Автор

Ольга Юрьевна Мозговая

Наташа, не потерявшая души и сердца

Это было замечательно, и я никак не ожидала, но она узнала меня сразу, мгновенно, я успела только сказать в трубку: — Наташа? Добрый вечер, это… — Оля, ты? Ну да, мой низкий голос «бас-профундо» с кем спутаешь — а все равно приятно! Ведь мы и разговаривали-то с ней всего раза три, а виделись и того меньше. То есть… Нет, не так. Это я видела ее. Она меня — нет. Сколько раз ловлю себя на неловком слове, сколько проскакивало у меня в жизни плохих, порой непоправимых оговорок в разговорах с инвалидами… Ну можно ли говорить незрячему человеку «Увидимся»? Это было летом, мы встретились сначала в окружном Обществе слепых, а потом у нее дома и долго разговаривали, болтали, шутили обо всем на свете. О женской любви и дружбе, и о мужской верности, и о взрослых детях, и про дела на Украине, откуда родом троюродная сестра Валя, которая ходила и ухаживала за Наташей после того, что случилось. А случился взрыв на станции метро «Парк культуры». И было это 29 марта 2010 года. И Наташа Головина оказалась в том проклятом вагоне, куда вошла смертница-шахидка. Взрывом ей буквально снесло лицо. Чудом осталась жива. Лежала в коме. Выжила, но зрение потеряла полностью. Психологи, врачи, активисты Московского общества слепых, дай Бог им всем здоровья, работали, занимались с ней — и в больнице, и потом, когда выписали ее домой. И вытащили, практически вырвали из того круга мрака и отчаяния, в котором она оказалась, — и мрака в самом что ни на есть буквальном в данном случае смысле. Мрака в смысле абсолютной и полной темноты. Убедили, доказали, заставили поверить: нельзя умирать раньше времени, жизнь не кончена, в жизни может быть еще столько всего! Даже если не видишь. Потому что можно видеть сердцем и душой. И это не красивый оборот, фигура речи, а чистая правда. А во-вторых, потому что научат тебя «видеть» и кончиками пальцев — есть люди, они помогут, ты не одна! Ну и самое главное, конечно — семья. Муж, сыновья, братья и сестры — все были рядом в те недели и месяцы, не бросили, не оставили, стеной встали за свою Наташу. Муж дневал и ночевал в больнице, все родные помогали кто как и чем мог, — и эти руки родные, теплые, живые руки, которые она чувствовала каждый день и каждый час, — они и спасли. Как это просто, как это сложно, как это банально и как это непередаваемо, несказанно важно: когда ты НЕ ОДНА. [i][b]В ОБЩЕМ, ТЫ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ЭТО ТАКОЕ — В ВОЗРАСТЕ, В 40-50 ЛЕТ, ПОЛНОСТЬЮ ОСЛЕПНУТЬ... ЭТО ЖИТЬ НАДО УЧИТЬСЯ ЗАНОВО![/b][/i] …А последний наш разговор был еще летом, и у меня давно скребло на душе — позвонить, поговорить, узнать, как дела. — Ой, Олечка, да все у меня замечательно, спасибо! Вот недавно приехала из реабилитационного центра для слепых, это федеральный такой центр, в Волоколамске, там — отлично! Два месяца прожила, нас учили Брайлю, учили ориентированию… Ой, да чему только не учили! Ну просто как в школе: с утра встаем — и на занятия, до двух занятия по реабилитации, а потом кружки, кружки, кружки! Веришь, минутки свободной не было! И все так интересно, так здорово, в понедельник — кулинарное дело, во вторник пчеловодство, в среду — оригами, в четверг — баня… — Банный день? — Ага! Да там и бассейн есть, и баня такая замечательная! Ну вот, и другие кружки, и переплетное дело, и компьютер, и… Ну просто всего не перечислишь! А еще дискотеки три раза в неделю! Как кормили? Да замечательно, так вкусно! Оль, а комнаты — на трех человек, я с такими хорошими женщинами познакомилась, вообще народ удивительный, такой приветливый, такой доброжелательный, и знаешь, там же не все тотально слепые, есть и которые видят немножко, но им ведь тоже нужна реабилитация. А женщины — одна постарше меня, другая помладше, одна из-за диабета потеряла зрение, а у другой там другая история… Ну в общем, ты понимаешь, что это такое — в возрасте, в 40–50 лет, полностью ослепнуть... Это жить надо учиться заново, все — как младенец, каждый шаг, каждое движение, и к этому надо привыкнуть… Нет, я тебе хочу сказать, центр — просто замечательный, правда! — Наташ, а еще-то тебя туда возьмут? — Ну, конечно! И там еще есть такая программа профессиональной реабилитации, это уже не на два месяца, а на пять, и там учат разным профессиям, которыми нам, незрячим, можно заниматься. И садоводство, и ландшафтный дизайн, и переплетное дело, и можно выбирать, к чему душа лежит… — И что ты выбрала? Не ландшафтный дизайн? А то у меня подруга есть, колясочница, так у нее своя фирма по ландшафтному дизайну… — Слушай, это здорово, но мне, вообще-то, знаешь, чего хочется? Такая штука есть — лозоплетение. — Корзинки плести? — Ну, не только — там много чего можно наплести. — Ага: с три короба! Мы обе соображаем, что у нас получился неплохой каламбур, и начинаем хохотать. Отхохотавшись, она продолжает: — В общем, я туда, в Волоколамск в реабилитационный центр для слепых, обязательно еще поеду, а ландшафтный дизайн — это здорово, но как же это она, твоя подруга — на инвалидной коляске? Вот несчастье, ноги не ходят, да? А что случилось? Авария, да? А семья у нее есть? А дети? Двое? И муж не бросил? Вот молодец какой, а сколько им лет-то, этим ребятам? Ой, какие молоденькие… И я рассказываю ей про Юлю Никитину (была у меня про нее статья в «Вечерке» этим летом), и тут же приходит мысль, что неплохо бы их познакомить, этих замечательных женщин, и подружить. Потому что нужно, обязательно нужно чтобы хорошие, добрые, светлые люди знали друг про друга и, может, на будущей неделе встретимся, чего тянуть? Но Наташа говорит, что как раз на следующей неделе она идет к профессору по поводу операции: ей обещали «сделать косметику», «вернуть лицо». Ведь сейчас она… ведь сейчас у нее… Ну, в общем, неважно у нее сейчас с лицом. После взрыва собирали по кусочкам: косточку на скулу из бедра, кожу с груди. Так что операция будет обязательно, и так же, как и все лечение и реабилитация, и пребывание в Волоколамске, все это — бесплатно, конечно, за счет государства…. Спрашиваю: как муж, как сестра Валя, как ребята-сыновья? А все у нее «замечательно!» — что ни спроси. И зовет в гости — хоть одна, хоть с Юлей, хоть с кем приезжай, говорит — чем больше друзей, тем лучше! И разговор наш продолжался бы еще, но там, у нее дома, звонят в дверь — пришел брат с женой, с семьей, так что надо встречать, надо принимать и кормить, и будет у нее сейчас дым коромыслом, и, в общем, пока-пока! …Приеду, Наташ, обязательно приеду. И друзей привезу. А ты и сама мне звони, ладно? Я твой голос тоже ни с каким другим не спутаю, из тысячи узнаю. [b]СПРАВКА[/b] [i]29 марта 2010 года в 7.56 в Московском метрополитене, на станции «Лубянка», во втором вагоне поезда произошел взрыв. Позже, в 8.39, на станции метро «Парк культуры»-радиальная сработало еще одно взрывное устройство. В результате терактов погибли 40 человек, более 90 пострадали. Непосредственно в результате обоих взрывов погибли на месте 36 человек. В последующие дни в больницах умерли еще 4 человека... Следствие установило личности террористок. Одна из них, Дженнет Абдурахманова, уроженка Дагестана, 17 лет, вдова лидера дагестанских боевиков Умалата Магомедова, подорвала себя на станции «Парк культуры».[/i] [b] ПОМОЖЕМ, ПОДСКАЖЕМ, НАУЧИМ АЛЕКСАНДР МОШКОВСКИЙ, ПРЕДСЕДАТЕЛЬ МОСКОВСКОЙ ГОРОДСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ВСЕРОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА СЛЕПЫХ:[/b] — МГО ВОС уже не первый год работает по программе реабилитации людей, потерявших зрение. Эта программа включает в себя такие направления, как обучение личной гигиене, пользование домашней техникой, ориентирование в городе и многие другие. МГО ВОС «Полежаевская» Ул. Куусинена, 19А Тел.[b] 8-499-943-54-94[/b], e-mail:[i] mgovos@yandex.ru[/i] [b] ПРОЕКТЫ[/b] Завтра в Москве, на площадке отеля Hilton (ул. Каланчевская, 21/40), состоится презентация и запуск первой в России универсальной социальной интернет-платформы «Я — ЧЕЛОВЕК», направленной на преодоление границ, существующих в нашем обществе у людей с ограниченными возможностями здоровья. Проект рассчитан на сообщество единомышленников со всего мира, которые теперь могут иметь возможность объединения на портале «Я — ЧЕЛОВЕК». Проект осуществлен компанией General Business Model (GBM) при поддержке Общероссийской общественной организации «Инвалиды России».

Две тысячи евро, и она сыграет в регби за страну

Цена вопроса — две тысячи евро. Они нужны для того, чтобы Лилиана Федорова вместе с капитаном команды по регби смогла принять участие в турнире для начинающих регбистов-колясочников, который пройдет в Испании в ноябре. Она стала инвалидом в результате медицинской ошибки: пришла на операцию по поводу грыжи позвоночника на своих ногах, а ушла, точнее увезли ее, на инвалидной коляске. Это было четырнадцать лет назад. С тех пор жизнь Лилианы — это непрерывная борьба, как бы просто это ни звучало. Не сломалась, живет, учится на юридическом, потому что, как сама говорит, хочет отстаивать не только свои права, но и всех, кто попал в такую же ситуацию. А еще она играет в регби. Регби на инвалидных колясках. Вы никогда не видели, как играют в регби колясочники? Тогда поверьте: это просто фантастика, это зрелище, которое нужно видеть, описать его невозможно! Через минуту ты уже забываешь, что перед тобой люди, лишенные возможности двигаться самостоятельно. Потому что там все — движение, там все — азарт, драйв, сила, скорость и — бешеное желание победы! Я помню, как они играли летом — на Красной Пресне проходил первый в стране турнир, открытый Кубок России по регби на инвалидных колясках. Как они бились за каждый мяч! Как рвались к победе… Грудью, напролом — какие там барьеры, какие препятствия! Нет для них барьеров! Вот она, «безбарьерная среда», в чистом, человеческом виде. Вот так надо играть и бороться! Об этом надо бы снимать фильм, и я надеюсь, что так оно и будет, будут фильмы об этих и других ребятах — сильных, отважных, презирающих боль, преодолевших, переступивших через нее. Есть цена вопроса. Сейчас Лиле Федоровой нужны 2 тысячи евро. Чтобы преодолеть еще один барьер. Чтобы она смогла принять участие в турнире для начинающих — там, в Испании. Мы, журналисты «Вечерки», три дня искали спонсоров для наших ребят — ищем и сегодня. Мы просим всех, кто может, откликнуться на наш призыв. Свяжитесь с нами те, кто в состоянии и хочет помочь нашим ребятам.   [b]В ТЕМУ[/b] [i]40-летнему ветерану Афганистана, кавалеру ордена Красной Звезды, летчику Александру Бабинскому, страдающему рассеянным склерозом, отказали в лечении в Москве из-за отсутствия московской прописки. Супруга — Жанна Бабинская — объездила с мужем все военные гарнизоны, больше 10 лет ухаживала за Александром одна. Но несколько лет назад врачи поставили Жанне страшный диагноз — рак. Женщина начала искать для мужа специализированное учреждение. Чтобы помочь мужу, она неоднократно обращалась в Министерство обороны, другие официальные государственные и благотворительные организации, но никаких результатов это не дало.[/i] [i]Жанна Бабинская не теряет надежды. Правда, до сих пор не понимает, почему ее муж, который вывез сотни раненых из Афганистана, сам оказался брошенным в мирное время.[/i] [i]«Вечерка» будет следить за развитием ситуации.[/i]   [b]ПОЗВОНИТЕ НАМ В РЕДАКЦИЮ ПО ТЕЛЕФОНУ (499) 259-83-91, ДОБ. 251[/b]

Пять писем про одну несломавшуюся жизнь

С Лилианой мы познакомились на тренировке регбистовколясочников из реабилитационного центра «Преодоление». Руслан Курбанов, заместитель директора по социалке, представил нас друг другу. «Сдержанная, чуть холодноватая, — подумала я о ней. — Не из тех, про которых скажешь: сразу кажется, что сто лет человека знаешь». Ну да, познакомились: Лилиана — Ольга, очень приятно, вот мой мобильник, если что — созвонимся. «Если что» наступило очень быстро. На меня «набежали» по телефону из одной молодежной телепрограммы: мол, не придете ли, не поучаствуете ли? А если кого интересного с собой еще приведете — то совсем здорово будет. «Интересного привести» — это кого? Писателя? Да нет, отвечают, писателей у нас навалом. А вот если бы человека с интересной и трудной судьбой… Вы же про инвалидов пишете, так? Звоню: — Лилиан, будем сниматься? — Да запросто! Съемки были на ВВЦ, в одном из павильонов, а после съемок мы еще прогулялись малость. Она приезжала туда с дочкой, и мы долго втроем болтали. А потом были еще звонки и еще почта. Я не хочу пересказывать ее письма, наши разговоры «своими словами» — какой смысл? Лучше нее самой все равно никто не скажет.   [b]8.06.2011[/b] [b]УШЛА НА ШПИЛЬКАХ, А ВЕРНУЛАСЬ – НА КОЛЯСКЕ[/b] В 1997-м я обратилась в больницу с жалобами на боли в спине и 14 августа была прооперирована по поводу межпозвоночной грыжи. Очнулась в реанимации, где с ужасом осознала, что не чувствую ничего ниже пояса и не могу шевелить ногами. Так как сама к тому времени уже 7 лет проработала операционной медсестрой, сразу же поняла, что парализована… Это потом от мамы и мужа я узнала, что операция, которая должна была длиться от силы 2–3 часа, шла 10 часов и что во время нее я потеряла 50% крови в связи с тем, что был задет крупный кровеносный сосуд. Пролежала я в больнице 4 месяца вместо обычных после таких операций двух недель (деньги, которые мы заплатили за операцию — $4000, — нам не отдали). И выписали меня домой. Только вернулась я не на шпильках, в которых уходила из дома, а на инвалидном кресле. После боли и ужаса, испытанных в больнице, когда молодое и сильное тело превращается в развалину, ноги становятся тоньше рук и при принятии сидячего положения теряешь сознание, уже сложно ожидать чего-то более ужасного, но это было лишь начало… Когда меня привезли домой, моя пятилетняя дочь шарахнулась от меня со словами: «Я от тебя отвыкла!» А потом в течение месяца подходила ко мне, лишь когда думала, что я сплю, прикасалась ко мне своими ручонками, пытаясь понять, действительно ли эта худая, изможденная женщина, которая поворачивается, ест и прочее делает лишь с помощью бабушки, — ее мама.   [b]3.07.2011[/b] [b]В ОБМЕН НА ДОЧЬ[/b] Время шло, дочь привыкла, но продолжение последовало — муж подал на развод и женился на моей подруге. Вот тогда я и подумала, что это конец. Сил моих больше нет, не могу и не хочу так больше! Началась глубокая депрессия, которая неизвестно чем закончилась бы, если бы не очередной удар — муж решил забрать у меня дочь. Дескать, с ним ей будет лучше, чем с матерью-инвалидом. Это помимо того, что после развода он не оставил мне ровным счетом ничего (у нас была своя стоматологическая клиника, которую создали вместе, машины и прочие блага жизни) и отказался платить алименты. Все в обмен на то, что дочь останется со мной и моими родителями. Его заявление, что он отсудит у меня дочь, было страшнее того, что я испытала, очнувшись парализованной. Собственно это и вернуло меня к жизни.     [i][b]Я ЗНАЛА ОДНУ ЖЕНЩИНУ, СЫН КОТОРОЙ ТОЛЬКО ГЛАЗАМИ МОГ ШЕВЕЛИТЬ ПОСЛЕ АВАРИИ. И КАК ОНА ЛОВИЛА ЕГО ВЗГЛЯД! ОНА ЖИЛА ЭТИМ...[/b][/i]   [b]5.07.2011[/b] [b]ПОНЯЛА, ЧТО НУЖНО УЧИТЬСЯ[/b] В течение последних 14 лет я только и делаю, что занимаюсь в различных реабилитационных центрах и санаториях. Уже 4 года прохожу реабилитацию в «Преодолении», где, собственно, и начала передвигаться в брусьях, а потом с ходунками. Впервые попав сюда, вдруг решила для себя, что мне нужно учиться дальше, ведь медсестрой мне уже не работать. Сейчас учусь на 4-м курсе РГСУ, факультет юриспруденции и ювенальной юстиции. Почему пошла именно туда? Все очень просто — за годы в коляске я миллион раз сталкивалась с тем, что жизнь инвалида заключается только в том, чтобы выжить и попытаться встать на ноги. Ежедневно мы должны выбивать, умолять, выпрашивать как милостыню то, что положено нам по законодательно-правовым актам, о существовании которых большинство из нас даже и не знает. Именно проходя реабилитацию, я решила стать юристом. И не только для себя — хочу, чтобы как можно больше инвалидов знали свои права. На самом деле учиться в университете довольно сложно, потому что я не могу выехать из квартиры из-за отсутствия пандуса (его нереально установить, так как ширина лестницы всего метр). Но меня это не останавливает: всегда есть люди, которые помогут преодолеть эти препятствия.   [b]3.08.2011[/b] [b]СМИРИТЬСЯ НЕ СМОГУ[/b] По поводу того, чтобы спиться — ты в прошлый раз сказала, что на моем месте спилась бы давно — приходили и такие мысли… И даже куда покруче. Но всегда говорила себе, что я просто не имею на это права. Не имею права причинять такую боль тем, кто меня любит, потому что им совершенно на…ть, на коляске я или под коляской. Я знала одну женщину, сын которой только глазами мог шевелить после аварии. И как она ждала открытия этих глаз, ловила его взгляд, гладила его лицо, целовала руки… И как она сходила с ума, когда он умер. И каждый раз, когда мне очень плохо, когда я получаю очередной удар под дых, я вспоминаю ту женщину. И все годы, что я на коляске, вспоминаю ее и учусь — не поверишь! — смирению. Но смириться с унижением человеческого достоинства пока не могу — да и не смогу.   [b]12.08.2011[/b] [b]ЖИЗНЬ – НЕ ТОЛЬКО УДАРЫ ПОД ДЫХ[/b] А вообще, конечно, жизнь — это не только удары под дых, есть и хорошее. И люди хорошие в соцзащите, и мои ежегодные путевки-поездки в Крым, и прочие места лечения — если бы не это периодическое оздоровление, вряд ли я смогла бы учиться в университете. Отдельное спасибо моим соцработникам, которые оформляют все мои документы, гоняют в библиотеку мне за учебниками, выстаивают очереди при покупке талонов на соцтакси да и просто приносят еду и медикаменты. Ведь, как ты, наверное, уже поняла, я живу не с родственниками и помогать мне некому. Подруга, что к себе прописала (за что ей огромное спасибо, ибо на периферии у родичей я медленно умирала), работает с утра до ночи. Ну, и конечно, «Преодоление». Без «Прео» я вообще себя не представляю, это для меня как дом родной. Театры, тренировки, концерты — всего этого без Центра для многих из нас не было бы. А Любовь Петровна Кезина и Руслан Курбанов — это просто родные люди. Они помогают всем, кто попадает сюда…   [b]СПРАВКА[/b] [i]В 2010 г. фильм о Лилиане Федоровой «Выхода нет?..» был показан на кинофестивале «Сталкер». Также с ее участием был снят социальный ролик. Она активный участник общественных инвалидных организаций «Золотой кий», «Другое дело», «Катаржина» и телепроектов про инвалидов. Учится на 4-м курсе юридического факультета РГСУ.[/i]   [b]НАШ ЗАПРОС[/b] [b]ПИСЬМО В ДЕПАРТАМЕНТ[/b] [i]Вот уже 14 лет в результате ошибки врачей Лилиана Федорова передвигается на инвалидной коляске. Достойная работа с выездом в офис остается для нее мечтой, так как установить пандус в ее подъезде невозможно.[/i] [i]Четыре раза она падала с коляски, когда некому было помочь ей спуститься с лестницы, и попадала в больницу.[/i] [i]Лилиана не раз обращалась в Департамент жилищной политики ВАО с вопросом о предоставлении ей специализированного жилья как инвалиду-колясочнику, однако ее обращения остались без ответа.[/i] [i]Редакция «Вечерней Москвы» просит Департамент жилищной политики и жилищного фонда города Москвы взять это дело под особый контроль и найти возможность помочь Лилиане Федоровой.[/i]

Мы приходим к вам домой

Кто бы спорил: ремонт в квартире — это два пожара, три наводнения. Это трудно. Это хлопотно. Но — надо. Потому что — как иначе? Если ванна облупилась, потолок пожелтел, в окна дует… Надо делать ремонт, потому что — НАДО! Перестраивать, переделывать, улучшать. Если хочешь, чтоб стоял и дальше твой любимый дом и было в нем надежно и уютно.А возьмем «Вечерку». Хоть и есть такое расхожее мнение, мол, «газета живет один день», но ведь при этом и каждый день она живет! И вчера жила, и позавчера, и год назад. И завтра — будет! А жизнь меняется, и мы меняемся, и — вот она, новая «Вечерка», у вас в руках.Наша «толстушка» — современная, стильная.Мы волнуемся и переживаем — мы, затеявшие этот грандиозный «капремонт»: ну как вам? Удобно ли? Уютно? Надежно? Ведь это и наш, и ваш общий дом, нам тут вместе жить! И знайте: какие бы перемены ни происходили в нашей жизни, при всех модернизациях в газете останется то, что волнует и беспокоит, тревожит и радует вас, наших читателей. Мы хотим сделать нашу газету социальной в самом точном смысле этого слова, ведь — кто не знает или забыл — латинское socialis значит «общественный». А значит, касающийся многих, каждого москвича. Но прежде всего тех, кто оказался в сложной жизненной ситуации, кто более всего нуждается в поддержке и защите.Сегодня столица приняла масштабную программу [b]«Социальная поддержка жителей города Москвы на 2012–2016 годы»,[/b] в которой отдельное и особое внимание тем, кому сегодня особенно трудно: людям старшего поколения, ветеранам, инвалидам, многодетным… Но это же как раз — и во многом! — именно те, кто давно знает и любит «Вечерку»! Это именно вы, наши верные и преданные читатели, — разве не так? Ну так давайте же стараться делать газету вместе, преодолевать трудности сообща, вместе обустраивать и обживать наш общий дом — нашу «Вечернюю Москву».

Глупая мама взрослого сына

Когда ты успел?! Зачем, почему? И со мной не посоветовался, не спросил, не предупредил… Вырос, вырос! Господи, какой ты большой.Ужас, кошмар, конец света. Пережить невозможно.И миллионы лет под этим небом, под этими солнцем и луной несутся тоскливый вой, отчаянное мяуканье, душераздирающее кудахтанье — в общем, плач, рыдание и стенание. Собаки по щеночку, кошки по котенку, курицы по цыпленку — в общем, меня, глупой матери: зачем ты так быстро вырос, мальчик мой? Когда успел?! А кажется, это было только вчера, только вчера ты держала это в руках — живое, теплое, родное, мягкое, маленькое, беззащитное, и главное — мое, мой! Я сама сделала это! И руки помнят эту теплоту и мягкость, до кончиков пальцев помнят; и ноют руки от того, что до боли, до безумия хочется прижать к себе это маленькое и родное, мягкое и теплое — снова, опять, как тогда.И протягиваешь руки и ловишь ими холодную пустоту — нету, нет. Топырь теперь крылья, таращи глаза, глупая курица, кудахтай: куда же ты, куда, мальчик мой?! Ушел, улетел, убежал. Не твой — отдельный. Большой, сам по себе.…Да ты давно стал большой.Пришлось стать. Когда это случилось? В пятом классе, в шестом? Маме тогда было плохо, у мамы были проблемы. Мама падала в жуткую пропасть, падала и падала, и не могла остановиться. И ты тогда меня спас. Просто потому, что ты у меня был.Я была «не мать, а ехидна».У меня не хватало на тебя времени. Только по ночам, помнишь, мы с тобой болтали — и ты никогда не засыпал, маленький, пока мы не «потрындим». Ты помнишь? Ты помнишь. И еще кое-что. И еще.И как я перепутала дни, и мы с тобой так и не попали на детский праздник, на елку — а ты так ждал, так готовился… Разве можно это забыть и простить? Ты мне простил.Я себе — не могу. Есть такая установка: родители должны воспитывать детей, а взрослые дети должны помогать престарелым родителям.Вы ощущаете этот удар кулаком по столу: «должны!»? Ну так вот. Наверное, я глупая мать. Но ты мне ничего не должен. Это я тебе должна. Потому что не я тебе жизнь подарила, а наоборот.

Уровень рождаемости превысил смертность

За девять месяцев внутриутробного состояния буквально из ничего успевает вырасти настоящее чудо — маленький человек. За девять месяцев этого года настоящее чудо случилось и в Москве — уровень рождаемости в столице превысил уровень смертности почти на 10% и достиг 92,495 тысячи человек. Об этом сообщила заместитель мэра Москвы по социальной политике Людмила Швецова.Говорить и писать об этом без эмоций совершенно невозможно. Потому что за сухими цифрами — возможно, самое радостное известие, полученное за последнее время: в столице стало рождаться малышей больше, чем уходить стариков.Разница в сторону плюса составляет девять с лишним тысяч человек! Не лишним будет заметить, что еще год назад смертность превышала рождаемость на 6,093 тысячи человек. Самым «богатым» на малышей стал август — на свет появилось больше 12 тысяч детей. И хотя в сентябре детишек появилось меньше, общей тенденции это не изменило. И это здорово! К слову сказать, Людмила Швецова подчеркнула, что говорить о росте рождаемости за счет мигрантов не совсем корректно. «Только 9,2% детей рождается в семьях, где оба родители — иностранцы», — уточнила она.У нашей коллеги Наташи Потаповой Аленка родилась в сентябре — мамино счастье. Когда Наташа засобиралась в декрет, пошли разговоры, на взлете поломать карьеру… «А я все успею! — улыбалась Наташа. — И карьера никуда от меня не убежит. А вот отказываться от счастья стать еще раз мамой и подарить старшему сыну, Вовке, сестренку, не буду!» Примерно так думают остальные московские мамы. И итог этих размышлений — налицо.[b]СПРАВКА[/b][i]Как рассказали нам в Управлении ЗАГС города Москвы, сегодня самые популярные имена новорожденных мальчиков: Александр, Максим, Иван, Артем, Дмитрий.У девочек – Мария, Анастасия, Дарья, Анна, Елизавета. Что любопытно: существуют два варианта написания и соответственно два имени – София и Софья. Так вот, Сонечки у нас в абсолютном большинстве – если считать и тех, и других.[/i][b]13 304 РЕБЕНКА ПРОЖИВАЮТ В МОСКВЕ В ЗАМЕЩАЮЩИХ СЕМЬЯХ, ИЗ НИХ:9109[/b] Детей в семьях опекунов[b]803[/b] Ребенка в приемных семьях[b]3300[/b] детей в семьях усыновителей[b]92[/b] ребенка в патронатных семьяхНа учете в региональном банке данных состоит [b]4266[/b] детей, оставшихся без попечения родителей.Одновременно увеличивается количество граждан, желающих принять ребенка в свою семью. В 2010 году на учет было поставлено [b]2272[/b] гражданина, желающих принять в свою семью ребенка. За девять месяцев 2011 года — [b]1897[/b] граждан заявили о своем намерении стать замещающими родителями.[i]По данным на 01.10.2011 г.[/i][b]КСТАТИ[/b][i]Открылся международный форум «Пути снижения младенческой смертности». Его задача — заложить основу глобальной стратегии сохранения жизней новорожденных. В работе принимает участие супруга президента РФ Светлана Медведева.[/i]

Ангел мой, я тебя съем!

