Экипаж вертолета (слева направо): Виталий Келлерман, Алексей Диденко, Константин Смирнов / Фото: Владимир Смоляков, «Вечерняя Москва»

Мне сверху видно все. Авиаторы столицы контролируют ситуацию с огнем

Общество
Ежедневно вертолеты Московского авиационного центра столичного Департамента ГОЧСиПБ проводят над городом и его окрестностями воздушную разведку пожарной обстановки. Корреспондент «Вечерки» принял участие в одном из патрульных вылетов.

Пожарный Камов-32А массивной двенадцатиметровой стрекозой развернул лопасти своих несущих винтов посреди вертолетной площадки, расположенной на пересечении двух автодорог у деревни Щапово в Троицком округе. Забавно наблюдать, как автомобилисты, проезжая мимо «взлетки», невольно сбрасывают скорость, пытаясь на ходу разглядеть плавные обводы фюзеляжа этой диковинной для них винтокрылой машины.

Однако для ее экипажа – заместителя командира летного отряда авиацентра, командира воздушного судна Алексея Диденко, второго пилота Виталия Келлермана и бортового техника Константина Смирнова, летательный аппарат давно уже стал привычным любимым местом работы. Поскольку в воздухе по объективным причинам поговорить с ними толком не получится, общаемся на земле, пока вертолетчики проводят короткую предполетную подготовку своей «рабочей лошадки».

Один из специально оборудованных вертолетов постоянно задействован в круглосуточном дежурстве по линии пожарной безопасности / Фото: Владимир Смоляков, «Вечерняя Москва»

- Наш авиационный центр выполняет задачи по авиационному обеспечению оперативных служб столицы. Среди них особенно востребовано - медицинское и противопожарное - говорит Алексей Диденко. – Кроме трех санитарных, один из специально оборудованных вертолетов постоянно задействован в круглосуточном дежурстве по линии пожарной безопасности. Экипаж находится на основном аэродроме в Остафьево, в непосредственной близости от машины. Благодаря такой организации работы от момента поступления сигнала до вылета проходит не более 15 минут. Плюс подлетное время. К примеру, вертолет, на котором мы сейчас взлетим, приступил к тушению недавнего крупного пожара в Лубянском проезде столицы уже спустя 20 минут после вызова. Для ликвидации очага возгорания он оборудован водосливным устройством на внешней подвеске емкостью до 5 тонн (ВСУ-5), который загружается из любого подходящего по глубине водоема, ближайшего к месту тушения огня.

Борттехник Смирнов откровенно смеется над моим вопросом о правдивости байки насчет погибшего аквалангиста, якобы незаметно для вертолетного экипажа зачерпнутого однажды из моря таким пятитонным куполом и затем вместе с водой сброшенного в эпицентр лесного пожара.

- Ну, это не более чем анекдот, - улыбается Константин. – Такое совершить просто невозможно. Во-первых, из машины за местом забора воды постоянно наблюдают три пары глаз. Во-вторых, диаметр сливного отверстия всего двадцать сантиметров. В него не то, чтобы аквалангист, даже рыба проскользнуть не сможет.

Тем временем командир, заняв свое место в кабине слева, подает команду на взлет. Справа от него разместился Виталий Келлерман. Место бортового техника в КА-32 находится позади кресла второго пилота, но сейчас Алексей Смирнов находится снаружи перед кабиной, наблюдая за раскруткой семиметровых лопастей, которые начинают со все возрастающей скоростью вращаться на высоте немногим более трех метров над его головой. В этой машине нет хвостового винта и длинной хвостовой балки, как на вертолетах КБ Миля. Несущая система в ней построена по соостной схеме – два трехлопастных винта расположены друг над другом на одной оси и вращаются в противоположные стороны, компенсируя тем самым раскрутку фюзеляжа под ними.

Когда лопасти превращаются в два сверкающих на солнце диска, бортовой техник ловко запрыгивает в кабину через переднюю дверцу, находящуюся рядом со вторым пилотом. Едва Константин занимает свое место позади Келлермана и включается в гарнитуру внутренней связи, как земля под нами плавно проваливается вниз. Мы уже в воздухе.

Противопожарный облет территории ТиНАО занимает примерно час и проходит на высоте около двухсот метров. Видимость, как говорят авиаторы, «на миллион». Вот к подъездным путям железнодорожной сортировочной станции Бекасово неторопливо подползает длинный-предлинный товарный состав. Прямые стрелы автострад со снующими по ним автомобилями пронизывают зеленые массивы деревьев. То здесь, то там кипит дорожное строительство. В изумруде бескрайних лесов разбросаны деревни, дачные поселки и небольшие города, дома в которых с высоты кажутся совсем игрушечными.

Экипаж находится на основном аэродроме в Остафьево, в непосредственной близости от машины / Фото: Владимир Смоляков, «Вечерняя Москва»

Пилоты внимательно осматривают землю, периодически переговариваясь друг с другом и наземными диспетчерскими пунктами, корректируя маршрут нашего полета. Их слов мне не слышно из-за шума двигателей и свиста винтов. При обнаружении с воздуха мест возгораний, а также любых сильных задымлений вся информация об этом должна быть немедленно передана ими прямо с неба в столичный Центр управления кризисных ситуаций МЧС России. К счастью, во всем обозримом пространстве не видно ни одного дымка, который мог бы представлять собой угрозу пожара.

И вот мы снова зависаем над площадкой, откуда недавно стартовали. В ее центре прорисован сдвоенный белый круг с многометровой буквой «Н» внутри, на которую Диденко мастерски сажает свою винтокрылую машину. Двигатели продолжают работать, и, пожав на прощание крепкую руку борттехника, я торопливо спрыгиваю на землю. В спину меня упруго подталкивает ветер из-под лопастей взлетающего пожарного вертолета. Оглянувшись у края площадки наверх, успеваю заметить, как он стремительно набирает высоту и вновь ложится на курс воздушного противопожарного патруля.

amp-next-page separator