Дорогой правды и веры: почему Пасха будет особенной

В пятницу, 22 апреля, Страстная пятница. Мы в одном шаге от Пасхи, самого светлого праздника на земле, даже в самые трудные времена дарующего людям надежду и примиряющего их.

Пасха — день истинной веры, победы Добра, день надежды на обновление и очищение души. К ней идут не сорок дней Великого поста, а, возможно, всю жизнь, потому что ее историческое и глубокое смысловое наполнение познается только взрослой душой. Много раз приходилось слышать от разных людей, как внезапно, вдруг, как чудо, приходила к ним вера, иногда поначалу имеющая форму допущения: «А там все же что-то есть!»

Помню, как однажды одна рьяная атеистка рассказывала мне, как вера пришла к ней. Как-то зимой, гуляя по Москве, она присела на лавочку в заснеженном сквере, посмотрела на мрачное серое небо и не без ехидцы обратилась ввысь: «Ну, где ты там?» И тут с неба на ее колени упал тонкий золотой луч, а неожиданный порыв ветра аккуратно положил в ее ладонь небольшой кленовый листок, тоже похожий на ладошку, непонятно как сохранивший с осени яркий желтый цвет. И она — поверила…

Но до Пасхи были пятница и четверг. Тот четверг, когда среди сидящих за столом единомышленников один уже знал, что его предадут, а другой знал, что предателем будет он. И первый знал, что та толпа, что кричала ему: «Осанна Сыну Давидову!» — будет кричать: «Распни его!» Размышляя о природе предательства, люди на протяжении веков неизменно возвращались к библейскому эпизоду. Увы, время идет, а множится число не Спасителей, а Иуд. Разве что стоимость предательства менялась с веками. Недавно прочла: какие-то ученые подсчитали, что тридцать сребреников по тогдашнему курсу примерно соответствовали шести тысячам долларов. Но мир жив, поскольку есть те, кого не купить ни за какие деньги.

В Гефсиманском саду Он остался один, наедине с собой и тяжкими мыслями. Те, от кого он хотел поддержки, сладко спали. А ему было страшно, ведь Сын Божий был и человеком. И впереди были Крест, и Голгофа, и боль, и осмеяние, и смерть Его, и смерть не пережившего собственного поступка Иуды. А потом — обещанное воскрешение.

В каком-то смысле все мы идем по дороге, условно напоминающей путь Христа. На ней есть камни, сбивающие ноги в кровь, мы не всегда узнаем в попутчиках Иуд, учимся терпеть и прощать, стоять на своем, растим учеников…

Одна неувязка: благодеяний Христа мы не совершаем. Долго считали, что и погибнуть за других не готовы, пока события последнего времени не доказали обратное. Но в целом кресты наши хоть порой и тяжелы безмерно, никогда им не сравниться с тем, что стоял на Голгофе. Но если столько веков путь одного освещает путь другим, значит… Значит, «там что-то есть!»

Современный мир многое дал человеку, но многое и отнял у него. Он наказал его за гордыню отсутствием радости, за лживость — попаданием впросак, за неблагодарность — отсутствием дружбы, за потворство страстям — их неутолимостью. Но для спасения и помощи оставил людям остров веры, добираться до которого каждому приходится в одиночку. Одних прибивает к этой твердой земле болью потери, других — отчаянием или одиночеством, третьих — раскаянием, четвертых — поиском истины, пятых — любовью, шестых — нежданным исполнением желаний, седьмых — встречей с чудом, объяснить которое наука не способна.

Вера открыта, но и интимна: разговор каждого из нас с Богом или «тем, что там все-таки есть», — это разговор безмолвный, внутренний, и он так важен для души, что вмешиваться в него — святотатство. Но разве не кричат сейчас нам так, как тогда — Ему, — «Распни»?

Кровь стынет в жилах, когда читаешь сдержанные сообщения Луганскинформцентра о том, что украинские нацбаты в день празднования Пасхи готовят провокации против верующих, которые придут на службу с субботы на воскресенье и в воскресенье. «Точки» ударов не называются, называются возможные области — Днепропетровская, Запорожская, Харьковская… Что ж, даже столь далекому от Церкви человеку, как я, понятно, что сегодня Православие оказалось на пороге тяжелейшего передела.

И на фоне спецоперации вектор движения украинского духовенства в сторону независимости от РПЦ стал лишь еще более четким. Но все происходящее предвиделось еще тогда, когда начались атаки на русский язык, поскольку именно язык и вера всегда были теми составляющими духовного цемента, на котором строились отношения двух стран, для меня — неизменно сестер, России и Украины! Впрочем, нам, мирянам, глубины дел церковных не познать, да и надо ли? Мы в эту Страстную пятницу должны думать о душе, которая болит за всех, кому сейчас особенно трудно и кого укрепляет вера, которая априори выше всего. Она и поведет людей в храмы. И тот, кто дерзнет помешать им пройти по этому пути, пусть здраво осмыслит содержимое своего кошелька — не завалялись ли там сребреники. Не важно, по какому курсу.

Больно слышать, что сейчас, в рамках переживаемой острейшей ситуации у кого-то исчезла трепетность в отношении веры других людей в того Бога, которому они сами несут поклоны, кто-то пользуется ситуацией, чтобы что-то оттяпать, урвать, сочтя ситуацию удобной. Остановитесь. Не мешайте вере — ни вы, желающие «подкорректировать» ее автоматом или ударом ракеты, ни вы, поборники раскола. Молясь Всевышнему, надо благодарить его за страдания за всех нас. А значит — нужно думать о людях.

Пусть будет полна размышлений о душе пятница. Пусть светлой будет Пасха и ярок Благодатный огонь. Не отнимайте у людей веру и возможность ее выражать.

Небо — не простит.

ЦИТАТА

Митрополит Калужский и Боровский Климент:

— Пасха — это праздник, когда была явлена великая любовь Божия к людям: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3,16). Бог любит каждого из нас, Голгофская жертва была принесена за спасение каждого человека, Воскресением Христа побеждена смерть каждого из живущих на Земле. И мы в день Пасхи Христовой давайте оставим все распри и пустые пересуды о близких, соседях, о нашем братском народе, и явим всем свою любовь. Церковь призывает нас: «Просветимся торжеством, и друг друга обымем, рцем: братие, и ненавидящим нас простим вся воскресением». Не отвернуться, не поглумиться над чужой бедой зовет нас Правда Божия, а усилить молитвы, явить верность Христу в молитвенном единстве.