В наших подземных переходах можно жить. Я не про бомжей, хотя они тоже иной раз тут устраиваются. Я про «вообще» — ибо это подземное пространство у нас прекрасно обустрено-оборудовано на все случаи человеческого существования — в смысле ларьков-киосков, где торгуют всем что ни попадя. И не вылезая наружу из-под земли, можно поесть, попить, одеться, обуться, покурить и купить любимой букет цветов. Ибо все имеется в подземном ассортименте: шмотки-колготки, обувка по сезону, сумки-зонтики, сувениры-мыло- духи-косметика, лекарства-очки-канцтовары-мгновенное фото, плюшки-самовыпечка-не-отходя-от-кассы, вода-сокисосиски-колбаса-сыр-молоко-овощи-сигареты-семечкиконфеты и т.д. и т.п. Уф! А еще заказать ключ от квартиры, где вам лучше знать что лежит, или починить заевшую «молнию» в куртке — вот вам мелкий металлоремонт. Или обзавестись новейшим мобильным телефоном. (Это не тот случайно, который у вас украли две недели назад?) Опять же жажду духовную можно удовлетворить — вот вам книжки и всякая периодика. И наконец, финалапофеоз — о, Господи! — подумать о душе и помолиться — ибо вот вам тут же церковная лавка. Кстати, о помолиться. Вот недавно в одном переходе обнаружила очередной ларек-киоск с некими высокохудожественными изделиями, заключенными в прозрачный целлофан: рыбки-птички-зверушки, букеты-фонтанчики и прочие скульптурные композиции. И рядом — ангел с крылышками. Гипс? Фаянс? Да ничего подобного — шоколад! Белый шоколад. …Я вообще-то человек не шибко верующий. Но скусывать голову ангелу и жевать ее? Под чаек? Или подо что покрепче?! Или, может, я не права? Может, эти ангелочки вовсе не для того, чтобы кушать, а для иных — эстетических целей: подарок оригинальный, на буфет поставить. Так запылится же! Хотя, конечно, если регулярно влажной тряпочкой протирать… Нет, это, по-моему, бред какой-то. А вы как считаете? Вы бы купили такого условно съедобного херувимчика? Пользы никакой, эстетическо-этическая ценность сомнительная. А цена этого шоколадного счастья нехилая, от 300 до 1700 рэ! …Но с другой стороны — и чего я так завелась? Ну, ангелочек, ну, шоколадный. Мало ли у нас бессмысленно дорогого, оригинально-бесполезного — что НА земле, что ПОД землей?! А вот сегодня вечером иду — и уже нет моего ангелочка. Продали. Кто-то съест?!

Вязание крючком в пробке на МКАД

ЧЕСТНО говоря, крайне редко мы с мужем ездим в будни на машине погороду, ну не любим мы в пробках стоять, да и незачем. Поскольку ему доработы семь остановок на метро по прямой, мне – три: на фига ж бензин инервы тратить?Но тут на днях матери моей понадобился зять смашиной в качестве грузоперевозочного средства – перетащить отприятельницы маленький такой комодик – 90х60х90 (ей-богу, не вру! Такиесмешные габариты!). Ну как любимой теще откажешь? И ехать-то всегоничего, от Ховрино до Строгино по МКАД. Но – вечер. Пробка. Встали истоим.Дело обычное.Все стоят. И мы стоим. Справа девушка за рулем «Матиза» стоит.…Икрючком вяжет!!! Ей-богу, не вру, первый раз такое вижу, и как ловко унее получается полустолбики с накидом метать! Может, кофточку, а может,сумочку вяжет модную – вот не разобрала.Известно, что взаторах наших народ приспособился иностранные языки изучать,художественную литературу читать, а также иными полезными деламизаниматься… Но чтоб крючком вязали или, скажем, носки штопали?!Ктому времени как наша пробка зашевелилась, ожила и наконец-топоползла-поехала, соседка в «Матизе» – я ж видела! – свою не токофточку, не то сумочку уже почти довязала!А в этом что-тоесть. Пихаю мужа в бок: вон, смотри! Люди делом занимаются, а ты?Сколько мне уже обещаешь швейную машинку починить, она у меня волнистуюстрочку не так волнисто шьет, как хотелось бы.Муж говорит: обалдела? Машинка-то дома.Вэтом – он весь! Тысячу отговорок найдет, лишь бы не помогать жене! Имежду прочим, говорит этот лентяй, ты мне с прошлого года собираешьсяпуговки пришить на летнюю рубашку, зелененькую такую… Нормально?!Пуговки ему! А что смеситель в ванной вторую неделю плюется ибрызгается? А люстру сколько прошу перевесить? А на лоджии складавтозапчастей устроил, обещает третий год, что разберет, мне горшок сцветами некуда впихнуть!Супруг, конечно, в долгу не остался ик пуговкам добавил прошлогодний чайник, который я спалила на плите,потому что зачиталась, а также просроченные шпроты, которые купила, непоглядев на дату выпуска, и устроила ему расстройство желудка…Вобщем, время в пробке с пользой провели: поругались, поорали, отношенияповыясняли. Зато домой вернулись, уже иссякнув, лимит скандальныйисчерпав. Да и время к ночи.Да и теща поспособствовала семейному счастью: зятя-сыночка за комодик всего обцеловала, мерзавчик коньячку в гонорар выдала.Что хочу сказать? Скандал семейный в пробке, может, и не так полезен, как вязание крючком. Зато освежает.Ичем хорош именно на МКАД? Из дома на самой интересной, патетическойноте скандала можно убежать, хлопнув дверью, и останется незавершенка – апопробуй хлопнуть дверью из пробки!

И снова о волшебных словах

[b]Скажите навскидку, без раздумий: сколько раз в день вы произносите два волшебных слова – «спасибо» и «здравствуйте»? То есть желаете другому человеку быть здоровым и хотите, чтобы хранил его Бог – «Спаси, Бог».[/b]Посчитали? А теперь наоборот: сколько раз вам были сказаны, вами услышаны эти слова? А сколько пропусков – это когда вы забыли поздороваться с кем-то или вас не удосужились поблагодарить за что-то. Такое случается? Посчитали? И вас это ни на какие мысли не наводит? Вот кто-то НЕ пожелал вам здоровья – просто прошел мимо в коридоре и в ответ на ваше «Здравствуйте!» сделал вид, что не услышал, весь такой важный, и недосягаемый, и погруженный в себя, великого и неповторимого, а ты еще и стоишь как дурак с протянутой для пожатия рукой… Нормально? А вот ты уступил место в автобусе или метро инвалиду или беременной – ведь надо же уступать, вон и по динамику на каждой станции воспитывают: уступайте, уступайте, уступайте! И ты уступаешь. То ли потому, что воспитанный с детства, или только сейчас дошло, неважно – главное, встаешь, уступаешь. А он или она садится, плюхается, падает на твое место – молчком.Не разжимая губ. Не говоря «спасибо».Вроде так и надо? Да, так и надо.Но поблагодарить-то – неужели язык отсохнет?! Или выше своего достоинства? Или как? Беру, что мне положено, вы мне обязаны, а я вам – нет? Но раз не говорит «спасибо» – значит, НЕ хочет, чтобы вас хранил, спасал Бог. И значит, от этого вам будет хуже. И будут у вас проблемы, и можно даже заболеть… Нет, вы надо мной не смейтесь! НЕ отмахивайтесь: мол, что за бред, натяжки, мистика?! Ну ведь правда, есть какая-то загадочная, мистическая сила СЛОВА, я в это верю! Свято и нерушимо верю, что слово, слова, а тем более эти, совсем не зря, недаром названные волшебными, имеют особую, сакральную власть… Да чего там сакрального: вот уступила я вчера место в метро – так уж случилось, что во всем отсеке нашего вагона я, шестой десяток разменявшая, оказалась едва ли не самой молодой. В общем, одна тетенька другой тетеньке – потому что та была с палочкой. А возраста, небось, моего.Или даже помоложе.И она плюхнулась. И еще дедулюветерана локтем пихнула – мол, расселся тут. А костылем заехала по ноге рядом со мной стоявшей женщине с двумя сумками.И конечно, никакого тебе «благодарствуйте». Не говоря об «извините».Я когда-то своего сына учила, когда маленький был и забывал «спасибо» после обеда или еще когда говорить: смотрела на него внимательно и произносила громко и членораздельно: «НА ЗДОРОВЬЕ!» Доходило, и очень быстро. Ой, говорил, мам, совсем забыл: спасибо! Ну, в метро вчера у меня этот номер не прошел: тетенька, кажется, просто не поняла, при чем тут мое «ПОЖАЛУЙСТА».…Неужели и ЭТО надо разобъяснять людям – по динамику, на все метро?!

Когда не нужен перевод

[b]Сто лет не была на Первомайской, а ведь в детстве жила здесь, в Измайлове, каждый дворик знала как свои пять пальцев, а вот нынче куда выходить из метро – забыла. Но ошибиться было невозможно, поскольку половина вагона, кажется, ехала туда же, куда и мы с нашим фотокорреспондентом – в Театр мимики и жеста, на концерт и торжественное мероприятие, посвященное Всемирному дню глухих. Молодые ребята и девчонки, азартно о чем-то своем болтавшие на жестовом языке, шли веселой толпой по бульвару – ну и мы за ними.[/b] (Да-а-а… а времена-то меняются. И чем только фасад театра не изукрашен: тут тебе и распродажа шуб, тут тебе и ветеринарное какое-то заведение. Но, как видно, ничего, уживаются в новых реалиях, сосуществуют…) Сказать, что зал был битком набит – ничего не сказать, свободных мест не было, стояли и сидели в проходах, многие прямо из Сокольников приехали, где в этот день была самая большая «тусовка». Многие с детьми, и вообще много, очень много молодежи… Вскинутая рука, раскрытая ладонь – эмблема общества глухих – над сценой. Вскинутые руки в зале – море рук. Вот рядом со мной одна пожилая женщина что-то взволнованно говорит-показывает кому-то в зале, рядов так через десять от нее. Этот горячий диалог понять я не могу, к сожалению, поскольку пока из всего жестового языка освоила только «Как дела?», «Меня зовут Оля», ну и еще несколько слов-фраз-предложений… А надо учиться! Но вот притушили свет в зале, на сцене – Владимир Заурбекович Базоев, председатель МГО ВОГ (конечно, работает и сурдопереводчик). – Дорогие друзья, сегодня Всемирный день глухих, этот день мы отмечаем для того, чтобы привлечь внимание общества, государства к проблемам и потребностям людей с нарушениями слуха. У нас в Москве 10 тысяч инвалидов по слуху, и я хочу особо подчеркнуть, что московское правительство, Департамент социальной защиты населения города Москвы очень много делают для того, чтобы жизнь глухих людей в нашем городе была более комфортной, удобной. И есть много положительных результатов этой работы, перемены к лучшему – скажем, уже тысячи людей пользуются услугами специальной диспетчерской телефонной связи для слабослышащих и глухих людей, в наших клубах общения проводится множество мероприятий, где участвуют переводчики жестового языка, их труд стал оплачиваться, и это для нас большой шаг вперед. [i][b]По статистике, нарушениями слуха страдает каждый девятый человек. Его теряют в результате травмы, болезни или врожденных пороков[/b][/i] Недавно московское правительство утвердило новую программу социальной поддержки москвичей на период с 2012 по 2016 год, в этой программе – отдельный раздел для инвалидов, в том числе и по слуху, множество конкретных мер, направленных на повышение уровня жизни глухих людей… А потом был концерт, но перед ним, в рамках торжественной части – еще одно, очень приятное дело – вручение премии «Человек Года» – за особые заслуги в области социальной защиты инвалидов по слуху. В этом году такая церемония проводилась впервые, и первым лауреатом премии стала Ольга Михайлова – человек в московской соцзащите авторитетный, президент благотворительного фонда «Соинтеграция», директор Научно-практического центра реабилитации инвалидов вследствие ДЦП – об этом центре мы не раз писали на страницах «РСР», я с Михайловой давно знакома, а сколько про нее, оказывается, еще не знаю! Ну вот теперь и узнала – со сцены рассказали, как много, оказывается, она сделала именно для них, московских инвалидов по слуху… – Я очень благодарна вам, Московской организации глухих, мы давно работаем вместе и будем продолжать эту работу, у нас впереди большой путь… А еще я хочу вам сказать, – Ольга Викторовна немного медлит, а потом, обращаясь к залу, делает так: ладони прижаты к груди, затем руки распахиваются, словно хочет обнять всех, касается пальцами губ, целует их и снова – руки протянуты к залу. И перевода не требуется, правда? «Я люблю вас, люди!» И тут же снова – море рук в зале – вскинутых, трепещущих. Собственно, этот жест тоже в переводе не нуждается: «бурные, продолжительные аплодисменты»… [b]Справка «ВМ»[/b] [i]Всевозможные травмы, как в детском, так и во взрослом возрасте, перелом височной кости могут стать серьезной причиной нарушения слуха. В последнее время появилась такая форма тугоухости, как лекарственная – провокатором становятся безвредные, на первый взгляд, панадол, парацетамол. Ученые также доказали пагубное и порой необратимое влияние некоторых антибиотиков на волосковые клетки и слуховой нерв, что тоже впоследствии может привести к глухоте. Порой причиной потери слуха является гипотермия, банальное повышение температуры. Вполне возможно потерять слух при заболевании гриппом. Очень сильно помолодел прессбиокузис (старческая тугоухость). Если раньше это заболевание встречалось у семидесятилетних стариков, то сейчас не редкость и для тридцатилетних людей. Причина в ухудшении экологии, в ускорении жизненных темпов, в связи с чем человеческий организм быстрее изнашивается. Осторожнее с плеерами – например, MP3-плеер может играть беспрерывно до двенадцати часов, а громкость исходящего от него звука достигать 100 децибелов. А как известно, постоянное длительное воздействие сильного звука на внутреннее ухо в итоге приводит к повреждению слухового нерва и снижению слуха. Поэтому молодые люди, дни напролет слушающие музыку в наушниках, довольно сильно рискуют: близкое расположение источника звука к уху и высокие частоты наиболее вредны. Эта ситуация похожа на работу в условиях, приводящих к профессиональным нарушениям, когда из-за сильного и продолжительного шума наступает тугоухость и даже глухота. Лечение таких больных до сих пор остается серьезной проблемой в современной медицине![/i]

Суперзабег на Красной Пресне

[b]Музыка в парке грохотала то латиноамериканское, ревела на полную мощь из динамиков – попробуй пообщаться с народом при таких децибелах! Но, слава богу, много слов и не обязательно, когда встречаются друзья-знакомые: с одним перемигнулись, другому рукой помахала, с третьей поцеловались.[/b]Ребята-колясочники из Прео» – это они свой реабилитационный центр «Преодоление» так называют – давно виделись: «Привет, мои хорошие, привет, Лиля, Павел, Даша!» И Любовь Петровна Кезина, директор центра, тут же, и ее заместители Юлия Иванова и Руслан Курбанов, и другие сотрудники… общем, знакомых масса, еще больше в тот субботний в Краснопресненском парбыло незнакомых. Молодые парни и девушки, и солидные и тети, и мамы с малышами – и все как один в белых майках-накидках участников благотворительного марафона Спорт неограниченных возможностей». И как-то трудно было себе представить, что у дядь-теть по жизни очень серьезная профессия, а собрались тут, на Мантулинской улице, по зову сердца, велению души и потребности совести.И не хмыкайте иронически, придирайтесь к «пафосности» этих слов, вы бы видекаким азартом и драйвом проходил этот забег-марафон как совершенно искренне люди радовались жизни, прекрасному осеннему дню и возможности сделать что-то хорошее, правильное и полезное других! нужно было пробежать проехать на инвалидной коляске – несколько кругов по парку. Сколько сможешь. И не скорость, и не «на время», «кто кого?», а гурьбой и в массе; не толкаясь и не отпихивая друг друга, а помогая и даже уступая дорогу тем, кому труднее передвигаться, чем тебе, здоровому.Ну в каком виде спорта у скажите, уступают добровольно первенство, пропускавперед?! Да вот только в таких, наверное, благотворительных марафонах, где главное не победа, а участие, возможность сделать доброе дело.Так что спасибо, как говорится, всем: и тем, кто участвовал, и тем, кто все это организовал – благотворительный фонд поддержки инвалидов «Независимость», «Кредит Европа банк» и РЦ «Преодоление» при поддержке правительства Москвы и Департамента социальной защиты населения города Москвы.И вполне остроумная находка: за каждый круг каждый из участников получал купон с проставленной суммой денег: чем больше пробежишь или проедешь – тем больше купонов. Потом все их собрали, посчитали, и всю сумму, которая получилась, банк перевел на благотворительный счет. Просто – как все гениальное, надежно – как в банке! Ну и, конечно, чтоб был для всех праздник, а не унылое мероприятие, чтоб все вокруг звенело, пело, грохотало, клокотало! А еще «живой» концерт, и фуршет, и барбекю на свежем воздухе, и всякие развлекалкиигры для малышни – вон их сколько тут бегает в аквагриме; и аукцион, на котором можно было приобрести сувениры, сделанные руками инвалидов, и еще многое-многое другое. И «особенный гость» концерта – певец Кристиан Рэй, который специально прилетел из Калифорнии на один день в Москву, чтобы – вы представляете?! – только побывать здесь и спеть для этих людей! Ну разве не супер?! И погода, что немаловажно, не подвела в тот день, и вообще все сложилось отлично.[b]– Юля, вы просто молодцы, огромное вам спасибо, скажите, у кого родилась такая замечательная идея и как удалось воплотить? – задаю вопрос заместителю директора РЦ «Преодоление» Юлии Ивановой.[/b]– Идея родилась у сотрудников «Кредит Европа банка». Дело в том, что волонтерское движение в банке существует уже давно, и поскольку помощь людям с ограниченными возможностями является одним из приоритетных направлений благотворительной деятельности банка, руководство с готовностью поддержало инициативу своих сотрудников о проведении масштабной акции в поддержку наших подопечных. Конечно, мы были просто счастливы такому партнерству! Решили провести совместную акцию, тем более сейчас мы очень большое внимание уделяем развитию спорта для наших инвалидов, нас много программ, в том числе, вы это знаете, создали команду регби на колясках… Словом, решили, что это будет благотворительный марафон, в котором смогут принять участие все желающие сотрудники банка, их семьи, а с нашей стороны – пациенты «Преодоления», работники центра фонда… Ну и, разумеется, нам очень хотелось, чтобы получился настоящий праздник, чтобы всех было хорошее настроение, чтобы люди познакомились, пообщались, подружились. Ведь это очень важно и очень нужно – чтобы люди помогали друг другу, чтобы дружили, чтобы не было между ними непонимания, неприязни – тех самых пресловутых барьеров, верно?[b]– Еще бы не верно! И вообще все замечательно! Где следующий марафон? На Красной площади?[/b]– Почему бы и нет? …У выхода из парка серьезное существо в очках и с косичками лет семи теребит маму за руку: – Мама, я пять кругов пробежала, а еще мы познакомились мальчиком, он на коляске, у него ножки не ходят, но мы с ним телефонами обменялись, давай мы с ним в зоопарк поедем в следующие выходные, давай, мам, ладно?!

Перед папами преклоняюсь...

[b]Из дневника социального работника. Продолжение.[/b][i]В выпуске «РСР» от 8 июня мы опубликовали статью «Я люблю вас, солнечные люди. Из записок социального работника». О жизни и работе, о людях и судьбах, о буднях и праздниках Центра социальной реабилитации детей-инвалидов и детей с ограничениями жизнедеятельности «Нагатино-Садовники». Чем дорога была лично для меня та публикация, так это тем, что по моей просьбе статью подготовил не журналист, а реальный социальный работник, руководитель отделения мониторинга и разработки реабилитационных программ Наталья Федоровна Побережская.И это, уверяю вас, дорогого стоит, вообще моя мечта – чтобы как можно больше появлялось на этих страницах статей, заметок, материалов, написанных профессионалами, специалистами соцзащиты. Не потому, что мне самой лень писать, поверьте, а потому, что журналист, будь он хоть семи пядей во лбу, не знает проблемы так, как знают они. Не живет этими проблемами изо дня в день, иной раз по 24 часа в сутки. Не знает и не видит их досконально, изнутри, во всех сложностях и проявлениях...Публикация от 8 июня заканчивалась обещанием обязательно продолжить разговор-рассказ о работе центра и его подопечных, истории про ребят и родителей, про тех, о ком Наталья Побережская говорит, что «они мои учителя и друзья». Люди, чьим мужеством нельзя не восхищаться, чья вера вызывает глубочайшее уважение, чья любовь способна сотворить настоящее чудо…[/i][b]Вместе[/b]…Галина и Татьяна дружили с детства, учились в одной школе. Сначала Галина родила дочку Стефанию, а через год у ее лучшей подруги Татьяны появился сын Богдан.К большому сожалению, роды проходили тяжело, и вследствие родовой травмы девочке был поставлен диагноз детский церебральный паралич.При появлении на свет Богдана Татьяна пережила похожую ситуацию, как и у Галины, из уст врачей прозвучал тот же диагноз – ДЦП, который к тому же был осложнен ретинопатией V степени (поражение сетчатой оболочки глазного яблока).Но, несмотря на страшные удары судьбы, Галина и Татьяна не потеряли веру в будущее, их дружба стала еще крепче, и они вместе ведут борьбу за здоровье своих детей.В наш центр семья Стефании и Богдана обратилась в марте 2010 года, и с этого времени дети проходят курс реабилитации у наших специалистов, все рекомендации и упражнения выполняют сообща. Есть маленькие победы! Жизнь в этих семьях полна не только проблемами, но и маленькими радостями, которые тоже проживаются вместе. А значит, их больше в два раза! Сил вам, мамочки, удачи и понимания окружающих![b]Вера…[/b]Сева родился в 2006 году с диагнозом порок сердца IV степени и синдромом Дауна. Родился очень слабеньким, врачи говорили маме, что ребенок долго не проживет. Семья Севы очень верующая. Мама Севы, Ирина Геннадьевна, много молилась, и однажды в храме женщина дала ей телефон прозорливого старца из далекого чувашского монастыря в городе с названием, похожим на волшебный камень, – Алатырь. Ирина Геннадьевна долго не могла дозвониться до монастыря, а когда дозвонилась, преподобный старец велел привести ребенка. Встреча состоялась. Старец, посмотрев ребенка, сказал, что оперировать сейчас нельзя, ребенок умрет во время операции, надо ждать год.Мама Севы ждала, надеялась и верила. Одну операцию отложила сама мама. Врачи не понимали поступка матери, а она верила старцу. Потом ребенок перед каждой плановой операцией заболевал.Все произошло, как и говорил старец.Севу оперировали 18 апреля, удачно. Ровно через год после встречи со старцем.Сейчас это чудесный контактный мальчик, как отмечают наши специалисты. (К сожалению, синдром Дауна не оперируется.) Мама при каждом удобном случае едет в святое место, и каждый раз при встрече прозорливый старец поднимает ребенка к небу и говорит: «Брат».Мама думает, что ее ребенку уготовлена судьба монаха. Она радуется и молится за ребенка и за прозорливого старца из далекого чувашского монастыря в городе с дивным названием Алатырь.[b]Кристина[/b]Детский церебральный паралич.Единственный ребенок в семье.Самостоятельно Кристина не может даже есть, не говорит. Изредка может сказать «да». В основном свои эмоции она может выразить только криком. Невозможно представить, сколько нужно преодолеть трудностей за один день, за один час… многие не выдерживают и сдают детей в специализированные интернаты. У Кристины настоящая семья, любящие мама и папа. Девочка обучается на дому по специальной программе.Не так давно у них решился квартирный вопрос – наконец-то они получили квартиру. Теперь они могут чаще приглашать в свой дом гостей. Кристина, так же как и ее родители, любит праздники. Она любимый ребенок.Не в каждой обычной семье можно увидеть такое взаимопонимание и любовь.Мамы при таких проблемах – героини, но перед папами преклоняюсь…[i]…Я не прощаюсь с Натальей Федоровной и ее друзьями, коллегами и подопечными, я надеюсь, что мы еще не раз встретимся с этими людьми. Ведь каждый день социального работника – это новые открытия и новые встречи, каждая из которых неповторима и незабываема…[/i]

Что остаётся человеку?

Случаи из жизни людей, которых знаю лично: вот мать-одиночка, которая воспитывает ребенка-инвалида на пару с бабушкой, без папы, который убоялся трудностей – ну зачем, скажите, ему больной ребенок, свидетельство собственной «мужской несостоятельности»?! А вот женщина, которая попала в автокатастрофу, осталась без ног – и без мужа, соответственно, потому что зачем ему больная жена, когда можно найти другую, здоровую? Справедливости ради скажу, что и «зеркальные» ситуации, с точностью до наоборот, случаются – это когда жены оставляют своих утративших здоровье мужей: не кормилец, не добытчик, не «спонсор», а инвалид на коляске, ну и для чего он мне, молодой-красивой-здоровой, на кой мне этот крест и хомут на шею, если другого можно найти?! А если ребенок инвалидом родился или стал – для чего у нас государство? Пусть содержит, а я, может, еще другого, здорового рожу. Или не рожу. Уж как случится.Нет у меня на этот счет статистики, да и так ли важны какие-то конкретные цифры на эту конкретную тему? Да и кто мне даст такую статистику разводов и уходов, когда кто-то из двоих попадает в беду, а второй или вторая совершает самое страшное на земле преступление, самый тяжкий и непрощаемый грех – предательство. В свидетельствах о разводе, которые наши загсы выдают, об этом ведь не пишут.Нет статистики, но факты и конкретные случаи, но ситуации и судьбы-то – вот они! Никуда от них не денешься, глаза на них не закроешь, и что тут скажешь, кроме как Бог им судья, этим людям – даже тем, кто забыл Бога. Или он от них отвернулся.Все равно накажет – хоть на страшном суде.Но с другой-то стороны: не суди, да не судим будешь – так, верно? Хорошая книга Библия, на все вопросы ответы дает, все что угодно объясняет. И хорошо, если веришь – а что и остается иной раз человеку, кроме веры?…Нас, поколение 70-х, поколение атеистов, учили когда-то, что верить можно и должно лишь в себя, лишь в Человека, который, соответственно, звучит гордо. Ну, еще в КПСС и программу партии. А заоблачный боженька – это опиум для народа. Или «опиум народа»? Никогда не могла запомнить, как правильно.А еще можно и должно было верить в Науку с большой буквы, которая в самом скором времени решит все наши проблемы и практически обеспечит нам безбедное существование, безграничное процветание и победит все болезни – поскольку нам «нет преград ни в море, ни на суше», а «на Марсе будут яблони цвести»… Наука «с большой буквы» обернулась Чернобылем. КПСС… ну, это понятно. Что осталось? Человек. А что осталось человеку? Кроме него самого?Только другой человек. Который не предаст. Который будет рядом, как в той старой чеканной формуле, «в радости и в горе, болезни и здравии…» И хоть немножко веры. Потому что без нее…Потому что нельзя без нее.

