Проходка под Москвой‑рекой: как строят самый длинный подводный тоннель столичного метро
Москва — столица рекордов. Один из них метростроители ставят прямо сейчас: 26 января стартовала проходка двухпутного тоннеля между станциями «Серебряный Бор» и «Строгино» Рублево-Архангельской линии метро. Это самый длинный тоннель в стране, который проложат под водами Москвы-реки. «Вечерняя Москва» узнала, как проходит строительство этого чуда инженерной мысли, и побеседовала со строителями, своими руками создающими рекорд.
От станции метро «Народное Ополчение» до будущей станции метро «Серебряный Бор» пока добраться можно только автобусом № 597 или пешком. Получасовая прогулка, и вот мы с фотографом почти на месте — впереди уже видны строительные краны. На улице минус 13, снега в этом году навалило щедро — коммунальщики привычно разбирают завалы на обочинах дорог. Но меня сугробы не волнуют, мы идем туда, где нет снегопадов, — сегодня мы опускаемся под землю.
— Здравствуйте, — дружелюбно встречают нас на проходной. — Смотрите в камеру. Так, вас в базе нет... Вы не наши, значит, по старинке, по пропуску, покажите ваши документы.
— Наши, добрый день, — улыбается главный механик МИПСТРОЙ 1 Вячеслав Мартышкин. — Идемте, чаем угостим. Горячим. Высокий и крепкий, он уверенно шагает привычным путем, легко лавируя между островками грязного снега и мелких луж. Я семеню следом, стараюсь не отставать.
— Присаживайтесь. С мятой или мелиссой? С удовольствием беру кружку с ароматным напитком, на столе пирожные. От эклеров мужественно отказываюсь — скоро весна. Строители смеются. Расспрашиваю их о работе, о людях, которые меняют жизнь к лучшему.
— А, так это вам с Папой нужно поговорить, — единогласно решают специалисты. — Ему 1 января исполнилось 69 лет, а он работает так, словно на полвека моложе. Как зарядится, так до самого обеда без передышки! Он самый активный и «молодой» пенсионер, сейчас на рабочем месте, к нему спуститься нужно, под землю.
— Но сначала инструктаж надо пройти, — поясняет Вячеслав Мартышкин. — И выбрать каски, а еще я вам рабочие куртки дам, чтобы вы верхнюю одежду не испачкали.
Инструктаж проводится по положенной форме, слушаем, расписываемся, записываем время. Что нельзя делать? Как в песне Эдуарда Успенского из мультика «Пластилиновая ворона»: «Не стойте и не прыгайте, не пойте, не пляшите. Там, где идет строительство или подвешен груз». А еще ничего нельзя трогать, нажимать и идти без разрешения, причем только в целях собственной безопасности. В голову сразу лезет: «Послушай, у вас несчастные случаи на стройке были?» — «Нет, пока еще не было...» («Операция «Ы» и другие приключения Шурика). Отгоняю страхи, нужно просто войти в лифт. Нет, не в тот, что мы привыкли — в зеркалах и с красивой обшивкой... Лифтер (специально обученный сотрудник, имеющий допуск к этой работе) с шумом поднимает железные жалюзи, мы входим в кабину. Сквозь многочисленные отверстия на стенках лифта можно проследить спуск. Честно, страшно. Понимаю, что все безопасно и для строителей метрополитена — это обыденность. Суровые мужчины улыбаются, подбадривают: «Не бойтесь, наша «Лилия» защищает! Заодно и познакомитесь».
Большая девочка
Железная дверь закрывается, и лифт неожиданно для меня мягко и тихо опускает нас вниз, на глубину около 32 метров. А это, можно сказать, высота 10-этажного дома.
— А вот и наша «Лилия», — с гордостью показывают на щит строители и смеются, глядя на мое растерянное лицо. Я ожидала увидеть большую машину, чем-то похожу на экскаватор. А тут... «Лилия» — это огромный тоннелепроходческий механизированный комплекс (ТПМК), или щит. Трудолюбивая «девочка» имеет выдающиеся параметры: рост — 66 метров, вес — более 1600 тонн, талия — больше 10 метров. А работает «Лилия» за двоих, она заменяет два шестиметровых щита и прокладывает сразу двухпутный тоннель, по которому в разные стороны одновременно могут ехать два поезда. Такой метод строительства иногда называют «испанским», в Мадриде таким образом построено 90 процентов всех тоннелей.
А еще «Лилия» быстрая: если ее младшие сестры — шестиметровые щиты проходят в месяц около 250 погонных метров, то мощная «Лилия» победно преодолевает 350-400 метров.
