Как проходит реабилитация тяжело раненных бойцов СВО в Москве

Санаторий в черте Москвы, историческая усадьба, отметившая 300-летие, и суперсовременный медцентр — может ли все это быть сказано о чем-то одном? Представьте — да. Все это сказано про усадьбу Стрешневых-Трубецких-Голицыных, сохранившую свою первозданную красоту, много разного пережившую и продолжающую служить людям. Журналисты тут — редкость, а с таким долгим визитом, как мы, — тем более. «Вечерняя Москва» расскажет вам об увиденном.

Вьется вверх дорога, полукруглая арка ворот будто зовет к себе, притягивая магнитом. Справа за деревьями храм Казанской Божией Матери целует куполами мятежные весенние облака, и сердце отчего-то начинает биться неровно. Отчего — станет ясно позже.

Усадьба «Узкое» улыбается весеннему солнцу. Ее обнимает, пряча от всех, Битцевский лесопарк, и все тут окутано тишиной — город будто остался где-то далеко. Ощущение странное — тут и воздух кажется другим, и время течет как-то иначе. Большинство москвичей на просьбу назвать самую высокую точку в Москве без тени сомнений ответят: «Воробьевы горы». Так «ловимся» и мы с фотографом Александром Кочубеем.

— Нет, самая высокая точка — это та, на которой мы с вами сейчас стоим, — улыбается руководитель санатория «Узкое» Александр Висков. — Но не расстраивайтесь, многие и правда не подозревают, что это так. Но не зря же тут во время войны были точки ПВО…

Под горой с одной стороны прячутся каскадные пруды, с другой стороны, если чуть спуститься вниз, виднеются многоэтажки. Но тут — другой мир. Симпатичный дом желтого «дворянского» цвета, что виднеется за плечом Александра Сергеевича, обладает уникальной биографией. Слава богу, в отличие от многих других «коллег», 300-летнему «Узкому» везло на хозяев: даже в 1990-х будто неведомая сила защитила его от расхищения. «Биографией» усадьбы занимается историк, помощник руководителя санатория Наталья Трубецкая, темой в хорошем смысле слова «заболевшая». Слушать ее рассказы можно до бесконечности, в «Узком» ведь и след Пиковой дамы обнаружился, и хаживал тут, думами полон, Тихон Никитич Стрешнев, первый московский губернатор, и отдыхал от походов полный адмирал Русского флота князь Борис Васильевич Голицын, а затем жили его «нисходящие».

— Думаю, усадьба помнит и появление тут графа Петра Толстого — генерала-адъютанта, генерала от Инфантерии, участника Отечественной войны 1812 года, управляющего штабом Его Императорского Величества, — рассказывает Наталья Александровна. — Помнит она и советский период, когда тут процветала «Республика СанУзия» — Республика ученых. А с 1922 года, с основания на территории усадьбы санатория «Узкое», мы рассматриваем его историю через призму жизни и деятельности ученых. Представьте, тут отдыхали и работали академики Сергей Чаплыгин и Владимир Вернадский, Абрам Иоффе, Сергей Королев и Андрей Туполев, Игорь Курчатов и Петр Капица… Видите балкончик? У нас есть фотография — на нем сидит Сергей Вавилов!

...Да, именно «на нем», а не на чем-то «вроде него»: тут действительно все сохранено. Бережная реставрация продолжается и сейчас, причем пауз в работе «Узкое» не делало и не делает.

Важно понимать, что в этом санатории не только лечились и набирались сил: это уникальное пространство с особой аурой уже больше века называют Цитаделью науки. Ученые приезжали сюда, чтобы поработать в тиши над своими трудами.

В годы войны в «Узком» развернулся сначала Полевой госпиталь, а затем Эвакогоспиталь № 4028. Медики тут совершали настоящие подвиги, о чем всегда вспоминают, празднуя День Победы на Аллее Славы ветеранов.

Сегодня санаторий «Узкое» является структурным подразделением Федерального научно-клинического центра реаниматологии и реабилитологии Министерства науки и высшего образования Российской Федерации (ФНКЦ РР) и — вот она, связь поколений! — легендарная усадьба превращена в современную реабилитационную клинику, где поправляют здоровье и восстанавливаются после ранений герои наших дней, наши бойцы.

Здесь расположено то, что директор ФНКЦ РР академик РАН Андрей Гречко кратко называет «третьим контуром». Бойцов с самыми тяжелыми ранениями и травмами головного мозга буквально возвращают с того света в подмосковном Лыткине — суперсовременном комплексе, где расположены отделения реанимации (первый контур) и НИИ реабилитологии имени И. В. Пряникова ФНКЦ РР (второй контур).