Поделить любовь поровну

Век живи, век учись: знаете ли вы, что такое «сиблинги», а вернее, кто такие «сиблинги»? Вот и я не знала, и мне в первый раз услышалось в этом слове нечто скандинавско-нордическое – «из области нибелунгов»… А все проще оказалось: «сиблинги» – это генетический термин, которым называются братья и сестры, потомки одних и тех же родителей, но не близнецы, вот как. И оказывается, что в современной генетике на тему сиблингов, в смысле и в плане проблем наследственности, написаны целые научные исследования и трактаты. Но мы сейчас коснемся только одной стороны, только одного аспекта этой темы – и не в научно-отвлеченном, а в самом что ни на есть земном, прикладном смысле. [b]Родитель + ребенок + ребенок[/b] Представьте себе семью: мама плюс папа (хотя папа иногда как раз «в минусе» бывает, к сожалению). И двое детей. Хотя их может быть и больше – трое, к примеру. Брат и сестра. Или мальчики, или девочки – не имеет значения. Имеет значение, что у одного ребенка все нормально, а другой – «проблемный». «Сложный», «особенный». Инвалид. Почему так случилось – отдельный разговор: трудные роды, осложнения во время беременности или другие причины-факторы могут быть, но факт остается – один ребенок здоровый, у другого, например, ДЦП. И все внимание, и время, и все заботы и хлопоты отданы ему, больному. Весь мир крутится, все сосредоточено вокруг него, он – центр этой маленькой семейной вселенной. Особое питание и особый режим и разные медицинские процедуры, врачи, больницы и санатории; и упражнения, и массаж, и еще много чего прочего, что занимает все дни, все время, всю жизнь… А что же тот, другой? Что остается на его долю? Что в его детской душе – чувство вины перед тем, беззащитным, слабым и обделенным? Да, и очень часто. Но ведь может быть и наоборот – обида и зависть к тому, с которым все «носятся», и ощущение собственной обделенности и покинутости. Достанет ли мудрости у близких поделить любовь поровну? Но как это сделать, если элементарно сил человеческих не хватает и времени?! В основном у мамы, конечно. Ведь выходит, отдаешь одному – отнимаешь у другого. И не разорвать свое сердце, свою душу на половинки не получается, просто физически невозможно иначе! Или возможно все-таки? Потому и говорят, постоянно говорят об этом специалисты: в процессе реабилитации инвалидов необходим комплексный, целостный подход, необходима реабилитация близких, работа с родными, внимание к семье, важнее важного помочь не только ему, конкретному инвалиду, но и всем, кто его окружает. И не просто, конечно, «говорят», но и дело делают – и среди разных событий минувшего лета было одно, про которое надо сказать отдельно и особо. Потому что раньше такого просто не было, потому что впервые придумали и опробовали такой проект, такую модель семейного отдыха и реабилитации для родителей с детьми – именно и конкретно в тех семьях, где один ребенок здоровый, а другой – инвалид. Придумали, организовали и провели этот лагерь, как и многие другие социальные проекты, наши добрые знакомые, мы про них не раз уже писали на страницах «РСР» – сотрудники Благотворительного фонда социальной поддержки граждан «Соинтеграция» в содружестве с Некоммерческим партнерством – Благотворительным центром поддержки лечебной педагогики и социальной терапии «Рафаил» и Фондом поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации. С руководителем «Соинтеграции» Ольгой Михайловой мы знакомы уже много лет, часто встречаемся, и каждый раз я знаю, что если она зовет «пообщаться», то будет ново, интересно, необычно, современно. И очень важно для людей. В общем, такой она для меня ньюсмейкер, не побоюсь этого умного слова, да разве только для меня одной? – Сегодня многие государственные и общественные учреждения занимаются организацией отдыха и оздоровления детей-инвалидов, – говорит Ольга Викторовна. – Но, как правило, такие программы проходят в формате «родитель + ребенок», оставляя без внимания то, что во многих таких семьях наряду с детьми с ограниченными возможностями здоровья есть и здоровые дети. В результате семья сталкивается с дополнительными трудностями: возрастает психоэмоциональное напряжение, нет полноценного общения между всеми ее членами, здоровый ребенок испытывает настоящий стресс, вызванный разлукой с одним из родителей, – как правило, с мамой. Как следствие складывается настоящий порочный круг: чем больше семья стремится «вытащить» одного ребенка, тем больше «теряет» другого или других… И вот этим летом мы начали летние реабилитационные смены – «Программу организации семейного отдыха и проведение мероприятий по социокультурной реабилитации для инвалидов с нарушениями интеллектуального и сенсомоторного развития в каникулярное время». Идея проекта принадлежит Фонду поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации. Усилиями фонда «Соинтеграция» была разработана программа мероприятий. Заключен договор с арт-отелем «Пушкино» – это под Москвой, недалеко от Пироговского водохранилища, – на размещение семей, имеющих детейинвалидов и здоровых братьев и сестер в возрасте до 18 лет. Отбор семей производился из числа участников проекта «Вместе мы сможем больше (развитие механизмов социального партнерства в организации помощи на добровольной основе детям-инвалидам и членам их семей)». Всего было проведено 4 реабилитационные смены по 8 семей – всего 101 человек, из которых 32 – взрослые и 69 – дети. Смена длилась с воскресенья по пятницу. Каждая семья размещалась в отдельном номере. Семьи, имеющие детей, использующих специальные кресла-коляски, были поселены в номера на первом этаже, оборудованные специальными техническими средствами реабилитации… [b]«Это лучшее, что есть…»[/b] И все состоялось, и все сложилось и «срослось», как говорят сейчас в народе. У меня в руках – пачка родительских анкет-отзывов, которые по просьбе организаторов были заполнены участниками лагеря по его окончании. Имена и фамилии опускаю по понятной причине, но не могу не процитировать, не привести мнения людей: [i]«…Это лучшее, что есть на сегодня для семей с проблемами здоровья детей: уютный отель с бассейном (!), домашнее питание, доброжелательный персонал, занятия с психологом, экскурсии, различные детские занимательные программы. А еще прекрасная экология, небольшое количество семей и безопасное пребывание – можно было спокойно оставить детей с утра до вечера и обежать в Москве врачей – наконец-то!!! Сдать необходимые анализы, на что никогда нет ни сил, ни времени… Дважды удалось выбраться в Москву, благо рядом!!! …Мы рады, что наше предложение в ноябре 2010 года на встрече с руководством фонда «Соинтеграция» с общественными организациями мам-инвалидов было услышано и РЕАЛИЗОВАНО! Всем спасибо, это большая поддержка семьям…»[/i] А вот еще мнения: [i]«Спасибо за отличный отдых! Отличная гостиница, очень хорошие номера, хорошо организованные экскурсии. И особая благодарность нашему водителю, за его терпение и прекрасное обслуживание…» «Спасибо большое организаторам за приятный отдых, сама идея отдыха и больных, и здоровых детей очень удачная, хоть на короткое время нам удалось побыть всем вместе без бытовых хлопот, в Москве этого не получается, мои мальчики очень сблизились… Отелю отдельное спасибо, все здорово!»[/i] А вот пожелания:[i] «Хотелось бы, чтобы нам давали распечатки мест и достопримечательностей со схемой, где мы могли бы потом побывать самостоятельно. Было бы замечательно, если бы программа развивалась и дальше...»[/i] И такие: [i]«Хотелось бы, чтобы в меню было больше детских молочных продуктов, фруктов, овощей и соков…» «Хотелось бы еще экскурсий, например в Переславль-Залесский…»[/i] И практически единодушное: чтобы программа не остановилась, чтобы развивалась дальше! Не называем фамилий, не приводим адресов – но я же сама знаю, лично знаю многих таких людей, многие семьи, многих мам, у которых жизнь разорвана пополам, и рвутся и мечутся они между здоровым и больным, и приходят в отчаяние оттого, что в самом деле, как говорит Михайлова, «вытаскивая одного, теряют другого». Есть выход. Потому что проект будет обязательно продолжен. А кроме него – столько еще сегодня «пилотов» у фонда, что в одной статье не рассказать, а еще ведь и старые программы продолжаются: интеграционные консультанты, и волонтерские, и общественная инспекция, и трудоустройство молодых инвалидов, и многое другое. Так что надолго я с Ольгой Викторовной не прощаюсь и совершенно уверена, что не пройдет и месяца, как мне позвонят из Текстильщиков и позовут «пообщаться»… И значит, будет новая встреча, и разговор, и снова будет интересно, необычно, ново – и очень важно, необходимо для людей. [b]Справка «ВМ»[/b] [i]О «Программе организации семейного отдыха и проведения мероприятий по социокультурной реабилитации для инвалидов с нарушениями интеллектуального и сенсомоторного развития в каникулярное время». …Программа отдыха была сформирована исходя из особенностей и проблем семей данной категории и включала в себя экскурсии в Троице-Сергиеву лавру, музей-усадьбу «Мураново» и «Жостово», занятия игро- и арт-терапией, раусные программы и мастер-классы по коллажной живописи и многое другое. Доставка до места экскурсий осуществлялась на автобусе, оборудованном специальным техническим средством для перевозки инвалидов, использующих кресла-коляски. Одним из важных пунктов программы проведения смены были групповые занятия – тренинги с психологом. В ходе занятий был применен инновационный подход к проблеме: наряду с психологической поддержкой родителей и ребенка с инвалидностью была проведена работа со здоровыми детьми, направленная на улучшение коммуникабельности, а также на формирование у данной категории адекватной самооценки, что в итоге способствует их наилучшей адаптации и интеграции в социум.[/i] [b]Справка «ВМ»[/b] [i]Одним из средств реабилитации для отдыхающих групп стали занятия коллажной живописью. Эта техника находится на грани коллажа и живописи и может имитировать работу маслом, акварелью или пастелью. Метод коллажной живописи имеет ряд ценных свойств для инвалидов всех категорий, в том числе с ДЦП. Она обладает арт-терапевтическим эффектом: ребенок, который складывает картинку как пазл, работает с мелкими деталями, и это тактильно-сенсорное воздействие на нервные окончания пальцев стимулирует работу значимых для развития речи зон головного мозга. Задачи, решаемые коллажной живописью, – выработка усидчивости, приучение к терпению и уравновешенности, особенно для инвалидов определенной категории. Ведь при работе происходит зондаж внутреннего состояния, выплескивание своих глубоко спрятанных эмоций. Картины могут служить диагностическим материалом для разработки программ дальнейшей реабилитации и средством для решения психологических проблем.[/i] [b]Справка «ВМ»[/b] [i]Благотворительный фонд «Соинтеграция» является некоммерческой организацией и создан в целях реализации проектов и программ, направленных на социальную поддержку и реабилитацию инвалидов и других лиц, находящихся в трудной жизненной ситуации (малообеспеченных, безработных, бездомных, беженцев и т. п.), которые в силу своих физических и интеллектуальных особенностей, иных обстоятельств неспособны в полной мере самостоятельно реализовывать свои права и законные интересы. На данный момент фондом реализуются следующие проекты: «Создание и апробация экспериментальной модели службы персональных помощников для детей-инвалидов и лиц, впервые признанных инвалидами, с тяжелыми ограничениями жизнедеятельности»; «Создание общественной инспекции по делам инвалидов в городе Москве»; «Создание и апробация экспериментальных моделей службы содействия трудоустройству молодых инвалидов в городе Москве и персональных помощников для детей-инвалидов и лиц, впервые признанных инвалидами, с тяжелыми ограничениями жизнедеятельности»; «Вместе мы сможем больше» (Развитие механизмов социального партнерства в организации помощи на добровольной основе детям-инвалидам и членам их семей).[/i] [b]119415, Москва, ул. Удальцова, д., 11 оф. 116, тел. 8-495-935-00-08.[/b] [b][i]cointegration2010@gmail.com www.moscow-cointegration.ru[/i][/b]

Игра в любовь

[b]«Любишь историю своей страны? Участвуй в викторине!»[/b] Этот бодрый призыв был начертан на спичечном коробке – спички Балабановской фабрики, конечно.Кто? Я?! Ха! Да вы просто представить себе не можете, КАК я люблю свою Историю! Когда-то в детстве сразила меня наповал простенькая мысль: ведь если я сейчас живу на белом свете, значит, когда-то давным-давно жила на свете другая Оля – или Маша, или Даша, и была она моей кровной, вы понимаете, родной! – пра-пра и так далее – бабушкой. Не какой-то там отвлеченной, а самой что ни на есть реальной: ходила по этой земле, чему-то радовалась, о чем-то печалилась, любила, рожала детей… Вот так и до меня дело докатилось, и вот она, История как таковая – простая, МОЯ ИСТОРИЯ! И как же, о господи, я любила об этом думать и все это себе представлять и воображать, и рыться в старых вещах, и рассматривать старые фотографии, и читать старые книги, и слушать старые пластинки, и песни, и пошла-то в Историко-архивный институт из-за этого; но потом судьба повернулась, и, как в одном старом фильме говорилось, «журналистика меня захватила», но от любви своей – детской, наивной, восторженной, от этого чувства родства никогда не могла избавиться, всегда с этим жила. И когда-то здесь, в «Вечерке», вела рубрики «Семейный архив», и «Бабушкин сундук», и «Моя родословная» – проперла-таки из меня архивистка, хоть и была я неважным специалистом, а точнее, вовсе никаким, потому что детские восторги – это одно, а наука и жизнь – совсем другое...А вот вам теперь и «совсем третье» – реклама на спичках: [b]«Любишь историю своей страны? Участвуй в викторине!»[/b] И предлагается за эту любовь выиграть ноутбук или даже джип. Всего-то и надо, что зайти на некий сайт – ну разумеется, не в библиотеку же! И отправить эсэмэску на некий номер – а куда ж без этого?! Ну, допустим, зашла. Получила массу полезной информации – как принять участие в игре, сколько это стоит, где можно получить приз, как выбирается победитель, на сколько вопросов нужно ответить, чтобы выиграть, и т. д. и т. п.В общем, игра как игра, по принципу «верю не верю»: большой привет ЕГЭ и «Как стать миллионером».А еще выяснилось, что в марте, оказывается, приз-ноутбук уехал в Смоленск, а в апреле – в Тамбов. Джип пока не выиграл никто. И про майскоиюньско-июльско-августовских победителей – тишина.То ли эсэмэски никто не шлет. То ли ноутбуки кончились. А джип, может, и «не начинался».А при чем здесь любовь к истории своей страны? Да ни при чем. С тем же успехом можно было залудить вопрос (игру-разводилово) про хомячков или каких-нибудь кольчатых червей. Или про что хотите.Только к моей бабушкепрабабушке это уже ни-ка-ко-го отношения иметь не будет.Да и к любви тоже.

Слово и дело

Уже который год меня мучает эта мысль, бьюсь лбом о проблему – как же их все-таки правильнее, лучше, мягче, человечнее называть: инвалиды, люди с ограниченными возможностями, граждане с ограничениями здоровья? И так коряво, и сяк не звучит.О великий и могучий русский язык, помоги, подскажи, надоумь! Не хочет помогать. Только и подсовывает что-то вроде «хоть горшком назови, только в печку не ставь!» И где-то и в чем-то он прав, наш великий и могучий.Потому что с одной стороны – понятно, что дело не в словах, а в делах.Но с другой-то стороны – как вы яхту назовете, так она и поплывет.Слово «инвалид» у нас в массовом понимании-сознании почему-то оказалось каким-то «левым»: не то уничижительным, не то пренебрежительным, не то вообще комическим.Ну помните «Операцию «Ы». «Где это чертов инвалид?!» – «Не кричи! Я инвалид!» И толстый Моргунов одной левой разворачивает свою микролитражку-колымажку, в которую усаживается вся развеселая троица.Хохот в зале. Спасибо, дорогой товарищ Гайдай.Но чтоб вы знали и как следует из словарей и энциклопедий, слово это было заимствовано в XVIII веке из французского языка (вероятно, тоже по-своему «великого и могучего» – во всяком случае, для французов).И происходило в свою очередь от латинского invalidus – «бессильный, слабый, больной». В противовес validus, что означает – «сильный, крепкий, здоровый», от valeo – «быть здоровым, сильным, крепким».И что же тут смешного?! И кто бы мне объяснил, почему с годами и веками смысл остался, а отношение поменялось? Это у нас-то, у русских, которые, как уверяют некоторые, и сердобольны-то по своей натуре, и милосердны по менталитету, и вообще доброты неисчерпаемой и щедрости необозримой.Проще простого было бы свалить все на советскую власть, при которой, как уверяют нас другие некоторые, мы растеряли все самое лучшее в нас, в том числе пресловутое милосердие и широту загадочной славянской души.То есть за 70 лет утратили все, что было якобы заложено веками? Вам в это верится? Мне с трудом. Хотя… кто его знает? Ломать – не строить.Так что же нам все-таки делать со словом, словами? С этими неуклюжими эвфемизмами типа «ограниченные возможности», которые, насколько я могу судить, обижают и раздражают людей на инвалидных колясках, людей с ДЦП, людей с проблемами слуха и зрения гораздо больше, чем просто «инвалиды». Поскольку многие, очень многие из них буквально каждый день, всю свою жизнь доказывают, что не «ограниченные», а совсем наоборот – безграничны их возможности! Они учатся и работают, занимаются спортом, штурмуют горные вершины, пишут книги, рисуют картины, а главное – помогают и другим обрести веру в себя, свои силы, победить немощь, слабость, недуг…Понятно, что дело не в словах, а дело в делах. Но… Все-таки. Как же их называть? Чтоб никому не было обидно. Чтоб не было этого шлейфа – то ли уничижительного, то ли пренебрежительного, а еще хуже – юмористического.Может, подумаем вместе?

«Самдурак»

[b]ВЫ УМЕЕТЕ спорить? Отстаивать свою точку зрения, свое мнение, свое личное, выстраданное? Я вот не умею.Я, если что-то кому-то нужно доказать, завожусь с пол-оборота, нападает на меня дислексия, язык начинает заплетаться, застревать в зубах, все слова забываются, и я либо орать дурным голосом начинаю, либо просто затыкаюсь, но вообще-то мой главный аргумент – «самдурак!»[/b]Это уже потом, на досуге, придумываются неотразимые доводы, блестящие выпады и остроумнейшие пассажи – эх, надо было так сказать! А потом – вот как! И напоследок эдак припечатать! Воистину, самые убедительные победы мы одерживаем над воображаемым противником – не помню, кто сказал.И есть у меня такое подозрение-ощущение, что мало кто у нас умеет дискутировать-диспутировать, и большинство наших ток-шоу по телевизору – прямое тому доказательство. Там же либо каждый дует в свою дуду, не слушая оппонента, либо все соглашаются друг с другом, что «во всем виновато правительство!» А в крайнем случае всегда можно чем-нибудь облить собеседника-супротивника. Или по морде дать.О, культура дискуссий, где ты?…А где ж ей быть, если мы годами, десятилетиями, веками жили в стране, где царствовал закон «Есть два мнения: одно мое, другое неправильное»? Или того круче: «С друзьями спорить не о чем, а врагов надо просто убивать!» Хороший бы это был выход, но уж больно плохой…Обожаю эпизод из «Театрального романа» – собственно, всего Михаила Афанасьевича обожаю, – когда драматург репетирует, как он будет спорить с режиссером и отстаивать свою точку зрения. И все ничего, как ему казалось, и все очень убедительно, интеллигентно и доказательно; но как посмотрел на себя в зеркало – мама дорогая! «…из зеркала глянуло на меня лицо со сморщенным лбом, оскаленными зубами и глазами, в которых читалось не только беспокойство, но и задняя мысль…» И почти все в точку. Почти все как сейчас. За исключением разве что «мысли». Поскольку ни задних, ни, простите, передних в большинстве наших дискуссий по поводу и без повода я лично не нахожу – глубоких, ярких, неординарных, небанальных, УМНЫХ МЫСЛЕЙ! «Бла-бла-бла», это – пожалуйста.«Одобрямс» – чаще, чем хотелось бы.«Самдурак» – практически всегда. Вот и вся риторика. Есть, правда, «Культурная революция». Но – где классика жанра и где мы, многогрешные? Вчера у меня дома имел место диспут местного масштаба. Дискутировали, разумеется, с горячо любимым супругом. Я говорю: давай купим новый (пардон!) унитаз, поскольку на старый уже смотреть страшно, не то чтоб чего другого.Нет, отвечает горячо любимый, не будем тратить деньги! А лучше я его починю: там подклею, тут веревочкой подвяжу, здесь гвоздиком прижму – еще сто лет прослужит! А деньги лучше на новую машину отложим! И вы думаете, я смогла ему – мужу! Законному! Родному-близкому! – что-нибудь доказать в нашем вечном споре?! Да ничего. С унитаза плавно перешли на личности и обобщения, так что на пятнадцатой минуте диспута в ход пошел главный аргумент.Ну, тот самый, вы знаете.А вы бы что сказали на моем месте?

Судьба – это то, что ты сам из неё делаешь

Когда договаривались о встрече – «У метро? А удобно? Нормально, значит, Братиславская, и там выход есть к торговому центру», – я сдуру спросила: «Из какого вагона выходить – первого, последнего?»– Не знаю, я на метро не езжу, – сказала она.[b]Хочешь прудик с форелькой?[/b]Тьфу, ты… Могла бы и сама сообразить: не все станции метро у нас пока еще адаптированы и приспособлены для инвалидов-колясочников.– А ты знаешь, я себя инвалидом не считаю. Вот не считаю, и все тут! Я даже оформлять инвалидность не хотела, уговорили, заставили…Мы сидим с Юлей Никитиной в маленькой уютной кафешке, куда ее, как пушинку, вместе с коляской подхватили на руки и внесли муж Саша и брат мужа Сережа (вечно путаю: шурин? деверь?)Мы пьем кофе и говорим, говорим, говорим, и о чем мы только не говорим! Очаровательная – и не просто очаровательная, а очень-очень милая женщина – улыбка у нее просто чудо! – в стильной кожаной курточке. Не поверишь, что у нее двое детей, что успела в своей молодой жизни столько, сколько дел иному и за сорок лет не переделать: и в школе работала, и фотомоделью, и плаванием занималась, и хореографией занималась, а окончила Орловский государственный аграрный университет по специальности… ландшафтный архитектор-дизайнер!!! Я как про это услышала, все остальные вопросы из головы вылетели: Юлечка, да это же перст судьбы! Я, правда, из всего ландшафтного дизайна понимаю только альпийские горки…– Хочешь прудик с форелькой? – деловито спрашивает Юля. – Или крупномеры? К хвойникам как относишься? У тебя сколько соток? Деревья есть, кустарники? А почва какая? Хотя, конечно, надо смотреть на месте…И было такое впечатление, что она тут же, немедленно, готова ехать и «смотреть на месте»! Знаете, я тоже люблю свою профессию. Но так, как любит она, Юля Никитина, – давно не встречала! Именно профессия, именно дело, которое она любит самозабвенно, в котором «сечет» и разбирается, без которого и жизнь не жизнь, – именно это, любимое дело, помогло ей выжить, выстоять, не сломаться после той страшной аварии зимой 2010-го…3 января ехали они с мужем, с дочкой Настей и совсем еще малышом Данькой к бабушке и дедушке в Орел. Показать внука, навестить.До родительского дома оставалось километра три, не больше.Дорога, снег, лед, колея, удар… Ей досталось больше всех. Ей и малышу.…Лежала в коме, в областной больнице города Орла. Потом Москва, Склиф, потом московская 67-я больница, потом реабилитационный центр «Преодоление», где она уже дважды проходила курс реабилитации. Которая, как известно, бывает нескольких видов.Кому-то прежде всего требуется психологическая, поскольку не может человек примириться с мыслью, что прежняя жизнь кончилась навсегда, что никогда или очень долго не сможет он ходить, что отныне его удел – инвалидная коляска… И надо заставить поверить, и надо убедить человека, что жизнь не кончается, никогда не кончается, и грех великий умирать раньше смерти, но требуются на это иной раз месяцы, а то и годы, чтобы человек очнулся, встряхнулся, научился жить заново…Вот кому-кому, а Юле Никитиной никакая такая «глубокая психотерапия», кажется, вовсе была не нужна. Только что из комы вышла, как говорит, «трубки из всех мест торчали», – а уже с мобильником, уже с делами-переговорами, клиентами-поставщиками и другим-прочим.Потому что дело важнее всего, а бизнесу наплевать на твои «обстоятельства»: бизнес не признает поражений. Жизнь, кстати, тоже.И еще есть люди, которые работают с тобой, и за которых ты отвечаешь, и фирма, которую ты придумала и сделала сама, своими руками, и за два года успешно ее раскрутила – твоя ландшафтно-строительная компания с твоим же именем – «Юльсон», – как тебя всегда называли самые любимые и верные друзья и подружки.И еще родители есть, которые в тебе души не чают, – кстати, первый свой ландшафтный дизайн-проект сделала на бабушкином участке: 12 соток под Орлом – типа, «потренировалась на бабушке»! И сколько ж их потом было: деревьев, которые ты посадила, и цветов? За них ты ведь тоже отвечаешь, как за собственных детей… Хотя, может, это уже и через край я хватила, уже чересчур?А может, и не через край, и что может быть прекрасней, чем преображать землю, на которой до тебя и без тебя был один сплошной бурьян и чертополох или какая-нибудь банальная газонная унылость, а после тебя – дивный сад, красота неземная, сказка и мечта, воплощенная в жизнь…[b]Отдать, чтобы вернулось[/b]Ну так что: все хорошо? Да просто отлично: любящий, заботливый муж и вся семья при ней, и дети здоровы, и родители помогают, и дело процветает – и в прямом, и в переносном смысле, да какое дело-то красивое! И потихонечку уже может передвигаться сама, ноги хоть и медленно, но начинают слушаться, прогресс есть… Все хорошо, вот и занимайся дальше своими крупномерами и рокариями-розариями, и придумывай проекты, благо, как говоришь, ландшафтных дизайнеров «много не бывает», и заказчики-клиенты всегда были, есть и будут… А вот не «все хорошо». Насмотрелась за этот год, что в инвалидной коляске провела, каково другим. У которых нет своего дела. Не только в смысле бизнеса, а и просто, по жизни, любимого дела нет.Или им кажется, что нет для них ничего такого, за что можно было бы уцепиться, как за тот спасательный круг.– Не верю, – говорит Юля, – я просто не верю, что человек не может придумать, чем ему заняться! Только ему помочь надо, вот я и хочу помочь…Помочь таким же, как она, найти работу, чтобы не сидели в коляске, проклиная злую судьбу, которая так жестоко с ними обошлась.Найти дело, которое мало что из дикой депрессии вытащит, от злых и дурных мыслей отвлечет, но и прокормит реально!Мечта ее – создать Центр для инвалидов, многофункциональный, «мультимедийный», если можно так сказать. Да собственно, уже и не мечта воздушная, а проект вполне реальный, осталось бизнес-план написать – пара пустяков… При своей фирме центр.Направления – да какие угодно! Кружевоплетение, ткачество, резьба, декупаж, гончарное дело – господи, да мало ли что, и сколько сегодня разных дизайн-декортехнологий существует, и какие сувениры или элементы оформления можно придумать! И она придумает, я просто уверена, даром, что ли, творчество у нее в крови, в генетике: папа художник, а мама журналист? А если рядом, в том же комплексе, да будет еще и клуб, и кафе, и место, где смогут собираться инвалиды, – а то ведь, к примеру, в эту кондитерскую, где мы сидим, на руках надо было втаскивать коляску, ни до пандуса здесь не додумались, ни до ролл-пандуса, переносногомобильного даже…)– А еще поставить парутройку тренажеров, чтоб можно было фитнесом заниматься, – говорит Юля.– Ага, и компьютеры со скайпами – чтоб общаться со всем миром!– И детский уголок!– Точно, а еще какие-нибудь бытовые услуги – парикмахерская, салон красоты! Во, фантазия из нас поперла…Ладно, это все здорово, но ведь еще и рынок сбыта будет нужен, чтоб все эти сувениры, продукцию пристраивать, так, нет? Для Юли и это – «не проблема», говорит, что все ее клиенты-бизнесмены, кому райские сады в свое время делала и делает, за счастье почтут приобретать у нее такой товар.Почему так уверена? А психология, говорит Юля. Ты думаешь, почему благотворительностью они занимаются, богатые? Да потому что у них понятия такие: вложишь – вернется, отдашь – зачтется! Ну, про богатых поверю на слово – не так уж часто с ними приходилось общаться… А что касается инвалидов – так разных знаю, в том числе и таких, которых надо вытаскивать, за уши тащить из отчаяния и безнадеги; и кому-то из них совсем чуть-чуть помочь надо, другим больше, и кто-то знает, к чему у него душа и руки лежат, а иной пока не догадывается, какой-такой талант в нем дремлет до времени; а что неталантливых людей практически не существует – тут я с Юлей абсолютно согласна.Но и то правда, что помочь можно только тем, кто сам этого хочет.…Помоги им. Правда, Юля, – помоги, научи, ты сможешь, ты сумеешь! У тебя получится.[b]В тему[/b]Круглый стол на тему «Самозанятость – государственная благотворительность или стимул к развитию?» состоялся в реабилитационном центре «Преодоление»; в дискуссии приняли участие сотрудники Департамента труда и занятости, Московской просветительской общественности организации «Знание», представители инвалидных, молодежных и других общественных организаций, социальные работники, представители бизнес-сообщества.Вот что сказала, выступая на заседании круглого стола, первый заместитель руководителя Департамента социальной защиты населения города Москвы Татьяна Потяева:– Трудоустройство инвалидов – одна из важнейших задач, приоритетных направлений комплексной программы интеграции инвалидов, наравне с созданием в городе безбарьерной среды. Ведь если человек и хочет, и способен работать, но в силу целого ряда объективных причин не может найти применения своим силам – то, согласитесь, трудно говорить о подлинной интеграции…Есть проблема предприятий, которые используют труд инвалидов, например «Экран», где выпускают очень полезную, нужную людям продукцию – фены, вентиляторы и т.д. Но пробиться на наш рынок им практически невозможно, поскольку нет госзаказа на эти конкретные товары, нет государственной законодательной поддержки таких предприятий, – и об этом, кстати, было немало сказано на последнем координационном совете по делам инвалидов, который вел мэр Москвы Сергей Собянин.В рамках реализации комплексной целевой программы социальной интеграции инвалидов запланировано создание к концу 2011 года 8 тысяч рабочих мест для инвалидов, для сравнения скажу, что в 2010 году было создано 2 тысячи таких мест, и хотя цифра 8 тысяч тоже невелика, но известный прогресс есть, процесс идет.И конечно, очень хорошо, что появляются такие программы, как самозанятость, которая открывает людям хорошие, реальные перспективы...[b]Полезная информацияГосударственный центр профессиональной ориентации и психологической поддержки безработных граждан и незанятого населения[/b]Телефон для справок и предварительной записи [i](495)173-67-90[/i], факс [i](495)173-67-90[/i]. Москва, 2-й Саратовский пр-д, д. 8, корп. 2.[b]Женский деловой центр[/b]Тел. [i]510-22-93[/i], [i]510-10-26[/i]. Москва, ул. Юных Ленинцев, 9.[b]Московский городской правовой центр «Защита»[/b]Москва, Коровий Вал, дом 3, стр. 5. Тел.: [i]959-89-40[/i], [i]959-98-80www.czashita.ru[/i]