— Давать тоннелепроходческим комплексам женские имена придумал основатель всемирно известной фирмы — изготовителя тоннелепроходческих щитов Ричард Ловат, — поясняет Мартышкин. — Всем своим щитам он давал женские имена в честь покровительницы подземных работ святой Барбары. А первый тоннель, построенный в 1842 году в Лондоне с помощью щита, изобрел английский инженер Марк Брюнель. 396 метровый тоннель под рекой Темзой строили 17 лет. Ну, традиция давать женские имена поддерживается, в московском метро кроме нашей «Лилии» успешно работают много щитов, в том числе «Алана», «Наталия», «Клавдия», «Ольга», «Ева», «Виктория», «Полина». Все труженицы: например «Татьяна» прошла больше 2,8 километра пути, соединяя станции «Очаково» и «Мичуринский проспект» правым перегонным тоннелем, и справилась с задачей на несколько месяцев раньше срока.
С еще большим уважением смотрю на огромное сооружение и иду знакомиться с «Лилией». Мне кажется, она могла сыграть главную роль вымышленного существа грабоида в фильме «Дрожь земли», но гигантского, ведь киношный взрослый грабоид длинной всего-то 9 метров, против «Лилиных» 68! Кстати, говорят, что английский инженер Марк Брюнель создал машину для прокладки тоннелей благодаря корабельному червю: он заметил, что у него голова покрыта жесткой раковиной, именно ей он буравит дерево, а затем оставляет на стенках по пути хода слой извести. Головная часть щита называется ротор — это режущий механизм со специальными резцами, которые вгрызаются в породу и освобождают путь. За ротором находится привод, он запускает режущий механизм. Конечно, в щите есть закрытая емкость для цементного раствора, им заполняют пустоты между тюбингами и грунтом. А еще в щите есть кессонная камера, домкраты, комната отдыха строителей и сердце «Лилии» — кабина оператора проходческого комплекса.
Властелин стихий
Вячеслав Черных уже более 10 лет управляет щитами, в его копилочке работа в Индии, Красноярском крае и, конечно, в Москве — «Переходная камера 4.1» Некрасовской линии до станции «Юго-Восточная», оттуда до станции «Окская», от станции «Мневники» до «Терехова», оттуда до «Кунцевской», от станции «Нагатинский Затон» до «Кленового бульвара», от станции «Бульвар Генерала Карбышева» до станции «Серебряный Бор». А теперь щит держит путь к станции «Строгино».
— Я под землей с 2006 года, и это то, что я люблю делать. Меня тянет сюда, к щиту. Начинал проходчиком с хвоста, а дошел до головы, — говорит Вячеслав Черных. Его слова поддерживает и наш «проводник» Вячеслав Мартышкин.
— Машинист ТПМК — это самый ценный и редкий специалист на тоннелепроходческом участке, у него должны быть соответствующие квалификации, например, геология, работа машиномеханизмов, электрика, а также понимание общей работы ТПМК, — поясняет Вячеслав Мартышкин. — И, конечно, важно умение координировать множество действий одновременно, тут нужны ясная голова, крепкие нервы, знания... С щитом далеко не каждый справится.
— Некоторые думают: машина автоматическая, нажал кнопочки, и готово. Но здесь нужно следить за всем, — добавляет машинист.— Например, порода часто меняется — глина, песок, известняк, значит, нужно подбирать соответствующие настройки. Если грунт сухой и идет комками, нужно добавить воды, размочить консистенцию. В другом случае нужно четко и максимально точно определить, сколько нужно мыла, воздуха и земли. Выходит, оператор щита буквально управляет всеми стихиями.
— Можно и так сказать, — смеется машинист тоннелепроходческого комплекса «Лилия». — Но не только... Еще в машине во время проходки у нас находятся 15 человек, и я внимательно слежу, чтобы все были в безопасности, предупреждаю о действиях, которые будет совершать щит. Мы прокладываем путь с помощью современного оборудования — точнейшей навигационной электроники, — говорит Черных. — На экране показатели четырех камер, и машинист должен следить за каждой, параллельно сверяя координаты маршрута. Работа очень ответственная, потому что проходческий комплекс безопасно может отклониться от заданных параметров только на 8 миллиметров. Тоннель формируют бетонными блоками, один блок или тюбинг состоит из шести деталей и одного замка. Когда блок создан, укладываются рельсы, подводятся инженерные сети. А ненужный уже грунт попадает в специальные отсеки (карманы щита), а потом по конвейеру его вывозят вагонетки на поверхность. Оттуда — путь на полигон, такой массив на стройке не оставят.
За сутки одна строительная площадка в разгар работ обеспечивает вывоз примерно 30 грузовиков земли. Работа огромная, ответственная, сложная... Что же чувствуешь, когда она почти выполнена и до финала всего два метра грунта?
— Знаете, чувства смешанные: есть радость, что выполнили работу, но и грусть, потому что пройден путь и надо ждать, когда будет следующий. Я бы хотел, чтобы тоннелей было больше. Кстати, у нас есть традиция. В начале тоннеля мы закупаем бутылку шампанского, подписываем дату старта и храним в кабинете начальника участка. А когда мы начинаем новый тоннель, то бутылку с прошлого, успешно пройденного тоннеля разбиваем о борт щита, словно благодарим, и угощаем машину, бережем кормилицу. Кстати, чай будете? Ведь какая работа без чая? У меня в кабине все условия для хорошей работы! — улыбается машинист щита.
