ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВ: Я УПАЛ В ПОЛНОЙ ТИШИНЕ

[i]Владимир Васильев, перестав возглавлять Большой театр, остался великим танцовщиком и первым артистом русского балета, личностью неуспокоенной, одухотворенной, доброжелательной и глубокой.Накануне своего дня рождения, 18 апреля, первого после широко отмеченного в прошлом году 60-летнего юбилея, художник рассказал корреспонденту «ВМ» о том, чем он занят.[/i]— Сразу же после моей отставки посыпалось множество предложений из разных концов земного шара — Аргентины, Бразилии, Германии, Италии. Первым меня ангажировал режиссер Беппе Менегатти, ученик Висконти и муж знаменитой балерины Карлы Фраччи. Мне предлагалась главная роль в спектакле, посвященном Чайковскому. Он бомбардировал Москву факсами и телеграммами, я же после отставки прекрасно прожил недели две на даче на Рыжевке под любимым Щелыково. Катя (.) уговорила меня принять предложение. Прообраз героя — Петр Ильич Чайковский. Менегатти считал, что мы делаем спектакль о великом художнике, он хотел, чтобы я играл просто самого себя. Единственный драматический текст в балетном спектакле, шедшем под музыку Шестой симфонии Чайковского и гениального «Поцелуя феи» Стравинского, был только у меня. Я играл по-итальянски.— В Челябинске к 100-летнему юбилею Прокофьева меня пригласили на постановку «Ромео и Джульетты». Но поскольку в моей редакции (она идет в Москве на сцене Музыкального театра Станиславского) — очень сложная сценография и оркестр сидит на сцене, решили сделать «Золушку». Евгений Колобов однажды сказал: «Все оправдывают свое пребывание за границей тем, что они пропагандируют русское искусство. Но ведь наша глубинка нуждается в нем гораздо больше. Сказали бы прямо, что едут туда на заработки». Конечно, за границей зарабатываются большие деньги. Но в томто и прелесть, чтобы для собственной родины делать что-то бесплатно. В провинции и мысли запросить высокий гонорар даже не возникают. Когда ты видишь, в какой нищете живут провинциальные театры, хочется как-то помочь. Мне казалось, что все мои преуспевающие коллеги разделяют это мнение. Кстати, когда я был директором Большого театра, думал: достаточно пригласить моих всемирно известных друзей, и они сочтут за честь с радостью работать для первого театра своей страны, не требуя большого гонорара. Ан нет! Каждому казалось, что в Большом должны быть колоссальные деньги… Так что, уезжая после первых репетиций «Золушки» в Челябинске, я видел слезы на глазах артистов. В Челябинске премьера состоится в апреле.— «Дон Кихот» в Японии в конце июня. Я постоянно переделываю свои постановки. Вот и в «Дон Кихоте» оставлю лучшее, что было в спектакле Александра Горского. Предстоящий спектакль исполнит Национальный балет Японии под руководством Сасаки-сан. Все артисты — японцы, они очень эмоциональны и танцевальны.— Мы даже уже наметили дату премьеры «Кармен» — 27 декабря 2001 года. Музыкальная редакция — это прерогатива Евгения Владимировича. Я же представляю себе этот спектакль, весь наполненный пластически, настоящим оперным мюзиклом. Может быть, задействуем труппу «Имперского русского балета» Гедиминаса Таранды.— Она всегда присутствует в моей жизни. Август я освобождаю для Рыжевки, где у нас дача. (.) Иногда, когда не спится, я пишу и в Москве. А в основном картины находятся на даче.— У каждого должна быть территория, на которой он чувствует себя защищенным. Без иммунитета не выжить. Скажем, если люди занимаются только одним делом, и это дело у них отнимают, — это катастрофа, чреватая самыми тяжелыми последствиями. Я вдруг, когда мне бывало очень плохо, начинал писать стихи. Это помогало мне выплеснуть эмоции, занять себя, отвлечься и не думать о печальном. В этом смысле я человек защищенный: у меня много дел, которые охраняют меня.— Ну что вы! Все равно переживаешь… Если бы неудачи следовали одна за другой, причины опалы были бы понятны, но то, что произошло, объяснить никак нельзя. Как только пошел подъем, появились удачные премьеры, прошли успешные гастроли, тебе вдруг — хоп, и подрезали крылья. Помню, мы с Катей танцевали в Ницце «Дон Кихот» в финале гала-концерта, а через день мы должны были лететь в Токио на гастроли. Публика не отпускала, топала и кричала «бис». Уставшая Катя отказывалась, а я, видя состояние зала, ее уговорил. Я пошел на коду, делаю жете с поворотом и чувствую, прямо как струна — хлоп — оборвалась. И я упал в полной тишине, как подкошенный. Бывает: взлетаешь и — бух. И все… Погасили свет, Катя выскочила на сцену. А в Японии, куда я приехал в гипсе, меня поставили на ноги за десять дней иглоукалыванием. Травмы вообще преследовали меня всю жизнь: протанцевав «Жизель» на Кубе с Алисией Алонсо, помчался на пять «Дон Кихотов», так как ничего отменить было нельзя. На следующий день после возвращения в Москву хирург Миронов срочно удалял мне мениск. Я могу сравнить недавно произошедший скандал с моим увольнением из Большого театра только с этим эпизодом своей карьеры танцовщика.Ведь все уже завертелось, начало сбываться то, о чем мечтал.Мы уже хорошо прошли и во Франции, и в Америке. Завершилось потрясающее гастрольное лето, я распланировал весь 225-й сезон, придумал театрализованное открытие, чтобы оно запомнилось другим поколениям как праздник. Мы придумали массу замечательных новшеств, собирались открывать филиал, должна была развернуться телестудия, делающая специальные фильмы.И вдруг все закончилось. Мне помогло то, что я сразу оказался повсюду востребован. И получил столько телеграмм со словами поддержки и любви. Но сколько бы ни говорили: «Плюньте, вы — выше», — трудно отделаться от неприятного ощущения. Только работа спасает.— Я давно вынашиваю замысел балета «Пышка» и думаю, все-таки должен ее сделать. Уже написана музыка композитором Давидом Кривицким. Но не получалось по разным причинам. То на телевидении не пропускали, то в Большом театре было как-то неловко предлагать. Сейчас я бы предпочел сделать телевизионную версию. Но проблема в том, что я задумывал балет на Катю Максимову, когда она была еще пухленькой. Теперь ушло время, и надо Пышку искать. Дело же не в комплекции, а в актерском воплощении. Нужна очень органичная, необыкновенно привлекательная балерина, но и не худышка все же. Наверное, подошла бы Диана Вишнева.