Динамит взрывается в последний момент

– Ради Бога, не подумайте, что я имел в виду физическую силу. Хотя неплохо, если бы самец был и физически силен. Но я имел в виду силу духа. А если употребил слово «самец», то, значит, это было очень давно. Это не самое характерное для меня выражение.– Я абсолютно не обращаю внимания на это, как сейчас говорят, не парюсь по поводу того, что я очень сильный или успешный. Может быть, потому что я полон комплексов и не ощущаю себя таким уж успешным. Я просто мужчина, который много работает и любит свою семью – наверное, поэтому мне многое удается.– Ну, это избитая фраза. Я всегда говорил: если ты дурак, то уж будь по крайней мере физически сильным. Знаю огромное количество физически сильных людей, имеющих высшее образование. Но есть и много знакомых, у которых куча дипломов, и при этом они абсолютные идиоты.?– Атлет, скажем так, гармонично развит. Гармонично развитого человека хватает и в театр сходить, и с семьей пообщаться, и потренироваться. Качок же… Дело даже не в нем. Если человек занимается целенаправленно, как правило, он себя в чем-то ограничивает. И не потому что ему не хочется, а потому что слишком много поставлено на кон и заманчива та цель, к которой он идет. Приходится обрубать другие увлечения. Это актуально для любого вида спорта.– Господи! А что, у нас мало примеров? Бандит… это не зависит от того, атлет ты или нет… Это, видимо…– Я, скажем так, с пониманием отношусь к людям, которые пошли по этой стезе, соответствующей их моральным устоям. Но для себя не приемлю. Для меня ненормально приходить и требовать деньги. Здоровому, умному мужику… Но у нас так своеобразно исторически сложилось на родине, что мужчине очень сложно себя проявить. Мало занятий, в которых он может себя показать.– Я не настолько показателен.– Может быть.– К сожалению, да. Но редко. Человеку дан дар общения. И если я не в состоянии убедить другого в чем-то, это моя вина. С другой стороны, у нас огромное количество людей воспитано на том, что если с тобой разговаривают – то это проявление слабости. Поэтому…– Да. Говорю: считайте, что я обделался от испуга. Если не помогает – предупреждаю, что вступаю в конфликт исключительно из педагогических соображений, исправляю таким путем недоработки родителей, армии, школы… Я же педагог…– Тренер-преподаватель по борьбе.– Много лет назад я оказался во Франции. Там мои знакомые из-за некоторых черт моего характера сравнивали меня с динамитом.– Я не взрываюсь до последнего момента. Но если уж взрываюсь – мало не покажется. И потом, когда возникло «Шоу гладиаторов» и мне нужно было придумать псевдоним, звучный на всех языках, вспомнил о Динамите. Чего выдумывать? Динамит – он и в Африке Динамит. Как-то это прилипло.– Мне все дорого. А из рекордов мне больше всего нравится, что я поднял слона… Это подвиг на уровне сумасшествия. Хотя любой рекорд чреват для здоровья.– Цирковой. Слониха Чаня с цирка на Цветном бульваре, моя крестница. А дело было в развлекательном центре «Слава».– Не вошел, потому что из наших каналов практически ни один его не зафиксировал. Снимали немцы, американцы – им это было интересно. Хотя я и сам особо не афишировал. Не знал, получится или нет. Тренировался без слона. А на первой репетиции слониха погнула 400-килограммовую платформу, когда я ее поднимал.– Да. Если нет контакта с животным – ничего не получится. Поэтому перед номером я целый час зажигал публику: катался на Чане, лазил по ней, она ноги на меня клала. Я просто полюбил эту слониху. Потрясающие ощущения остались на всю жизнь.– Ничего, кроме боли, когда выплюнул крошку от зубов. Рекорды – это для здоровья вообще-то совсем нехорошо.– Они и есть. Но вот у одного моего коллеги на радиостанции «Серебряный дождь» точно такие же проблемы со спиной, но он никогда не занимался ни спортом, ни физической культурой.– Но я тренируюсь всю жизнь, тщательно готовлю номер… Кстати, на дорогах риск значительно выше, чем на наших соревнованиях.– В детстве я мечтал о том же, о чем и сейчас. Женщины, музыка, спорт. Я с десяти лет занимался борьбой. И мне очень хотелось стать сильным. Собирал фотографии борцов, переписывался с ними, сторожил их у цирка… Мне нравились эти могучие люди.