Правда и мифы «мгновений»
11 августа 1973 года по телевидению начался показ фильма режиссера Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны». Он вмиг завоевал любовь зрителей, взволнованно следивших за судьбой Штирлица и радистки Кэт.
При этом мало кто из зрителей задумывался, что в картине правда, а что — вымысел Юлиана Семенова, написавшего сценарий на основе своего одноименного романа. Разобраться в этом поможет историк, специалист по истории Третьего рейха Константин Залесский.
— Константин Александрович, а вы помните начало показа?
— Да, и очень хорошо! Мне было семь лет, и мы с мамой были в Крыму. А отец, работавший в Московской областной коллегии адвокатов, писал нам из Москвы: «Не волнуйтесь. У нас юридическая консультация заканчивает работу на час раньше, чтобы все успели доехать до дома к началу «Мгновений» (показ по ТВ начинался в 19:30, на утро был повтор. — «ВМ»). Отец рассказывал, что в эти дни резко упало число совершаемых преступлений. Весь народ каждый день в течение двух недель приникал к экранам, чтобы следить за работой советского разведчика Максима Максимовича Исаева — штандартенфюрера СС Макса Отто фон Штирлица. Премьерный показ мне увидеть не удалось, но следующий, в декабре того же года, я уже смог посмотреть. С того самого момента я начал интересоваться историей Третьего рейха и через два года вычертил первую схему СС — неправильную, ведь я пытался основываться на этом фильме. Но именно этот фильм стал отправной точкой для моего изучения Третьего рейха.
— Скажите, а насколько верно все описано в картине?
— Сюжет «Семнадцати мгновений» крутится вокруг реальных событий: это переговоры между Карлом Вольфом (немецкий государственный и военно-политический деятель, генерал-полковник войск СС. — «ВМ») и представителями союзников в Швейцарии. В фильме, естественно, дается советская трактовка этих событий: они подаются как заговор «проклятых американцев» против нашей страны. Лиозновой это полностью удалось: американцы в фильме значительно более отталкивающие, чем немцы, они — вероломные союзники, думающие, как бы напакостить нам, и, естественно, о деньгах.
Центральной фигурой переговоров, шедших в Италии в конце войны, стал верховный руководитель СС и полиции в Италии и одновременно уполномоченный вермахта при правительстве Итальянской социальной республики (Республики Салó) обергруппенфюрер СС и генерал войск СС Карл Вольф, блестяще сыгранный в фильме Василием Лановым. Хорошо информированный о состоянии настроений населения на Севере Италии, Вольф стал выражать беспокойство по поводу будущего развития событий: учитывая, что конец войны явно был не за горами, он считал вполне реальным, что после ухода немецких войск в Северной Италии будет сформировано коммунистическое правительство. Это опасение Вольфа было связано с тем, что наиболее активную позицию в регионе занимали партизаны, контролируемые коммунистами, а на территории Югославии реальной силой обладали коммунисты Иосипа Броз Тито и контролируемая ими Народно-освободительная армия Югославии. В общем, антикоммунист Вольф считал угрозу серьезной.
Через нескольких человек ему удалось выйти на дипломата и разведчика Аллена Даллеса и представителя главы Управления стратегических служб США генерал-майора Уильяма Дж. Донована, ответственных за разведывательную работу в Германии, Юго-Восточной Европе, Франции и Италии со штаб-квартирой в Швейцарии. Эти переговоры и есть фон, на котором разворачиваются события фильма. В принципе, основной дух переговоров передан верно — и это самое главное для фильма. То, что не совпадают места и время встреч (на самом деле вместо титров «Швейцария. Берн» стоило бы написать «Швейцария. Цюрих»), участники, темы для разговоров, — это мелочи. Да и советскому руководству не надо было прибегать к помощи Штирлица — послы США (Аверелл Гарриман) и Великобритании (Арчибальд Кларк Керр) сами проинформировали наркома иностранных дел Вячеслава Молотова о том, что спецслужбы проводят в Швейцарии подобную операцию. А уже потом Москва, вполне осознанно опасаясь развития контактов между союзниками и нацистской Германией, сделала все, чтобы сорвать эти переговоры.
