Почему жизни без кризисов не бывает: объясняют психологи

Пик сомнений, что успех зависит от собственных сил, приходится на возраст 25–29 лет, следует из результатов опроса ВЦИОМа. В этой возрастной группе всего около 50 процентов респондентов верят в себя. При этом 61 процент подростков в возрасте 14–17 лет склонны считать, что именно от их действий зависит успех. Откуда рождаются сомнения и бывает ли возраст без кризиса, выяснила «Вечерняя Москва».

Всем известно про кризис подросткового возраста или средних лет. В публичном поле гораздо реже упоминают о других трудных моментах в жизни: не просто так ведь люди 25–29 лет сомневаются в своих силах больше всех. Почему же это происходит и когда наконец-то наступает возраст без кризисов?

Как по линейке

Сперва разберемся, с чем мы сравниваем. В жизни 14–17-летнего подростка тоже много своих трудностей, но есть и неоспоримые преимущества перед взрослой жизнью. И речь не только о «подушке безопасности» в виде родителей или родственников, на которых можно положиться в вопросах денег или безопасности.

— Успех в жизни подростка измеряется оценками, лайками или победой школьной команды, — напоминает психолог, эксперт Президентской платформы «Россия — страна возможностей» Рина Аверьянова. — Это закрытая экосистема с понятными правилами: выучи параграф — получи пятерку. Подростковая вера в то, что «все зависит от меня», — это здоровая иллюзия всемогущества, которая питается отсутствием настоящей ответственности. Если проект провалился, всегда можно списать это на несправедливость учителя или глупость одноклассников.

Стеклянный потолок

К 25 годам эти иллюзии разбиваются. Выпускник вуза обнаруживает, что его красный диплом конкурирует с опытом людей, которые начали работать на третьем курсе.

— Ну и человек лишается страховки в виде родителей: теперь он сам за себя, и ответственность за его ошибки полностью лежит на нем, — рассказывает психолог, эксперт Президентской платформы «Россия — страна возможностей» Екатерина Талапина.

В этом возрасте происходит встреча с системными ограничениями. Молодой специалист осознает феномен «стеклянного потолка», сталкивается с возрастной дискриминацией, понимает силу социальных связей и влияние макроэкономики.

— В этот момент формула «результат равен приложенному усилию» перестает быть линейной. Человек закономерно опускает руки не потому, что ленив, а потому, что столкнулся с первым экзистенциальным кризисом взрослого мира. В состоянии внутреннего конфликта человек начинает сомневаться в самом смысле своего существования и свободе выбора, — отмечает Рина Аверьянова.

Усугубляют ситуацию социальные сети с их картинкой «успешного успеха»: когда некоторые ровесники покупают квартиры и машины, а ты сам сидишь в съемной студии с небольшой зарплатой, начинает казаться, что что-то ты делаешь не так в своей жизни.

Спокойствия не ждите

Теперь перейдем к более интересующему всех вопросу: когда же закончатся все возрастные кризисы и можно будет зажить в свое удовольствие? Ответ психологов вам может не понравиться, но тут важно обратить внимание на его философию.

— В профессиональной среде мы рассматриваем кризис не как патологию или поломку, а как необходимый сигнал психики: «Старые способы существования больше не работают, пришло время меняться», — подчеркивает Екатерина Талапина. — Это естественный процесс, похожий на смену времен года: за весной всегда следует лето, а за увяданием — обновление. Заканчивается один этап — начинается другой, и это нормально.

Так что сразу после гормональной бури подросткового периода и всех ее последствий человек перескакивает в «кризис четверти жизни», который длится примерно с 20 до 25 лет.

— Главный симптом — ужас перед свободой: теперь нужно самостоятельно решать, кем быть и зачем вставать по утрам, — делится подробностями Рина Аверьянова.

За ним следует кризис 30 лет с его извечными вопросами: «А тем ли я вообще занимаюсь? А туда ли я иду?»

Ближе к 35 годам наступает кризис первых итогов, и если к этому моменту человек не построил желаемую карьеру или семью, накрывает тяжелое чувство опоздания.

— Затем приходит середина жизни — 40–45 лет, где нас тревожит уходящая молодость, пересмотр достижений и осознание конечности времени. И даже в пожилом возрасте нас ждет кризис осмысления прожитого. Таким образом, вся наша жизнь — это непрерывная лестница из подобных переходов, каждый из которых дарит нам шанс стать более целостной личностью, — считает Екатерина Талапина.

Нежданно-негаданно

Помимо всех кризисов, привязанных к определенному возрасту, есть еще и «сопутствующие», связанные с разными этапами жизни. Например, кризис сепарации, который возникает в среднем в 21–23 года.

— Формально ты уже взрослый, но финансово или эмоционально все еще зависишь от родителей, что порождает внутренний конфликт между желанием свободы и привычкой к опеке, — отмечает эксперт. — Когда мы съезжаем от родителей, их может ждать кризис «пустого гнезда» — глубокая потеря привычного смысла жизни, когда супруги внезапно остаются наедине друг с другом и не знают, чем заполнить образовавшуюся пустоту.

В общем, единственное время без глобальных кризисов — детство — у нас уже осталось позади. А взрослый человек каждые, получается, пять лет сталкивается с чем-то новым. Тут важно уметь понять источник сомнений и определить, что можно сделать, чтобы их устранить. А главное — помнить, что любой кризис — это не конец, а возможность перейти на новый уровень.

КСТАТИ

В том же опросе ВЦИОМа исследовали и приоритеты в жизни у россиян разных возрастов. Так, например, школьники 14–17 лет заинтересованы в образовании и саморазвитии, а респонденты в возрасте 18–24 лет уже более озабочены материальным благополучием, здоровьем и карьерой.

А как принять возрастные изменения в жизни и в теле, «Вечерняя Москва» узнала у клинического психолога, специалиста клиники ментального здоровья «Аксона» Анжелики Еременко.