Должны ли дети с аутизмом и СДВГ учиться в обычной школе

Родители массово скрывают от школ аутизм, СДВГ и задержки в развитии у своих детей, чтобы не испортить им жизнь диагнозами. Ребята с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ) попадают в обычные классы, где нет адаптивных программ и тьюторов. Это негативно сказывается как на них, одноклассниках, так и педагогах. По итогу педагоги не выдерживают нагрузки, а конкретного механизма, как решить эту проблему, — нет. Школа в таких ситуациях бессильна, потому что направить ребенка на диагностику можно только с согласия родителей, которые при этом не в силах признать очевидное. «Вечерняя Москва» узнала у детского и семейного психолога Натальи Наумовой, что делать в такой ситуации и как должны учиться дети с ОВЗ.

От конфронтации к партнерству

По ее словам, ситуация, когда ребенок с ограниченными возможностями здоровья идет в массовую школу, часто превращается в системный кризис.

— Родители испытывают тяжелый стресс от принятия диагноза, а школа оказывается не готова к работе с такими детьми. Агрессивная позиция педагогов усугубляется тем, что сотрудники просто не знают, как грамотно преподнести родителям информацию о трудностях ребенка, — сказала она.

Эксперт объяснила, что главный барьер — это восприятие друг друга как врагов. Школа видит в ребенке проблему из-за плохой дисциплины или неуспеваемости, которую нужно устранить, чтобы «не портить статистику». Родитель воспринимает любые замечания как нападки на свою семью.

Психолог объяснила, чтобы изменить ситуацию, школе необходимо сменить тактику:

• Бережное отношение: Разговор должен строиться без эмоционального давления («нам сложно», «это ужасно»). Педагогу важно констатировать факты поведения («ребенку сложно усидеть на месте») и подчеркивать, что претензий к маме нет.
• Фокус на пользе для ребенка: Нужно объяснять, какую конкретную помощь получит ученик. Речь идет не об избавлении школы от сложного ученика, а о его социализации, адаптации и возможности освоить программу. Когда мама чувствует поддержку, она перестает защищаться и становится союзником учителей.

Инструменты помощи

Как рассказала собеседница «ВМ», на данный момент основной механизм поддержки — это Центральная психолого-медико-педагогическая комиссия (ЦПМПК). Специалисты комиссии проводят диагностику ребенка и выдают заключение с образовательным маршрутом. Это дает школьнику законные преференции:

• дополнительное время на контрольных работах и экзаменах (ОГЭ и ЕГЭ);
• работа со школьным логопедом, психологом или нейропсихологом;
• возможность получения тьютора — специалиста, который сопровождает ребенка на уроках, помогает удерживать внимание и выстраивать отношения с одноклассниками.

— Родителям важно не бояться прохождения комиссии, так как диагноз, например СДВГ, — это не клеймо. При своевременной поддержке в начальной школе многие проявления можно скорректировать до нормы к подростковому возрасту, — считает Наумова.

Нерешенные вопросы образовательной программы

По ее мнению, система школьного образования в России сталкивается с серьезными методическими пробелами:

• Удлиненная начальная школа. Детям с ОВЗ иногда предлагают учиться шесть лет вместо четырех. В итоге ребенок выпускается из четвертого класса почти в подростковом возрасте. Он попадает в пятый класс к детям на два года младше, будучи при этом физически старше и имея поведенческие особенности. Знания за эти шесть лет зачастую остаются поверхностными. Ребенок испытывает дезадаптацию, а родители вынуждены переводить его в другие школы, пытаясь скрыть историю обучения.
• Несостоятельность программ. Учебные материалы, которые предлагают для детей с ОВЗ после заключения комиссии, часто оказываются такими же непосильными, как и обычные. В то же время стандартная программа скучна даже здоровым детям. Если ребенку неинтересно, он теряет мотивацию вне зависимости от наличия диагноза. Образование должно быть увлекательным и давать ощущение успеха.
• Формальность инклюзии. Помещение ребенка с особенностями в обычный класс из 28–30 человек без подготовки неэффективно. Один учитель физически не может одновременно вести урок, воспитывать и успокаивать импульсивного ребенка, который может срывать занятие. Для настоящей инклюзии необходимы ассистент педагога, специально подготовленные учителя, которые умеют видеть успех каждого, и адаптированная методика.

Выбор среды обучения

Эксперт объяснила, что не существует универсального решения. Выбор формата обучения ребенка с ОВЗ зависит от тяжести состояния ребенка:

• Обычный класс: Целесообразен только при наличии условий (ассистент, специальная методика) и если рядом есть грамотный педагог, который способен развивать сильные стороны ребенка.
• Специализированная среда: Иногда детям нужен ресурсный класс или коррекционная школа, где они могут общаться со сверстниками со схожими диагнозами. Там создаются особые условия, например тихие коридоры, возможность отдыха, которые позволяют ребенку чувствовать себя успешным без сравнения с нормотипичными детьми.
• Домашнее обучение: Крайний вариант, который несет риск полной потери навыков социализации.

— Педагоги должны предоставлять родителям полную картину всех доступных вариантов, не угрожая и не настаивая на одном решении. Право окончательного выбора остается за семьей. Главная задача системы — дать ребенку инструменты для взрослой жизни, помочь ему получить профессию и научиться взаимодействовать с обществом. Сложности нельзя игнорировать, их нужно решать совместно, — заключила собеседница «ВМ».

В российских школах обсуждают возможность введения в программу уроков этики и культуры речи, чтобы у детей была возможность системно изучать нормы поведения и этикета. С такой инициативой выступили в Общественной палате РФ. «ВМ» узнала у специалиста, как могут выглядеть такие занятия и будут ли они эффективны.