— В картине образ Аллена Даллеса, которого блестяще сыграл Вячеслав Шалевич, получился все же не очень ярким. Расскажите немного об этой исторической личности.
— Шалевич сыграл Даллеса довольно близко к оригиналу: этот профессорского вида человек курил трубку, носил свободные костюмы, разве что реальный Даллес был несколько крупнее и массивнее. Он считал, что лучше всех знает, что нужно Америке. Это было и тогда, и позже, когда он возглавлял ЦРУ. Есть даже точка зрения, что он был кукловодом — тем, кто дергал за веревочки, фактически формируя антисоветскую политику США. Характерный момент, когда под давлением Сталина президент США Франклин Рузвельт все-таки распорядился немедленно прекратить переговоры в Швейцарии, Даллес этот приказ просто проигнорировал и контакты не прервал. Все закончилось капитуляцией немецких войск в Италии. Даллесу удалось не допустить, насколько возможно, усиления влияния коммунистов в Северной Италии.
— А что известно о настоящих взаимоотношениях в рейхе: там реально царил такой порядок, как в фильме?
— На самом деле того мира Третьего рейха, который был показан в фильме, никогда не существовало. Талантливо созданный авторами картины миф лишь заменил собой другой, существовавший до этого. Ранее наших противников в войне показывали законченными негодяями, лишенными человеческих черт, сумасшедшими подонками, единственной целью которых являлось бессмысленное, озлобленное уничтожение мирного населения и разрушение городов. Армию вели в бой безмозглые генералы, террором руководили кровавые маньяки, а во главе государства стояли погрязшие в роскоши демагоги и патологические личности. Такое упрощение рождало неполиткорректные вопросы, ведь никакое государство не может состоять из патологических убийц; бездарные военачальники не могут захватить всю Европу и дойти до Москвы. Фильм же создал новый миф: мы увидели, что немцы, служившие Гитлеру, тоже люди плохие, подловатые, неуравновешенные, но люди. Со своими недостатками, но и с отдельными положительными чертами. Германия была показана как некое идеальное тоталитарное государство, по-европейски правильное и привлекательное. Форма была красивой и элегантной, а главные противники Штирлица — обаятельными. Ведь нельзя же отказать в обаянии Табакову, Броневому, Визбору, Куравлеву и многим другим.
— Но когда звучат «объективки» на немецких генералов, становится жутко: все знают, что стоит за выражением «истинный ариец».
— Да, это правда так. А самое интересное в том, что, рисуя образ Третьего рейха, и Семенов (как автор романа и созданного на его основе сценария), и Лиознова (как режиссер и соавтор сценария) в какой-то степени переносили на нацистскую Германию черты советского государства, тоже — тоталитарного. Созданный ими образ Главного управления имперской безопасности (РСХА) больше напоминает НКВД. И нарисованная в фильме картина партийного государства значительно больше подходит советской, а не нацистской модели общества.
— Ой, это почему?
— Потому что советское государство было намного более эффективно и четко работающим, а в Третьем рейхе царил невероятный хаос.
— Но зрители поверили всему...
— Конечно! Созданная талантливыми авторами модель нацистского государства успешно внедрилась в сознание нашего общества — большинство тех, кто видел фильм, не сомневались, что все так и было. Но хотелось бы подчеркнуть: некоторые неточности не делают фильм менее прекрасным.
— Их и замечают только профессионалы... А расскажите, пожалуйста, о возможных прототипах Штирлица.
