпали много… Все всерьез: программа, подготовка к агиткампании… Это были те выборы, когда в президенты баллотировался и Владимир Владимирович. Но за пару дней до начала агитационной кампании Говорухин упал в бане и сломал ребра. Больно даже дышать, какие тут выступления. Звонит мне: «Поляков, тут такая история, я в больнице минимум на две недели, а то и больше, будешь отдуваться вместо меня!». И началось: прямые эфиры на телеканалах, дебаты, Жириновский, все эти «Яблоки» и «Тыблоки». Хорошо, опыт какой-то телевизионный у меня был. Ну и я вошел в раж… А по политическим взглядам я был тогда гораздо левее, чем Станислав Сергеевич, центрист. Но он в больнице — а я на экране. Политтехнологи начали на меня поглядывать диковато, ну а после какого-то выступления, где я загнул что-то совсем круто про социальную справедливость, Станислав Сергеевич мне позвонил: «Ты, Поляков, вообще охренел?! У меня совсем не такая программа! Все, завтра сам выхожу, больше чтобы я тебя в эфире не видел!». И он правда вышел. Набрали мы в итоге 0,6 процента, а на следующих выборах Говорухин был уже доверенным лицом и руководителем выборного штаба Путина. То, что он побывал его оппонентом, явно пошло на пользу делу. Кстати, на 80-летии Говорухина президент был среди почетных гостей и говорил о нем очень теплые слова.
Иногда Говорухина воспринимали как человека мрачного, но это была лишь маска. Можно сказать так: он был человеком с идеальным для президиума лицом…
КСТАТИ
Через год, 29 марта 2027 года, перед новым корпусом «Мосфильма» откроют памятник народному артисту России Станиславу Говорухину. Автор — скульптор Алексей Благовестнов. Говорухин изображен в полный рост, опершись на штатив камеры.