Актриса Ирина Линдт / Фото: Василий Плиткин, «Вечерняя Москва»

Актриса Ирина Линдт: Сравнений не боюсь

Общество

Зрители могли увидеть Ирину Линдт на сцене МХАТ им. Горького еще зимой прошлого года — в образе Любови Орловой в спектакле-концерте «Исаак Дунаевский. Коллайдер счастья».

— Ирина, тогда вы уже могли представить, что в скором времени станете актрисой этого театра?

— В тот момент знать об этом я не могла, но мысли такие уже появлялись. «Коллайдер счастья» был вторым приглашением, до этого осенью я принимала участие в проекте МХАТа «Сезон стихов». А в феврале была премьера спектакля «Некурортный роман», которая состоялась на фестивале Юрия Башмета. После трех совместных с МХАТом проектов мысли о переходе были, но неконкретные и неопределенные.

— Когда размышляли о переходе, советовались с кем-нибудь?

— Не могу сказать, что в тот момент я нуждалась в чьем-то совете. По большому счету решение уже было принято. Хотя все равно размышляла, ведь в Театре на Таганке я проработала больше 20 лет. Но там у меня в последние годы было, к сожалению, мало ролей.

— Если почитать, как о вашем переходе пишут некоторые СМИ, можно подумать, что между вами и директором театра на Таганке Ириной Апексимовой есть некий конфликт. Вас правда «выживали» из театра?

— Я не скандальный человек, никогда не участвовала ни в каких разборках, выяснении отношений. В последние пять лет тихо-мирно существовала на Таганке, много работы мне не предлагали. Но какой в этом скандал? Лишь вопрос выбора актрисы на ту или иную роль. С Ириной Викторовной у меня никогда не было конфликтов. Руководитель вправе кого-то видеть в репертуаре, а кого-то нет. Никаких претензий по этому поводу я не предъявляла. Так что разговоры о конфликте надуманны.

— «Театр должен быть твоим домом, твоей энергией», — одни из ваших первых слов после перехода во МХАТ. Уже обвыклись на новом месте?

— Для этого должно пройти время, я пока еще мало кого знаю. Но мы знакомимся, в труппе меня приняли тепло, мне очень нравятся мои новые партнеры.

— Сезон во МХАТе откроется премьерой спектакля «Красный Моцарт», в котором вы вновь появитесь в образе Любови Орловой. Как вы готовились к роли великой советской артистки?

— Основной процесс еще впереди, после сбора труппы в начале августа мы начинаем готовиться к выпуску спектакля в ежедневном режиме. До карантина был недолгий период репетиций, а затем мы работали над постановкой в режиме онлайн. С таким форматом я столкнулась впервые, и это был полезный опыт. Для подготовки к роли я вновь пересмотрела фильмы с участием Любови Орловой, много о ней читала. Большое счастье воплотить этот образ на сцене.

— Сравнений не боитесь? Что зрители будут смотреть на вас не как на актрису, а как на человека, то ли похожего на Орлову, то ли нет.

— Сравнивать будут всегда, так что не боюсь. Да и спектакль скорее не про Любовь Орлову, а про Исаака Дунаевского, и песни Любови Петровны на сцене будут исполнять разные персонажи.

— Еще одна громкая премьера сезона — вышеупомянутый «Некурортный роман», который теперь увидят и столичные зрители. История практически документальная, ведь при подготовке собирались интервью реальных жительниц Сочи. Какой образ воплотите вы?

— В спектакле мою героиню зовут Вероника, по понятным причинам, реальные имена героев изменены. Женщина, ставшая прототипом Вероники, сейчас живет в Москве, а в Сочи уезжает на лето. Проговорили с ней часа два-три. Она была замужем за очень богатым человеком, и зрители смогут понаблюдать, как складывалась ее личная жизнь, взаимоотношения, пережить все ее волнения и страхи. У нее такая судьба, что по ней можно отдельный спектакль поставить.

— Часто современный театр ассоциируется со словом «провокация». По сцене бегают голые люди, актеры едят «фекалии», как в спектакле «Норма» в Театре на Малой Бронной. Как вы относитесь к такому вот искусству?

— Театр всегда был отражением жизни. Вот и в таких провокациях есть отражение того сумасшествия, которое происходит вокруг нас. Наверное, через такие ходы творческие люди что-то пытаются сказать. Лично мне такой театр не близок. Кто-то из классиков сказал, что искусство — это когда от народа берется хорошее и превращается в лучшее. А вытаскивать на сцену грязь… Но я, скорее, удивляюсь зрителям, которые ходят на такие спектакли, нежели постановщикам...

семья Валерия Золотухина / Фото: Из личного архива Ирины Линдт

— Хочу спросить вас о сыне Иване. Как вам кажется, он стремится быть похожим на отца — актера Валерия Сергеевича Золотухина?

— Ваня в таком возрасте, что все стремится делать самостоятельно. Я иногда вижу, что он смотрит работы с участием отца. Недавно сказал, что хочет научиться играть на гармошке, как папа. Природа есть природа, видимо, Ваня подсознательно чувствует связь.

— У него есть любимый фильм с участием отца?

— «Бумбараш». Мне кажется, Ваня в каких-то моментах там на него очень похож.

— Ване 15 лет. Если он однажды скажет, что не хочет быть артистом, сильно расстроитесь?

— Совсем не расстроюсь. Главное — найти любимое дело, чтобы не мучиться всю жизнь на ненавистной работе. Но пока есть все предпосылки к тому, что сын найдет себя в творчестве.

ДОСЬЕ

Ирина Линдт родилась в 1974 года в Алма-Ате, в семье военного музыканта. В 1996 году с красным дипломом окончила актерский факультет Высшего театрального училища им. Щукина и стала актрисой Московского Театра на Таганке под руководством Ю. П. Любимова. В 2004 году у Ирины и актера Театра на Таганке Валерия Золотухина родился сын Иван.

Читайте также: Вениамин Смехов: Стать актером мне помогла поэзия

amp-next-page separator