А затем уже бойцы приезжают сюда, в отделение медицинской реабилитации, на третий контур, в место, где каким-то удивительным образом соединяются история, войны и бесконечный свет милосердия.

Внутри в здании — уютно и невероятно чисто, как во всех подразделениях ФНКЦ РР. Магия начинается за первыми же дверями, когда ты понимаешь, что видишь перед собой самое современное медицинское оборудование, вписанное в аутентичное историческое пространство. С учетом исторической ценности здания начать ремонт в нем было непросто. Но — согласовав все — начали. И дальше произошло символическое совпадение, которых в истории «Узкого» немало:

— Первым был восстановлен именно левый, северный флигель здания, возведенный при графе Толстом в конце 1830-х. Именно здесь на протяжении всей истории «Узкого» размещалась медицинская часть, в том числе и во время Великой Отечественной войны, — рассказывает Наталья Трубецкая.

— Пойдемте, пойдемте, — поторапливает нас Александр Сергеевич, — посмотрите, какое у нас оборудование, мы очень благодарны нашему Министерству…

Поразительное сочетание исторических стен и техники 21 века поначалу вызывает ступор. Медперсонал (сплошь — красавицы) тут — в хрустящих белоснежных халатах, а могли бы, кажется, быть и в кринолинах. 80 лет назад тут возвращались к жизни отцы и деды этих ребят. Теперь… А теперь надо осмелиться сделать шаг вперед.

…Для определения Дмитрия Торшина, замруководителя санатория «Узкое» по медчасти, хорошо подходит слово «стремительный». Он быстр, точен, всех пациентов знает отлично.

— Тут у нас представлена уникальная российская разработка — аппарат «Орторент», на нем могут восстанавливать утраченные функции ходьбы даже те пациенты, у которых отсутствует движение нижних конечностей, — рассказывает Дмитрий Владимирович. — Уникальность разработки — в специальной подвесной системе для вертикализации пациента, которая обеспечивает разгрузку веса тела и существенно облегчает тренировку. Недавно бойцу десяти тренировок на этом аппарате хватило для того, чтобы он вновь пошел….

Похожий на игровую приставку аппарат тренирует моторику, внимание, скорость реакций. У парня-красавца, гоняющего машинку по экрану, была тяжелейшая травма головы и нейрооперация. Но он вернулся — оттуда... Скоро поедет домой.

В Лыткино поступают пациенты с самыми тяжелыми травмами головного мозга. И там случаются чудеса. С 2023 года проект «Возвращение», осуществляемый ФНКЦ РР совместно с Общероссийским общественным движением «Народный фронт» и Государственным Фондом «Защитники Отечества», нацелен на сложнейшую задачу: добиваться восстановления и максимально гармоничной адаптации ветеранов СВО к мирной жизни. Для этого и была разработана и внедрена в жизнь уникальная Комплексная программа медицинской реабилитации участников СВО — когда все силы и знания медицины брошены на то, чтобы не просто оживить фактически ушедшего от нас человека, но и вернуть его к жизни во всех смыслах, то есть максимально восстановить здоровье и активную социальную жизнь. То есть вернуться в строй, но уже на мирном поле.

То, как эффективно работает программа, мы убедились в «Узком».

— Иногда к нам на реабилитацию поступают пациенты с нарушением речи. Занятия с логопедами и на тренажерах с биологической обратной связью позволяют восстанавливать ее быстрее, — рассказывает Торшин. — Кстати, основная масса ребят идут от нас обратно — на фронт. Возвращаются помогать своим…

Роботизированный комплекс Amadeo помогает восстановить мелкую моторику, а система Huber тренирует устойчивость, координацию человека — любое движение ног на платформе отражается на датчике, что и называется биологической обратной связью. Техника и человек чувствуют друг друга.

— А это аппарат транскраниальной магнитной стимуляции, — рассказывает Торшин, смиренно вынося наши переспрашивания — как называется то или это. — Аппарат генерирует переменное магнитное поле, которое проникает через мягкие ткани головы и кости черепа. Это поле индуцирует электрический ток в коре головного мозга. В результате в нейронах возникают электрическое поле и ответный электромагнитный импульс, благодаря чему происходит активация поврежденных зон. Невероятно, но он помогает даже при фармакорезистентной депрессии — той, которую не берут даже таблетки.

Рассказывая, Дмитрий Владимирович кивает бойцу в спортивном костюме. Ясноглазый восточный красавец внимательно наблюдает за нами, держа у головы не что вроде компресса, только пластмассового.

— Анварчик, все хорошо? — переспрашивает Александр Висков. — Улыбнись, мама порадуется!

Руководитель санатория не медик, но истории пациентов «Узкое» знает прекрасно. ..