Добрый кот, злой кот

Недавно по делам заезжала к Ольге Викторовне Михайловой в Текстильщики – мы уже не раз и не два писали, что, даст бог, еще напишем про «Московский научно-практический центр реабилитации инвалидов вследствие детского церебрального паралича», где она директором.Первый раз я здесь была, когда еще, извините за выражение, «конь не валялся» в смысле ремонта: все было в краске, в лесах, в штукатурке и «в проектах». И до чего же было радостно видеть, как потом, раз от разу менялось здесь все на глазах, обретало зримые, ощутимые, реальные черты задуманное, запланированное.Сегодня работа уже идет, открылись отделения реабилитации, появилось прекрасное оборудование, суперсовременное, с использованием в том числе «космических методик», и самое главное – приходят сюда люди, приходят дети, знакомятся, занимаются с ними специалисты – дефектологи и логопеды, психологи и кондуктологи…У Ирины Викторовны Нефедовой редкая профессия: арт-реабилитолог.Небольшая уютная комната – здесь находится студия коллажной живописи «Арт-чудеса», ребята из кусочков бумаги собирают картины, а еще стоит стеклянный стол с мелким белым песком – про методику сэнд-плей, «игры в песочек» мы тоже уже не раз писали, это не просто завораживающее шоу-действо, но еще и отличная методика реабилитации, помогающая детям не только развивать моторику пальчиков, но пробуждать фантазию, творчество.А какие картины из кусочков бумаги! Дивная птица-павлин, рыжая хитрая лиса, смешной кот умывается лапкой, еще птицы, рыбы и звери – ребятам дают контур, очертания, помогают подбирать цвета, дальше – их фантазия включается: собирай, клей, создавай свою сказку, свой мир.Но вот среди забавных, ярких, добрых картин одну показала мне Ирина Викторовна – и я, честно говоря, просто вздрогнула. Странная и страшная картинка: взъерошенный злобный кот топорщит усы, скалится, таращит горящие яростью глаза. Недетская волна агрессии и негатива исходит от этой картинки, сделанной руками маленького мальчика. И ведь как сделана!Ирина Викторовна говорит, что – да, мальчик сложный, но здесь и вообще все дети сложные, проблемные, других нет. И дать возможность ребенку выплеснуть свои негативные эмоции, избавиться от них, оставить на чистом листе бумаги – это тоже часть методики, одна из задач психотерапии, арт-терапии…А кроме прочего, говорит Ирина Викторовна, то, чему здесь учат ребят, – это еще и начало профессиональной реабилитации и ориентации, выявление и поощрение творческих способностей и склонностей, которые потом смогут помочь человеку в самореализации – если проще говорить, помогут самостоятельно зарабатывать.Картины и иконы потрясающей красоты показала мне напоследок Ирина Викторовна – даже не поверишь в первый момент, что они – тоже из кусочков бумаги, фантастическая техника! Научатся ребята так делать, и будет у них еще один шанс не пропасть, не потеряться в этой жизни…– А злого кота мы вот так повернем, – сказала она и прислонила картину лицевой стороной к стене. – Пусть от нас уходит!…А ведь это – тоже метод, да еще какой! И для всех подходит! Вам сейчас плохо, трудно, тяжко, жизнь немила, готовы всех разорвать? Поверните своего злого кота лицом к стене. Пусть уходит.

Новый дом для ветеранов

ПРАВИТЕЛЬСТВО Москвы в 2011 году выделило более 10 миллиардов рублей на капитальный ремонт объектов социальной сферы. Программа ремонта включает более тысячи учреждений социальной сферы Москвы. В одном из таких учреждений, пансионате для ветеранов труда № 31, недавно побывал министр правительства Москвы, руководитель Департамента социальной защиты города Москвы Владимир Петросян.Помню, что когда я сама в первый раз приехала сюда, на улицу Островитянова, 16, это была слякотная, серая зима; и помню наш разговор с директором пансионата № 31 для ветеранов Людмилой Борисовной Цыплаковой, которая как будто даже оправдывалась за плохую погоду: нет, приезжайте вы к нам летом! Обязательно приезжайте и увидите, как здесь здорово: все в цветах, прекрасный парк, дома утопают в зелени – санаторий, дача, рай земной! И о планах рассказывала тогда: будет построен новый корпус с большим медицинским комплексом в нем, с водолечебницей, бассейном и прочими необходимыми процедурами для жителей пансионата. Ну и, конечно, вот эту серую стандартную «коробку» – бывший жилой дом, основной корпус – отремонтируют, и станет он совсем другим…Наверное, это и есть счастье: видеть, как воплощается в жизнь, в реальность то, что было тобой задумано, о чем мечталось, что рисовалось только в голове, фантазиях и на бумаге, – а теперь вживую существует, живет, дышит! И по праву, с полным основанием можно гордиться этим: сделали! И этот новый роскошный корпус, который официально откроется ко Дню города, со всем тем, что замысливалось – с бассейном, водолечебницей, отделениями фитотерапии, ЛФК, солярием и т. д. И ремонт старого здания, который превратил унылый бетонный параллелепипед в современное, элегантное строение.И внутренние дворики с уютными тихими верандами – и цветы, море цветов, как и обещала директор! И фонтан, и скамеечки вдоль аллей – все сделано со вкусом и «по уму», как в доме у хорошей, заботливой, радушной хозяйки.Как для себя. Для других – но как для себя. Потому, наверное, и не чувствуют себя здесь люди временными постояльцами, случайными гостями. Потому и хорошо здесь людям, мирно и тепло.Недавно здесь, в 31-м пансионате для ветеранов труда, побывал министр правительства Москвы, руководитель Департамента социальной защиты Владимир Петросян.Пообщался с сотрудниками, с теми, кто здесь живет, посмотрел, как продвигаются ремонт в учреждении и благоустройство территории пансионата. Были гости, были журналисты – и многие из них, так же как я, имели возможность сравнивать: что было и КАК стало.– Нам не стыдно за эту работу и за людей, за наших дорогих ветеранов труда, которые здесь живут, – сказал Владимир Аршакович. – Это действительно пансионат нового типа, пансионат ХХI века. И здесь мы с полным основанием можем говорить, что наша социальная программа «Активное долголетие» реально воплощается в жизнь, получает отличную, современную материально-техническую базу.Здесь не доживают свой век, здесь живут. Активной, интересной, наполненной жизнью – и для этого есть все условия. Можешь смотреть любимые старые фильмы или читать книги, заниматься любимым делом-творчеством или физкультурой – скажем, «скандинавской ходьбой» – общаться по скайпу с друзьями-однополчанами из других городов – все в твоих руках. И главное – ты здесь не один, всегда рядом сотрудники пансионата, умелые и заботливые.В холле одного из этажей на тренажере увлеченно занимается бабушка, ей помогает молодой человек, инструктор ЛФК Володя.Занятия, похоже, нравятся обоим. Бабушка, хитро улыбаясь, говорит, что не только руки таким образом укрепляются, но «и живот подтягивается!» – за фигурой, значит, следит.Спрашиваю у Володи: нравится ли ему здесь, давно ли в пансионате работает и не скучно ли ему, такому молодому, с пожилыми, может, интереснее было бы с детьми заниматься?– А они и есть как дети, – говорит Володя и, подумав, добавляет:– Только мудрые.[b]Справка «ВМ»[/b][i]В новом корпусе пансионата для ветеранов труда № 31 оборудовано 50 отдельных квартир с мини-кухней, душевыми, умывальниками, туалетами. В каждой квартире имеется балкон, размер жилой площади 24 кв. м. Помещения оборудованы специальными кроватями, удобной мебелью, современной бытовой техникой. На первом этаже зал для проведения мероприятий, магазин, парикмахерская.В корпусе медико-оздоровительного центра будут проводиться занятия в бассейне с подъемником для маломобильных инвалидов. Водолечебница предоставляет такие бальнеологические процедуры, как жемчужные ванны, гидромассаж, пародушевые кабины.К услугам ветеранов кабинеты врачей-специалистов, отделение физиотерапии, комната психологической разгрузки, фитобар и т. д.[/i][b]Справка «ВМ»[/b][i]В 2011 году Департаменту социальной защиты населения города Москвы выделены 2,3 млрд рублей на проведение работ по капитальному и текущему ремонту учреждений социальной защиты и благоустройству территорий.В настоящее время в подведомственной сети департамента работают 195 учреждений, в том числе 9 пансионатов для ветеранов труда.В нынешнем году работы по капитальному ремонту запланированы в 52 учреждениях, текущий ремонт проходит в 105 учреждениях, работы по благоустройству проводятся в 26 стационарных учреждениях и ГУ «Екатерининский парк». В будущем году эта работа будет продолжена.[/i]

Наталья Головина ослепла после взрыва

Утром 29 марта прошлого года на станции метро «Парк культуры» прогремел взрыв. Наташа Головина была в том самом вагоне. [b]Не хочу помнить[/b] – Оль, ты знаешь, меня спрашивают, просят восстановить тот день, вспомнить все… и ту женщину вспомнить, если смогу. А я не могу. Не хочу. Я даже не помню, во что я была одета. Не помню, что я делала – дремала или просто так сидела, в прострации: все после маминых похорон не могла прийти в себя, 24 марта мы ее похоронили. Мне потом один парень говорил, он в нашем доме живет: теть Наташ, а я же вас видел в метро, вместе ехали! Он вышел из вагона и пошел наверх, на улицу – надоело сидеть. А я осталась. А еще так получилось, что я никого не встретила с утра, а обычно меня всегда что-то или кто-то тормозит – то знакомых увижу, то на почту мне надо зайти, по работе, по делам… А тут никого не встретила и ехала даже раньше, чем обычно. И попала… Старая пятиэтажка на Комсомольском проспекте. По квартире шныряют два веселых кота, хлопочет у холодильника Валя-Валечка, добрый ангел, сестра троюродная. А на кухне за столом сидит женщина. В голубой косынке, в черных очках. Рядом, на полочке, вместе с иконками Спасителя и Богородицы – черно-белая фотография. Наташа с мужем. Молодые, красивые, ах, какие красивые и молодые… После взрыва ей сшивали, собирали лицо: кость из бедра – на скулу, кожу с груди – на щеку. Вот только глаза, зрение «запасное» не взять неоткуда, не пересадить. – Ты не боишься? Могу снять платочек и очки… Сняла. …Да есть ли ты, Господи? Или правду говорят истинно и искренне верующие, что если с тобой случается беда, никогда не спрашивай у Бога «за что?», но всегда – «для чего?» Так «для чего» же это? Как это понять и как принять? Как жить с ЭТИМ? [b]Все люди – хорошие![/b] Вале проще: она верующая, иконки на полочке – ее рук дело. – А фотография – это мы только поженились с Владиком, правда, он у меня красивый? Он у меня милиционером был, когда познакомились, а я тогда на ЗИЛе работала, окончила я ВТУЗ, потом на токарном станке работала, потом в конструкторском бюро, потом… ой, много где потом работала! Жили мы сначала в общаге в Орехово-Борисове, а когда ребята родились… Валь, а Валь! Покажи Оле фотографию ребят! И Валя приносит фото – ну орлы! Как есть орлы ребята. – Так вот, когда у нас уже Димка с Лешкой были – переехали в другое общежитие, семейное, недалеко от Смоленки. И знаешь, потрясающая вещь: все, кто там жил, все семейные пары – а у меня много подруг оттуда, мы до сих пор общаемся, перезваниваемся. И ведь все до сих пор живут с мужьями! И мы с Петровичем серебряную свадьбу отпраздновали и другие многие тоже, и никто из нас не развелся, не разбежался… Почему так, Оль, а? Ну ты и спросила, Наташа. Это мне у тебя впору спрашивать: откуда в тебе такая сила, что боль и страдания души твоей не убили, не озлобили, не сломали тебя? Столько пережив – улыбаешься, смеешься, шутишь, и столько перестрадав – вспоминаешь и говоришь только про самое хорошее, и все люди у тебя – замечательные, хорошие… – Оль, напиши обязательно, что операцию мне делал Неробеев Александр Иванович, знаменитый врач по челюстно-лицевым делам, у него институт свой; а еще как я благодарна нашему психологу, который был в 36-й больнице, Злобин Сергей Петрович его зовут, как он меня вытаскивал, как занимался со мной! Мошковский Александр Николаевич – это председатель Московского общества слепых ко мне в больницу приезжал, – замечательный, душевный дядька; и с нашим, хамовническим обществом слепых он меня познакомил, они сейчас со мной программу реабилитации проходят: как двигаться, как себя обслужить, как ориентироваться, брайлевский алфавит учу; там такая хорошая женщина, Евгения Ефремовна, мы туда ходим с Валечкой, в Зубовский переулок… – Так далеко же! – Ну и что? Пешком идем, замечательно, гуляем! Я Валечке про Москву рассказываю. И, между прочим, это я ее веду, а не она меня! Она ж без меня заблудится! – Ну уж прямо заблужусь! – встревает Валя, но Наташа машет на нее рукой и смеется: – А помнишь, как на рынок ходили, и куда ты меня завела? Я говорю – налево надо сворачивать, а она меня направо тащит! И хохочут уже обе. [b]Ближе близкого[/b] Они троюродные. Но и родные сестры и братья есть у Наташи, а всего их пятеро, семья по нынешним меркам огромная, а по старым, советским меркам – так полный Интернационал: папа азербайджанец, мама наполовину украинка, наполовину белоруска. А если со сводной родней, от первой папиной жены считать – собъешься перечислять. И когда случилась беда – все были рядом с ней, все до единого. Может, и не в буквальном смысле, как Валя, но все равно – рядом. Это же чувствуется. Но всех ближе – самый близкий. Владислав, Владик, Петрович. Муж. …Честно говоря, сердце екало спрашивать: как муж после того, что с ней случилось? Но Наташа и не дожидалась вопроса: – В реанимацию ко мне каждый день бегал, когда из комы вышла – не отходил, я уж его гнала – иди, говорю, что тут сидеть? Нет, не уходит, обнимет, прижмет к себе: Наташенька, Наташенька… Рану мне промывал. А жили мы с ним… ну как? Всякое бывало. И не скажу, чтоб какая-то идеальная семья была – как у всех. А теперь сестры с братьями говорят: ой, Наташка, мы на твоего Владика просто молимся, ведь таких, как он – один на миллион… И дети, сыновья, надежда и опора – оба работают, оба при деле и тебя не забывают. И вся родня. И самый близкий, самый любимый с тобой. И врачи, и психолог, и разные хорошие и добрые люди, которым небезразлична твоя судьба, которые тебе помогают и будут помогать; да ты счастливая, Наташка, вон сколько народу вокруг тебя! …Ох, да что же это я говорю, кому позавидовала?! Прости меня, Наташ, на неловком слове. Вот поедешь в реабилитационный центр скоро, подлечишься, наберешься сил, а там, даст Бог и наше здравоохранение, сделают еще операцию – «косметику», сделают все, что в их силах, чтобы вернулось твое лицо… А душа твоя и так на месте. Думаю, неотвязно думаю о ней, Наташе, и о других женщинах, о той же Вале, которая взвалила на свои плечи заботу о сестре, хотя всяко уж нашла бы, чем еще заняться, – шутки ведь шутками, насчет того, в которую сторону на рынок сворачивать. Но ведь и в больницах она была с нею, и все эти месяцы – неотлучно при ней, пока та восстанавливалась. И есть ведь вещи, которыми только женщина может помочь женщине, а не мужчина, не муж, какой бы ни был замечательный… И вот сейчас у Вали проблемы, поскольку, когда Наташа поедет в санаторий, надо бы ей хоть дома, на Украине побывать, а со всеми этими хлопотами замоталась и как следует бумаги свои в миграционной службе не оформила. Но по этому поводу я уже послала запрос, снабдив соответствующим разъяснением, и крепко надеюсь, что вникнут в суть дела наши службы, помогут… И еще про одну женщину не хочется думать, а думаю. Про ту, что без двадцати девять утра 29 марта прошлого года вошла в вагон на станции метро «Парк культуры»… Ту, которую не может помнить Наташа. Которая сделала это. …Для чего, Господи? Для чего? [b]Комментарий психолога Сергей ЗЛОБИН, врач-психотерапевт Городской клинической больницы № 36:[/b] [i]– За жизнь Наташи Головиной боролись все врачи нашей больницы, два месяца она была в коме, в реанимации, потом в отделении челюстно-лицевой хирургии. Сложность была в том, что эта самодостаточная 49-летняя женщина в одночасье потеряла, как ей казалось, абсолютно все, всю себя – у нее не было лица, полностью утрачено зрение… Нам необходимо было дать ей уверенность в своих силах, поверить в себя, поверить в то, что жизнь не кончилась. Мы в больнице не давали ей уйти в себя, стремились, чтобы она постоянно была занята чем-то, просили родных, чтобы они приносили ей аудиокниги, ей привезли ноутбук, она слушала фильмы, а потом пересказывала, обсуждала их. Без малого год Наташа пролежала у нас, вначале не хотела осознавать, что никогда не будет видеть. Это трудно, это трудно. Мы связались с обществом слепых, нашли специалистов института РЕАКОМП, которые стали с ней работать. Самое главное в таких случаях – это особый настрой, нужно, чтобы человек понял и осознал, что жизнь не кончается. И конечно, очень важно, что рядом были ее близкие, ее семья. В одиночку человеку невозможно справиться с такой бедой, но если он чувствует поддержку близких, знает, что он не одинок, все у него получится…[/i] [b]Досье «ВМ»[/b] [i]В понедельник, 29 марта 2010 года, в 7.56 в Московском метрополитене на станции «Лубянка» во втором вагоне поезда произошел взрыв. В 8.39 на станции метро «Парк культуры»-радиальная сработало еще одно взрывное устройство. В результате терактов погибли 40 человек, более 90 пострадали. Непосредственно в результате обоих взрывов погибли на месте 36 человек, из них 24 на станции метро «Лубянка» и 12 на станции метро «Парк культуры». В последующие дни в больницах умерли еще четыре человека. Следствие установило личности террористок. Одна из них Дженнет (Джанет) Абдурахманова — уроженка Дагестана, 17 лет, вдова лидера дагестанских боевиков Умалата Магомедова подорвала себя на станции «Парк культуры».[/i] [b]Прямая речь Антон ФЕДОТОВ, заместитель председателя Московской городской организации Всероссийского общества слепых:[/b] [i]– МГО ВОС уже не первый год работает по программе реабилитации людей, потерявших зрение, эта программа включает в себя такие направления, как обучение личной гигиене, пользованию домашней техникой и многие другие, жизненно необходимые для человека, который не видит. Одно из важнейших направлений – обучение ориентированию, сегодня это особенно актуально потому, что город меняется, приспосабливается для инвалидов, в том числе и по зрению, появляются новые формы городской среды, и нужно учить людей этим пользоваться. Человек может обратиться в первичную организацию общества слепых по месту жительства или к нам, в Московскую городскую организацию общества слепых – и получить направление, к нему прикрепят инструктора из числа наших сотрудников, и дальше они будут работать вместе…[/i] [b]МГО ВОС Улица Куусинена, дом 19А Телефон 8 (499) 943-54-94. Факс 8 (499) 943-42-96, e-mail: [i]mgovos@yandex.ru[/i][/b]

Новые бланки больничных листов – головная боль врачей и пациентов

СЕГОДНЯ вступают в силу правила выдачи новых листов нетрудоспособности. Новые бланки в ходу с 1 июля, а приказ о том, как с ними обращаться, был издан Минздравсоцразвития буквально накануне – 29 июня, и для его регистрации, а затем публикации потребовалось время… Пока листы и написанные к ним правила не обрели друг друга, три жаркие июльские недели наши поликлиники, врачи и больные жили в стрессе, чему подтверждение – письмо нашей читательницы Натальи Потаповой, присланное в «Вечерку»… [b]Клетка для беременной[/b] «…Незадолго до декрета (он у меня с 5 июля) сотрудница нашего отдела кадров предупредила, что с 1 июля будут давать больничные листы нового образца. «Посмотри, чтобы все правильно заполняли и печатными буквами, а то так и не уйдешь в декрет!» – пошутила она. Я тогда даже предположить не могла, что этот лист помешает мне уйти в декрет. В долгожданный день я отправилась к врачу за больничным. Выяснилось, что старые бланки больничных в поликлинике сдали, хотя ими еще месяц можно было пользоваться, а взамен получили всего несколько штук новых. Отсутствие больничного как такового оказалось не единственной неприятностью. Оптимистично настроенная врач решила потренироваться на ксерокопии, и тут выяснилось, что наименование моей организации не влезало в новый больничный. На работе сказали, что сокращенной формы наименования не существует. В Фонде социального страхования (ФСС), куда мы с врачом позвонили, тоже не знали, как правильно заполнять новый больничный в такой ситуации. Я начала понимать, что в декрет я уже, кажется, никогда не уйду и своих декретных денег не получу. На следующий день я снова пришла в поликлинику и узнала, что листов снова не выдали. Сказали, дефицит по всей Москве. Врач поклялась, что на следующей неделе больничные точно появятся и предложила мне взамен выписать справку. Но по ней же декретные не рассчитают и в декрет не отправят! И абстрагироваться от этой проблемы не получается: без больничного я даже на дачу уехать не могу в моем-то положении! Через неделю – опять у врача. Наконец, новый бланк. Заполняем сначала ксерокопию – права на ошибку нет: снова останусь без листа нетрудоспособности, да и врача, говорят, могут оштрафовать за испорченный бланк на 700 рублей. Врач постоянно «на проводе» с коллегой, сверяет каждую букву и вдруг случайно от нее узнает, что прежняя печать для новых больничных не подходит, надо заказывать с новой формулировкой: «Для листков нетрудоспособности»! Врач в ужасе: все это время регистратура городской больницы штамповала новые больничные старой печатью: «Для больничных листков». Получается, что все выданные с начала июля листки нетрудоспособности – недействительны! Теперь, когда мой больничный наконец-то заполнен, мне осталось дождаться лишь прибытия правильной печати, чтоб мой заветный листочек стал действительным и мне смогли посчитать декретные деньги». [b]Достанут и под капельницей[/b] Подобные случаи не единичны, вот что нам рассказала сотрудница одной из поликлиник при условии, что мы не упомянем ни ее фамилии, ни места работы… – Подводит человеческий фактор. Одна из наших терапевтов так боялась, что ее медсестра неправильно заполнит бланк, что сказала: «давай я сама», – и сделала ошибку в собственной фамилии! А ее пациент лежал в стационаре кардиологии после инфаркта, и у него не взяли больничный с ошибкой. Прибежал весь красный, говорит: «Я после капельницы!» Выписали ему новый больничный. Но ведь так и умереть можно в его-то состоянии – если бегать из-под капельницы по жаре из-за каких-то бумажек… Другая участковая у нас «учудила» на вызове. Она все тщательно заполнила, а потом вдруг забыла, где отрезать корешок: раньше он был вверху, а теперь – внизу. Крутила-крутила и в итоге вырезала… серединку. Говорит, хоть плачь, хоть смейся, но так, как я, наверное, еще никто корешки не отрезал… [b] «Косяк» Минздрава[/b] Но что делать пациентам, пострадавшим от того, что их листы нетрудоспособности были неправильно заполнены или проштампованы старой печатью и их больничные не принимают на работе? – Заставлять людей менять бланки, которые были неправильно заполнены и проштампованы прежней печатью, неправомерно, – говорит ведущий консультант Центра социально-трудовых прав Ольга Крылова и поясняет, – до 22-го числа, пока новые правила не вступили в силу, можно было оформлять больничные по-старому – с юридической точки зрения действуют предыдущие правила. Это – «косяк» Минздравсоцразвития: слишком припозднились с приказом о порядке выдачи листков нетрудоспособности. Другой вопрос, что делать с нехваткой клеточек для названия организации? Этот вопрос должен разрешить Минздравсоцразвития. Скорее всего, скоро их и ФСС замучают вопросами, и они издадут какое-нибудь письмо относительно того, как должна решаться проблема. [b]Кстати Районные поликлиники станут центрами диагностики[/b] [i]Вчера Сергей Собянин посетил городскую поликлинику № 102 в районе Кутузовского проспекта. На базе этой поликлиники в 2011–2012 годах будет создан амбулаторно-диагностический центр. На эти цели поликлинике выделят 72,7 млн рублей, 50 млн из которых пойдет на закупку современного медицинского оборудования, которое позволит проводить полноценное комплексное медицинское обследование по самым разным направлениям. Местные жители смогут узнать все о состоянии своего здоровья не ложась в стационар. Это, в свою очередь, освободит в стационарах больничные койки тем, кто действительно в них нуждается. Подобные межрайонные центры диагностики появятся в каждом округе. Кроме того, Сергей Собянин сообщил, что до конца года выделит поликлиникам, которые работают в системе ОМС, дополнительно 1 млрд 100 млн рублей, что позволит на 10% поднять заработную плату врачам. Правда, мэр рекомендовал создать из этих денег премиальный фонд и поощрять тружеников самых загруженных работой участков.[/i] [b]Прямая речь Николай ПЛАВУНОВ, первый заместитель руководителя Департамента здравоохранения города Москвы:[/b] [i]– Я думаю, что к концу этого месяца мы начнем уже поэтапно переходить на новые больничные листы. Они находятся в печати, это не так просто. Это защищенный документ, требует определенных защитных индикаторов на нем. Поэтому требуется время. Пока выдаем больничные прежнего образца, они принимаются к оплате.[/i] [b]Из первых рук Ольга ГОЛОДЕЦ, заместитель мэра Москвы по вопросам образования и здравоохранения:[/b] [i]– Мы заказали бланков существенно больше, чем требуется – с запасом. Надеемся, что все органы, которые отвечают за эту ситуацию, включатся и обеспечат нас своевременно бланками и перебоев больше не будет.[/i]

Четыре свечки и пирог для именинников

ПИРОГ выглядел ну очень аппетитно! Румяный, с корочкой, сразу видно, что домашний, а не из ближайшего магазина. По-моему, с яблоками. А горящих свечек было всего четыре – как и четыре куска. По числу именинников.Потому что если бы по числу лет этих именинников… О, представляю, сколько муки и яблок ушло бы на тот торт!В КЦСО «Щукино» в один из летних дней отмечали день зодиаков – то есть тех подопечных социальных работников, чьи дни рождения выпадают на соответствующий знак.[i]– Мне б отыскать тот ручей у янтарной сосны,Где сквозь туман все краснеет кусочек огня,А у огня ожидают, представьте, меня![/i] – доносилось из-за прикрытой двери в зал, где народ из отделения дневного пребывания КЦСО самозабвенно распевал Визбора под гитару.Вот пробежал мимо озабоченный Владимир Иванович Михайлин, главный, по-старому выражаясь, массовик-затейник здешний: сейчас, сейчас будем поздравлять! В коридоре – едва ли не все руководство и все сотрудники КЦСО – и Любовь Анатольевна Станкявичене, и ее замы по всяким разным социальным и организационным вопросам. И среди них даже – вот удивительно-то – один молодой человек, что в нашем социальном традиционно-женском сообществе такая пока еще редкость! Он-то, кстати, и держит в руках торт, волнуясь, что одна свечка горит больно шустро, а в зале все еще поют, но не прервешь же песню на полуслове!…Такая традиция. Все собрались, пришли поздравить своих дорогих именинников, оказать честь и уважение, любовь и нежность, от души и по-доброму. Каждый месяц здесь проходят такие праздники, и каждый раз с выдумкой и неформально, не казенно, а по-человечески тепло, весело, искренне – никто не уходит обиженным.Чтобы и у людей стало теплее на сердце. У тех бабушек и дедушек, что сейчас сидят в зале и дружно подтягивают «Милая моя, солнышко лесное, где, в каких краях встретимся с тобою?» И язык-то не поворачивается назвать их стариками и старухами – так молодеют их лица, и разглаживаются морщины, и блестят глаза…А тут еще Владимир Иванович элегантно и решительно подхватил одну из дам и попытался пройти с ней тур вальса… Эх, коротковата кольчужка! В смысле помещение маловато – только и хватает несколько рядков стульев поставить, а вот для танцзала – явно тесно. Так не в обиде же, хоть и в тесноте – а это главное.Но по поводу помещения Любовь Анатольевна рассказала, что принято решение и будет у КЦСО еще одна «точка», «база», в общем, место для работы – на улице Василевского, в бывшем ателье (знаю я это ателье, поскольку сама живу в том же районе, туда уж лет десять как никто не ходит, а место пропадает).Ну так вот: теперь пропадать не будет, и слава богу, что не шалману какомунибудь отдали, и не магазину – хватает у нас магазинов.А для социальной работы, и предполагают там реабилитационное отделение открыть для семей с детьми… И пробыла-то в центре совсем недолго в тот день, а сколько хороших людей узнала!Вот Лариса Викторовна, до пенсии – экономист, а сейчас, как сама говорит, «только жить начала!» И в буквальном смысле закружилась в вихре танца – на концертах-конкурсах выступает, сама себе танцы ставит, сама костюмы шьет – залюбуешься! А вот у Ивана Павловича Овсянникова «амплуа» совсем иное: он шахматист, победитель самых разных турниров и соревнований, играет всю жизнь, но именно на пенсии развернулся и получил возможность полностью отдавать себя любимому занятию… А вы говорите – возраст… Да это прекрасный возраст, третий возраст, время творить!Вообще, как утверждают сегодня ученые-психофизиологи, старость – время креатива! И в «Щукино», могу заверить, «креативят» по полной программе, и каких только придумок тут нет! «Бабушкин сундук» и «Наши минуты славы» или вот «Дары осени» – это когда вернутся все с дач и начнут хвастаться, мериться и соревноваться – кто что вырастил-собрал-засушил-законсервировал – представляю вкуснотищу этого конкурса, который придумали здесь, в «Щукино»![i]Где сквозь туман все краснеет кусочек огня,А у огня ожидают, представьте, меня…[/i]…Их здесь ждут. И это главное. Их здесь, на улице Маршала Бирюзова, 4, любят и принимают такими, какие они есть. Со всеми болячками, и грузом лет, и грузом проблем, и радостями, и горестями, и причудами, и заскоками иной раз – ну что греха-то таить, старые – они ведь чудные, не в обиду никому будь сказано, вот сама доживу – еще неизвестно, какая я сделаюсь… И надо быть совершенно особенным человеком и очень-очень любить свою работу.И людей. Со всем, что в них есть, в этих людях.Вот Герой Советского Союза на надомном у них обслуживании, а по соседству с ним, у того же соцработника-надомника – бывший работяга. Но всех уравнял возраст, и всем поровну отдается здесь любви, заботы, уважения… А что все мы разные – так и должно быть, как иначе?

