Бойцы верили: они победят
Весть о параде для молодых красноармейцев стала неожиданностью. Очевидцы и участники парада хорошо запомнили, что обо всем узнали лишь в последний момент. Риск? Конечно! Но обстановка требовала именно таких неожиданных решений
Николай Кузьмин, участник парада 7 ноября 1941 года:
— Я участвовал в том памятном параде 7 ноября 1941 года, как военный музыкант. А оркестром штаба Московского военного округа руководил знаменитый Василий Агапкин, написавший марш «Прощание славянки». О параде, разумеется, мы узнали в последний час узнали, и то, что и я буду в нем участвовать для меня стало полной неожиданностью. Прежде всего нам дали команду тепло одеваться. Музыканты ведь в основном на месте стоят, и замерзнуть нам намного проще. Для тепла обернули ноги газетами поверх портянок. Между музыкантами был силен дух товарищества и мы друг другу помогали, чтобы не прерывать музыку. Хотя нас даже проинструктировали на счет взаимовыручки, но для нас это было уже совершенно не обязательно. Как все происходило. Пока я играю, сосед греет руки и инструмент. А день-то был морозный, так что нужно было обязательно помнить, что губы нужно держать сухими, иначе можно примерзнуть к мундштуку. Главное, что мы должны были сделать — это поднять дух бойцам. «Оркестр должен сыграть с чувством достоинства, уверенности, что мы победим», — такую нам поставили задачу. Все музыканты, без преувеличения, старались сыграть так, как никогда до этого не играли. Исполняли мы военные песни тех лет. Их все очень хорошо знали с детства: Марш танкистов, Марш сталинской артиллерии, словом, все известные песни.
Лев Глухман, участник парада 7 ноября 1941 года:
— На парад мы прибыли прямо с фронта, где наша часть участвовала в оборонительных боях в районе Истры. Никто ничего не знал, все было очень секретно. Нас подняли по тревоге и командир дал приказ немедленно и скрытно сняться, погрузиться в поезд и выдвигаться в сторону Москвы. Что происходит мы не знали, а нам не говорили. В столице нас разместили в школе №6 перед ВДНХ. Утром подняли и дали команду срочно привести себя в порядок. Мне хорошо запомнилось, что у меня шинель прожженная была — пришлось срочно латать дыру. И начали нас гонять на строевую подготовку. Каждое утро после завтрака мы строем маршировали по плацу. И потом еще проходили маршем по Мещанской улице, которая сегодня называется "Проспект Мира" от ВДНХ до площади Дзержинского. Так продолжалось десять дней подряд. Помню, что народ даже пугался поначалу, а два раза нас застала бомбежка — пришлось прятаться. И только через три дня нам сказали, что скоро мы будет участвовать в параде на Красной площади. Я свое место на параде помню до сих пор — это 9-е окно магазина ГУМ, и 79 шагов от него вперед. Каждый год на него прихожу, постою, повспоминаю. Прошли мы по площади, потом прямо с парада нас снова бросили на Истру. То есть я ее сначала оборонял, а потом — освобождал.
Василий Чумаков, участник парада 7 ноября 1941 года:
— В ночь на 7 ноября нас подняли по тревоге, срочно приказали переодеваться в новое обмундирование — валенки, полушубки, дали нам и лыжи. Потом посадили на машины и повезли, а куда — не сказали. Так прошла ночь, а на утро мы поняли, что приехали в Москву и вот тут нам как раз и сказали, что мы участвуем в параде. На случай налета участникам буквально был дан категорический приказ: «В случае бомбежки или обстрела с самолетов, — парад продолжается, место упавшего занимает идущий позади, а равнения не терять ни в коем случае». То, что я увидел — все наше правительство на трибуне Мавзолея во главе с верховным главнокомандующим Сталиным, грандиозный парад техники и войск — придало мне необычайную уверенность в нашей святой победе над врагом и укрепило мой боевой дух. Думаю, что не только мой дух, но и всего нашего народа и армии. В том, что Красная Армия отстоит столицу никто из участников парада не сомневался. А лично я был уверен в победе еще до того, как прошел по Красной Площади. Мне ведь к тому моменту пришлось уже повоевать. Я защищал Ленинград и участвовал в тяжелых боях для Красной Армии. После я часто вспоминал то чувство радости и ликования, которое испытал на том памятном параде.
Подготовка парада шла в обстановке повышенной секретности. В конце октября назначенный командующим Западным фронтом Георгий Жуков докладывал Сталину, что в ближайшие дни враг не начнет большого наступления. Измотанный непрерывным наступлением, враг понес существенные потери и был вынужден пополнять и перегруппировывать войска.
Были приняты необходимые меры и для исключения внезапного массированного налета немецкой авиации на столицу. Внезапный упреждающий удар был нанесен по аэродрому южнее Твери, где базировались немецкие истребители, прикрывавшие бомбардировщики при их налетах на Москву. Благодаря принятым мерам Ставки Верховного командования сорвать парад не удалось — все прошло по плану.