Кровный интерес: почетный донор России Михаил Мытарев — о пользе длительного регулярного донорства

21 мая в Центре крови Центрального военного клинического госпиталя имени Н. Н. Бурденко — плановое, но очень важное событие. На 600-ю донацию придет Михаил Александрович Мытарев, почетный донор, испытатель, в определенных кругах — легенда. Говорят, одна донация спасает три жизни. Значит, его «ангельский список» — 1800 человек. Достигнутым он не кичится, да и останавливаться не собирается, а еще — делает все, чтобы пропагандировать донорство как социально значимую сферу жизни, полезную и для доноров.

С началом СВО Михаил Мытарев, много лет сдававший кровь в Центре крови ФМБА, осознанно стал донором в Госпитале имени Н. Н. Бурденко. «Там ребята наши лежат, хочу, чтобы моя кровь помогала спасать жизни и возвращала бойцам здоровье», — говорит Михаил Александрович.

… Поджарый, легкий, быстрый, как говорят — «ртуть». По лестнице бежит без хруста в коленях, вызывая зависть.

— А вы массажик делайте, — посмеивается он и «бьет чечетку» ладонями по отутюженным брюкам. 600-я донация — не точка. Останавливаться на достигнутом результате Мытарев, перед юбилейной донацией побывавший у нас в редакции, не собирается. Говорит, пока Бог будет давать силы и здоровье, буду донором. А теперь — главное. Скоро Михаилу Александровичу исполнится 80.

Аналогов Мытареву нет. Активность его потрясает. Он как Фигаро: Мытарев — здесь, Мытарев — там. Друзей и знакомых не забывает, знает пол-Москвы. А еще — деталь — у него в кармане всегда лежат семечки для птиц: кормит их везде, поскольку уверен — и пернатым нужно помогать. Мимо хмурого человека тоже просто так не пройдет — непременно скажет что-то подбадривающее. Раз — и заиграла на грустном лице улыбка. Все это в наше время выглядит необычно и надолго сохраняется в памяти.

А еще он обожает жену Ирочку. С ее фотографиями не расстается: показывает — смотрите, какую красавицу заполучил. А познакомились они, кстати, тоже благодаря его внимательности. В далекие 1990-е он увидел, как молодая женщина тащит баулы, помог их донести. И протянул руку судьбе...

…Познакомились мы, когда он сообщил нашей редакции о грядущем 105-летии Валентины Петровны Минаевой, москвички, прошедшей три войны, мамы его погибшего друга молодости. Мы с фотографом поехали к ней, Михаил Александрович нас туда сопровождал, а на обратной дороге мы слово за слово выяснили, что наш харизматичный проводник — уникум, а впереди — такое вот событие.

…Миша родился в Москве, 22 августа 1946 года. Смеется: никто не знал, что этот день объявят праздником, Днем национального флага России. Почетно! Жили они на Ленинградке, в коммуналке. Мишкой назвал его старший брат Олег: новорожденный показался ему похожим на медвежонка. Ныне к своему имени Михаил Александрович, глубоко верующий, относится трепетно: если назван как архангел Михаил, что был равен Богу, то уж будь любезен — соответствуй. Так что требования к себе Мытарев предъявляет самые жесткие. У него за плечами — пять высших образований. Все получены, как говорится, «в соответствии с интересами». Первым, базовым, стал МАИ (специалист по системам автоматического управления летательных аппаратов). Потом он окончил популярный когда-то Институт марксизма-ленинизма, далее получил диплом психолога, потом отправился в Институт культуры (получил хоровое вокальное образование, у Мытарева — отличный тенор), а также стал… магистром богословия. Впечатляет.

В МАИ, на первом курсе, он впервые сдал кровь. Шел 1965 год, в институт регулярно наведывался Красный Крест. У Миши оказалась IV положительная группа, ценная. Сдал — как и все, но тогда донорская тема его как-то особенно не впечатлила.

После института Мишу Мытарева вместе с другими отучившимися на военной кафедре студентами должны были отправить на военные сборы в Псковскую область. Но перед этим папа — военный моряк, капитан первого ранга, — достал сыну путевку в горнолыжный санаторий неподалеку от Львова, чтобы тот малость передохнул. К этому моменту Миша был довольно самостоятельным парнем, мастером спорта по подводному плаванию, но на длительное время без родительского надзора он остался впервые. И открыл для себя — Мытарев краснеет щеками и смущается — местный дегустационный зал, где за две недели надегустировался так, что до Москвы добрался с трудом. Олег, к тому времени уже опытный врач, понял, что дело плохо, и отправил брата-гуляку в больницу в Сокольники.