«Сверху у человека есть такая штука, называется голова»

Мы продолжаем нашу традиционную рубрику «Чаепитие в «Вечерке». Сегодня наш гость – писатель Михаил Веллер.Эти четыре черных тома вышли только что. Они пугают академичностью.Философ Михаил Веллер предъявляет свою систему мироздания. Человек рвется к счастью и страдает от несправедливости, а в конечном результате он взорвет Вселенную, и образуется новая. Примерно это говорил Веллер в докладе на Всемирном философском форуме в Афинах-2010.Правда, там было много психологии, социологии и эстетики. Наши эмоции – это взрыватель Космоса, доказывает автор. Но давайте по порядку.Философия, понятное дело, не всякому по зубам. Я лично в институте «беспокойного старика Эммануила», Канта то бишь, одолеть так и не смогла. Не говоря о прочих Фейербахах. (Впрочем, вот веллеровские «Все о жизни» и «Кассандра», когда они выходили, читала запоем…)Слово ему, Михаилу Веллеру.[b]«Энергоэволюционизм»:[/b] [i]«…Сверху у человека есть такая штука, она называется голова. Обычно он ею думает. Или думает, будто ею думает. От этого происходит масса путаницы. Люди о счастье думали столько, как ни о чем другом. Создавали целые теории и на практике подтверждали их собственной жизнью. И это никого ничему не научило.Люди остаются теми же самыми. Могут все знать, все понимать – и все равно хотят того же, что всегда, и стремятся к тому же, к чему стремились всегда.Они стремятся к своему счастью, а выходит черт знает что.Дело в том, что хотят они одним местом, а думают другим. И думанье на хотенье мало влияет. Хотят – и все, хоть тресни. А думаньем свое хотенье обосновывают, оправдывают, обеспечивают. Результат хотенья – больше гадостей в жизни, чем счастья. Значит, людям так надо…» (стр. 93, 104.)[/i]…Гм. Не все в этих книгах сложно, некоторое очень даже просто. Остановите меня, иначе буду до вечера цитировать! И меня, конечно, остановили. А его, Михаила Веллера, засыпали и атаковали вопросами за нашим чайным столом.[b][i]Хлеб жизни, масло победы и Парень Наверху[/i]– Что всегда поражало в писателе Веллере, так это, кроме прочего: как вам удалось пробиться в литературу, вас не печатали, не пускали, вас «не хотели»! Другой бы давно руки опустил, опустился, сломался!..[/b]– Время такое было. Терпи, работай, верь. А что еще оставалось? До сорока лет у меня вышло две книги. За пятнадцать лет работы! Ради этого я переехал из родного Ленинграда в Таллин… Тут лет пять назад вышел у меня скромный опус под названием «Мое дело». Где я все это и описал, особенно не нажимая на педали…Самое обидное, самое страшное – сколько людей погибло. Поколение, которое на рубеже 70-х выходило в большую жизнь, когда застой уже начался, а еще никто этого толком не понимал. Нам досталось… Кто-то спивался, кто-то уезжал, ломался, кончал с собой. Страшная на самом деле история.По сравнению с теми ребятами, которые входили в литературу в первую волну хрущевской оттепели, – им повезло, им было намного легче.Издавали быстро, в Союз писателей принимали по одной книжке. Юрия Казакова приняли по двум рассказам! И вот на радостях-то они так вкатились, а к 70-му году стали сильно озадачены: как жить дальше? Ну а уж к 75-му году борьба с молодыми развернулась во всю ширь… Создали специальную комиссию! И молодыми считали сначала до 30, потом до 35, потом до 40, потом до 45… Пускали по такому обводному руслу: до 45 молодой, а потом хоп – и в отстой![b]– Все-таки утверждение «талант всегда пробьет себе дорогу» или, скажем, «настоящая книга всегда дойдет до читателя» – оно верно или нет? Или иначе спросить: может настоящий писатель писать только для себя, в стол или еще куда-то, не думая о тех, кто когда-нибудь прочитает это, им написанное?[/b]– Вы знаете, он может день не думать, месяц не думать, год не думать… Потом все равно начинает думать. Такие исключения, как Кафка, они собой только подтверждают правило. А в принципе, если человек хочет писать только для себя и своих друзей – это совсем другая история.Но поскольку мы все существуем в едином культурном пространстве – то и любой, кто начинает писать, ощущает себя в этом поле, где был Шекспир, где был Толстой, где существует некая единая система оценок. И он хочет писать хорошо, и он хочет участвовать во всей этой системе оценок. И он начинает свое, написанное, совать сначала ближайшим друзьям, а потом носить по издательствам, и он хочет славы, признания, денег…[b]– И вы тоже? Вы всегда знали, что у вас будет слава, признание и прочее?[/b]– У меня в упомянутом уже «Моем деле» есть такая фраза, что масло победы нужно размазать по хлебу жизни тонким равномерным слоем, и тогда каждый твой день будет непобедимым шагом наверх. А вообще-то, если кто слишком самоуверен в начале пути, Парень Наверху или подножку ставит, или с доски убирает.[b]– Уехать – тогда – никогда не хотелось?[/b]– Был период, когда хотелось очень сильно. Но, видимо, не по-настоящему. Потому что сваливать в те времена по своей воле… Не знаю, мне казалось это унизительно. Года до 80-го не хотелось вообще. Когда я в 79-м переехал в Таллин и сдал книгу, сначала даже была обнадеживающая рецензия, а потом облом. Последовал разгромный отзыв председателя Союза писателей Эстонии. Все хуже некуда, медным тазом по голове до самых пяток!.. И вот после этого уезжать? Потерпев поражение, неудачником? Черт его знает. Позорно. Все надо делать по своей воле, победи или сдохни.Хотя очень часто представлял себе эту сцену – как бы со стороны: аэропорт «Пулково», я на трапе самолета, с одним кейсом, белым платочком отряхаю пыль родины с туфель, пускаю его на бетон – и счастливо вам всем оставаться!..Ну, не срослось.[b][i]О зрителях и читателях: потреблять или думать?[/i]– Пресса сегодня видит в читателе скорее потребителя неких услуг, чем собеседника, человека думающего, сопереживающего. Вы согласны с таким положением дел и с таким утверждением? Вообще, как вы относитесь к сегодняшней прессе?[/b]– Как булгаковский покупатель в Торгсине: кароши люблю, плохой – нет! Я работал в газетах два раза по девять месяцев. Первый раз в Ленинграде, в «Скороходовском рабочем», это была совершенно блистательная команда, которая могла бы, будь такая возможность (анкеты и характеры не пускали), тянуть любую газету Союза.Второй случай – это «Молодежь Эстонии», и это совсем другая история. Я был потрясен тем, что люди пишут дома от руки, потом приносят на работу – а там были отличные кабинеты, на двоих, личные телефоны, кресла и роскошь вообще немыслимая! И вот они отдают свои листочки машинистке и пьют кофе в баре вместо того, чтобы работать на машинке, в редакции, делом заниматься… Вообще, я думаю, пресса в мире начала загибаться вместе со всей идеологией цивилизации – когда либерализм (святое в своей основе направление) перешагнул какую-то черту. И прессе сообщили: мы не должны навязывать читателям свое, определенное, мнение. Наше дело – объективная подача информации. Читатель должен делать выводы сам. Да он не может делать выводы сам.Ему мозги превратили в пюре политтехнологи и реклама, какое там «сам»?! Без аналитической подачи информации журналистика в мире здорово деградировала. Все аналитики и «разгребатели грязи», властители дум, которые писали на рубеже веков, – они все как-то перевелись… А что значит «объективная подача информации»? Там-то и тамто произошло то-то и то-то.Все. А почему оно произошло? А почему оно произошло именно так, и именно тогда, и именно там, а не иначе? А к чему это приведет? Кстати, историки шли рука об руку с журналистами, они тоже перестали понимать что бы то ни было… Я всю жизнь для себя занимаюсь историей, в том числе Второй мировой войны, и хоть бы где я прочитал черным по белому: для чего высадили Роммеля в Африке? Каков стратегический план немцев? Повоевать? А в чем там дело? Какие там альянсы возможные и невозможные, какой там расклад сил, и каспийская нефть, и противостояние немецкого и английского флотов, и бог знает что еще, а читатели не знают, и нигде нет ответа, так для чего же все-таки Роммеля сунули в Африку, черт бы его побрал?!…Сегодня, я думаю, журналистика не отвечает на целую массу вопросов. Что касается читателя… Знаете, когда у меня вышел первый сборник «Хочу быть дворником» в 83-м году в Таллине, усложненная конструктивистская проза, я полагал, что у этой книги будет ну от силы нескольких тысяч читателей. И когда оказалось, что ее читают и даже крадут, а первый тираж был 24 тысячи, – это было для меня удивительно.А в 90-м году издал книжку в забойной такой, на грани порнографии, обложке. Заработать решил. Думал, вот у меня сейчас «КамАЗ» этой фигни уйдет влет!.. Не купили. Народ оказался как-то умнее, чем я полагал. И с тех пор я читателей глубоко уважаю… хотя неполученных денег жалко.Целиться на то, что читатель глуповат, нельзя никогда! Когда я писал «Все о жизни», прикидывал: ну, тысяч пять тираж – максимум: сложно для народа. А издатель дал 11 тысяч – и они ушли с лотков прямо на Арбате, а потом еще, и перепечатывается до сих пор, суммарный тираж перевалил за 400 тысяч, я этого никогда в жизни не думал и не ожидал.[b]– Но телеаудитория все-таки больше, чем книжная… Вы сейчас ярко и много выступаете как публицист. Ваши выступления на ТВ по многим болевым вопросам никого не оставляют равнодушным, прочищают мозги. То есть из-за письменного стола вы вышли на трибуну, ведете открытый диалог, полемику, всегда острую, вступаете в поединки… Зачем это писателю Веллеру, какую он функцию при этом выполняет?[/b]– Начинается с того, что тебе звонят по телефону и приглашают на передачу. И в большинстве случаев ты говоришь, что спасибо большое, но по этой теме я не могу сказать ничего нового, у меня нет никаких оригинальных соображений, а «торговать вывеской в ящике» – это, знаете, как-то неэтично…[b]– Но ведь и соглашаетесь?[/b]– Если это программа класса «Поединка» Соловьева, то возможность сказать важные вещи на всю страну – драгоценна, речь о судьбах народа и родины, о справедливости, это блестящий класс профессионализма. Когда Некрасов писал «а гражданином быть обязан» – все понятно, это мы учили в школе.Когда Пастернак написал «какое, милые, у нас тысячелетье на дворе?» – это был такой мощный протест советского времени: я вот где-то там, я – вне, и подавитесь вы вашими пятилетками.…Сейчас такое ощущение, что писателям нечего сказать… Это какая-то удивительно пассивная, свойственная вообще русской интеллигенции позиция, которую Стругацкие во «Втором нашествии марсиан» выразили словами: «Почему вы все спрашиваете, «что с нами сделают?», почему никто не спрашивает, «что мы должны делать?!»…В апреле в Петербурге был книжный салон и в его рамках – международный писательский форум. Это классно звучит, при этом зарубежных писателей было штуки четыре инвалида.И вот наши писатели сидели на этом форуме, в основном люди моего поколения… И у меня было ощущение, что они вообще не знают, что сегодня происходит, и это их очень мало волнует.Если у человека есть что сказать, он это скажет, неважно, пишет он книги или сколачивает заборы, или он врач, или он кто еще, дело не в профессии, а в каких-то нормальных человеческих делах – нормальной человеческой реакции на то, что происходит вокруг тебя… Русская литература сегодня не страдает избытком социальной активности. Мне это непонятно, и я никак это не могу объяснить.Что касается функций – то, наверное, тут не берешь на себя никаких функций. А просто делаешь то, что хочется, и говоришь то, что думаешь. Только и всего.[b][i]Роман с кино не получился[/i]– Позвольте вопрос на засыпку: писатели по-прежнему пьют много? И как с этим делом у писателя Веллера?[/b]– Да ну, Господь с вами, какая тут засыпка. Разумеется, с возрастом здоровье делается уже не то. Но уж не так, чтобы вовсе его не оставалось.[b]– По поводу читателей и тиражей. Если верно мнение, что у хорошей книги много читателей, то, выходит, верно и обратное: чем больше тираж, чем больше читателей – тем лучше книга?[/b]– В последнее время образовалась такая интересная эстетско-тусовочная точка зрения, что большой тираж – это признак не литературы, а пара-литературы. Но понятно, что не все с большим тиражом хорошо, и не все с малым тиражом плохо. Здесь нет никакой жесткой линейной зависимости. Потому что у Библии огромный тираж, и у Донцовой огромный тираж, но историко-эстетическая ценность несколько разная.[b]– В мае по ТВ показали сериал «Баллада о бомбере», но с вашей книгой как-то слабо «коррелируется»…[/b]– Правда? Вы тоже заметили?!…У меня роман с кинематографом как-то не вытанцовывается. Самой удачной сделкой с кино я считаю продажу прав на экранизацию «Майора Звягина» и получение двух третей гонорара авансом, после чего разразился кризис, и на этом все. Тьфутьфу-тьфу, чтоб не сглазить.И деньги получены, и позора нет. Давным-давно по рассказу «А вот те шиш» была сделана трехчастевка на студии «Дебют», и это был ужас. Ну и вот этот восьмисерийник на Первом канале...Нет, горя не было, шока не было, травмы, стресса, разочарования – не было. Я представлял, что они сделают. Я был готов. Я просто сидел и смотрел, какую еще фигню они наворотят. Причем я не могу сказать, что это – полная дрянь, это – нормально. Это современный российский средний сериал о войне. Звучит музыка. Облачное небо. На фоне неба возникает рокот. И надпись: «Баллада о бомбере». И летит бомбардировщик. За ним второй. И возникает титр: «По одноименной повести Михаила Веллера». И долго так стоит. Секунды три-четыре. Все остальное – можно не смотреть...…Причем отдельные свои фразы я даже узнавал!…И это ведь еще не все! Не конец нашей беседы в редакции! И самовар три раза подогревали, и сколько еще всего интересного осталось, а полоса у нас не резиновая, увы, но хоть понемножку, хоть отрывками, но не могу не процитировать, не привести…[i][b]Не продается. Не продается, и все тут![/b] [/i] …Для меня никогда не стояло вопроса о продаже, черт его знает, почему – ну, вот просто не хотелось мне, и все! У меня был такой эпизод, еще из времен Ленинграда, доталлинских. Можно было поехать на какой-то уральский маш-не-помню-какойзавод, потому пришла от них какая-то бумага в ленинградское отделение Союза писателей с просьбой прислать к ним писателя, они бы его поселили в однокомнатную квартирку, оформили «на подвеску», как это у журналистов называлось, дали бы нормальную зарплату – рублей 150–180…Два года они бы его так кормили-поили, обували-одевали, а он бы «собирал материал» и написал бы им историю завода. И приняли бы его в Союз писателей – свердловское отделение, и потом бы он вернулся.Вообще, надо сказать, что товарищи молодые писателЯ тогда друг другу резали глотки за такие заказы. Но в тот момент то ли у них никого под рукой не оказалось, то ли еще – в общем, – ко мне.…Ко мне?! Да мне надо переворачивать мировую литературу. Создавать что-то такое, чего никто и никогда.Для того меня мама родила, чтоб я писал историю непомню-какого-завода?! Ну, неинтересно мне это.[i][b]О личностном и социальном[/b] [/i] …Человек себя осознает на двух уровнях – индивидуальном, личностном, и групповом, социальном.То есть. Вот он я – моя личность, моя биография, моя семья, мое образование и т.д. А вот я – «парень из нашего города», или двора, или класса, страны, народа и т.д.В соотношении этих двух уровней суть дела. И когда человек хочет сказать: нет, ребята, мы не были такой дерьмовой страной, как вы про нас говорите, это то же самое, как если бы человек встал и закричал: почему вы все говорите, что я сволочь, когда я не сволочь?! Это то же самое чувство.[b]И еще из книги, из его новой книги: Михаил ВЕЛЛЕР, «Энергоэволюционизм»:[/b][i]«Цель человека – жить хорошо, полно, интересно. Результат – живет он чаще плоховато, чем хорошо. Это если субъективно говорить.А объективно, отойдя в сторонку, как бы глазами равнодушной Природы? Был человек, делал что-то, а все равно перестал быть, исчез как таковой. Но остались результаты его жизни: рожденный ребенок, посаженное дерево, построенный дом.Или сожженный город, срытая гора, речная плотина. С точки зрения Природы, непонимающе глядящей на этот мелкий суетливый предмет, все это сделанное и было целью его суеты.Я есть то, чем я владею.Я есть сумма моих дел и возможностей в мире.Делать дело необходимо, жить не так уж необходимо.Смысл жизни – это потребность сознавать себя необходимым для внешнего, группового, природного блага. Смысл жизни – это потребность в надличностной ценности: осознать свою жизнь в рамках свершения общей задачи, безусловно необходимой и благой для всех.Ценность жизни измеряется тем, за что ты готов ею заплатить. Когда нет ради чего умирать – нет ради чего и жить.Философия – это сочетание известных ранее фактов в неизвестную ранее истину». (стр. 182, 539.)[/i]Все! Прекращаю цитировать. Дальше читайте сами.

Регби – игра не для слабаков

– Костя, передавай мяч! Не держи его! Игорь, ровней, откатись назад немного, ребята, держите линию, подровняйтесь… Так, а теперь – пошли, пошли, пошли… Зигзагом пошли! Закатное солнце бьет прямо в глаза игрокам. Их здесь, на школьной спортплощадке, – восемь человек на инвалидных колясках. Три женщины, остальные мужчины.– Отлично, девочки, а теперь разворачиваемся, разворачиваемся… и-и-и… пошли в обратную сторону! Пошли веером… Нет, не так! Вот так надо! Показывает, «как надо», командует, ведет тренировку молодой парень, такой симпатичный крепыш, мускулы накаченные, на плечах тату. Коляска слушается его могучих рук беспрекословно, вираж за виражом закладывает. Команда, игроки тоже внимательно слушают его указания, старательно выполняют – Это – Толя Козырев, наш капитан, – рассказывает Руслан Курбанов, успевая при этом щелкать-снимать фотоаппаратом разные моменты тренировки.А вот Игорь Гаков, я его узнала, про него у нас была большая статья в нашем приложении в прошлом году. И я его окликаю, машу рукой, и здороваюсь, и напоминаю, и он кивает мне, улыбается, отвлекается и того и гляди пропустит мяч… Нет, пусть они тренируются, им работать надо, а не отвлекаться, мешать больше не будем.Площадка вообще-то баскетбольная.Мяч волейбольный. Но это – регби. Регби для колясочников. На свою тренировку приехала команда реабилитационного центра «Преодоление», о котором у нас было не помню сколько публикаций; весной, в марте, вышла статья «И значит, мы живы!» о концерте-конкурсе вокальном, который здесь провели, о людях и песнях, которые этим людям помогают… А вот теперь – спорт, он тоже, как всем понятно, жить и бороться помогает тем, которых я уже считаю просто друзьями по жизни, а с кем еще не знакома – познакомилась тут же, а пригласил меня сюда Руслан Саидович Курбанов, начальник социальной службы РЦ «Преодоление».Регби на колясках – это новый проект центра; о нем давно мечтали и сотрудники, и сами ребята на колясках – хотели создать свою команду, и вот она рождается, тренируется, сыгрывается на моих глазах.– Коляски у них сейчас не спортивные, – говорит Курбанов. – Но нам обещали помочь. Мы обращались к руководству Союза регбистов России.Они нами очень заинтересовались, так что четыре коляски у нас будет… (Недавно Союз регбистов России сообщил о создании комитета по развитию регби среди инвалидов – регби среди инвалидов-колясочников. Руководителем Комитета назначен Варис Шамсуевич Шамсуев. – О. М.) Да уж, хорошо бы, чтоб помогли.Ведь понятно, что ход у прогулочной коляски совсем не такой, что в игре требуется. А игру я, кстати, видела: Руслан показывал ролик, «как это делается у них», американцы-колясочники ТАКОЕ вытворяли, что мама дорогая! С воплями гоняют по площадке, только колеса визжат и мелькают, рвут мяч, сшибаются, падают… Да, да, падают, по-настоящему – но поскольку коляски у игроков специальные, со всякими спецнаворотами и с защитой, то вопрос личной безопасности игроков не стоит… Ну, нам до Америки, говорят, далеко, да и бог с ней, с Америкой: драйва, азарта, любви к игре, воли к победе и нам не занимать, и наши паралимпийцы отличнейшим образом это доказали, и всему миру, и нам показали сами помните когда… Конечно, надо помогать. И, конечно, им помогают: Департамент социальной защиты населения города Москвы помогает с транспортом, а школа – вот эта, рядом с которой на стадионе они сейчас тренируются, что находится на Ходынском бульваре, – школа № 1409 предоставила площадку, за что отдельное спасибо директору Ирине Викторовне Ильичевой… А место какое козырное! Рядом, «в соседях», – Дворец «Мегаспорт» знаменитый, и это как-то по-особенному настраивает и вдохновляет, мне кажется.Во всяком случае, на площадке уже кипят нешуточные страсти, ребята уже «раскатались», разогрелись, втянулись, мяч летает как сумасшедший, игроки едва успевают утирать пот, Толя командует и руководит, а у игроков-мужчин в пылу тренировки иной раз вырываются «неспортивные» выражения, за что, впрочем, они тут же галантно приносят извинения игрокам-женщинам.– Команду набирали по желанию, – продолжает свой рассказ Руслан Курбанов. – И многие наши пациенты загорелись, записались, но кто-то пришел один раз и ушел: «не для него», а кто-то остается. Здесь какой принцип? Ни возраст, ни пол, ни уровень травмы значения не имеют, главное – желание. Вот Костя – тот парень с ампутированной ногой, он знаете откуда? Из Твери! Узнал, что у нас создается команда, сейчас ни одной тренировки не пропускает, на машине приезжает. А Лилиана – она «наша», из «Преодоления», характер – железный, боец настоящий, учится сейчас на юридическом, и хотя спортом никогда не занималась, по-моему, у нее «пойдет дело». Саша – тот играл до травмы в футбол, в детстве.…Главное – желание. Это здорово, по-моему. Желать – и если очень сильно желать – значит, мочь. Верно? У периметра поля внимательно наблюдает за игроками медработник из «Преодоления»: это – обязательно, мало ли что.…Получается. Вот, ей-богу, хоть я и не сильна в регби, но мне кажется – получается у них! А времени до конца тренировки остается совсем немного, и ниже садится солнце, и Толя Козырев кричит нам с дальнего конца поля: сколько еще играть? Руслан показывает: 5 минут! И вот они уже подъезжают, один за другим, на край площадки – лица раскраснелись, глаза блестят, улыбаются… – Ну что: порвем немцев? – Как Тузик грелку! Это они про ближайшее событие, которое состоится с 30 июня по 3 июля в павильоне «Форум» выставочного комплекса на Красной Пресне: первый открытый Кубок России по регби на колясках. В турнире примут участие восемь команд (каждый из клубов выставит по два коллектива): «Преодоление» (Москва), «Наследник» (Республика Дагестан), «Ставропольские казаки» (Ставрополь), «Русская мафия» (Германия)… …Не знаю насчет Тузика и грелки, но болеть за своих буду. И от всего сердца желать им победы, а если вдруг что не так… ну, значит, победят, все равно когда-нибудь победят, обязательно победят! Ведь главное – желание.Кричалку только надо какую-нибудь оригинальную для них придумать.Может, поможете?Справка «ВМ»Регби на колясках появилось на свет в 1976 году в Канаде. В 1996 году этот вид спорта был представлен в программе Паралимпийских игр в качестве показательного, а уже в 2000 году в Сиднее полноценно дебютировал на Паралимпийских играх. Победителями трех прошедших с тех пор Паралимпиад становились регбисты США (Сидней-2000 и Пекин-2008) и Новой Зеландии (Афины-2004). 

И все-таки – орел!

