История создания песни Враги сожгли родную хату

80 лет назад, в 1946 году, на радио прозвучала песня, заставившая плакать миллионы человек. Но затем она исчезла на долгие годы. У трагического произведения была непростая судьба. Подробнее — в материале «Вечерней Москвы».

Прочитав в журнале «Знамя» стихотворение «Прасковья», написанное Михаилом Исаковским, Александр Твардовский несколько минут не мог говорить: сердце билось бешено, в висках застучало... Шел 1946 год, войной еще пахло в воздухе, и раны ее не зажили, но счастье Победы было колоссальным. И вдруг — такая запредельная боль! «Это песня, песня!» — выдал он вердикт. Но Исаковский пожал в ответ плечами: вряд ли. И длинное стихотворение, и тяжелое слишком… Ну кто это будет петь? Для какого случая песня? Уж точно не для праздника...

Однако Матвей Блантер тоже почувствовал в стихах «песенный потенциал» и написал музыку к «Прасковье» всего за час. Певец Владимир Нечаев несколько раз перезаписывал ее на «Мелодии» — голос срывался, слезы не давали петь. Но в итоге запись состоялась, и песню пустили в эфир... раза два. Потом — запретили. Как и само стихотворение: перепечатывать его в других журналах отныне было невозможно.

Любопытной, кстати, формулировкой был снабжен запрет — «за потакание народному горю». Только что ценой миллионов жизней была завоевана Великая Победа, с фашизмом покончили — тогда думали, что навсегда… Над Исаковским и Блантером даже сгустились тучи — песня тянула на «очернительство». Ареста творческий тандем избежал в первую очередь благодаря написанной ими песне «Катюша». Арестовать или наказать авторов шедевра, с которым страна не расставалась, было недопустимо.

Но эта песня… Как надо понимать пассаж: «Куда теперь идти солдату? Кому нести печаль свою?». В советской стране всегда найдутся те, кто поможет… А кто-то из критиков отмечал: как так, мы, выходит, бились за чужие города (не зря же упоминается Будапешт!), а своих, подчеркивается, не уберегли?

Да, «Прасковья» «била» по больному. И пепелище, о котором было написано в стихотворении, было в стране не одно... Михаил Исаковский позже вспоминал: «Редакторы — литературные и музыкальные — не имели оснований обвинить меня в чем-либо. Но многие из них были почему-то убеждены, что Победа исключает трагические песни, будто война не принесла народу ужасного горя. Это был какой-то психоз, наваждение. В общем-то неплохие люди, они, не сговариваясь, шарахнулись от песни. Был один даже — прослушал, заплакал, вытер слезы и сказал: «Нет, мы не можем». Что не можем? Не плакать? Оказывается, пропустить песню на радио «не можем».

Однако песня даже после всего пары исполнений запомнилась. С искаженным мотивом и неточными словами, но она продолжала жить — ее пели, например, калеки-инвалиды в поездах, собиравшиеся вместе бывшие воины… Годы шли, а песня сопротивлялась забвению. А в 1956 году антисоветское восстание в Венгрии поставило, казалось бы, окончательную точку в истории песни: фраза «И на груди его светилась медаль за город Будапешт», а именно упоминание венгерской столицы, уже не прощались.

Однако через четыре года, на 15-летие Победы, песню на свой страх и риск исполнил Марк Бернес. Об этом вспоминал Евгений Евтушенко. Произошло это во Дворце спорта в Лужниках. Бернес вышел на сцену и произнес в микрофон: «Враги сожгли родную хату. Сгубили всю его семью». И замолчал.

Зал тоже замолчал и... встал. Бернес запел. После последней ноты в зале установилась гробовая тишина. А потом она взорвалась бешеными аплодисментами…

Казалось бы — вот оно, триумфальное возвращение песни-шедевра. Но — нет: Бернес получил разнос, был обозван шептуном, и ему настрого запретили исполнять ее. «Но почему?!» — пытался возражать он. «Фронтовики возмущаются!» — отвечали ему. Однако Евтушенко писал, что остановить распространение песни было фактически невозможно: она превратилась в «народный лирический реквием».

Прошло еще несколько лет. И в 1965 году, когда готовилось празднование 20-летия Победы, дважды Герой Советского Союза, герой Сталинградской битвы маршал Василий Чуйков, встретив Бернеса, приобнял его за плечо и попросил исполнить песню «Враги сожгли родную хату», сказав, что любит ее невероятно. И Марк Бернес исполнил ее на «Голубом огоньке». Авторитет Чуйкова был непоколебим. Так песня с экрана «шагнула в жизнь» уже свободной.

Николай Романов, композитор, певец, актер, гендиректор кинокомпании «Черомафильм»:

— В сокровищнице бессмертных песен о Великой Отечественной есть такие сильные музыкальные произведения, где в нескольких куплетах раскрывается вся трагедия, вся горестная, смертельная, разрушительная суть самой страшной войны прошлого века. К таким произведениям относится одна из самых печальных песен — «Враги сожгли родную хату».

Ее без слез слушать невозможно. Солдат защищал Родину, свой дом, свою семью. Он знал, за что воюет, за что готов отдать жизнь. Это и давало ему силы перенести нечеловеческие испытания и лишения. И вот он победил, он вернулся к дому своему… А дома нет. Нет ничего и никого…

Какая горестная правда содержится тут и в стихах, и в мелодии! Какой беспощадный приговор агрессору, убийце, его звериному облику недочеловека. Мне кажется, эта песня как обвинительный документ может звучать наравне с документами Нюрнбергского процесса, наравне со страшными документальными кадрами преступлений фашистских выродков.

Честно скажу, мне представляется странным и неправильным, что такие великие песни не звучат сегодня ни на радио, ни на телевидении. Несмотря на то, что идет новая жестокая битва с неонацистами, за которыми вновь стоит вся Европа, на наших телеэкранах мельтешит вульгарная развлекуха. А ведь многие песни победной битвы наших отцов и дедов поддержали бы сегодняшних бойцов на передовой СВО. Они бы предъявили счет украинским боевикам, предавшим своих героических предков, осквернившим память о нашей общей истории.

Зазвучала бы «Враги сожгли родную хату» — и для мирных, не ведающих военного горя жителей России стала бы очевидной трагедия Курской области, Белгорода, услышаны были бы взрывы в Севастополе, защекотал бы носы дым Туапсе. Для многих не задумывающихся стало бы ясно, с кем и за что мы воюем.

Самые популярные песни о войне

• Катюша «1939». Авторы: Михаил Исаковский, Матвей Блантер;
• Смуглянка «1940». Авторы: Яков Шведов, Анатолий Новиков;
• Давай закурим «1941». Авторы: Илья Френкель, Модест Табачников;
• В землянке «1942». Авторы: Алексей Сурков, Константин Листов;
• В лесу прифронтовом «1942». Авторы: М. Исаковский, М. Блантер;
• Темная ночь «1943». Авторы: Владимир Агатов, Никита Богословский;
• Жди меня «1943». Авторы: Константин Симонов, Матвей Блантер;
• День победы «1975». Авторы: Владимир Харитонов, Давид Тухманов;
• Священная война «1941». Авторы: Василий Лебедев-Кумач, Александр Александров;
• Бери шинель, пошли домой «1975». Авторы: Булат Окуджава, Валентин Левашов;
• Синий платочек «1940». Авторы: Яков Галицкий, Ежи Петерсбурский С 1942 года исполнялась с текстом М. Максимова.