— Идею о том, что Вилли Леман (начальник одного из отделений гестапо, советский агент. — «ВМ») — прототип Штирлица, высказал Т. К. Гладков в фильме Леонида Парфенова «Новейшая история. Семнадцать мгновений весны 25 лет спустя». Писатель Борис Эскин, друживший с Семеновым, просто настаивал на версии о Штирлице-Лемане. Он вспоминал: «Наиболее ценными при создании образа Штирлица стали для Юлиана Семенова сведения (...) о деятельности советского агента в Берлине по кличке «Брайтенбах». Юлик получил эти материалы от друзей-чекистов, явно не без согласия председателя КГБ Юрия Владимировича Андропова. В одной из наших бесед он похвастался: «Когда я взглянул на досье «Брайтенбаха», сразу понял — это мой Штирлиц, это — он!»» Штирлиц — образ собирательный и является плодом блестящей авторской фантазии Юлиана Семенова и практически не имеет с Леманом ничего общего. Роднит их только одно: и тот, и другой были сотрудниками Главного управления имперской безопасности (только разных управлений). Леман был единственным советским агентом, занимавшим более-менее значительный пост в нацистских спецслужбах, и версия о нем как о прототипе Штирлица как бы «официально признанная».
Были и еще два советских, которые по своим данным подходили на роль прототипа, хотя и не служили в СС. Речь идет об обер-лейтенанте люфтваффе Харро Шульце-Бойзене и Арвиде Харнаке. Кроме того, на роль «прототипа» однажды «пробовался» сын силезского помещика, ветеран Первой мировой войны Рудольф фон Шелиа, родившийся в 1897 году. Он был кадровым дипломатом, членом НСДАП с 1933 года и начальником отдела в Имперском министерстве иностранных дел.
Ну и конечно же, когда речь заходит о Штирлице, сразу вспоминают двух легендарных советских разведчиков — Рихарда Зорге и Николая Кузнецова. Количество прототипов Штирлица-Исаева, чьи настоящие имя и фамилия по Семенову — Всеволод Владимирович Владимиров, велико и только растет.
— Одна из самых сильных сцен фильма — допрос Кэт и выкладывание ее малыша на холод. Такие Барбары — были?
— Нацистский режим был преступен, причем преступен во всем. Даже если главный герой — наш разведчик, все равно авторы фильма должны были показать запредельную жестокость нацистов. И здесь образ «эсэсовки» Барбары в красивой черной, демонической форме, безнравственной и явно преступной, — прекрасная находка. Она стала антиподом Кэт, обаятельной и истинной патриотке. Именно таланту Ольги Сошниковой, сыгравшей Барбару, и Татьяны Лиозновой (а также фантазии Юлиана Семенова и дремучести консультантов) мы обязаны возникновением еще одного мифа «Семнадцати мгновений весны». Ведь на самом деле женщин-офицеров или женщин-сержантов в Германии не существовало и существовать не могло. В соответствии со своей идеологией нацисты стремились к тому, чтобы женщина в Третьем рейхе играла пассивную роль. Ни одна женщина, какой бы талантливой, храброй или деятельной она ни была, не могла стать командиром или руководителем среди мужчин — пусть бездарных и трусливых, но мужчин. Поэтому женщины просто не могли служить в вермахте — только в особых вспомогательных частях, где они имели собственные должностные ранги. СС, элитное подразделение нацистской партии, не было исключением. Скорее наоборот: Гитлер объявил СС сообществом расово идеальных мужчин. Женщина априори не могла стать членом СС — охранных отрядов нацистской партии, изначально создававшихся (как это видно из названия) для охраны фюрера. С точки зрения нациста (а впрочем, в тот период времени вообще любого европейца), женщина-охранница — это полный нонсенс.
ДОСЬЕ
Константин Александрович Залесский родился 14 октября 1965 года в Москве, российский историк, журналист, писатель, один из ведущих специалистов по истории нацистской Германии. Окончил факультет журналистики МГУ, работал редактором в ряде издательств и СМИ. Автор множества книг по указанной тематике: серия «Энциклопедия Третьего рейха» включает восемь книг о преступлениях спецслужб нацистской Германии. Шесть из них написал К. А. Залесский. С октября 2019 года — вице-президент Ассоциации историков Второй мировой войны имени О. А. Ржешевского.