КАК ВСЕ ПОМНЯТ, в начале было Слово.А потом еще одно. Потом еще. Другое, третье, пятое. И получилась фраза. И родилась цитата. И увидели все, что это хорошо.Не согласны? А вы можете прожить день, чтобы не припомнить, не процитировать что-нибудь к месту – из классики или еще откуда? Из Ильфа и Петрова или Булгакова, из Григория Горина или Саши Черного, или – совсем уж на худой конец – из В. С. Черномырдина? Я – нет.Вот, к примеру. Каждый вечер, пока мы ужинаем, не успевает супруг доесть дежурную котлету – звонок по телефону.Звонит задушевнейшая и закадычная, муж обреченно рычит: «Двадцать пять лет просидели в одной камере и еще полчаса у выхода из тюрьмы трепались…» – Привет, дорогая! Как жизнь? – У меня пропала тяга к беспонтовому труду, – сообщаю я.– А есть ли у тебя, Грицко, какая ни на есть программа? – интересуется дорогая.– Да что ж я тебе, бандюга с большой дороги, что ли? – обижаюсь я. – Я ж атаман идейный! – Вы это прекратите, Привалов, – строго советует она, – это вам не балаган! …И так далее, и так далее. Двадцать пять лет – или чуть больше, или чуть меньше – мы так общаемся. И нам это ничуть не надоедает. И нам это ужасно нравится.Цитату я – цитату она. Стругацкие и Высоцкий, и Галич, и барды, а еще Грибоедов и Гоголь, а еще старые книги, и старые фильмы, и старые мультики или еще откуда… Цитата – пароль нашей юности. И отзыв – ее же. Оттуда, оттуда, из тех невозвратных времен, когда не было эсэмэсок, айфонов, блогеров и твиттеров… Но были книги, песни, фильмы, и были слова и фразы, которые врезались в память: раз – и на всю жизнь! И на все случаи жизни! Цитата – это пароль и отзыв: мы с тобой одной крови! Я знаю, что ты знаешь, я знаю, что ты любишь, – и я знаю, и я люблю то же самое! Цитата – это проверка на вшивость: скажешь фразу и ждешь – узнает или нет? Читал – или мимо? Ответит или промолчит? Наш человек или не наш? И если – да, да, да, и еще раз да! – вот оно, счастье, ты и пришло ко мне.…Ничего, казалось бы, нового? Сюжет банален и несвеж? Проходили, знаем, плавали, читали, смотрели, помним? Да. Но вроде бы вот и сейчас: читаем, слушаем, смотрим. А что запомним? Что процитируем? Какие слова, какую фразу, чтобы врезалась в память: раз – и на всю жизнь?! Ответите? Ответьте! – Я вас пятнадцатый раз умоляю, покажите мне план аэродрома! – Этого вы от меня не дождетесь, гражданин Гадюкин! И мы, довольные, вешаем трубки одновременно.Мрачный муж злобно смотрит на остывшую котлету: опять обломан супружеский ужин! Хороший ты мужик, Андрей Егорыч, но не орел. Вздыхает. Смотрит. На меня – на котлету, на меня, на котлету.– Ну? И как он полюбил ее на сто восьмой странице? Нет, все-таки, орел. Одной крови. И все хорошо, и все просто отлично, и мы берем собаку, и выходим на вечерний моцион, и вдруг… Что ЭТО??? Я сошла с ума? Что это за вывеска на нашей кафешке возле дома: не от руки, не фломастером, не временная, на заборе, а вполне себе стационарная «Свадьбы и банкеНты»?! Может, появилось новое слово, а я отстала от жизни? Или это шутка такая? Прикол, да? Ну как же так можно-то?! …А вы говорите – цитаты, классики, в начале было слово… В конце тоже будет. «БанкеНты»!

Вопросы задавали с мест

СЕРГЕЙ СОБЯНИН провел заседание Координационного совета при мэре Москвы по делам инвалидов и других лиц с ограничениями жизнедеятельности. В ходе заседания обсуждались проект подпрограммы специальной интеграции инвалидов и формирования безбарьерной среды для инвалидов и других маломобильных групп населения на 2012–2016 годы, ход реализации целевой программы на 2011 год и работа общественной инспекции по делам инвалидов. Меньше всего заседание совета походило на какой-нибудь парадный «отчет о проделанной работе», вопросы народ задавал с мест, не вставая, не выходя к трибуне. Во-первых, потому что многие из выступавших – инвалиды-колясочники. А во-вторых, потому что и трибуны-то как таковой не было, поскольку проходило заседание – кажется, впервые за все время существования совета – не в мэрии, а на территории Реабилитационного центра для инвалидов Департамента социальной защиты населения города Москвы, что находится на Абрамцевской улице. Быть может, именно это «место действия» и определило тот рабочий, совершенно конкретный, абсолютно «по делу» настрой участников совета; а что регламент и порядок выступавших был совсем не такой, как предполагалось по программе, так это нисколько не повредило делу, поскольку жизнь, как известно, вносит коррективы, и ведь главное – чтобы все смогли высказаться по существу, все участники совета, представители практически всех московских инвалидных организаций, все, кому было что сказать. В начале заседания мэр сообщил, что в текущем году было значительно увеличено финансирование программы социальной интеграции инвалидов – до 7 млрд рублей. По словам Собянина, большие средства вкладываются в обновление общественного транспорта: в этом году будет закуплено 2 тыс. низкопольных автобусов. Кроме того, градоначальник отметил, что большое внимание уделяется благоустройству дворов и жилых домов, а также проведению мероприятий по созданию безбарьерной среды. «Вы знаете, что мы в этом году до 100% выполним требования для инвалидов по сходам, съездам, тротуарам», – сказал градоначальник и добавил, что предстоит «большая работа» – около 44 тыс. объектов. В 2011 году планируется в полном объеме обеспечить инвалидов техническими средствами реабилитации, а также в текущем году власти Москвы должны обеспечить обучение инвалидов как в стационарных учреждениях, так и на дому через Интернет. Одна из важнейших задач – обеспечение медицинской реабилитации инвалидов. За период 2012–2016 годов планируется создать 10 реабилитационных центров в каждом административном округе. Проект подпрограммы размещен в Интернете на сайте Департамента социальной защиты для обсуждения гражданами. По словам градоначальника, этот проект планируется утвердить не позднее сентября 2011 года. …А затем началось обсуждение – и вопросы, вопросы, масса вопросов! О безбарьерной среде, о нехватке помещений для работы общественных организаций инвалидов, о трудоустройстве и образовании, о лечении и технических средствах реабилитации (ТСР) и многом другом. Так, председатель московской городской организации Всероссийского общества глухих Владимир Базоев обратился к мэру с просьбой, чтобы об открытых конкурсах на реализацию целевых программ было известно заранее, так как из-за поздних сроков объявления о проведении конкурсов мероприятия часто отменяются. Сергей Собянин отметил, что конкурсы можно объявлять на дватри года вперед. В ходе обсуждения встал вопрос нехватки в Москве гостиниц, оборудованных для инвалидов и людей с ограниченными возможностями. Градоначальник поручил рассмотреть это предложение. Говоря об общественной инспекции по делам инвалидов, Собянин отметил, что главная задача этой организации – в том, чтобы собирать просьбы и предложения от инвалидов и заинтересованных лиц и передавать их мэру. Президент благотворительного фонда социальной поддержки граждан «Соинтеграция» Ольга Михайлова рассказала собравшимся о том, что в настоящее время в инспекции трудятся 17 инспекторов, которые в течение этого года уже обследовали 249 объектов. – Я даже не ожидал, что у нас получится такой разговор, вы сделали больше, чем я думал, – признался мэр, подводя итоги заседания. – Всех проблем за один раз не обсудишь, я думаю, что в сентябре мы снова встретимся и продолжим.

Найти Зою

Всех нас замучила, заморочила, замылила и запорошила мозги и глаза информация. Вы так не считаете? Вся наша жизнь сегодня, кажется, состоит из информации, ее огромное количество – разной, всякой. Важной и не очень, интересной и проходной, умной и глупой, узко специальной и широкого профиля и т. д. и т. п.Воистину найти у нас можно что угодно! Но… вся беда в том, что начинаешь иной раз искать что-нибудь нужное, натыкаешся на ненужное, отвлекаешься и в конце концов забываешь: а что же ты искал?! То есть настолько нас «грузят» всяческой чепухой, что до по-настоящему необходимого уже и не добраться – кажется, если не ошибаюсь, это называется «информационный шум», от которого люди глохнут и слепнут – в переносном, слава богу, смысле.А хотите пример ближе к «буквальному»? Не раз и не два слышать приходилось признания, скажем, от мам детей-инвалидов, которые и слыхом не слыхивали о том, что в родном их КЦСО или ЦСО по месту жительства открыты реабилитационные отделения для таких, как они, где есть специалисты, которые для того там и есть, чтобы вместе, сообща решать проблемы! Помню, как на эту же тему высказывалась Евдокия Ивановна Холостова, директор Института переподготовки и повышения квалификации руководящих кадров и специалистов системы социальной защиты населения города Москвы.Как мы с ней беседовали и только руками разводили: это что же такое получается, в одном округе-районе Москвы не знают, что делается в другом, и люди иной раз просто изобретают велосипед вместо того, чтобы поинтересоваться: а что у вас, соседи? А информация между тем есть – и в местных, окружных газетах, и на сайте Департамента социальной защиты населения города Москвы… Есть ли выход из ситуации? Да есть, наверное, конечно, есть! В конце концов, кто ищет, тот всегда найдет.…Она появилась у нас в «Вечерке», что называется, с улицы, вполне случайно. Вначале пришло по почте письмо с предложением о сотрудничестве с коротким рассказом о себе.И несколько статей «на пробу». Хорошие статьи, вполне профессиональные, бери да ставь в номер! Что и сделали: в прошлых выпусках нашего приложения были ее материалы о глухих баскетболистах, о службе диспетчерской помощи для глухих, и сейчас новую статью готовит она, Зоя Скуратова.Хрупкая, миловидная, в очках, с рюкзачком за плечами, она забегала на днях в редакцию. Поговорили о том-другом и творческих планах.И никаких «трудностей в общении», впечатление, что знакомы давным-давно.Похвалила мою артикуляцию: вы хорошо говорите, понятно! Так стараюсь же. А если что-то сложное надо объяснить – для чего ручка с бумагой? Вы уже поняли?Зоя меня не слышит, она глухая. Но кому это мешает, если общаются два профессионала, две женщины, два человека, которым есть что сказать друг другу, которым интересно друг с другом, которым понятно и близко все, что думает, чувствует, понимает другой?Так что ищущий да находит. Не я придумала.

Пусть будет легче этот путь

– Вот – чайник, вон – кулер: наливай, включай! Бери чашки – вон там, на полке! У нас, знаешь, в обществе инвалидов самообслуживание… Надежда весело смеется, смягчая «административно-командные» нотки в голосе, а я ловлю себя на желании шутливо щелкнуть каблуками и гаркнуть, как перед строем: «Слушаюсь!» И отдать ей, Надежде Лобановой, честь. И это уже по самой-самой правде, без шуточек. [b] Люди и вопросы[/b] Рядом с полкой, где чайник, прислонены ее костыли. В комнате надрывается телефон, и Гена – помощник, вернее, специалист МГО ВОИ, то и дело снимает трубку. Звонят без конца, вопросов масса, большинство по социальному такси. В комнату заходит пожилая седая женщина – тот же вопрос: – Вы понимаете, вчера муж целый день пытался дозвониться, и никак; а нам нужно ехать в кардиоцентр, а дозвониться просто невозможно, а Интернета у нас нет; то есть есть, но не у нас. То есть... Женщина путается, сбивается, мы с Надеждой наперебой пытаемся усадить ее на стул, но она упорно продолжает стоять: ой, нет, не надо, я, когда волнуюсь, мне лучше стоя! – Ген, ты можешь помочь? А вы по какому телефону звонили? Женщина перебирает бумажки в руках, снова повторяет про кардиоцентр, про мужа, про то, что «целый день звонили». Надежда слушает терпеливо и внимательно, сочувственно кивает головой: ну да, тяжелые были дни, праздники майские, вызовов много, желающих вообще много, и со службой далеко не все так идеально, как хотели, как задумывалось, а там еще сейчас диспетчеры поменялись, в службе социального такси, и новое руководство, и, может быть, есть надежда, что дело все-таки наладится. И обещает помочь, посодействовать, потому что, конечно, в самом деле это просто безобразие… И говорит, чтобы заходила она к ним, эта женщина, – сюда, на улицу Бахрушина, в московское общество инвалидов. Ну, «если что» – чтобы обращалась. – Спасибо вам, спасибо, что поговорили так хорошо со мной, – тихо говорит посетительница. Лобанова пишет на бумажке адрес сайта – попробуйте таким путем! Женщина опять благодарит и уходит, а телефон по-прежнему надрывается, а чай в кружках давно остыл. Вот так у них, в обществе инвалидов: звонки и люди, люди и звонки – приходят и обращаются, просят и жалуются, плачут, а то и скандалят иной раз. Все же люди разные, бывает, что и хамы попадаются, увы. Но таких все же меньше. И для каждого надо найти время, найти слова, найти силы души, чтобы вновь и вновь – жалобы, вопросы, просьбы… Она находит. Про нее, Надежду Валентиновну Лобанову, заместителя председателя МГО ВОИ, писали много, часто, по-разному. Писали и мы – в прошлогодних наших выпусках, если кто следит. Были публикации про ее отчаянную и непримиримую борьбу с бракоделами и халтурщиками, про ее победы на фронте безбарьерки, где она сегодня один из главных, признанных, непререкаемых авторитетов: если Лобанова говорит, что этот пандус, или этот подъемник, или эта тактильная дорожка сделана неправильно, – значит, точка, последнее слово за ней. И еще виделись мы с ней недавно, перед 8 Марта в реабилитационном центре на Олимпийском проспекте, когда всех наших милых, любимых, дорогих женщин-общественниц инвалидных организаций поздравлял руководитель Департамента социальной защиты населения Владимир Петросян… И еще была встреча-разговор, довольно-таки нервная – как и вся наша жизнь. Про тротуарную плитку, которой предполагается вымостить наш центр вместо асфальтового покрытия. Решение принято, как говорится, окончательно и бесповоротно, но не может не волновать инвалидов-колясочников вопрос КАЧЕСТВА, того, КАК будут проведены эти работы, потому что, к сожалению, у нас сегодня очень многое делается по принципу тяп-ляп, о чем и Владимир Аршакович тысячу раз говорил: ведь до сих пор «хотим как лучше, а получается как всегда». …А сегодня я, честно говоря, забежала на улицу Бахрушина «просто так» – чайку попить, повидаться, пообщаться. Нет, по делу, конечно, тоже: договорились, что возьмет меня Лобанова в очередной рейд, на очередную проверку – «наводить страх» и «шерстить» строителей, ремонтников и чиновников. Вот на днях и поедем. – Слушай, включи еще чайник, остыл, – говорит Надежда. – И на чем мы там остановились? Да какая, в сущности, разница? У нас же не интервью, у нас чаепитие. [b]«По оценке качества работ установлено…»[/b] Кипы бумаг, стопки документов на ее рабочем столе. [i]«Акт обследования объектов учреждений культуры города Москвы… на предмет оценки качества работ и состояния, соответствия требованиям СНиП 35-01-2001 по приспособлению объектов культуры для инвалидов…»[/i] Дата, фамилии, адреса. Московский музей народной графики, музыкальная школа, Музей Тимирязева, училище, и опять музей, и опять… Беру один листок наугад, читаю: [i]«По оценке качества работ установлено: перед калиткой нет понижения бордюра; доводчики дверей не отрегулированы, тяжело открываются; не выполнена замена дверей в коридоре, ведущем к санузлу… двери самостоятельно открыть нельзя; размещение электрополотенца и кнопки вызова неудобно из-за выступа стены… опорные поручни у унитаза качаются, представляют опасность при использовании. Крючка для костылей нет… приспособление второго этажа не проведено…» [/i]Далее – оценка состояния территории, отдельно – входной группы, отдельно – путей движения, отдельно – мест обслуживания и т. д. И выводы, рекомендации по адаптации: что сделать, что переделать, что исправить. И снова акт, и снова даты, фамилии, название, адрес. [i]«По оценке качества работ установлено: входная группа с пандусом не закончена, на поручнях внутренней лестницы главного входа не установлены заглушки… зеркало не установлено, пиктограммы отсутствуют, звуковой маяк не установлен… некачественно заменено половое покрытие, пороги не понижены…»[/i] Названия и подписи членов комиссии – от Департамента культуры и соцзащиты, от ОАТИ города Москвы. И – ее, Лобановой, подпись. Вот это и называется – работа по созданию в городе безбарьерной среды, – ее работа, общественного инспектора. А вы думали, безбарьерка – это только пандусы? Как бы не так! Тут – все. Вплоть до крючков для костылей. Вплоть до заглушек на поручнях. Вплоть до самых мелких мелочей, на которые нам, здоровым, «на своих ногах» – наплевать да забыть, а для них непреодолимы. А вы говорите – пандусы. Да если бы только пандусы! – …Слушай, мы будем еще чай пить или нет? Будем, конечно, будем! Только еще два слова. Искусство должно принадлежать народу – помните, кто сказал? Не помните – неважно, главное суть. А культурные учреждения для народа и создаются, и строятся – так, нет? А люди с ограничениями здоровья – они народ или как? Вопросы не то чтобы простые, а как бы даже слегка глуповатые, и ответы на них могут быть только утвердительные: да, да и еще раз да! Формально – да, по декларациям, конечно! А на деле? Часто вы видели в Третьяковке или в Малом театре людей на инвалидной коляске или слепых с белой тростью в руках? Нет, кто бы спорил: мы сейчас, слава богу, активно взялись за это – и городские власти, и департаменты наши «профильные», но у нас же в Москве, вы сами знаете, есть собственность городская, а есть федеральная – и, кстати, совсем недавно было очередное совещание с представителями общественных организаций инвалидов по вопросу обеспечения доступности для маломобильных групп населения учреждений культуры, расположенных в городе Москве и находящихся в федеральной собственности. И опять поднимали эти вопросы, решение которых осложняется еще и тем, что есть ведь среди учреждений культуры старинные здания, которые просто «физиологически» не приспособить, не адаптировать для инвалидов, какой-нибудь, условно говоря, старинный музей-особняк XVIII века, с винтовыми лестницами на второй этаж… В общем, что там говорить: столько еще колдобин, препон, ухабов и барьеров на этом пути! А идти-то все равно надо. [b]Про 31-й интернат[/b] …Вакцину против полиомиелита придумали и начали применять в конце 50-х. Именно тогда человечество одолело наконец эту страшную, коварную болезнь, именно тогда были спасены миллионы детских жизней. [b]В середине XX века рост заболеваемости полиомиелитом придал ему во многих странах Европы и Северной Америки характер национального бедствия… Введение в практику вакцин, предупреждающих полиомиелит, привело к быстрому снижению заболеваемости, а на многих территориях – практически к полной его ликвидации (например, в СССР с 1961 г.) [1]. (В 1961 г. заболеваемость снизилась с 22 000 случаев до 4000 случаев, с 1962 г. регистрировались не более 100–150 случаев в год, причем многие из них, возможно, вызывались другими энтеровирусами…[/b] …Они чуть-чуть недотянули, чуть-чуть «поторопились» родиться. Болезнь настигла их буквально за несколько лет до того, как нашли способ победить, задавить эту гадину-болезнь. Чуть-чуть попозже им родиться, в ту пору, когда начали у нас делать всем малышам прививки – помните, мамочки, такая красненькая жидкость в пипетке-ампулке, один крохотный глоточек на язычок? Я помню, как сыну делала. Ну а уж как мне моя мама делала – не помню, конечно. Но, наверное, делала. Наверное, мне – успели. А они – нет. Подумать только, один малюсенький глоток, несколько капелек и… …и все могло бы сложиться иначе. И у нее, Надежды Лобановой, и у ее подруг из 31-го московского интерната, выпуск 75-го года. Они все там были «полиомиелитные». Да вдобавок многие из них «казенные»: без отцов-матерей. Но бог ты мой, с какой радостью, с какой нежностью до сих пор – до сих пор! – вспоминает она свой интернат, своих девочек, да, собственно, почему вспоминает, они дружат и сейчас, общаются и встречаются, и перезваниваются, а еще очень хотят как-нибудь по осени собраться и отметить день рождения своей любимой, своей дорогой и не забываемой никогда «второй мамы» – директора интерната Елизаветы Федоровны Поповой… – Оль, ты не представляешь, мы же все делали сами, нас так воспитывали! Жили очень дружно, и замечательный был педагогический коллектив. Нас любили, хотя и не сюсюкали, нас научили буквально всему. Ребят готовили к самостоятельной жизни. Распорядок дня был железный: в семь утра подъем, потом зарядка, уборка кроватей, завтрак... Нас всему учили, нас жизни учили! Стирать, шить, готовить. А экскурсии наши! А на море мы ездили, в Одессу! И заботились, и лечили – и ЛФК у нас была, и массаж, и физиотерапия, и все необходимые процедуры – нас, ребят, просто тащили и вытаскивали в эту жизнь. Те, кто с трудом мог ходить, как я, убирали классы, дежурили по столовой. И спортом занимались – лыжи, санный спорт, волейбол... И знаешь, когда к нам, в ВОИ, приходит новый человек, я уже по виду, воспитанию определяю, каким-то «нюхом» чую, что это наш, из нашей школы-интерната № 31… …Это, конечно, уже совсем другая тема-история, но я слушаю ее и просто из себя выхожу: как и когда же мы все ЭТО потеряли, и почему годами теперь талдычим, что сироты у нас из «казенных» детских учреждений выходят в жизнь совершенно неподготовленными к ней, иждивенцами. Неприспособленными и неадаптированными, елки-палки. А как же их, Надю и других, «приспосабливали» и «адаптировали» тогда? Научилась бы она так радоваться жизни, быть такой оптимисткой, все уметь и ничего не бояться? А главное – бороться и побеждать, и не потеряться, и состояться в этой жизни – если бы не ее, счастливое, несмотря ни на что, интернатское детство? Хороший вопрос, правда? (Самой нравится.) [b]Своим путем, по дороге к храму[/b] Он у каждого, как известно, свой: Путь к Богу, путь к храму. Но если не в философском, а в самом что ни на есть буквальном смысле: как добраться, как войти туда, в церковь, инвалиду? Если искусство и культура принадлежат народу, как мы уже выяснили, то вера божья, церковь – уж тем более! А часто вы видели в наших храмах людей на инвалидных колясках? [i]«Заместителю председателя Московской городской организации Всероссийского общества инвалидов Н. В. Лобановой. Уважаемая Надежда Валентиновна! Финансово-хозяйственное управление Русской православной церкви (Московский патриархат), рассмотрев Ваши замечания к заданию на разработку проектной и рабочей документации по программе «Проекты модульных быстровозводимых храмов на 300 и 500 прихожан для г. Москвы, сообщает следующее… Раздел «Мероприятия по обеспечению доступа инвалидов» в рабочих проектах будет выполнен в полном объеме на основании нормативных требований… Классная комната, библиотека духовной литературы будут перенесены на первый этаж дома причта, вместо бухгалтерии и комнаты настоятеля… С уважением, первый заместитель председателя финансово-хозяйственного управления…»[/i] – Вот! Видишь? – говорит Лобанова. – А знаешь, что в этом проекте хотели устроить? Чтобы библиотека и воскресная школа на втором этаже располагались! А если маме-инвалиду или ребенку надо будет в ту же библиотеку прийти? Или на занятия в школу? Ну, очевидный же вопрос! А доказывать пришлось! И доказала. Добилась. Убедила. Настояла на своем. Когда-нибудь придут туда помолиться люди, придут в церкви – или, как названо в письме, «модульные быстровозводимые храмы». Придут со своими печалями и просьбами, придут очиститься душой. И многие из них будут те, которых мы называем «с ограничениями здоровья». И молиться они будут, чтобы помог им Господь, чтоб укрепил их силы, чтоб даровал счастье детям. И вряд ли будут знать, кто именно помог им прийти сюда, кто сделал все, чтобы легче и проще был этот путь. Не в философском, а в самом что ни на есть прикладном смысле. – …Так мы будем, в конце концов, чай пить?! Помнишь, где у нас кулер? [b]Полиомиелит (от др.-греч. [i]πολιός[/i] – серый и [i]μυελός[/i] – спинной мозг) – детский спинномозговой паралич, острое, высокозаразное инфекционное заболевание, обусловленное поражением серого вещества спинного мозга полиовирусом и характеризующееся преимущественно патологией нервной системы. В основном протекает в бессимптомной или стертой форме. Иногда случается так, что полиовирус проникает в ЦНС, размножается в мотонейронах, что приводит к их гибели, необратимым парезам или параличам иннервируемых ими мышц.[/b]

Платье для Маши, куртка для Паши

В метро по эскалатору вниз бежала вереница детей – может, младшие школьники, а может, детский сад. Наверное, ехали с какого-то детского праздника – или на детский праздник.Бежали, летели, подпрыгивали, хохотали, перекрикивались; и бедные учительницы – а может, воспитательницы – одна сверху, другая снизу – надрывались в крике:– Не бегите! Не разбегайтесь! Остановитесь!Как это просто, как это естественно – ну, должны они, дети, бегать, прыгать, летать – вприпрыжку, вприскочку – на то и дети! Но как же резанула по сердцу эта привычная картинка… Потому что вот буквально полчаса назад видела совсем других детей. Которые никогда не будут бегать, прыгать, кувыркаться, носиться – стремглав, как ветер. Никогда.Они другие. Особенные. Проблемные. «Тяжелые». Они не могут многое из того, что дано другим, обычным детям, но… Но никто, никакая болезнь не может отнять у них способности радоваться, смеяться, быть счастливыми! Вопреки всему, наперекор всему, что им выпало....А праздник – это очень просто. Праздник – это когда тебя любят, когда о тебе заботятся, это ласковые взгляды и теплые руки. Праздник – вот эти замечательные наряды, которые веселые и добрые тети помогают им надеть: платья и юбки, курточки и рубашки, сарафаны и плащики.И как же это здорово, и какое оно все мягкое, легкое, красивое, гладкое, пушистое, яркое, разноцветное, прикольное, удобное – нигде не жмет, не тянет! Праздник – все эти вещи, которые так и хочется и потрогать, и погладить и носить, не снимая! В ресурсном центре инвалидов (мы писали о нем в одном из недавних выпусков «РСР») состоялась уникальная презентация коллекции детской «особой моды» от компании «ОРТОМОДА» – про эту студию и ее создательницу и руководительницу Галину Волкову у нас тоже были публикации в свое время.Идея вроде бы лежала на поверхности – но ее надо было придумать, родить! И директор РЦИ Владислав Прикулс, который много лет директорствовал в ДДИ № 28, и Волкова, которая много лет придумывает и делает «особенную» одежду для людей с ограничениями здоровья, знают друг друга давно, занимаются, в сущности, одним и тем же делом. И потому, наверное, поняли друг друга с полуслова: детям надо устроить праздник, а взрослым показать и рассказать и объяснить – для таких детей можно и нужно шить красиво и стильно, удобно и комфортно, и это очень-очень важный вопрос, во что одеть ребенка-инвалида, ребенка с ДЦП, ребенка на инвалидной коляске, ребенка-ампутанта……На втором этаже в ресурсном центре, где была организована презентация, – полно народу, взрослых и детей. Гости и участники, организаторы, зрители и непосредственные исполнители – волновались все, но понятно, что взрослые больше, чем ребята, которые довольно-таки быстро освоились в незнакомой обстановке. А девочка Маша и мальчик Паша – так те и вообще как домой приехали – потому что они из того самого детского дома-интерната № 28, где директорствовал в свое время Владислав Францевич.Просто, можно сказать, «с папой» повидались-обнялись: «Здравствуй, Маша, ты сегодня выглядишь просто потрясающе! Паш, как дела?» Но вообще-то никого тут не делили на «своих» и «не своих» – все общие, всем рады, все ребята, которые приехали из разных московских детских домов и психоневрологических интернатов, чувствовали себя в центре внимания и нисколько не тушевались, как будто каждый день на подиум выходят!– Мы все очень волнуемся, мы очень хотим, чтобы наши платья, рубашки, курточки, которые мы делаем для ребят с такой любовью, им понравились. Мы очень хотим, чтобы этот день им запомнился, чтобы праздник получился, – говорит Галина Волкова. – Шить для детей – особое искусство, шить для особенных детей – особое вдвойне. Ведь нужно, чтобы оно было современное и удобное, простое и функциональное, легкое в обращении, чтобы все застежки легко застегивались и расстегивались, уже не говоря о том, чтобы нигде не давило и не тянуло… И вы знаете, это же у нас такой экспромт и экзамен одновременно получился, потому что детки, которые сегодня приехали, мы же их в первый раз видим, и нужно было очень быстро найти с ними контакт, войти к ним в доверие, подружиться…Но, кажется, и контакт, и доверие, и дружба состоялись – и праздник начался; и взрослые говорили совсем понемножку и все по делу – чтобы не томить ребят, которые уже готовы, уже с нетерпением ожидают в коридоре минуты, когда начнется показ мод…– Сегодня у нас не просто большой день, не просто праздник; в сущности, это наша работа – ведь мы занимаемся комплексной реабилитацией, наша задача – делать все для того, чтобы жизнь людей с ограничениями здоровья была лучше, комфортнее, удобнее, – говорит Владислав Прикулс. – Ведь родителям детей-инвалидов, сотрудникам детских домов-интернатов приходится решать очень сложную, головоломную задачу – во что одеть проблемного ребенка, как подобрать для него одежду. Красивую и современную, и чтобы ребенку было в ней удобно, функционально, и чтобы одежда не подчеркивала, а скрывала те «сложности», с которыми живет этот ребенок… И вот сегодня, я считаю, мы сделали очень важный шаг в этом направлении, наши друзья из «ОРТОМОДЫ» показали нам, что такая одежда для таких ребят возможна, она есть, существует! И я надеюсь, что представители детских домов, которых мы сегодня пригласили, увидят эти модели, эту одежду, познакомятся с ее авторами и смогут наладить контакты, отношения для будущей совместной работы.– Это тоже средство реабилитации: ведь красивая, удобная, стильная, комфортная одежда значит в жизни очень много, она дарит радость, она приносит уверенность в себе, – очень точно подметила, выступая на презентации, первый заместитель руководителя Департамента социальной защиты населения города Москвы Татьяна Потяева. – Это средство реабилитации не только для детей, но и для их родителей, людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. И если они видят, что их ребенок красиво одет, что ребенку хорошо, приятно, радостно, – то вы сами понимаете, как это стимулирует, как поднимает настроение, жизненный тонус, дарит положительные эмоции, дает моральные силы преодолевать те жизненные трудности, которые выпали на их долю. И я от всей души благодарна всем, кто устроил сегодня этот праздник для взрослых и детей, за эту идею добра и живого, деятельного участия в жизни людей с инвалидностью…И вот показ начался, и надо было видеть, как светились глаза детей, как они улыбались и как отчаянно, не жалея рук, аплодировали взрослые каждой девочке и каждому мальчику, кто появлялся на импровизированном подиуме.– Удобные застежки… завышенная талия… застежки по бокам... плащ при желании легко превращается в курточку, – комментировала показ Галина Юрьевна. – Низкая пелеринка… конструкция позволяет скрыть отсутствие руки, маскирует дефект…А еще все ребята получили великолепные подарки от спонсора – современные мобильные телефоны: это ведь тоже средство не только коммуникации, но и реабилитации!Кстати, о спонсоре – компания «МК-ИНВЕСТ» сделала и делает очень много для ресурсного центра: оформляет стенды, занимается дизайном, разработкой сайта, – и об этом мы еще как-нибудь отдельно поговорим, потому что точно знаю, что здесь, на Новоостаповской, 6, мы не в последний раз…[b]фото Анны ИВАНЦОВОЙ[/b]Государственное бюджетное учреждение «Ресурсный центр для инвалидов».[b]Адрес: 155088, Москва, ул. Новоостаповская, д. 6.[/b][b]Телефоны:[/b] [i](495) 674-45-58[/i], [i]677-08-07[/i], [i]677-08-09[/i], [i]677-08-11[/i], [i]677-08-12[/i].[b]Справка[/b]Студия универсального дизайна Галины Волковой.Реабилитационная диагностика, консультационные услуги по созданию персонального стиля, дизайн и изготовление функционально-эстетической одежды и обуви по индивидуальным заказам для людей с инвалидностью…[b]Москва, ул. Ткацкая, д. 25, стр. 1.[/b][b]Тел.:[/b] [i](499) 785-02-05[/i], [i](499) 369-19-61[/i].[i]http//www.ortomoda.ru[/i]