Папа
Быть хорошим специалистом просто, если любишь свое дело, уверен машинист крана-перегружателя Александр Николаевич Настаченко.
— Мультикар привозит блоки, а я смотрю, чтобы все прошло без нарушений. Если надо, мою мультикар, чищу, а потом снимаю и передаю ребятам на монтаж. Мне скоро 70 лет будет, но на пенсию не спешу — кто на пенсию ушел, тот умер, я так думаю, — говорит Александр Настаченко. — Если есть силы, душа горит, хочется вместе с молодыми трудиться и делать мир лучше, значит, рано на покой. Мне по-другому нельзя, у нас весь род трудолюбивый. Мои родители в свое время отправились на целину, там я и родился, после школы выучился в ПТУ на техника-механика, проходчиком стал, работал в Донбассе шахтером. А сестра моя на БАМе трудилась, в 1986 году их отряд перебросили в Протвино, я за ней и оказался в Московском регионе. Потом строил станции «Автозаводскую», «Трубную». А сейчас я в лучшем коллективе, как я их оставлю? Я же их Папа. А прозвище прицепилось давно, я старший, готовил в общежитии, кто-то советы давать начинал, сразу останавливал: «Папу учить не надо».
Александр Николаевич признается, что кулинария — его хобби, мог бы стать поваром.
— Меня иногда жена ругает, что я много готовлю, а мне ведь интересно, например, взять и приготовить огромный торт «Наполеон», — говорит Папа. — Вот на свой юбилей тоже ребят чем-то удивлю, пока выбираю блюдо.
Высокое давление
Тоннелепроходка от станции «Серебряный Бор» до «Строгино» начата, установлены 30 постоянных колец — 53 метра готового тоннеля.
— Главные функции щита — разработка и выдача грунта, а также крепление очистного пространства. Впереди нужно пройти более 3 километров пути, где мы столкнемся с большим количеством воды, более 70 процентов трассы будет проходить под прудами, — поясняет главный механик МИПСТРОЙ 1 Вячеслав Мартышкин. — И это создает особую сложность, ТПМК не должен останавливаться, иначе грунт под водой может стать нестабильным, а это грозит трещинами и проникновением воды в очистной забой. Этого допустить нельзя. Поэтому мы должны вести проходческие работы слаженно, оперативно, без остановок.
— Все инструменты тупятся, даже ножи мясорубок. А как решаете вопрос по замене запчастей щита? — задаю совсем «женский» вопрос.
— У щита есть режущие инструменты по нарезке грунта, они рассчитаны метров на 800, а затем их необходимо менять. «Лилии» нужно пройти 3340 метров, без замены не обойтись. Копать каждые 800 метров котлованы накладно и долго, поэтому у нас есть другой способ.
Процесс замены режущих инструментов очень непростой, осуществляется он редкими специалистами, которые перед выходом в забой должны привыкнуть к геостатическому (горному) давлению в 2 бара (2,039 килограмма на квадратный сантиметр).
— У нас, как в подводной лодке, есть барокамера. Специалисты особо опасной профессии с медкомиссией подводника, с дополнительными разрешениями приходят, располагаются в барокамере, им подают давление. И минут 15-20 они к нему адаптируются, — поясняет мой собеседник. — Затем выходят в забой и меняют инструменты. Все нужно делать быстро и качественно, ведь находиться под землей, в забое, специалисты могут не более 40 минут. После ребята возвращаются в барокамеру и находятся там два часа, чтобы адаптироваться к обычному давлению. Щит и формой, кстати, похож на подводную лодку, круглый, чтобы давление было равномерным.
Отважные мужчины выполняют титаническую работу, но героями себя не считают. Смеются, что не работают, а делают любимое дело. Шутят, что о результатах с гордостью потом будут рассказывать внукам. Рублево-Архангельская линия планирует принять первых пассажиров уже в конце текущего года, а полностью будет готова в 2027 году.
СПРАВКА
Стартовала проходка двухпутного тоннеля между станциями «Серебряный Бор» и «Строгино» Рублево-Архангельской линии метро.
Щит «Лилия» диаметром 10 метров пройдет 3,34 километра под крупными водными объектами — Москвой-рекой и Большим Строгинским затоном. В тоннеле запустят мощные вентиляторы, которые помогут обеспечить необходимую циркуляцию воздуха.
Таким образом, можно обойтись без возведения вентиляционных шахт, выходящих на поверхность.
Генеральный проектировщик и генеральный подрядчик строительства новых линий и станций московского метро — «Мосинжпроект».
С участием холдинга с 2011 года построили и реконструировали 84 станции метро, свыше 180 километров линий, 14 электродепо.