Спасла Мишу донорская кровь — ему сделали несколько переливаний. И тут с ним что-то и произошло. Помимо жгучего стыда, Миша глубоко прочувствовал участие чужих людей в своей жизни и испытал невероятную благодарность к тем, чья кровь текла теперь по его венам. Он не знал имен этих людей, не мог подать им руки, но они, их желание, чтобы он поправился, отныне жили в нем. И он понял, что обязательно отдаст этот долг…

Восстановившегося Мытарева отправили в армию в городок Плунге в Литве. Два с половиной года он отслужил в ракетных войсках стратегического назначения. В армии он был на хорошем счету, в конце службы ему предлагали остаться, и условия ему, в общем, нравились, но хотелось в Москву. Несколько раз, кстати, он сдавал кровь и во время службы, но, признает, бессистемно. Вернувшись домой, он вышел на работу в Институт биофизики. Сначала просто как инженер. А узнав, что там проводятся различные эксперименты, загорелся новым делом.

…Природа наделила Мытарева отличным — тьфу-тьфу — здоровьем. В это время в мире вошла в пике космическая гонка: супердержавы бились за первенство в покорении Вселенной. Для этого нужно было многое узнать о возможностях человека… Нюрнбергский процесс навсегда запретил использовать людей в качестве подопытных кроликов, но это все же делалось. Засекреченность подобных исследований больно ударила по «объектам экспериментов» уже в наше время: не имея официального статуса «испытатель» и «космонавты № 0», и их коллеги-испытатели из других отраслей оказались ущемлены в правах — они не имеют ни льгот, ни официального признания, ни соцподдержки. Но кто тогда думал об этом?

— Мы же советские были люди, — улыбается он. — Рассуждали как? Это нужно стране? Да. Какие вопросы?

...Четверть века, с 1975 по 2000 год, он принимал участие во всех экспериментах, которые устраивали и в Институте биофизики, и в Институте медико-биологических проблем СССР, а также в Летно-исследовательском институте имени М. Громова и Институте военно-космической медицины. Заказывали эксперименты для разных нужд как структуры, связанные с космосом, так и авиация, армия, медицина…

— Вопрос о том, что может перенести, а точнее, преодолеть человек, был главным, — поясняет Михаил Александрович, пока я перебираю горы принесенных им фотографий. Увы, с испытаний их мало — так же, как и у космонавтов «нулевого» отряда. Все же было засекречено, не до фотосессий.

— Сильно вам доставалось? — зависаю я над фотографией, где Мытарев опутан какими-то ремнями.

— В общем, да, — отвечает он, несколько смутившись, и продолжает вспоминать…

Да, он идеально подходил для экспериментов: был терпелив, по-хорошему настырен, упрям и быстро обрел славу как человек, который готов работать до самого конца, до полного предела. Как-то во время экспериментов, связанных с созданием средств индивидуальной защиты человека от различных негативных факторов, чудом не погиб сам, спасая напарника. Да и другие острые ситуации были.

— С одного эксперимента, где я в спецкостюме был в воде двое суток, бежал в туалет, боясь опозориться, — смеется он.

Одним из первых экспериментов для него стала отработка действия космонавтов и астронавтов при исторической стыковке кораблей «Аполлон» и «Союз». Имена Алексея Леонова, Валерия Кубасова и их американских коллег Томаса Стаффорда, Вэнса Бранда и Дональда Слейтона вошли в историю покорения космоса. Но до того выяснилось, что на кораблях несколько разный по составу воздух: у американцев выше процент кислорода, а у нас — азота. Надо было предусмотреть шлюзовую камеру и установить, сколько времени понадобится космонавтам для привыкания…

Ну а дальше «градус накала» начал повышаться. Мытарева облучали радиацией, ища уязвимые места в разработанном защитном костюме, заставляли дышать угарным газом на время («смотрели, сколько протяну до потери сознания...»), держали в ледяной воде на время («двое суток при 0 градусов»)… Температура тела у него была в это время около 35 градусов, но стопы отморожены: зимой ощущения не очень. Но при этом он и сейчас практикует плавание в холодной воде, не раз становился участником длительных заплывов... Бр-р!

— О чем вы думали, когда лежали в ледяной воде? Ну и дурак ты, Миша? — спрашиваю я, непроизвольно рассматривая вены его рук. — Ничего подобного! — машет он руками. — Я думал… об Урбанском! Помните фильм «Коммунист»? Как он дрова рубил? Я себе говорил: «Ты что, не мужик? Он мог, а ты — нет?» Тем более я был и комсомольцем, и в партию вступил.

— Но цель-то — более мутная! — подкалываю я.

— Да ничего подобного, — Мытарев даже сердится чуть-чуть. — Я был молод и двигал науку вперед. И мне самому было интересно посмотреть, что и как получится… Преодоление — это одно из лучших и главных слов в мире.