Без музыки

НА САМОМ деле к этим заметкам больше походит рубрика не «Мелочи жизни», а «Мелочи смерти», но уж больно страшно звучит… А куда деваться: бойся – не бойся, а не минует это никого, и каждый день кого-то провожают в последний путь, а когда-нибудь проводят и нас. Вот мне тут довелось недавно на одних похоронах побывать – у приятельницы умер близкий человек. Своеобразный, надо сказать, был товарищ, «типичный продукт эпохи». Юные шестидесятые: спорт, туризм, песни у костра. «Лыжи у печки стоят, гаснет закат за горой». Опять же: «Милая моя, солнышко лесное».Этих «милых» у него было немерено, но одной на всю жизнь, так, чтобы «и только смерть разлучит нас», не обзавелся.А в сущности, после той юности-молодости ничего больше в жизни у него и не было… Собрались: брат да сестра, да несколько друзей и «милых» из той самой юности. Последние годы вообще мало с кем общался: сестру не видел лет пятнадцать, брата тоже.Жил один как сыч. Пил. Иногда работал. Руки-то и смолоду золотые были, только не к той голове приставлены… Ну да Бог ему судья, и царство ему небесное, и земля ему пухом – что теперь еще скажешь? Хоронили вскладчину, кто сколько смог, столько и дал. А смогли немного – ведь почти все уже на пенсии, так что и похороны «социальные», по самому минимуму.«Всем нашим встречам разлуки, увы, суждены». И последняя разлука тоже. И последняя дорога – от морга 67-й горбольницы до Митинского крематория.Ритуал отточен годами: у морга собрались, попрощались, гроб закрыли, в автобус погрузили, поехали. А там уже и следующие ждут. То есть ждать все-таки приходится, несмотря на всю отработанность похоронного механизма: кто-то раньше придет, а кто-то, наоборот, припозднится, и много пожилых, и вообще дело такое, нервное…И вот в свете этого – господи ты боже мой! Да неужели нельзя было у здания морга поставить хоть пару скамеек?! Тяжко ведь стоять, томно ждать, напряжно, ноги не держат! Или нарочно это сделано, чтоб не «засиживались» тут, а то, мол, еще и поминать с бутылкой несознательные граждане примутся? Не знаю, какие резоны. И не знаю, что нужно сделать, чтобы хоть элементарное удобство людям доставить, которым и так нелегко в такие моменты – особенно старикам. Специальное распоряжение Департамента здравоохранения? Постановление правительства Москвы? В рамках программы модернизации? Не знаю. Может, просто человеком надо быть и по-людски к людям относиться? Хотя, конечно: если кому невмоготу – мог и в автобусе посидеть.Так что вопрос с лавочкой у морга, может, и впрямь «мелочной».…Но вот и крематорий. Тут тоже все отработано, ритуал – как часы. Похоронная дама-распорядительница мечется у входа в зал прощания:– Сейчас Ивановы, приготовиться Петровым!Прямо как на профсоюзном собрании выступающих объявляет.После «Петровых» – мы.Дама взяла квитанцию нашего покойника:– У вас без музыки! Без музыки у вас!Да поняли уже, поняли.Вероятно, раз похороны социальные, «по минимуму» – не полагается нам музыки. Зато кто-то из «милых» просит батюшку отпеть покойника. Ну, за отдельную плату, понятно.…Я плохая христианка, с трудом доходит до меня слово божье в виде молитвы, да еще протараторенной, прости Господи, как на пожаре. Как-то неважно у меня с «благостью», не «снисходит» на меня. И если бы еще это все в церкви было, а то ведь в зале прощания крематория. Где, знаете, эти «рельсы», по которым гроб вот-вот уедет «туда»… Ну, ладно: отпели. Дама сказала дежурные «траурные» слова.И тут из угла зала – музыка. Сидит там специальный дядя – то ли с пианолой-органчиком, то ли у него там музыкальный центр с кнопками – не знаю. Факт, что музыка зазвучала.А гроб уже «едет». А мы стоим.– Без музыки! Я же сказала: без музыки!!!Последний звук испуганно метнулся, замер. И тишина.…Ехала домой и думала: мама дорогая, это на сколько же мы «нагрели» родное государство в лице ритуальной службы тем, что несколько печальных нот, может, целую минуту играла нам неоплаченная траурная музыка?! Неоплаченная, неположенная. Вы понимаете?

Любовь, выпускной и весна

Каждая весна в нашей жизни неповторима, но есть неповторимые особенно. Есть желающие поспорить? Победная, 45-го года – она была и останется одна на всех и для всех, тут не усомнишься.Но есть и личные, которые у каждого человека свои: шестнадцатая или семнадцатая – юные, звонкие, радостные, полные надежды и мечты. Когда все впервые, все новое! И первая любовь, и первый бал – самый первый, самый главный в жизни: выпускной. Забудешь ли такое? Как ждали его, как готовились…Каждый год это повторяется – волнения, хлопоты, тревоги. У кого-то их меньше, у кого-то больше. Потому что мечта мечтой, а, извините, кошельки у нас у всех разные, и кто-то может позволить себе, чтобы его «кровиночки» блистали в нарядах от-кутюр, а кто-то в тоске и обиде подсчитывает: во сколько обойдется наряд, и нельзя же быть «хуже других», и как будет себя чувствовать ребенок, если придет «в затрапезе», а если еще и родители отсутствуют как таковые, если жизнь распорядилась так, что вырос в «казенном доме»? Но ведь не должно быть так, не должно быть обиженных в этот день!И вот уже третий год подряд Москва собирает для своих детей платья и костюмы для выпускного бала, третий раз в этом году будет проходить ставшая уже традиционной благотворительная акция «Поможем подготовиться к школьному балу».И снова – майские дни, и снова в Выставочном зале на Новом Арбате, 36/9, соберутся самые добрые, самые отзывчивые, самые чуткие и внимательные люди нашего города – об этом можно уже с уверенностью говорить, потому что известно по опыту предыдущих лет.Напомним: впервые эта акция состоялась в 2009 году по инициативе Дома моды Валентина Юдашкина и правительства Москвы, и призыв помочь тем московским многодетным и малообеспеченным семьям, сиротам, ребятам-выпускникам школ и детских интернатов, для кого нарядное платье или костюм – недосягаемая роскошь, – этот призыв, эта идея акции нашла множество горячих сторонников, не оставила людей равнодушными.Она стала одним из самых успешных городских социальных проектов, и «Вечерка» подробно освещала на своих страницах, как проходила акция и в 2009-м, и в 2010 годах, сколько народу откликнулось, сколько ребят получили подарки, как проходил сбор и распределение собранных вещей, нарядов, аксессуаров, – словом, как всем нашим «московским миром» мы готовили эти праздники.И вот нынешний праздник выходит на «финишную прямую», и по этому поводу вчера в Департаменте социальной защиты населения города Москвы состоялся брифинг первого заместителя руководителя департамента Ольги Грачевой.– Благотворительность пробуждает в человеке самые лучшие чувства – чувства милосердия, сострадания, чувство любви к ближнему и желания помочь ему, помочь тем, кто находится рядом и нуждается в твоей поддержке, – сказала Ольга Евгеньевна. – И мы надеемся, мы верим, что, как и в прошлые годы, москвичи проявят эти самые светлые, самые человеческие чувства, поделятся своим душевным теплом, подарят ребятам настоящий праздник… Москва не без добрых людей, это уже доказано практикой.Вспомним прошлый год: тогда на участие в акции откликнулись свыше 70 организаций и коммерческих фирм, среди которых «Универмаг Москва», торговые комплексы «Дорогомиловский», «Европейский», «Кантемировский», ЗАО «Люкс» и «Парижская коммуна» и многие-многие другие. Было собрано свыше 3 тысяч единиц одежды, обуви, аксессуаров.В акции приняли самое непосредственное участие такие известные люди, как Диана Гурцкая, Лариса Вербицкая, Катя Стриженова, Инна Маликова и многие их собратья по актерско-медийному цеху, – многие из них подтвердили свое желание участвовать и в нынешней акции, для них это тоже стало традицией, и дай бог, чтобы таких традиций у нас было побольше!Ольга Евгеньевна подробно рассказала о том, как будет проходить акция по сбору и дальнейшему распределению нарядных подарков, а еще пообещала, что для участников подготовлен сюрприз. Какой? Пока секрет:– Благотворительность – это такое дело, к которому надо обязательно подходить творчески, не повторяясь, всегда придумывать что-то новое… Я уверена, что существует круговорот добра в обществе, и если ты делишься добром с другим, оно обязательно к тебе возвращается…Трудно поспорить с этими словами Ольги Евгеньевны – да и к чему тут споры? Лучше запомните: акция начинается 17 мая и будет проходить еще 18 и 19-го, и стать ее партнером очень просто – надо прийти в эти дни на Новый Арбат, 36/9.И мы, конечно же, тоже придем и обязательно напишем о том, как будет в этом году проходить наша традиционная весенняя общегородская акция – акция добра и любви.[b]Справка «ВМ»[/b]В этом году акция началась с презентации, которая прошла в период с 28 марта по 2 апреля 2011 года, на Неделе моды в Гостином Дворе, где работал стенд департамента «Поможем подготовиться к школьному балу!» и начался сбор вещей.На сегодняшний день собраны и обобщены списки с именами детей из малоимущих семей и сиротских учреждений города. Сейчас в списках – 819 человек.В открытии акции планируется участие Надежды Бабкиной, Эмилии Вишневской, Дакоты, Полины Гагариной, Марка Тышмана, Юлии Бордовских, Елены Захаровой, Татьяны Пушкиной, Дарьи Мороз. Уже передала платье Татьяна Овсиенко, планируют передать наряды Юлия Началова, Юлия Проскурикова, Екатерина Стриженова.Подтвердила свое участие в акции 291 торговая организация: ГУМ, ЦУМ, ЗАО «Парижская коммуна», ООО «Эсперанс», магазин «Эконика», ООО «Саламандер в России», ООО «ТЦ «Таганка», ТЦ «Москва», ТЦ «Столица», универсам «Братеевский», ТЦ «Тульский», ТЦ «Даниловский», ООО «Паяна» и другие.Дополнительную информацию вы можете получить на сайте [i]new.dszn.ru [/i]или по телефону [b]8 (495) 623-13-12[/b].

Центр притяжения

[b]– Мне очень, очень нужны именно такие ходунки! Я видела здесь, на первом этаже, вот именно такие подходят для моего мальчика, для внука…[/b] Она перехватила нас у самого выхода из Ресурсного центра для инвалидов, эта светловолосая немолодая, но моложавая женщина с усталым лицом. – Да вы не волнуйтесь так, – говорит директор центра, Владислав Францевич Прикулс. – Вы скажите: вы образец видели или… [b]– Нет! Ваши сотрудники говорят, что они есть, это не образец…[/b] – Ну, значит, и получите, и не волнуйтесь, пожалуйста! И потом я ее видела, эту женщину: нагруженная инвалидной коляской – выкатывала она ее по пандусу из центра. И еще несла в упаковке-целлофане те самые «очень-очень нужные» ходунки для своего мальчика... – Вам помочь? [b]– Ой, спасибо, не надо! Своя ноша не тянет…[/b] [b]Когда возможны варианты[/b] Краешек чужой судьбы – а сколько их тут встретишь каждый день… Но наглядное подтверждение: буквально полчаса назад в кабинете директора Ресурсного центра для инвалидов Владислав Прикулс как раз и говорил о том, что многие заявки выполняются в день обращения, многие технические средства реабилитации выдаются по первому, что называется, требованию инвалида или его представителя, конечно, в соответствии с требованиями индивидуальной программы реабилитации (ИПР). Ну, иной раз приходится немного подождать – если надо привезти вещь со склада. Указатель на Новоостаповской улице еще со старым названием – «Технический центр для инвалидов», и есть еще кое-какие недоделки в самом помещении, но больше косметического характера. В самом помещении на двух этажах провели основательный ремонт, а точнее – полную перестройку: абсолютно новый, современный дизайн, максимальный комфорт и удобства. Сейчас основная работа – прием граждан, а также шоу-рум (демонстрационный зал, по-русски говоря) – идет на первом этаже. Но есть и лифт для инвалидов, и на втором этаже скоро будут и помещения для клиентов, и зал, где будут проходить семинары, встречи, «круглые столы» и прочие необходимые научные, методические, организационные мероприятия. Директором здесь Владислав Францевич работает не так давно, а вообщето, я его знаю не первый год, да и в Москве, в соцзащите, он человек известный: заслуженный врач РФ, доктор медицинских наук, профессор, почетный работник здравоохранения Москвы, возглавлял детский дом-интернат № 28, были у нас публикации о нем. Спросила: не скучает ли по своим ребятам, по старой работе? Признался по секрету: скучает. Хотя, конечно, и некогда особенно скучать директору: здесь ведь – иное дело, большое, сложное, и много планов, идей, придумок – какието на самую ближайшую перспективу, какие-то – на будущее. И, конечно, главное – каждодневная работа, работа с людьми. – В день к нам обращается в среднем порядка тридцати человек – иногда приходят инвалиды сами, иногда – их представители, – рассказывает Владислав Францевич. – Иногда больше народу приходит, иногда меньше – зависит и от дня недели, и от погодных условий: погода для инвалидов, вы понимаете, немаловажный фактор. В самых ближайших планах – сделать на нашем сайте электронную запись в центр, к нашим специалистам, то есть люди смогут заранее записаться к нам, а мы уже будем ждать именно этого клиента и знать, что ему необходимо подобрать из ТСР. Так что порядок приема, обращения, работы с клиентом у нас будет максимально удобный и комфортный для людей. И вот смотрите: в ИПР записана общая картина, основной диагноз, какие-то общие указания и рекомендации. Но наша задача – подобрать именно такое техническое средство реабилитации, которое подходит именно этому человеку, подходит максимально индивидуально, обеспечивает ему максимальный комфорт. Ведь сегодня есть выбор, у нас достаточно большая номенклатура ТСР, есть различные модели, варианты, модификации… [b]Ведущее звено[/b] …Да уж, прошли те времена, когда всех средств технической реабилитации у нас было раз-два и обчелся, костыли – одни на всех, что на взрослых, что на детей, а высшее достижение технической мысли – коляска с электроприводом! Сейчас одних только конструкций колясок можно насчитать десятки, так что путь, которым идут в центре, скажем так, путь «еще большей индивидуализации индивидуальной программы реабилитации» – очень даже оправдан и логичен. Но поскольку есть выбор, есть и опасность «заблудиться» – это же очень по-человечески понятно: раньше-то хватали, что давали! А теперь столько всего, что глаза разбегаются, и значит, без опытных, грамотных специалистов-профессионалов тут не обойтись. Кстати, чтобы не было путаницы в головах, давайте напомним, как сегодня строится система обеспечения инвалидов в Москве техническими средствами реабилитации? Учреждения медико-социальной экспертизы (бывшие ВТЭК) определяют, какие ТСР необходимы каждому конкретному инвалиду. Эти данные оформляются в виде индивидуальной программы реабилитации (ИПР). В настоящее время, согласно федеральному перечню, утвержденному распоряжением правительства России, инвалидам предоставляется бесплатно, в основном для медицинской и социально-бытовой адаптации, целый ряд ТСР – и предоставляется учреждениями соцзащиты по месту жительства. В административных округах, в структуре центров социального обслуживания созданы отделения социальной реабилитации, на которые и возложены, в частности, функции обеспечения инвалидов ТСР. Что же касается Ресурсного центра, он становится головным, ведущим звеном в этой системе, здесь будут собраны и представлены все инновации, все современные высокотехнологичные разработки, методики, которые существуют на сегодняшний день в этой сфере. В этой системе, в этой схеме у каждого своя задача, свой круг обязанностей. ТСР по федеральному перечню выдаются по месту жительства. Это обычные, рядовые, ходовые средства реабилитации, вплоть до памперсов, специального белья для тяжелых инвалидов или средств для передвижения – тех же тросточек, костылей, ходунков и т. д. Это все остается в округах. Задача Ресурсного центра – отслеживать все инновации, изучать, анализировать, обобщать опыт – и свой, и зарубежный; показывать и предлагать людям все то, что создано и создается сегодня в этой сфере. И в первую очередь необходимо глубоко изучать потребности в ТСР инвалидов на основе данных единого Общегородского регистра – этот детальный анализ позволит прогнозировать и максимально обоснованно планировать для закупки объемы и номенклатуру этих средств реабилитации. [b]По европейским стандартам[/b] – Недавно мы встречались с руководителем Московского общества глухих, – продолжает свой рассказ Владислав Францевич, – и, в принципе, договорились, что сделаем специальную экспозицию для слабослышащих. Все новейшие разработки, все современные европейские сурдологические технологии и приспособления постараемся представить для наших людей, я думаю, все у нас получится и мы сможем максимально удовлетворить эти потребности. И, безусловно, обязательно будем встречаться с представителями всех наших инвалидных организаций, работать с ними в тесном контакте – это и колясочники, и слабослышащие, и слабовидящие, и инвалиды вследствие ДЦП, и другие, словом – со всеми. Такие встречи всем нам совершенно необходимы и обязательны для нас, вряд ли стоит объяснять почему. В центре будет создан экспертный совет, который будет отслеживать, насколько те средства реабилитации, которые мы выдаем, соответствуют, помогают, способствуют реабилитации наших клиентов; то есть у нас будет постоянный мониторинг и контроль за ситуацией, мы сможем при необходимости корректировать и сам процесс реабилитации наших подопечных путем замены техсредств, поиска и подбора наиболее усовершенствованных, соответствующих потребностям. В этом совете будут работать и медики, и производители, и представители нашего Департамента социальной защиты населения. С другой стороны, большую работу проводим сейчас с компаниями-производителями ТСР, нашими поставщиками. Кстати, летом в Москве состоится большая, всемирная выставка современных средств технической реабилитации для инвалидов, этой индустрии помощи людям с ограничениями здоровья. Мы обязательно будем участвовать, у нас будет свой стенд, надеемся, конечно, что завяжутся новые полезные и плодотворные связи, будем налаживать сотрудничество. И уже сейчас мы договариваемся с нашими зарубежными коллегами из Дании и Швеции, которые хотят поставлять нам различное высокофункциональное оборудование, а кроме того, представители королевского университета из Швеции будут бесплатно обучать наших специалистов, то есть будет налажено постоянное и плодотворное сотрудничество по всем направлениям нашей работы, включая регулярные рабочие встречи, семинары, «круглые столы» наших и зарубежных специалистов. …В идеале в самой ближайшей перспективе в нашем центре должно быть все на самом высоком европейском уровне, по самым высоким современным стандартам. Такую задачу ставит перед нами руководитель Департамента социальной защиты населения города Москвы Владимир Аршакович Петросян, такую цель мы видим перед собой. И, разумеется, этого ждут от нас люди, наши клиенты, наши подопечные. Что еще сказать? Сделаем все, чтобы не обмануть их ожиданий. [b]Официальное название – Государственное бюджетное учреждение «Ресурсный центр для инвалидов». Адрес: 155088, г. Москва, ул. Новоостаповская, д. 6. Телефоны: (495) 674-45-58, 677-08-07, 677-08-09, 677-08-11, 677-08-12.[/b]

Носите на здоровье!

ЕФИМ МОИСЕЕВИЧ АРОНОВ – коренной москвич. Родился и рос в Дорогомилове, тихом когда-то и чуть ли не окраинном районе столицы. Только недолго длилась та «тишина», перечеркнула война его детство, как и детство других мальчишек, его сверстников… Не брали их на фронт: малы слишком. А вот за станком стоять – в самый раз. Только еще ящик под ноги подставить. Фотография эта военной поры, знаменитая, многомного раз опубликованная – мальчишка в спецовке у станка – вполне могла быть сделана и на том военном заводе, на котором пришлось работать наравне со взрослыми маленькому Фиме. И сколько же их было, этих мальчиков и девочек, тружеников тыла, для которых смыслом жизни стали тогда слова: «Все для фронта, все для Победы!» Скольким воинам-фронтовикам спасли жизнь эти детские, ребячьи руки – и если мы говорим, что у нас была Великая Война и Великая Победа, то ни в коем случае не можем, не имеем права забывать и о тех, кто в тылу ковал для нее оружие… А потом была долгая жизнь, трудная, но любимая работа на заводе Хруничева… Но никогда не забывал и не забудет ветеран трудового фронта о том, как в 46-м получил свою первую награду – медаль «За доблестный труд». Их с каждым годом становится все меньше, этих людей – неумолимо время. Но никак не могут, не имеют права быть меньше наши любовь и благодарность, наши вечная признательность и преклонение перед их подвигом; а ныне здравствующим особенно необходимы сегодня наши забота, уважение и внимание – ощутимые, осязаемые, материальные. Да ведь и просто поговорить, повидаться, пообщаться, выказать уважение – оно иной раз не менее важно и необходимо для них! И вот накануне праздника в гости к Ефиму Моисеевичу, чтобы навестить и вручить подарок, приехал директор Московского ресурсного центра для инвалидов Владислав Францевич Прикулс. Цветы, поздравления и специальные трости-костыли, такие, как просил ветеран, как ему хотелось: удобные, современной конструкции, с регулировкой высоты и с какими-то особенными подлокотниками… – Вот именно то, что надо! – примериваясь к «обновке», сказал Ефим Моисеевич. – Спасибо вам! – Это вам спасибо за ваш труд, за вашу доблесть… Носите, как говорится, на здоровье! Владислав Францевич сердечно поздравил ветерана и передал самые лучшие, самые добрые пожелания от своих коллег и всего коллектива Ресурсного центра для инвалидов. Вообще, отвлекаясь на минуту, надо заметить, что нынешние костыли – это вам совсем не то, что было лет десять, не сказать двадцать, назад, когда и слыхом не слыхивали о том, что существует в мире целая индустрия технических средств реабилитации. Это только слово такое – грустное и старомодное «костыли», а на самом деле там такие навороты, такая конструкция хитромудрая, ну просто хай-тек! Впрочем, тема эта настолько обширная, что коротко не расскажешь – так что читайте в одном из ближайших выпусков нашего специального приложения «Равные среди равных» материал о Московском ресурсном центре для инвалидов. И только два слова в заключение. Подарки в эти предпраздничные дни получили многие ветераны, в том числе и от сотрудников РЦИ. И это самое малое, чем мы можем оплатить свой неоплатный долг перед этими людьми. [b]Справка «ВМ»[/b] [i]По информации пресс- службы Департамента социальной защиты населения города Москвы, к 9 Мая 2 тыс. ветеранам будут выделены товары длительного пользования.[/i] [i]Всего до конца текущего года свыше 7 тыс. ветеранов войны станут обладателями новых товаров длительного пользования (1400 ветеранов получат телевизоры, 3250 человек – стиральные машины и 3200 человек – холодильники).В канун Дня Победы более 6 тыс. одиноким и одиноко проживающим ветеранам войны будет оказано 2,5 тыс. санитарно-гигиенических услуг, более 10 тыс. патронажных услуг, около 1,9 тыс. услуг по уборке квартир.С начала 2011 года эти услуги уже оказаны более 3 тыс. ветеранам.[/i]

О воспитании силы

Нет, речь пойдет отнюдь не о тренажерах, «качалках» и прочих инструментах для наращивания мышечной массы, не о бицепсах-трицепсах и приемах рукопашного боя, чтобы с левой в челюсть – и сразу наповал.Есть ведь и другая сила. Во всяком случае, была когда-то.Нас, поколение застоя, как бы ни пинали его, худо-бедно «воспитывали на положительных примерах». Смешно звучит, да? Ну, пусть смешно! Но ведь все равно впечатывалось в мозг, в сознание и подсознание мальчиков и девочек: пионеры-герои, Павка Корчагин, Алексей Маресьев…Люди-символы, люди-примеры. Те, кто не гнулся, не ломался, кто стоял до последнего. Сильные люди! Духом своим сильные – кстати, и фильм такой был про разведчика Кузнецова, «Сильные духом», и «украли» мы это название для одной из наших рубрик, потому что лучше и не придумаешь! А про воспитание – так или иначе, а ведь примеривали и мы когда-то, прикидывали на себя: а случись что, я – выдержу, выдюжу, смогу так, как ОНИ? И были, были, что ни говорите, у нас примеры героизма и личного мужества, подвига и преодоления, примеры того, как может выжить человек в нечеловеческих условиях – выжить и не скурвиться, не испоганиться, не превратиться в падаль…Оно, конечно, примеры есть и сейчас, но кто о них знает – и где хоть какое-то воспитание подрастающего поколения, если и само это слово уже благополучно пропало из «образовательного процесса»?Прекрасная вещь – спорт, вот уж где примерам борьбы за победу – в том числе и над собой – несть числа, но сегодня-то? Из чего состоит большой спорт, если кратко и по сути? Кто кому чего забил и сколько за это получил. И кто попался на допинге. И отвратительный оголтелый фанатизм болельщиков. Юных в основном, кстати говоря. Подрастающего поколения.А ведь рядом-то, совсем рядом – наши паралимпийцы, которые великолепным образом утерли нос всему этому «большому спорту» – сами помните когда. Но кто мне назовет хоть одну фамилию из этого списка, а? Кто хоть одного чемпиона-паралимпийца, спортсмена-инвалида знает в лицо?! Кстати, в нашем сегодняшнем выпуске статья про замечательных ребят, глухих спортсменов, баскетболистов: читайте! А еще история из жизни «Вид из окна» – тоже в тему.Вот «Фактор жизни» – отличная телепередача, и ведет ее человек фантастической судьбы, Владимир Крупенников, колясочник, спортсмен, у нас было опубликован рассказ о нем («Равные среди равных», 16.08.2010 г.).Но кто ее, передачу эту, усмотрит рано поутру в выходной день, когда все спят? А не спит тот, кому уже поздно воспитываться, кто и так воспитан.…Хотя, может, это и вообще ни от какой политической системы и ни от какого особенного «воспитания» не зависит, а от чего-то другого зависит, свыше? Дело же ведь не в мышечной массе, сами понимаете.А «качалки» – что ж, дело в принципе хорошее. Но кто придумает «тренажер воли», кто объяснит человеку, как остаться человеком, если на тебя свалилось несчастье, неизлечимая болезнь, травма?…Наверное, только другой человек. Тот, кто знает как. А больше некому.