В соседней комнате устройство, похожее на маленький вертолетик, готово принять пациента. Внутри видна трубка телефона.

— Инсульты, инфаркты, раневые процессы сопровождаются нехваткой кислорода. Этот аппарат под давлением осуществляет подачу кислорода через маску в дыхательные пути, — рассказывает Дмитрий Владимирович. — Терапевтическое действие оказывается при давлении 1,5-2 атмосферы, что соответствует погружению на глубину 5-10 метров. В кабине, кстати, можно и сидеть, и лежать.

— А если что-то пойдет не так? — пристаю я. Врач Светлана Владимировна Исаева качает головой:

— Все под контролем. Я же ни на шаг не отхожу. Можно и по телефону поговорить, и визуально пообщаться.

Медики тут сопровождают каждого пациента «от и до». Это железное правило. Даже возле самого, наверное, приятного тренажера-релакса и то стоит белокурая красавица. Аппарат сухого флоатинга «Посейдон», отечественная разработка, похож на высокую кровать.

На самом деле это 2,5 тонны воды, прикрытые специальной мембраной, на которой лежит пациент. Волны его «качают», от органов чувств перестает поступать информация к мозгу, человек расслабляется, что полезно для людей с боевыми травмами, а также страдающим бессонницей. «Кровать» умеет делать и гидромассаж.

— Спать хочется — сил нет, — улыбается Тигран Мнацаканян, борясь с дремотой. — У кого бессонница — очень советую.

Кстати, по-модному процесс расслабления называется сенсорной депривацией.

После обхода здания зовем бойцов на чай. К нам приходят выспавшийся Тигран и улыбчивый паренек — Валя Брыкалов. Валентин сначала пошел на фронт как «мобик», а потом остался там, заключив контракт. У него обезоруживающая, прямо гагаринская улыбка. В августе ему стукнет 34…

В Валиной карте сказано — матрос морской пехоты, штурмовик, награжден медалью «За отвагу». От его рассказов все кругом оживает — и появляется безжалостная «Баба-яга», и вылетают как из ниоткуда наглые дроны, и рушится защитница-землянка, и гибнут товарищи, а потом приходит радость — есть, есть живые!

— Я на фронт пошел ребятам помогать. Как не помочь. Странно — страха не было. Говорят, так не может быть, а у меня не было его. Ни страха, ни ненависти…

Пять ранений за спиной у нашего бесстрашного парня оказалось! Почему решил рассказать? А потому что душа русская исплакаться хочет, какой бы сильной она ни была. Но еще немного, и поедет Валя дочку Соньку проведать. Вот будет счастье. А еще…

— А еще я сделаю ремонт, — говорит он, улыбаясь. И тут я опустила голову. Зачем ему видеть эти слезы…

…А Тигран Мнацаканян пошел на фронт добровольцем. Добивался отправки долго: получал «отлуп» по возрасту — 1964 года рождения, как-никак. Он, армянин, выросший в Средней Азии, давно переехал в Россию. Не идти на фронт не мог:

— Это же мировое событие-то, верно? Как оставаться в стороне от истории… А еще так скажу: логика у войны только одна — это Победа. И она будет непременно!

Его дома ждет семья, три дочки. Отцом они гордятся. И он — вернется. Обязательно, и скоро.

…Бойцам пора на обед. Мы прощаемся тепло, как старые знакомые. А за «Узким» шумит город, и через пять минут пути от тишины не остается и следа. Не забыть Валину улыбку — солнечную, при грустных, много видевших глазах. Но голос Тиграна звучит в памяти: «Логика одна — это Победа. И она будет…».

ЦИТАТА

Андрей Гречко, академик РАН, директор ФНКЦ РР:

— Мы создали уникальную Комплексную программу медицинской реабилитации участников СВО, и она успешно реализуется в «Узком». У нас огромный опыт реабилитации пациентов с тяжелейшими повреждениями головного мозга. Но эта программа — следующий мощный шаг возвращения к мирной жизни участников СВО после прохождения медицинской реабилитации в НИИ реабилитологии имени И. В. Пряникова ФНКЦ РР.

В ТЕМУ

Над созданием уникальной Комплексной программы медицинской реабилитации участников СВО работали руководители и сотрудники ФНКЦ РР и четыре (!) академика: академики РАН А. В. Гречко, С. Н. Пузин и А. Н. Разумов и академик РАХА. Л. Хазин.

Любое важное историческое событие оставляет после себя не только документы в архивах, но и литературное наследие. Самыми ценными становятся произведения людей, ставших его участниками. «Вечерняя Москва» побеседовала с писателем, участником спецоперации Алексеем Шороховым о его боевом пути и современной литературе.