Встречи и песни Виктора Татарского

– Н-ну, не знаю, как насчет влюблялись всерьез, но в письмах объяснялись. Мол, представляем вас высоким блондином. А я не высокий и не блондин. Может быть, поэтому не спешил принимать предложение телевидения – вести передачи: зачем разрушать легенды-иллюзии? – Первым! В Ленинграде было дело. Композиция называлась «Нечистая сила в Москве». А Булгаков тогда ходил в запрещенных.– Люди в штатском сидели в пятом ряду, слушали и хлопали, а потом заходили в вагон «Красной стрелы», в котором я возвращался в Москву, и говорили «спасибо». Настучали на меня один раз – когда я читал последние письма Ленина. Была такая у меня программа.– Совершенно верно. Так вот, там речь шла и об известном – теперь уже! – конфликте между Сталиным и Лениным, когда Сталин Крупскую обхамил. На меня написали «телегу» Лапину, моему начальнику, председателю Гостелерадио. И в журнал «Коммунист».– А ничем. Лапин написал резолюцию на письме « В. В., ответьте автору».– Да, всю ночь сочинял иезуитски-казуистическое такое письмо, чтобы было не подкопаться ни с политической, ни с какой точки зрения. Получилось, знаете ли.– Если бы устал – передача бы кончилась.– Ну, видите ли… очень удачный «слоган», как теперь говорят. «Гармонь» – песня, «одинокая» – так ведь люди пишут письма, когда им одиноко, грустно. В развеселой компании – не то настроение.– Да я бы не сказал. Конечно, если в первые годы эфира писали в основном фронтовики, то сейчас… сколько их осталось? Теперь их пра-правнуки уже пишут. – Да, представьте себе. Причем, конечно же, сразу видно и «слышно» – писал ребенок сам или под диктовку взрослых. Часто пишут мальчишки, чаще, кстати, чем девочки, пишут и просят «поставить» песню для бабушек – а не для мам, как ни странно… – Я готовлю сейчас передачу – она выйдет в эфир в День памяти политзаключеных, в октябре. И вот приходит письмо-рассказ, письмо-воспоминание, письмо-исповедь. Автор был заключен в Лефортово по известной статье…. Идет допрос, окно приоткрыто у следователя. И вдруг с улицы, из окна доносится пение. Во время этого самого допроса. И поют женские голоса – тихо, но разборчиво. И потом он долгие годы лагерей не мог ее забыть, так и шла за ним всю жизнь. А песня была такая: «Не слышно шума городского, на Невской башне тишина…» – Из года в год на День Победы включал в свою передачу Высоцкого. И из года в год у меня его из передачи убирали. Не давали Лещенко, не давали Козина, да много чего не давали… а люди просили. Что же касается невыполненных просьб – если песня была когда-то записана, неважно, на чем – пластинка, пленка, студийная запись или домашняя, – находили все. Часто — по нескольким словам из письма. А письма попадаются и такие: «Не помню, кто пел, не знаю, о чем, только помню, что про березку…» И вот начинаешь копать-копать-копать.Примерно прикидываешь, кто пел – женщина или мужчина? Какое время? И ищешь, ищешь эту несчастную березку. В фондах, в архивах, фонотеках. А оказывается, песня называется «Верному другу» и написал ее Оскар Фельцман. Звоню Оскару Борисовичу – а он про нее уже и сам забыл…Вообще, этот поиск – увлекательнейшее дело. Вот вы, например, знаете Восьмой Венгерский танец Брамса? – Вот то-то и оно, что Третий и Пятый, и все их обычно знают, они самые знаменитые. А был еще, оказывается, Восьмой. Или Боккерини… – «Менуэт»-то всем известен, а вот «Ночная стража в Мадриде» – такую пьесу слышали? Кстати, об этой «Ночной страже». Прозвучала она в передаче, и услышала ее Новелла Матвеева. И написала стихи – в тот же вечер. Я их потом прочитал в «Литературке», и там даже дата стояла и упоминание о том, при каких обстоятельствах родились стихи: после передачи «Встреча с песней»… – Если в исполнении Утесова – тогда да. «Мурка», «С одесского кичмана сбежали два уркана»… Хотя тут опять же бывают случаи…помните такую песню – «Девушка из Нагасаки»? Кто написал? – Высоцкий, наверное? Он же пел про то, что «у ней такая маленькая грудь…» – А вот и нет. Я тоже не знал, а оказывается, стихи эти написала еще в 20-х годах Вера Инбер, если кто помнит такую. И опубликованы они были в 20-х же годах, в Одессе. И вот однажды в какойто веселой писательско-актерской компании в доме творчества – где-то в начале 60-х — эту песню исполнял Эльдар Рязанов: он же, вы знаете, очень музыкальный, хотя всегда и всюду говорит, что петь не умеет. И вот сидит эта компания, не очень, мягко выражаясь, трезвая, Рязанов исполняет на бис про «маленькую грудь», и входит Инбер, дама такая величественная. Рязанов засмущался, песню скомкал, а она этаким царственный басом вопрошает: «А чьи стихи?» – Ну, вот тут я вас должен решительнейшим образом перебить. Я не могу сказать, что «История одного шедевра» – это в полной мере моя передача. Я просто ведущий. А по-настоящему делают ее другие люди. Режиссер Владимир Юрьевич Венедиктов, музыкальный редактор Григорий Борисович Чакрян, продюсер Николай Николаевич Билык. На фестивале телепрограмм в Канне в 2000 году цикл получил Гран-При… – В новом сезоне – пока, во всяком случае, – такое не предвидится. С октября пойдут «Сокровища Московского Кремля». А ваши опасения, увы, небеспочвенны.Ведь наша передача некоммерческая. За счет других существуем. И даже мне пришлось однажды – продюсер сказал «надо!» – прийти на «Смак» к Макаревичу.– Не варил, а жарил: картофельные котлеты с грибным соусом. Оно и просто, и доступно. И вкусно. Сам люблю.– О личной жизни. И – не надо.– Ладно. Открою вам «страшный секрет». По материнской линии – я дальний потомок Николая Гавриловича Чернышевского.– К личной жизни, разумеется….