По обе стороны барьера

Вот мы говорим «равные права, равные возможности». Но никогда не говорим – пока, во всяком случае, или совсем уж редко говорим – о равных обязанностях. А ведь это как бы само напрашивается, в контексте, разве нет? Как вам мысль? По-моему, вполне здравая. Смотрите, какая картина. Один миллион двести инвалидов по Москве – цифра, не раз и не два озвученная, статистика официальная. Из этих миллиона двести, девятьсот тысяч – пенсионеры. Для них инвалидность – это, как правило, льготы, пособия, путевки. И никакая реабилитация – социальная, трудовая и т. д. – по большому счету, им не нужна. Санаторно-курортное лечение – да. А больше-то? Ну, они потрудились за свою жизнь, заслужили, простите за тавтологию, свой заслуженный отдых… Путем нехитрого вычитания у нас остается триста тысяч, включая детей. Не пенсионеров, не стариков. А людей вполне трудоспособного возраста – среднего и молодого. Вот им-то активная реабилитационная поддержка и необходима, потому что у них вся жизнь впереди, им надо учиться, работать, стремиться к самореализации, входить в сообщество – и таких у нас, как считают специалисты, порядка 150 тысяч. Но примерно 30 процентов из этого числа – это люди, которые, как говорится, «могут, но не хотят»: они никуда не стремятся, они сидят дома, «в своей скорлупе», варятся в своих проблемах… Болезнь, травма, несчастье напрочь вышибают «из седла», жизнь-то, считают они, кончена! Иной раз и не начавшись толком. Эти люди «не мотивированы на реабилитацию», как говорят специалисты, не хотят они делать никаких усилий для того, чтобы обустроить свою жизнь, найти в ней свое место. Работать над собой не хотят, иначе говоря! Позиция такая: дайте нам, что положено по закону, и оставьте в покое, не тормошите, не трогайте нас! Нам и без того худо, если «сытый голодного не разумеет», то здоровый – больного тем более. Что вы понимаете, что вы можете понять в нашей жизни и наших страданиях? Да, по-человечески понять и пожалеть таких, наверное, можно: не всем же быть Алексеями Маресьевыми и Николаями Островскими; не всем «дано» – от Бога, от характера, от натуры. У кого-то есть сила воли, а у кого-то нет, а может быть, дремлет неразбуженная… …Так «пожалеть»? И «оставить в покое»? Но тогда можно спокойно забыть об интеграции и адаптации и вернуться к сегрегации; и к чему они, и зачем все наши программы и проекты, имеющие конечной, самой, наверное, главной, высшей и простой целью: чтоб мы все жили по-человечески и относились друг к другу, но и к себе тоже по-человечески, все люди на нашей земле, в нашем городе. Потому что преодолевать те самые барьеры, о которых мы уже не первый год говорим, надо все-таки «с обеих сторон» – если вы понимаете, что я имею в виду. Я думаю – понимаете. Как понимают это и герои наших публикаций. Москвичи и москвички, люди разного возраста и профессий, люди разной судьбы, которых объединяет одно: они не сломались под ее ударами, выстояли сами и помогли, и помогают выстоять другим; они живой пример того, как стать счастливым, успешным, состоявшимся человеком, несмотря ни на что и вопреки всему. Они уже преодолели свой главный барьер – причем с «той» стороны, со своей.

Могучим по великому

…А МОЖЕТ, действительно, все зря? Мозоли уже на языке набили, весь мозг вынесли с этой школьной реформой, с этими образовательными стандартами: какие предметы оставить, какие не оставить, за что платить, за что не платить… Но вот возьмите вы русский язык. У вас, например, что было в школе по русскому? У меня, например, «4».И не почему-либо, а потому что на выпускном сочинении запятую не там поставила. Вот и снизили. С запятыми у меня всегда вечная проблема, но если честно, если по большому счету – это что, самое главное в русском языке?! Или в каком бы то ни было другом? Синтаксис и пунктуация?! Если не брать хрестоматийный случай с фразой «Казнить нельзя помиловать», в которой, как ни крути, запятая имеет основополагающее и жизненно важное значение. А во всех остальных случаях? Вот «жи-ши пиши через «и», а «чу-щу пиши через «у» – это важно, это – да, это правильно. Этому надо учить. И чтобы говорили правильно, а не только писали.«Надеть платье» – это правильно, а «одеть платье» – это неправильно, и очень забавно, что в любимом многими поколениями фильме «Ирония судьбы» учительница русского языка (!!!) Наденька говорит про свое праздничное платье – «одела», а не «надела» – никогда не замечали, ухо вам не резало? А вы обратите внимание как-нибудь… Правда, насчет того, чтобы кому-то хоть что-то в последнее время «ухо резало», – привыкли. И я уже привыкаю. Хотя до сих пор иной раз дергаюсь – словно ножом по стеклу! Недавно в одном очень симпатичном фирменном магазинчике спросила у очень симпатичной продавщицы:– Девушка, а чем отличается вот этот йогурт от этого? – А в етом заместо кулубники – вишни, – ответствовала мне милая девушка в фирменно-форменном платьице.На форму-фирму не поскупились – лучше б на урок русского языка немного потратились. Чтоб мало-мальски грамотно говорили.Уж на что моя бабушка «академиев не кончала», а и то всегда ворчала, когда слышала это замечательное «заместо» вместо «вместо»:– За место в трамвае платят!И ведь что поразительно: она, бабушка моя, отнюдь не учившаяся в университетах, а окончившая в свое время ФЗУ, крестьянка-пролетарка до мозга костей, всю свою жизнь говорила правильно, и ударения всегда ставила там, где надо, в отличие от иных современных политиков или, скажем, телеведущих. Вот откуда это? А наверное, потому, что вокруг все правильно говорили и сама книги читала, а что писала иной раз с ошибками – так разве в этом счастье? Ну а что мы сегодня слышим вокруг? От чего у нас уши вянут – а точнее, давно уже не вянут? …Вот я и говорю: может, все зря? Реформы, новые стандарты, законы? Безнадежное ведь дело – все равно так и останемся безграмотными, и чего мучиться, и зачем его, русский язык, учить? У моих знакомых сын «корову» через «а» пишет, зато пошел на курсы японского языка – это, говорит, мама-папа, гораздо более перЕспективней! Ну да, Интернет всех своим «албанским языком» испортил. А эсэмэски добили; переписываемся с приятельницей и ловим себя на том, что мы, две солидные дамы с высшим гуманитарным образованием, пишем друг другу «ваще» вместо «вообще» – но так же короче! Быстрее! Надоедает же пальцем тыкать в кнопки, четыре буквы вместо шести – лучше! И рука не дрожит, не дергается. Понятно, что эсэмэски никто, кроме нас, не видит, на людях сами не срамимся.…Да нет, конечно, русский язык не умрет, не верится в это. Сколько раз его уже хоронили со времен Василия Тредиаковского, а жив, бродяга. Так что и «албанский», я думаю, переживет. Жаль только, жить в эту пору прекрасную не доведется.Но насчет запятых все-таки надо подумать. Может, отменить, ну их совсем? А время, затраченное на их изучение, использовать более полезно? Например, на то, чтобы вдолбить в юные головы, что надо говорить «надеть», а не «одеть» и «вместо», а не «заместо»?Может, для сохранности русского языка, великого и могучего, это будет куда как лучше? Как вы полагаете?

Наши люди на Мещанке

Вы только вслушайтесь, как звучат эти названия: Замоскворечье и Пресня, Таганка и Хамовники, Басманный, Якиманка, Красносельский… Как сказка, как чудо, как песня – о старой, коренной Москве! Если кто понимает, конечно…Что и говорить: и местоположение, и название, и статус обязывают. Центр – он и есть центр: особая стать, визитная карточка, лицо города, Центральный округ.Но Центр – это не только лицо и внешность, не только витрины и фасады – старинные, несущие отпечаток веков и вех, или супермодерновые.Не только облик, а еще и душа города – его люди здесь особой стати и склада.[i][b]Мэри Бушуева и другие[/b][/i]Во всяком случае, многие из тех, о ком говорили мы с [b]Валентиной Владимировной КУЗНЕЦОВОЙ, начальником Управления социальной защиты ЦАО[/b]. Тот круг, тот контингент, за который отвечает соцзащита, с кем работает и о ком заботится: пенсионеры и ветераны, инвалиды и многодетные. И, может быть, самая главная отличительная их черта – социальная, общественная активность: знаете, есть такие люди, которым до всего есть дело, которые не могут жить спокойно, зная, что кому-то рядом плохо, одиноко, неуютно… И то и дело возникали в нашем разговоре люди, имена, персонажи, очень даже хорошо известные, – надеюсь, что и читатели их помнят по нашим публикациям. Скажем, Мэри Бушуева, о которой у нас был в газете большой очерк, – та самая, которая на протезах ходит марафонские дистанции, активно занимается спортом, опекает молодых инвалидов…– Недавно у нас в округе по инициативе УСЗН и КЦСО «Мещанский» появился клуб любителей бега и отдельное направление спортивной работы с молодыми инвалидами – это проведение марафонских забегов для колясочников, ну и, конечно, Мэри Бушуева у нас самое активное участие в этих делах принимает, – рассказывает Валентина Владимировна Кузнецова. – В августе прошлого года состоялся 5-километровый марафон на Бородинском поле, в сентябре наши ребята-колясочники прошли уже 10 километров. А в феврале в рамках проведения Года спорта прошли соревнования по снегобегу – это такой отдельный вид, по пересеченной местности, не по тропинкам-дорожкам, а по снегу первозданному, мы в подмосковном Королеве вместе с клубом любителей бега «Муравей» устраивали.Правда, там колясочники не участвовали, там наши пенсионеры, семьи с детьми были – все-таки для колясочников это трудновато.И хочу сказать, что ребята с огромным энтузиазмом занимаются, получают массу положительных эмоций, заряд бодрости и позитива. Ведь клуб любителей бега – это же не только спортивные достижения, это просто общение, возможность выбраться на природу, что довольно затруднительно для инвалидов-колясочников.И должна еще заметить, что вся эта деятельность осуществляется практически на общественных началах, с минимальными финансовыми затратами, на энергии энтузиастов, преданных легкой атлетике и исповедующих принципы здорового образа жизни.В самой ближайшей перспективе мы задумали еще одно дело: тоже на базе нашего КЦСО «Мещанский» будут организованы производственные мастерские, где наши инвалиды смогут научиться какому-то интересному и полезному делу, а в дальнейшем приложить свои умения на практике. Это мастерская по керамике, швейная, ткацкая, переплетная мастерские и фотостудия. Префектура нам поможет, уже выделены средства, так что, я думаю, в скором времени у нас эти мастерские начнут работать, и все желающие смогут найти себе занятие по душе, овладеть этими специальностями.И вы же понимаете, как это важно для них, – и в плане интеграции инвалидов, и реабилитации – социальной и трудовой. А иными словами, чтобы люди были не одиноки, чтобы были они при деле…[i][b]И вновь о персональных помощниках[/b][/i][b]– Которое, кстати, еще и заработать людям поможет. Это просто здорово, Валентина Владимировна, и я абсолютно уверена: когда за дело берется КЦСО «Мещанский» – все получится! Ведь правда, ваш центр своими добрыми делами известен не только в центре – ничего, что такой каламбур получился? – но и по всей Москве. Многие пилотные социальные проекты обкатываются и апробируются именно здесь. Взять хотя бы проект персональных помощников…[/b]– Да, вы правы – с осени прошлого года мы занялись этим новым делом, эксперимент идет у нас и в Северо-Восточном округе. Его смысл и главная задача, как вы знаете, – это создание сетевой службы для инвалидов в Москве, повышение качества их жизни, достижение более полной интеграции в общество.[b]– Мы писали, и не раз, об этом проекте, кстати, бывали и у вас, в «Мещанском», когда проходили тренинги и учеба персональных помощников. Какая сейчас ситуация, что удалось сделать в рамках этого проекта?[/b]– Сегодня в нем участвуют 43 человека с тяжелой степенью инвалидности – в основном дети и молодые люди. А с учетом членов их семей это порядка 150 человек. Ведь одна из главных задач проекта – это работа именно с семьей, ближайшим окружением инвалида. Тщательно отбирали кандидатов из числа работников системы соцзащиты – это на самом деле «штучная работа», огромный труд – и физический, и моральный. Из 80 поданных заявок было отобрано 17, а на конец года осталось 13 человек. И сейчас мы приступаем к самому главному, пожалуй, этапу – разработке проекта по трудоустройству и профориентации. Для каждого инвалида составлены интеграционные планы, в которые вошли мероприятия по медицинской, профессиональной, социальной, психологической реабилитации...[b]– Есть какие-то конкретные примеры?[/b]– Вот, скажем, один из наших подопечных, Михаил А., ему 32 года – вначале довольно скептически относился к предложению принять участие в проекте, но после проведенных с ним бесед и занятий с персональным помощником, что называется, загорелся идеей и сам предложил выступить волонтером для обучения по скайпу французскому языку своих товарищей, таких же молодых инвалидов.Катя К. помладше, ей всего 20 лет, она инвалид по слуху. Вела достаточно замкнутый образ жизни, стеснялась даже общаться с сотрудниками центра, все вопросы за нее решала мама.То есть такой типичный, к сожалению, случай: замкнутость и отторжение, пассивность и нежелание, страх изменить что-то в своей судьбе… И нужно было объяснить, убедить эту девочку, что инвалидность – это не приговор, что нельзя ставить на себе крест, что можно и нужно жить интересной, полнокровной, насыщенной жизнью с таким – и с любым – диагнозом. Найти хороших друзей и работу, путешествовать, заниматься любимым делом, спортом или помогать другим; можно завести семью и детей – словом, найти себя, свою дорогу в жизни, состояться как человек, как личность, быть счастливой.Несмотря ни на что, вопреки всему – и как бы «странно» это слово – «счастье» – ни звучало по отношению к человеку с инвалидностью – и даже самой тяжелой.Ведь именно все это имеется в виду, когда мы говорим о психологической и социальной реабилитации инвалидов, их интеграции в общество. А дело персональных помощников, или интеграционных консультантов, как их еще называют, – быть рядом на всех этапах и ступеньках этого пути.Рядом, рука об руку в буквальном смысле – сопровождать инвалидов на экскурсии, в поездках, в посещении тех же поликлиник, музеев или выставок – участвовать, иными словами, в социокультурной реабилитации.А еще – что, конечно, гораздо серьезнее – помогать в решении самых разных вопросов: от житейских и бытовых до организационных.Работать с разными учреждениями, инстанциями и ведомствами, ведающими делами инвалидов. Скажем, содействовать в получении технических средств реабилитации, трудоустройстве и получении профессии. Вот этим, главным образом, мы сейчас и занимаемся.А что касается той девушки, Кати, о которой я упомянула, могу сказать, что жизнь ее, мировоззрение постепенно меняются, она стала более открытой для общения; а после поездки в Карелию, где она проходила курс оздоровления, у нее появились стремления, планы, мечты – по поводу учебы и работы. Ну, словом, мир открывает для себя.[b]– Да, наверное, все-таки главная задача персонального помощника – это научить самого человека быть человеком, как бы пафосно это ни звучало. Чтобы он и сам старался, тянулся, прилагал усилия к тому, чтобы перестроить, обустроить свою жизнь, не оставаться на ее обочине.[/b]– Пожалуй, вы правы.[i][b]Услуги реальные, цены разумные[/b][/i][b]– Еще одну тему нам никак не обойти – введение системы платных услуг в нашей соцработе, в системе надомного обслуживания. Скажите откровенно: ваши подопечные сильно взволнованы? А то в редакцию звонят бабушки в состоянии шока: как, и здесь платить, опять платить?![/b]– Ну, среди нашего контингента, могу вам сказать, сейчас особой паники не наблюдаем.Во-первых, мы уже давно об этом говорим, проводили разъяснительные беседы, встречались с нашим активом – со всеми общественными организациями, начиная от ветеранов войны до «афганцев» и «чернобыльцев».Конечно, некоторая, скажу так, ершистость поначалу ощущалась. Но – говорили, и убеждали, и разъясняли. В наших центрах социального обслуживания сотрудники тоже вели эту работу. И знаете, по мере погружения в тему этот первоначальный шок у людей прошел. То есть пришло понимание и осознание того, что это процесс закономерный, но при этом никого, ничьих прав не ущемляющий. Что социальную работу в новых условиях нельзя вести по старинке, ее во многом надо перестраивать, искать новые, современные пути и подходы, методики и технологии, нужна многогранная модернизация всего нашего «социального хозяйства» – то, на что нас постоянно нацеливает и руководитель нашего департамента Владимир Аршакович Петросян. Он, кстати, также неоднократно на своих встречах с людьми, с москвичами рассказывал и пояснял, как будет проходить эта работа.Во-вторых – и об этом также неоднократно говорилось, – есть такое ключевое слово: эти услуги – «дополнительные».[b]– И еще одно «ключевое»: на добровольной основе.[/b]– Совершенно верно. То есть никакого навязывания этих услуг не будет, базовые услуги в надомной работе, которые существуют сейчас, останутся, перечень гарантированных услуг не изменится.Сейчас у нас в округе на надомной форме обслуживания находятся 13 тысяч человек, одиноких и одиноко проживающих граждан, которым в первую очередь эти дополнительные платные услуги и будут предлагаться. Но, опять же повторю, никакого «в обязательном порядке»: то, что люди до сей поры бесплатно получали от наших соцработников, то и будут получать впредь.Департамент разработал всю документацию, разработан регламент оказания этих услуг, установлены тарифы. И скажу вам, они абсолютно щадящие и умеренные.[b]– Например?[/b]– Ну, вот вы можете ознакомиться, у нас есть прейскурант дополнительных услуг, который включает в себя как санитарно-гигиенические, так и социально-бытовые услуги.Скажем, приготовление горячей пищи – средняя норма времени один час – и эта услуга обойдется в 193 рубля. Та же стоимость – за мытье окна. Погладить белье – 64 рубля. Мелкий ремонт одежды и белья – 97 рублей. Или вот – сопровождение на прогулку: за один час – 193 рубля.[b]– Я смотрю, эти 193 рубля – самая дорогая услуга? И сумма такая популярная…[/b]– Нет, вот еще один пункт: «уборка устойчивых загрязнений с влагостойких стен», это имеется в виду мытье кафеля в ванной, туалете, в кухне. Стоимость услуги 290 рублей.[b]– Ну, оно того и стоит![/b]– Согласитесь, не так уж накладно, даже для небогатых, скажем так, кошельков.[b]– В самом деле, не каждый же день люди окна моют. А как будет происходить оплата? Из рук в руки?[/b]– Разработан порядок и вся бухгалтерия, квитанции, расчетные счета – все это уже есть. Ну, если вы вызываете мастера отремонтировать холодильник или телевизор? Он приходит, занимается вашей неисправной техникой, потом вы принимаете работу, подписываете наряд, расплачиваетесь – в принципе та же схема.[b]– И ничего страшного, действительно, как в народе говорят: не дороже денег![/b]…Наш разговор с Валентиной Владимировной коснулся еще многих аспектов-сторон социальной работы по месту жительства, поскольку тема эта абсолютно неисчерпаемая, говорить и рассказывать о ней можно часами, и, я думаю, мы еще обязательно и не раз вернемся к этим вопросам.[b]Прямая речьВладимир ПЕТРОСЯН, министр правительства Москвы, руководитель Департамента социальной защиты населения города Москвы:[/b][i]– Мы должны сделать все, чтобы люди старшего возраста как можно дольше продолжали оставаться активными, занимались трудом, творчеством, самореализацией...[/i]

И снова бал!

В САМОМ деле, общегородская благотворительная акция «Поможем подготовиться к школьному балу!» будет проходить в столице в третий раз – а значит, с уверенностью можно говорить о том, что это уже традиция! Не разовое, «проходное» событие в жизни города, а то, к чему уже привыкли, чего ждут с радостью и волнением, к чему, как всегда, готовятся задолго и тщательно. Напомним, что впервые в 2009 году эта акция состоялась по инициативе Дома моды Валентина Юдашкина и правительства Москвы, и призыв помочь тем московским многодетным и малообеспеченным семьям, сиротам, ребятам – выпускникам школ и детских интернатов, для кого нарядное платье или костюм – недосягаемая роскошь. Этот призыв, эта идея нашла множество горячих сторонников, не оставила людей равнодушными. Она стала одним из самых успешных городских социальных проектов, и «Вечерка» подробно освещала на своих страницах, как проходила акция и в 2009, и в 2010 годах, сколько народу откликнулось, сколько ребят получили подарки, как проходил сбор и распределение собранных вещей, нарядов, аксессуаров – словом, как всем нашим «московским миром» мы готовили эти праздники. Нынешняя акция стартовала одновременно с открытием Недели моды в Москве, ее презентация состоялась в Гостином Дворе, где и была начата работа по сбору вещей от известных модельеров и дизайнеров. – Это действительно стало нашей замечательной, доброй традицией, – говорит первый заместитель руководителя Департамента социальной защиты населения города Москвы Ольга Грачева. – Наши московские семьи, которые испытывают материальные трудности, многодетные, воспитанники детских домов и социальных приютов с нетерпением ожидают этой традиционной весенней акции, – продолжает Ольга Грачева. – Потому что уже восприняли и запомнили эту реальную, конкретную, ощутимую помощь, высоко оценили ту теплоту, искренность и добросердечность, которыми пронизана сама идея нашей акции. На стенде в Гостином Дворе – небольшой фоторепортаж, своеобразная летопись (да-да, уже впору говорить о летописи!) этого доброго дела. Знакомые, известные всем личности и лица, люди искусства, знаменитые актеры и актрисы, медийные, как принято говорить, персонажи. И рядом – счастливые лица ребят, и кто бы им не позавидовал в тот момент, когда получали они от своих старших друзей эту красоту неземную?! Вот они, эти выпускные, бальные наряды – каскады шелка, атласа, бархата, изысканность и красота, блеск и стиль… А ведь и правда, нам уже есть что вспомнить – и вот Ольга Евгеньевна приводит забавный «сюжет», как на одной из акций во время распределения вещей случилась настоящая полемика между бабушкой и внуком: ну никак они не могли прийти к согласию насчет того, в каком же галстуке мальчику пойти на свой первый бал. Бабушка стеной стояла за консервативный вариант, ну а мальчишке, понятное дело, хотелось чего-то более современного… Кончилось тем, что семья получила оба галстука. Чтобы не было разлада между поколениями, чтоб не ссорились! Вроде бы мелочь, но какая человеческая, теплая, по-житейски понятная всем и каждому! Да ведь и само дело, сама акция – именно таковы. – Я хочу выразить свою горячую благодарность тем, кто был с нами в прошлые годы, и надеюсь, что и нынешняя наша акция не оставит людей равнодушными, – говорит Ольга Грачева. – Мы искренне верим, что в Москве много добрых людей, которым небезразлична судьба тех, кто рядом и кто нуждается в помощи. Отдельное спасибо организаторам Недели моды, бесплатно предоставившим специальный стенд для акции и тем самым возможность привлекать внимание общественности к этой теме. И конечно же участвовать в ней, фактически акция уже началась, уже сегодня появились первые подарки от модельеров и дизайнеров… И верно, вот они, «первые ласточки» – первые платья, первые подарки на стенде № 27. Яркие, современные – думаю, девчонки, которым они достанутся, будут в восторге! Ну а сама акция состоится 17–19 мая на Новом Арбате, 36, в выставочном зале мэрии Москвы. И мы обязательно расскажем о том, как она будет проходить, и конечно же надеемся, что праздник – будет, что бал состоится для всех. [b]Прямая речь Людмила ШВЕЦОВА,  заместитель мэра Москвы в правительстве Москвы:[/b] [i]– Я еще раз хочу поблагодарить всех, кто участвовал в этой акции в прежние годы и, конечно, пригласить всех вас, дорогие москвичи, стать ее новыми участниками. Я думаю, вы получите огромное удовольствие от того доброго дела, которое вы совершите ради детей из многодетных семей и детей-сирот. Вы совершите добро, так необходимое и вам самим ради обогащения и возвышения собственной души. Благотворительная акция «Поможем подготовиться к школьному балу!» ждет вас, дорогие друзья![/i]

С нижней полки

ЕСТЬ такая симпатичная парфюмерно-косметическая лавочка возле станции метро «Сокол», мы туда любим с приятельницей наведываться, пополнять запасы разных кремов-лосьонов и прочих притирок. Всем хороша лавочка – но размеры-кубатура оставляют желать: про такие говорят «больше двух не собирайтесь». А клиентов-покупателей уж никак не два-три, а гораздо больше, поскольку она фирменная, много всякого-разного товара и по разумным ценам. Ну, в дверях здесь, разумеется, охранник, а как же без них? Малюсенький зальчик, стеллажи-полки, узенький проход. А тут еще зима, и все увеличены в объемах на ширину плеч и прочих выступающих мест: шубы, дубленки и проч. А товар, заметим себе, как правило, хрупкий и бьющийся. Пузырьки всякие. Хорошо, если в коробочках: уронишь – не страшно. Но есть и «без». Махнешь нижней частью тела, сметешь товар с полки – не оберешься ведь потом проблем с продавцами… И – главное, главное! Полки – до полу. Так что если надо что-то с нижнего яруса достать или хотя бы разглядеть, клиент встает во всем известную позу: голова на уровне коленок. И разглядывает. Другой, сами понимаете, при этом уж никак в проход не протиснется. Если только ползком по-пластунски между ног разглядывающего. Ох уж эти нижние ярусы: ну жуть же, до чего неудобно! И ведь они не только здесь, в нашем любимом косметическом заведении, а во всех торговых точках – или почти всех. Места мало, товара много, все надо упихать, нижняя полка вовсе на полу. И по закону подлости мне как раз с нее, нижней, и надо: какие-нибудь, пропади они пропадом, панировочные сухари, или банку зеленого горошка, или томатную пасту. А их там двадцать видов, и надо выбрать самое подходящее. Вот и стоишь в три погибели, чертыхаешься, перебираешь, выбираешь… А в «корму» тебе при этом обязательно кто-то норовит въехать – да еще, знаете ли, с этим пошлым приколом-присловьем: «Стой так, я все устрою!» Прям хоть на пол ложись у нижней полки – так ведь не поймут! Безвыходное, прямо скажем, положение. Я понимаю: надо худеть. И надо быть гибче. Но не всем же такое счастье – 90х60х90 и змеиная грация! Ну вот подруга моя – в три раза стройнее, а толку? А у нее – поясница с радикулитом, однажды, говорит, тоже так согнулась к нижней полке в магазине… То есть банку горошка-то снизу она достала, а вот разогнуться после этого – фиг с маслом. Так буквой Г и ковыляла до кассы, а потом подмогу пришлось по мобильнику вызывать – в лице мужа на машине. Радикулит – это вам не насморк. Рассказала она мне эту историю, я ей говорю: так надо было вчинить иск магазину! Моральный ущерб и компенсацию на финалгон или чем ты там лечишься? В правовом мы государстве живем или как?! Давайте действовать в рамках закона! Она мне: где ты раньше была, такая умная? А я ей: последний раз живем, что ли? Вон, гляди, какой крем симпатичный для ног в области пяток: то, что надо! Ты ж такой давно искала! Она: где? Да вон, говорю, смотри, на нижней полке! …Н-да. Ну, в общем, все как в прошлый раз и на те же грабли: согнулась подруга буквой Г – да и не разогнулась. До кассы пришлось мне ее тащить – по узкому проходу! И потом на себе до дома, поскольку супруг с машиной был в дальнем отъезде. И она же меня еще всю дорогу ругала! За провокацию. Нет, граждане, с этими нижними полками надо как-то решать. Оно, конечно, может, и мелочь. В масштабах космических. Но все-таки свой радикулит – ближе к телу.