Поскольку в структуру Института биофизики входила и 6-я клиническая больница («больница атомщиков»), в которой было отделение переливания крови под руководством Инги Борисовны Сущенко, сотрудники института регулярно сдавали кровь. В 1983 году Мытарев стал Почетным донором СССР — звание давали за 40 донаций. Через три года случилась трагедия Чернобыля, и он сдавал кровь прямым переливанием ее пострадавшим, а затем начал сдавать и плазму. И все равно не учитывал всех донаций.

— Помню, был в детской клинической больнице, смотрю на играющих детишек и слезы по лицу бегут: они не понимают, что у них лейкоз… Ну как тут не сдать тромбоциты?!

— Но как же вам сейчас разрешают сдавать кровь? Простите, Михаил Александрович, но вы же не мальчик юный. 80 лет скоро…

— Да что вы, моя дорогая, — смеется Мытарев. — А кто запретит? Возрастного ограничения нет. К качеству моей крови никаких придирок тоже нет. Но самое главное, поймите: это очень полезно. Это полезно и потому, что в крови всегда есть нужда и для донора. Еще в Средние века многие болезни лечили кровопусканием. Подчеркну — я говорю именно о регулярном донорстве! Когда человек регулярно сдает кровь, у него активнее работают все кроветворные органы, что поддерживает общий тонус. Это особенно важно для мужчин, поскольку функции такого компенсаторного механизма развиты у них слабее, чем у женщин.

…Наверное, если бы Михаил Александрович сдавал кровь непосредственно в зоне проведения специальной военной операции, кто-нибудь из полевых командиров написал бы «наверх» письмо с просьбой присвоить ему статус участника СВО и даже Героя России — по совокупности совершенного. Такие попытки были, кстати.

Вот копия письма Гендиректору ФГБУ ГНЦ РФ — ФМБЦ имени Бурназяна. Два Героя России, летчик-космонавт Павел Виноградов и инструктор-испытатель авиационно-космической техники Виктор Рень, сочли делом совести и чести добиться присвоения Мытареву звания героя.

Процитирую письмо: «…Он всегда работал до крайнего предела своих возможностей. Поэтому в ряде экспериментов им были достигнуты такие результаты, которые оказались недосягаемыми для других испытателей... (…) В коллективных экспериментах всегда проявлял дух товарищества, помощи и поддержки тем, кто был рядом, что однажды позволило ему фактически спасти жизнь другому испытателю, когда оба оказались в тяжелой критической ситуации в одном из высотных экспериментов. Он сам и его напарник серьезно пострадали, но остались живыми…». Это письмо было написано, когда у Мытарева было всего («всего !) 420 донаций. И ничего оно не изменило.

— Не надо мне ничего, — отмахивается он. — А было бы такое признание, я бы его использовал только на благо коллегам-донорам и ради продвижения донорства, поскольку это и для государства важно, и для самих граждан. У нас ведь сколько проблем с той же демографией, со здоровьем. А это — спасение, поверьте.

…На прощание он… запел. Неожиданно. Тенору аплодировала вся редакция. Сегодня есть повод аплодировать ему стоя. С 600-й, Михаил Александрович! Так держать!

КСТАТИ

Самые длительные: гранулоцитаферез (до 4 часов) и тромбоцитаферез (до 3 часов). Время может варьироваться в зависимости от клиники, оборудования и индивидуальных особенностей донора (скорость кровотока, вязкость крови и т. д.). Перед донацией обязателен медосмотр и анкетирование — это добавляет 15-30 минут к общему времени.

ВАЖНО!

Советы Михаила Мытарева

• Регулярное длительное донорство обновляет организм и удлиняет жизнь;
• К донации нужно готовиться, иначе она станет бессмысленной. За сутки-двое до сдачи крови не ешьте ничего жирного. Даже один съеденный банан снижает качество крови, по сути делая донацию бессмысленной;
• Для поддержания формы я сам делаю зарядку, хожу в спортзал, в бассейн, моржую. Занимаюсь также греблей на ялах. Рекомендую!;
• Застой крови часто случается в нижних конечностях, делайте массаж ног и применяйте ударные техники: ноги нужно «растрясать», чтобы кровь не застаивалась и не густела в микро капиллярах. Это особенно важно для девочек любого возраста;
• Тот, кто осознанно выбирает путь регулярного донорства, автоматически выбирает и здоровый образ жизни, и начинает опираться на твердые моральные принципы. Чем больше доноров — тем нравственнее в итоге страна.

СПРАВКА

Самым известным донором в мире считается Джеймс Харрисон из Австралии. Он был занесен в Книгу рекордов Гиннесса как самый результативный донор: с 1954 по 2018 год он сдавал кровь и ее компоненты 1173 раза. Его называли «Человек с золотой рукой». В его крови содержалось редкое антитело Anti-D, которое используется для изготовления лекарств, предотвращающих гемолитическую болезнь плода и новорожденного при резус-конфликте. Его плазма помогла спасти жизни более 2 миллионов младенцев.