Детское увлечение потихонечку стало усугубляться. Поступил в секцию самбо, в 16 лет выполнил норматив мастера спорта. Затем попал в команду по американскому футболу и в составе «Московских медведей» стал чемпионом СССР. В Америке выступали в полупрофессиональной лиге. Потом – международное ТВ-шоу «Бои гладиаторов» – там было много упражнений из американского футбола, борьбы, силовых видов спорта.– Не к спорту, а к физической культуре. И больше в прикладном смысле. Отец военный, там требуется огромное количество физических упражнений, а мама занималась подводным плаванием довольно серьезно. Но это у них было как… раскраска жизни. Неосновное занятие.– Нет, отец уже осел в Москве, где я и родился. Кстати, я случайно не стал военным. У меня и дед тоже военный. Династия!– Я просто живу полной, насыщенной жизнью. И для меня это нормально. Я, кстати, президент профессиональной Лиги силового экстрима. У нас около 20 атлетов, которые делают сложнейшие трюки с самолетами и автобусами.– Денег сначала не было. Это просто любопытно. Мне интересно, когда собираются толпы людей, мне интересен контакт с ними. У меня почему-то хорошо получается вести программы в больших дворцах спорта, причем без сценария. Самоотдача тут такова, что никого не обманешь.– Конечно, это цирковой вариант, кураж должен быть.– Не знаю. У мамы надо спросить.– То, что я занимался борьбой, мне везде очень помогает. И в кинематографе, и шоу-программах, и на радио, и на телевидении.– А чем она жуткая?– Ну, это не всегда противно. Странно – мы, русские, не боимся страшных трюков, но очень переживаем, когда какая-то органика попадает в рот. А ведь почти все эти червяки-гусеницы-змеи используются в кулинарии восточных стран. Я сам пробовал многих – и в сыром виде тоже. Люди отбирались, за деньги соревновались – что тут такого? Мне было противнее, когда программа вышла в эфир без меня. Это было не так весело, не так интересно… А сейчас, кстати, меня опять туда приглашают.– Два месяца на выезде – тяжко. Огромное спасибо моей физической подготовке – иначе не выдержал бы. Но мне было еще комфортно по той простой причине, что я как бы погружаюсь в другую страну. Впитываю в себя историю, географию, завязываю новые знакомства. А большинство людей замкнуты на своем мирке, боятся и ничего такого не хотят. Мне же два месяца находиться в одном и том же месте, в одной и той же компании просто сложно.– Мне очень понравился Дима Билан – он проявил себя не как романтический герой, который все время на экране, а как нормальный мужик, который исполнял довольно сложные каскадерские трюки – например, между двумя небоскребами. Очень понравилась группа «Динамит» – ребята оказались необычайно контактными, веселыми, умными. Мы до сих пор поддерживаем отношения.– Помню фразу из какого-то фильма: «Старайся максимально быстро забыть о поражении, иначе не будет победы». Да, «Фактор» – замечательный опыт. Великолепный проект, и слава Богу, что он был.– Думаю, да. Изначально приглашали, чтобы красиво взорвать.– Конечно. Мне было всего лет 14, пришли в школу люди с Горьковской киностудии, отобрали несколько ребят, и меня в том числе. Мы снялись в эпизодах. Потом был следующий фильм. Но это отнимало много времени от учебы, и мама сказала, что надо делом заниматься. А спустя годы меня позвали на программу «Папа, мама, я – спортивная семья». И продюсеры этой программы параллельно делали телесериал «Кобра. Антитеррор». Пригласили красиво взорваться, и в итоге я этот сериал уже заканчивал в главной роли. Потом были «Спецназ», «Русский спецназ», «Гнев», «Родина ждет», «Спецназ по-русски»… Сейчас идут озвучание фильма «Антидурь» и переговоры по поводу следующего, в котором снова сыграю спецагента.– А чего уставать? Это клево, интересно, весело… Тем более что работая в таких фильмах, я встретил болшое количество интересных, талантливых людей, с которыми никогда бы не познакомился при других обстоятельствах.– Я этого не чувствую. Думаю, если бы мешало – меня бы не приглашали.– Постоянно – ведь рядом талантливейшие партнеры на площадке, которые учат меня, у которых я учусь, за которыми подсматриваю… Еще – черпаю из различного киноматериала, фильмов у меня много. Не зря же меня позвали в театр, в мюзикл. Талант – это как деньги: или есть, или нет. – Нет. Рукопашные бои веду сам, но не делаю сейчас автомобильных трюков, не падаю с большой высоты. И вообще, считаю, что нечего у других людей хлеб отбирать. Потому что все равно лучше, чем профессионал, ты не сделаешь.