пн 23 сентября 06:54
Связаться с редакцией:
Вечерка ТВ
- Город

Итальянцы - в Кремле

Итальянцы - в Кремле

Задуманную хореографом атмосферу спектакля подчеркивали оригинальные декорации художника Станислава Бенедиктова и изящно стилизованные костюмы Ольги Полянской

Пресс-служба «Кремлёвского балета»

«Жизель» принято считать вершиной романтического балета, но не только: это еще и балет-загадка, разрешить которую до конца не удалось пока никому.

Музыка Адана  отличается одухотворенностью и поэтичностью, характеризует  персонажей и, что особенно важно,  под вдохновенным руководством дирижера Сергея Кондрашева определяет сквозное музыкальное действие в спектакле.

Балетмейстер Андрей Петров бережно отнесся к первоначальной  ставшей классикой хореографической основе (Ж. Коралли, Ж. Перро и М. Петипа) и деликатно ввел в свою редакцию балета новые сцены, которые сделали спектакль композиционно более выстроенным. С поправкой на время он поставил развернутый крестьянский танец, создающий иллюзию всеобщей радости и намечающегося счастья.

Во втором акте Петров расширил привычную орнаментальную задачу кордебалета, создав с помощью виллис обобщенный образ мистической силы мести несостоявшихся невест мужчинам за их предательство, неверность и обман. С этой непростой задачей кордебалет справился превосходно, продемонстрировав слаженность и профессионализм.

Задуманную хореографом атмосферу спектакля подчеркивали оригинальные декорации художника Станислава Бенедиктова и изящно стилизованные костюмы Ольги Полянской.

В результате  тема разлада мечты и действительности Жизели обрела  в спектакле глубокий общечеловеческий смысл: перед силой любви отступает даже смерть.

«Жизель» принято считать вершиной романтического балета / Пресс-служба «Кремлёвского балета»

«Жизель» принято считать вершиной романтического балета

ФОТО: Пресс-служба «Кремлёвского балета»

Юношеская стремительность танца Альберта–Андрияшенко хорошо сочетается с по-детски озорным танцем Николетты Манни. Жизель Манни  влюбляется в юношу, не ведая того, что в нем «соединены двое»: Альберт и переодетый охотником Граф, которые идут каждый своим путем. Партия Жизели – это гимн любви, любви безоглядной и всепоглощающей.

Если танец Жизели - это полет от беззаботной юности к взрослой жизни, то танец Альберта – чувственный, импульсивный, но с «задним планом». Здесь проявилось актерское дарование танцовщиков: тонкая нюансировка роли, богатство эмоциональных оттенков и полутонов.

Особенно это видно в сценах сумасшествия Жизели и «перепалки» Альберта, потрясенного случившимся, с Гансом (Михаил Евгенов).

Балет строится на свойственном романтизму драматическом контрасте – контрасте жанрового первого акта и фантастического второго, где властвуют танцы виллис.

В их основе мистическая симфония группового вальса виллис с единственным кавалером: сначала «вакханалия» с лесничим Гансом, а потом «кружение» с Альбертом.  Второй акт – акт виллис, он завершает драму разрушенной мечты Жизели.

Но и в этом фантастическом акте бесцветных теней Манни находит эмоциональные краски для раскрытия поэтической природы своей героини, которая теперь предстает в образе любящей и страдающей женщины. Сначала, по приказу повелительницы виллис (Ирина Аблицова), она начинает стремительно танцевать; ее быстрые, порывистые движения будто разрывают невидимые путы смерти, а потом их сменяют то мечтательные, то тревожные арабески, быстрые, легкие взлеты и кружения…

Появление Альберта Жизель встречает сначала отстраненно, но оживают воспоминания… И вот она уже белым облачком летит навстречу любимому, чтобы тут же «раствориться и исчезнуть» в ночи.

Танец Жизели-виллисы с Альбертом упоителен и самозабвенен.  Он мог бы длиться бесконечно.  Но безжалостные виллисы жаждут мести, они стремятся «затанцевать» Альберта, ускоряя его движение. Диагональ белоснежных виллис напоминает разящий клинок, что придает сцене мистически-образную остроту.

Однако Жизель бросается  на защиту возлюбленного, помогая ему продержаться до восхода солнца, когда виллисы – призраки ночи – исчезают.  В танце Жизели–Манни такая сила выстраданной любви, а в танце Альберта–Андрияшенко такое искреннее раскаяние, что  виллисы отступают.  Любовь Жизели спасает Альберта от смерти…

Так заканчивается самая романтическая балетная история об истинной любви, которая сильнее предательства, горя и самой смерти.

ДЛЯ СПРАВКИ: Судьба «Жизели» типична для большинства балетов Адана, а он написал их около двадцати. При жизни композитора их восторженно встречала публика, они подолгу не сходили с европейских сцен, а потом вдруг исчезали на десятилетия.  О всеми забытой «Жизели» старушка Европа вспомнила лишь после того, как Сергей Дягилев показал этот балет с Тамарой Карсавиной в главной роли во время «Русских сезонов» в Париже.

«Успех выдался «Жизели» с Карсавиной решительный, – писал художник Александр Бенуа, в чьих декорациях и костюмах шел тот памятный спектакль, – и именно с этого триумфа это очаровательное произведение французской романтики, совершенно было позабытое на родине, делается чем-то почти модным, и его включают в репертуар всевозможных предприятий, и самые знаменитые балерины считают за честь в нем выступать».

Подписывайтесь на канал "Вечерней Москвы" в Telegram!

Новости СМИ2

Ирина Алкснис

Москве есть чем ответить критикам

Оксана Крученко

Как экономия вправляет мозг

Лера Бокашева

Злые соседи «Доброго дома»

Никита Миронов  

Гостиницы выгодны не только туристам

Сергей Лесков

Долгая дорога к Храму

Ольга Кузьмина  

Как «коробейник» Бахром мальчика спасал

Георгий Бовт

Газовая война между Россией и Украиной: кто «моргнет» первым?