Когда-то я залезал на стену замка, прыгал с вертолета на идущий поезд и т. п. И понял, что по картинке меня не видно… А доказывать что-либо себе самому я уже давно перестал. Я знаю, на что я способен и на что не способен.– Были приглашения, но неинтересные для меня. Если тебе суждено туда попасть – попадешь. Пока не чувствую ущербности по этому поводу. Когда человек приезжает сюда и начинает себя пиарить, что, мол, он востребован в Голливуде, не верю… Ну да, гонорары за то, что тебе дали в морду в Голливуде, значительно выше, чем здесь за главную роль. И только.– Зачем же брезговать, если она хорошие деньги приносит? И потом, опять же, это расширение творческих границ.– Встаю в восемь. Если сам не отвожу дочку в садик, то еду в спортивный зал. В «Марке Аврелии» я фитнес-директор. Это моя жизнь – хочешь не хочешь, но хоть на час должен там появиться. Затем провожу соревнования в силовом экстриме… Озвучание… Ложусь в два-три…– Когда не хватает – просто вырубаюсь.– Курю сигары – достаточно редко. Бокал красного вина – с удовольствием.– По-спортивному. Я не люблю всякие добавки, которые сбавляют вес искусственным образом. Потому что так же быстро поправляешься. У меня своя система под руководством жены-диетолога.– 110 кг при росте 178. Похудел. А было 130. Мой диапазон веса – 110 плюс минус. Это тот вес, с которого я могу и поправиться, и похудеть без ущерба.– Говорят, что занимаются, практически все. А реально ходят к нам единицы. Диана Арбенина довольно плотно боксом занималась. Леша Кравченко сидел на железе. Певиц больше, артистов меньше – они заняты. Но когда мы оказываемся вместе на проекте… На том же «Спецназе» у меня активно качались Галкин, Носик…– Ну, у каждого додика своя методика. Это раз. Обменные процессы свои у каждого. Плюс возрастные изменения. После сорока идет старение. И как бы замечательно ты ни выглядел, в любом случае необходимо следить за собой. У нас столько звезд от хорошей жизни превращаются в карася! И в карасих! .– Это мои куриные грудки. Сегодня ем первый раз с утра.– Есть надо немного, но часто.– Да.– Попка.– Ну, как сказать, за что любишь? Да черт его знает. За все! И за попку в том числе.– Сейчас она генеральный директор фитнес-центра «Мир фитнеса». Но, думаю, скоро превратится в профессионального дизайнера и будет заниматься тем, чем хочет.– На 11 лет. Это много?– Оба. Она тоже довольно-таки публичный человек... Без ревности – что за жизнь?– Сейчас он идет по моим стопам в армии.– Не особенно – больше дурака валял.– Придет из армии – расскажет. Проверяется еще мальчик.– Когда в армию ушел – было 117 кг.– Она, слава Богу, в маму пошла. Фигура хорошая. Ксюша занимается танцами, плаванием. Не вижу смысла, чтобы с 6 лет она шла в гимнастику. Пускай занимается, чем хочет.– Нет, что за бред? Мне как-то подарили машину – но это был гонорар за фильм. Потом заплатили за рекламу автомобилем – я его отдал жене. К счастью – или к сожалению – я не являюсь красивой женщиной и таким образом не зарабатываю себе на жизнь.– На таком джипе-сундуке. Не тонированном, нормальном. Людей не боюсь, пока сюда ехал – раз 25 подошли за автографом.– Камера всегда со мной.– Может быть, потом. Сейчас очень много проектов, времени нет. Помимо всего, книгу пишу. Точнее, три книжки о своей жизни.– Даже противно.– Когда ее нет – начинаешь думать: что-то случилось. Я привык работать, без работы я нервничаю. Я ее нахожу. Если у меня не будет интервью – спокойно займусь в спортивном зале своей работой. Все остальное – приложение к этому труду. Спортзал по-любому вывел меня на орбиту, и было бы глупо на старости лет менять свою личину.– Да. Сейчас как раз готовят под меня диск. Алексей Кравченко у нас художественный руководитель. Сначала я пел один – в стиле «индастриал», но у меня частые съемки, поэтому взяли еще Добрынина-младшего. Будем, видимо, петь дуэтом на контрасте: жесткий – мягкий.– Не знаю. Разные люди в жизни попадаются. Все зависит от среды обитания.– Я думаю, что это был просто пиар-ход. Но все равно, если он выйдет на ринг – на него будет интересно смотреть. Потому что это целая эпоха, это образ… Какой хотели продукт – такой и получили.– Я неоригинален – хочу, чтобы все хорошо было с моими родными. Остальное меня мало волнует.– То же самое. Когда счастлива моя семья – счастлив и я. И наоборот.